Агнесса в изнеможении обняла грушу. Всё было бы не так плохо, если бы Кей врал тогда. Но он говорил правду и сейчас от этого было намного хуже. До Кея у неё был только один случай, который она вспоминала, как настоящую любовь и жалела, что повела себя глупо. По окончании школы в неё влюбился парень намного старше её, который был готов к серьёзным отношениям. Но, то ли она боялась, то ли родители повлияли, с ним она так и не осталась. И с тех пор не находилось ни одного парня, который бы смог превзойти его, с которым бы она действительно могла бы почувствовать, что любима. До того момента, как появился Кей. Преподавательница из университета, столь любимая ею, оказалась права: "Если вы не можете забыть человека, значит, не нашёлся тот, кто смог бы его переплюнуть". Этим человеком отказался Кей. Он не просто заставил забыть всех остальных, он заставлял ни думать ни о ком, кроме себя. Он по-настоящему о ней заботился, и она чувствовала, что ему не всё равно. Это была причина, по которой до сих пор она не могла смириться с произошедшим. Сердце атаковало мозг воспоминаниями, приводя ещё тысячу аргументов в его пользу и задавая один-единственный вопрос: "Почему?".
Корвенал
Столица скрытых миров
— Я возражаю, советник Бланш! — голос Россета Дорреро, Второго Оратора прозвучал в сводах просторной белокаменной солевой пещеры, потолок которой уходил высоко вверх. — Исполнительному кабинету нужны более логичные доводы, почему они должны завернуть исследование перспективной с их точки зрения области науки.
— Но мы не можем им всё рассказать, советник Дорреро! — Бланш Лейси, Первый Оратор и глава Верховного Совета встретилась с недовольным взглядом Россета. — Все наши схемы и расчёты ориентированы на будущее. Любая лишняя информация вредит. Мы не обязаны отчитываться перед исполнителями! — железным голосом выдала она.
— Осторожнее, Первый Оратор, — предостерегающе прозвучал голос Россета. — Я всё-таки оттуда, — оставшиеся девять советников, затаив дыхание, следили за перепалкой.
— Значит вам не составит труда разобраться с Исполнительным кабинетом, — тут же воспользовался ситуацией Первый Оратор.
— Я-то с ними разберусь и смогу найти, что сказать и сделать, — уверенно произнёс Второй Оратор. — Проблема останется. Исполнительный кабинет хочет власти и недовольство там нарастает. Мы видим и рассчитываем будущее, но они наше настоящее! Исполнительный кабинет принимает нужные законы и полностью отвечает за жизнь во всех скрытых мирах. Им некогда заниматься высокими материями. Им нужна конкретика. И я думаю, они заслуживают немного большего доверия и доступа к информации...
— Второй Оратор..., — попыталась урезонить его Бланш.
— Я ещё не закончил, ара Бланш, — гневно бросил взгляд на неё тот. — За последние полгода Исполнительный кабинет тормозил половину неоходимых нам законов и решений, что гораздо больше, чем за последние десять лет вместе взятые! Я считаю, что пора говорить о кризисе. И пока мы не разрешим внутренний кризис и не наладим отношения с Исполнительным кабинетом, заниматься будущим опасно для жизни. Нашей в первую очередь.
— Второй Оратор, не преувеличивайте и не принимайте песчинку за песчаную бурю. Исполнительный кабинет и раньше сопротивлялся, отказываясь следовать нашим решениям, но мы всегда находили способ их уговорить или заставить.
— В идеале, ара Бланш, хорошо было бы, если бы про наше существование не знали, — решил внести свою лепту кто-то из советников. — Но с тех пор, как это стало известно пятьсот лет назад, диспозиция поменялась. Нам стало труднее влиять на Исполнительный кабинет. Они понимают, что не имеют реальной власти и хотят заполучить её.
— Хочу напомнить вам, советник Риго, что предыдущие пятьсот лет мы успешно справлялись с попытками исполнителей заполучить власть в свои руки и успешно предупреждали их удары, — Бланш окинула взглядом десять человек, включая её противника, улавливая настроения остальных. — Но, если совет настаивает, мы можем поручить вам и Второму Оратору следить за ситуацией с исполнителями.
Повисла напряжённая пауза.
— Совет одобряет такое решение, — в хорошо освещённой пещере раздался голос самого старшего советника, бывшего Первого Оратора, волосы которого уже украсила седина.
— В таком случае, если мы закончили с внутренними проблемами, перейдём непосредственно к будущему, — Бланш довольно оглядела Совет. — Я считаю своим долгом сообщить вам, ары, что мы приближаемся, либо уже находимся в бифуркационном разломе.
По пещере пронеслись испуганно-настороженные перешёптывания. "Вот теперь про Исполнительный кабинет точно забудут!", — горько отметил про себя Россет Дорреро.
— Почему "либо... либо"? — озвучил мысль Второго Оратора один из советников. — Неужели нельзя сказать более точно?
— Формулы неустойчивы, — ответила Бланш. — Не хватает данных. То, что я могу сказать наверняка, месяца два назад ещё можно было сомневаться, но сейчас можно говорить об этом соврешенно точно.
— Разлом касается Бинара, внешних миров и той задачи, которую мы все преследуем? — задал вопрос ещё кто-то из советников.
— Да, разлом касается первозадачи и Бинара.
В огромном зале вновь раздались перешёптывания.
— Каков временной промежуток разлома? — обратился Второй Оратор к Бланш.
— Полгода, — посмотрела на него Бланш. — Но я ещё раз повторяю, неизвестно, мы уже в нём или только подходим.
— Насколько велики шансы для нас преодолеть разлом без последствий? — вновь задали вопрос Бланш. — С сохранием текущего статуса?
В зале воцарилось молчание, потому что вопрос был прям и опасен.
— Расчёт положительных и отрицательных прогнозов сейчас составляет пятьдесят на пятьдесят. С разрешения Совета я объявляю ситуацию чрезвычайной и прошу сосредоточить все силы на разрешении проблемы.
— Первый Оратор, Совет полностью на вашей стороне.
— Эти предвидцы считают нас никем! — вещал с трибуны огромного зала Исполнительного кабинета один из его членов. — Мы для них всего лишь слуги! Исполнители! Вот как они нас называют! Я требую приостановку всех дальнейших указов до тех пор, пока нас не посвятят хотя бы в пятую часть истины! Мы имеем право знать правду!
— Да! Да! Согласны! — зал одобрительно зашумел.
Изумрудно-золотое помещение, где заседал Исполнительный кабинет, было забито до отказа. Последние несколько заседаний на нём присутствовали все его члены, даже превышая необходимый кворум. Исполнительный кабинет состоял из представителей каждого из тридцати одного скрытого мира, отстаивая его интересы, координируя его действия со столицей и обеспечивая слаженную работу в механизме единого действия всех скрытых миров.
— В таком случае, — на трибуне его сменил председатель и с некоторым сожалением оглядел зал. Подобная ситуация его вовсе не устраивала. Он бы предпочёл и дальше работать, выполняя указы Первого Оратора, но сейчас большинство было не на его стороне. — На основе вышеизложенного предлагаю вынести Совету и Первому Оратору вотум недоверия. Прошу всех присутствующих проголосовать.
Среди воздержавшихся в голосовании был тот, кто не участвовал в дискусии, длившейся уже неделю. Мужчина в строгом деловом костюме просто сидел и записывал всё, что происходит. Когда члены совета начали покидать зал, он проверил диктофон и довольно улыбнулся.
Россет Дорреро только успел показаться на территории своего особняка, проходя сад и собираясь зайти в дом, как его поймал его верный друг и помощник.
— Какими плохими новостями ты меня порадуешь, Деол? — иронично улыбнулся тот, быстрым шагом минуя холл, гостиную и сразу направляясь в кабинет.
Деол включил диктофон... Кабинет Россета Дорреро представлял собой огромное помещение, выполненное в теплых коричнево-закатных тонах с локальными источниками света, похожими на огромные гроздья ягод. На стенах висели многочисленные схемы различных приборов, сделанные карандашом. Старинные чертежи и схемы всегда были его хобби, которому он уделял столько времени, сколько мог, разрываясь между женой и Советом.
"...Вотум принят абсолютным большинством. ¾ Кабинета проголосовали "за". Я подаю в отставку".
— Если учитывать, что он был марионеткой Бланш, это первое умное его решение за всю карьеру, — оценил происходящее Россет, выключая диктофон. — Как же не вовремя, Деол... Как же не вовремя... — задумчиво произнёс он, проходя за свой рабочий стол. — Бланш, — он сосредоточился, пытаясь мысленно связаться с ней и настраиваясь на её волну. -Бланш, вы меня слышите? Нам объявили вотум недоверия.
— Да, — отозвалась Бланш. — Приходите ко мне. Обсудим, Дорреро.
Дорреро растворился и в следущую секунду уже был в просторной гостиной Первого Оратора. Стекло, металл и холодный дизайн были её главными составляющими.
— Думаю, нет необходимости созывать Совет, — по-деловому начала Бланш, смотря на Дорреро. — Мы сами в состоянии решить проблему.
— Если бы вы слушали меня чаще, проблемы бы вообще не было, — пустил шпильку в сторону железной леди Дорреро. — Хотя, признаться, в этом раз их скорость удивила даже меня. По моим подсчётам, это должно было случиться позже.
— Раньше или позже... — безразлично произнесла Бланш. — Кабинет не отличается оригинальностью, выдвигая вотум недоверия каждые сто лет.
— Страшны не те, кто открыто подписывает вотум недоверия, а те, кто воздерживается и молча наблюдает за тем, как мы на этот вотум отреагируем, — философски заметил Дорреро.
— У вас есть какие-либо мысли? — с интересом посмотрела на него Бланш.
— Только догадки, — развёл руками тот. — Интуиция, если хотите...
— Приходите, когда будут доказательства, — резко отрезала Бланш. — Вернёмся к вотуму.
— Нашу ситуацию осложняет разлом, — анализировал Россет. — Мы не можем просто так взять и распустить Кабинет. Пока выберут новых делегатов, пока те свыкнуться с нашим ритмом работы, мы потеряем драгоценное время.
— Значит, нужно убедить действующий Кабинет сотрудничать с нами.
— Не просто Кабинет, Бланш. Нужна прямая трансляция на все скрытые миры из зала заседаний. Давление на делегатов лучше осуществлять через их родные миры, где их просто растопчут, если они нам не подчинятся.
— Кажется, я знаю, что делать... — в голове Бланш уже созрел план. — Благодарю за сотрудничество, Дорреро. Вас полезно иметь под рукой.
— Меня полезно слушать хотя бы иногда, — с укором заметил тот, направляясь к двери. — Этот правительственный кризис невыгоден мне также, как и вам. В остальном мои внутренние и внешние политические взгляды остаются без изменений, — прощаясь, он вдруг заметил хрупкую девушку с непонятным цветом волос, которого не было в скрытых мирах, стоящую на лестнице и внимательно изучающую его. Бланш её не видела, так как стояла спиной к лестнице. А у Дорреро сложилось впечатление, что она слышала весь разговор. Несколько секунд Дорреро, не отрываясь, смотрел на незнакомку, после чего телепортировался.
— Простите, — через час он вновь увидел миниатюрную девушку с серо-голубыми глазами и непонятным цветом волос, сквозь которые пробивались более светлые, словно мелированные пряди. Одета она была в деловой костюм с белой плиссированной юбкой до колен, белым пиджаком, из-под которого под цвет воротника выглядывала фиолетовая блузка. — Россет Дорреро?
— Да, с кем имею дело? — посмотрел на неё он.
— Агнесса Мел... — она запнулась. — Агнесса Лиарават, — представилась девушка.
— Вы что-то хотели? — Дорреро спешил.
— У нас с вами есть нечто общее. Мы оба недолюбливаем Бланш, — серьёзно посмотрела на него она.
— И вы хотите предложить мне сотрудничество? — предугадал он ход её мыслей.
— Да, и... — но договорить ей не дали.
— Послушайте, Агнесса. У меня нет никакого желания связываться с выскочками и протеже Бланш, — резко оборвал её Дорреро. — А теперь, извините.
Агнесса расстроенно посмотрела вслед удаляющемуся Дорреро и иронично констатировала:
— Что ж... Первая попытка признана неудачной.
Исполнительный кабинет затих в тот момент, когда там появился Первый Оратор и чинно, медленно и неспеша прошагал к главной трибуне Кабинета. Это были твёрдые шаги настоящей власти, и никто из членов Кабинета не смог даже пикнуть, пока Бланш шла к трибуне. Взойдя на неё, она одарила всех улыбкой, которая вполне бы могла сойти за оскал хищника перед жертвой. В тот момент, когда она улыбнулась, первые ряды отчётливо осознали, что с Бланш лучше не спорить и на дороге у неё не стоять. Аура власти разливалась по Кабинету, парализуя и заставляя понять присутствующих, кто на самом деле стоит во главе скрытых миров. За пару секунд до того, как настроили аппаратуру и Бланш начала говорить, каждого пронзила мысль о не самом удачном завершении политической карьеры и мыслей по этому поводу. Призрак скорой отставки замаячил перед всеми членами Кабинета, заставляя усомниться в правильности недавних действий.
— Я приветствую членов Исполнительного кабинета и всех жителей скрытых миров...
Огромное изображение Бланш появилось в небе тридцати одного мира, и жители подняли голову вверх, смотря трансляцию.
— ... и буду говорить как от лица Совета, так и от своего собственного имени, — она сделала паузу. — Для начала хочу напомнить всем вам, что наша история не всегда была великой. Долгое время мы находились на окраине всех миров и плелись в хвосте Светоча и Даркара, превратившиие все внешние миры в поле битвы между собой. Отсталый регион, до которого никому нет дела — вот кем мы были! Так было до тех пор, пока не был собран Первый Совет — шесть человек, решивших изменить историю и превратить недоступную окраину в центр вселенной. Они разработали и заложили основы Института Ораторов и создали идейный план, навсегда скрепивший все скрытые миры и превративший нас в единый организм, действующий как часы. Благодаря им, первым Ораторам, мы знаем, для чего живём. Благодаря им мы обрели величие, силу и технологии, сделавшими нас самыми могуществеными существами во вселенной. Благодаря им мы указываем внешним мирам, как жить и показываем им истинную дорогу. Идейный план работает, пробуждая наше национальное самосознание и объединяя нас одной идеей. Верховные Советы, приходящие на смену друг другу, поддерживают и укрепляют данное положение вещей, делая жизнь каждого из нас лучше. Без Совета и разработанного им Плана, жизнь скрытых миров снова превратится в неконтролируемый хаос, отбросив нас в развитии назад на неколько веков. Именно поэтому угрожать и высказывать недоверие советникам очень опасно, — Бланш бросила такой взгляд в зал, что вечная мерзлота вдруг показалась экваториальным солнцем по сравнению с ним. — Однако мы великодушны и понимаем, что не всё ведомо нашим коллегам, да и мы не можем всё сказать ради будущего, которое стремимся сохранить. Всем нам свойственно совершать ошибки, и мы понимаем, что Исполнительный кабинет просто ошибся в виду того, что не может знать всего...
Камера не могла не ухватить расширенные от удивления глаза всех членов Кабинета, ошарашенно переглядывающихся друг с другом и не понимающих происходящего, не верящих в то, что они слышат.
