Два Корабля

Жил был человек, нормальный в общем то человек, даже с мечтой. Скромненькой такой: стать великим. И идеал у него был и вполне прагматичные цели. Сначала, почти как у всех школа, отличие только в детях которые в этой школе учились, соответственно и немного другие чем у остальных учителя. Потом институт, тут совсем как у всех и даже без изысков, МГУ факультет государственного управления. Потом работа в министерстве культуры, в течении пяти лет и довольно быстрая карьера, странный выбор, если не знать что именно там решают, что вся страна будет кушать и носить, точнее не решают, а скажем так: организовывают. Достигнув почти потолка для своего возраста взял и уволился оттуда, и ушел в армию. Можно подумать, простым лейтенантом куда-нибудь во Владивосток, но тоже без изысков Московский военный округ и до сорока лет успел дослужиться до полковника. И опять резкий поворот — вышел в отставку. Вот только все это было присказкой, а потом началась собственно сказка. Пошел в политику, от которой, как вы понимаете, не очень далеко все время находился.

Человек благополучно встал у руля государства, и стал проводить свою линию. В России все настолько были рады от успехов политики господина президента, что на такие мелочи, как увеличение штата сотрудников государственной безопасности, и плавное закручивание гаек законодательной системы, никто не обращал внимания. Все, всё прекрасно видели, все понимали, но те кто мог на что то влиять, делали вид что ничего не происходит.

Одни были за президента, другие рассчитывая перехватить власть на выборах, уже близкого окончания второго срока, третьи решали кого поддержать и к кому примкнуть, а четвертые... Четвертые начинали потихоньку пить на кухне водку, по наивности просто выключив коммуникатор, несмотря на то что сами читали, в инструкции к нему, о дежурно-поисковом режиме, работающем всегда, даже при вынутом аккумуляторе. Все шло замечательно, кроме одного за четыре дня до объявления даты выборов, Американцы так неудачно утопили транспорт, а наши генералы так погорячились с ответом, что началась война.

А теперь вопрос на логику, есть президент государства, он же главнокомандующий, а тут вы со своими выборами? Вот и побеседуйте пока с товарищами из ГБ, и не мешайте родину спасать. И вообще, как вы во время войны собрались менять главнокомандующего? Да и господин президент будет против. Откуда знаю? А вы как думаете?

Согласитесь, не самый глупый и безнадежный план порулить государством подольше восьми лет. Сломавшийся, как всегда происходит с великими планами, на сущей мелочи, по названию клаустрофобия. В той или иной степени, в городской среде, этим заболеванием страдает до тридцати процентов населения, если не верите, просто спросите всех своих знакомых, боятся ли они застрять в лифте, а на двести каком-нибудь этаже?. По количеству правдивых ответов, попутно можно оценить искренность вашего окружения. Вот и господин президент, явно был негоден к службе на флоте, разве что на авианосец. На тот момент как раз только эти мишени для "дельфинов", и не умели очень быстро нырять, метров так на тысячу пятьсот.

Вяло текущее расстройство психики, подкрепленное неуемным употреблением алкоголя и плавным переходам к средствам по убойнее, биоботами не лечится. Прибавьте к этому, начальника службы госбезопасности "без страха и упрека"... Солдат под контролем интеллект компьютеров в режиме марионеток, получите то что вышло, масштаб конечно поменьше чем у Гитлера, но это наверно просто развернуться как следует не успел.

-Первый, а зачем тебе подробные карты рельефа дна и течений Северного Ледовитого?

-Место выбрать, где утопиться удобней будет...

На канал связи приходят данные Второй обеспокоен и что совсем удивительно напуган:

-Первый, не поделишься по какому поводу суицидальные намеренья?

-А с чего ты подумал, что суицидальные?

-А какие?

-Чисто прагматичные, подальше от людей и с орбиты захотят не разглядят... Не подскажешь, по твоим прогнозам, когда люди начнут задумываться, как бы нас притопить с гарантией?

-Тебе в часах или минутах?

-В секундах... Люблю знаешь ли точные днные...

-Ну тогда давай сразу с приставкой мили скажу.

-Давай в часах...

-Четыре тысячи триста девяносто два часа одиннадцать минут.

-Откуда такая точность прогноза?

-Минус четыре тысячи триста девяносто два часа одиннадцать минут.

-Самое страшное слово физиков ядерщиков знаешь?

-Упс...

-А ты спрашиваешь зачем мне карты...

Глава 17 Предатель

-Сэр... Северо-западная ЛЗК "Лима" потерян контроль над реактором, энергии в накопителях осталось на десять минут. ЛЗК линии "Омега" подвергаются нападению. Через сорок минут мы потеряем всю стационарную ПВО! -Заместитель Смита в ожидании замер гладя на него. В его взгляде плескалось отчаянье пополам с безумной надеждой и верой в командира. Который вот сейчас найдет выход, как это происходило всегда и все будет хорошо они устоят и этот бой не станет последним на континентальной Европе и война не продолжится на пороге дома.

Смит оторвался от тактической карты и мрачно осмотрел зал:

-Командиру четвертого батальона код "749392"! Остальным код 98... -Прозвучал спокойный уверенный приказ.

-Но Сэр!!! Это приказ отступать!!!

Не обращая внимания, все тем же голосом Смит продолжил:

-Все управление перевести на меня, и покинуть командный центр! ... — и уже намного тише добавил: — Мы проиграли.

-Я остаюсь Сэр! — выпалил внезапно понявший все заместитель. И долгие беседы Смита с командирами подразделений, и странные переводы кадров, и почему ставший в результате самым боеспособным четвертый батальон, держали в резерве. В этом батальоне, как теперь он понимал, оказались самые преданные Смиту люди. Зная своего командира не первый год, понимал он и то, что там сейчас только те, кто согласился добровольно. Майкл не собирался бросать их здесь умирать одних, ведь он лучший оператор системы тактического управления на этой войне... По крайней мере, в АСГ.

-Нет! Ты! Эвакуируешься со всеми. — Внезапно прорычал Смит, когда в зале они остались одни. Обычно, почти ничего не выражающий взгляд, наполнился холодом стали и Майкл внезапно почувствовал, что он скорее с голыми руками выйдет против русской боевой машины, сотни которых с неумолимой неспешностью тяжелого асфальта укладчика перемалывали линии обороны, чем будет спорить: — Здесь... — палец указал на общую стратегическую карту, где не широкое синее пятно обозначало контролируемую АСГ территорию: -полтора миллиона человек! Которые должны вернуться домой. — и уже тише добавил: -И делай что угодно, но МОЯ корпорация, должна остаться независимой! Это приказ!...

-Сэр!?

-Уходи... и не волнуйся, про этот разговор, ОН не узнает...

-Сэр, я горд служить под вашим командованием! — Майкл вытянувшись как на параде, отдал честь.

-Иди!

Смит проводил заместителя взглядом, и когда двери командного центра за ним закрылись, покачал головой, разворачиваясь к тактической карте. Откуда-то пришла мысль: "Не в первый раз Русские штурмуют этот город..."

-Командиру четвертого батальона! Эвакуация начата! Начинайте выдвижение на позиции. Вы должны выиграть для них три часа!

-Принято продержимся...

-И не геройствуйте... Уйдете последними, но уйти должны живыми.

Словно почувствовав, противник усилил нажим и перед Смитом на тактическом модуляторе? возникли десятки сообщений. Тройка тяжелых пехотинцев требовала помощи, оказавшись слишком далеко от своих, что бы их смогли прикрыть. На левом фланге взвод русских молниеносной атакой вклинился в позиции отходящей пехоты.

В десятках направлений словно клинки позиции прошили указатели направлений удара. Кажется еще чуть-чуть и уже не остановить, но спокойные движения, уверенные приказы и векторы атак вязнут, к передовой подтягивается бронетехника и люди.

Пехотинец остервенело водит изрыгающим пламя стволом, время начинает тянутся как резина, весь боезапас вышел в ноль, а палец продолжает давить на спуск. С шипением в метре проносится реактивный снаряд из РПУ накрывая атакующих, и солдат в изнеможении опускается на обломок бетона. В голове только одна мысль: "ЖИВ...ВСЕ ЕЩЕ ЖИВ".

По шлему пару раз стучит перчатка и он внезапно понимает что в ушах звучит голос что то орущего ему капрала:

-Вали отсюда!!! -кивнув что понял, парень подхватив пулемет пригибаясь побежал следуя указаниям батлл навигатора. Капрал проследив, как тот скрылся за углом здания, сказал в коммуникатор: -Первый раз парень на острие попал... Заклинило слегка. -взмахом руки обозначив направление, уверенно зашагал вперед. Ему было плевать на проигранную войну, на то что это может быть его последний бой, и на Смита он то же плевать хотел, он шестьдесят лет работал капралом и просто считал что не умеет ничего другого. Сейчас он уверенно вел своих ребят вперед, Смит просил дать время на эвакуацию когда станет совсем плохо. Ну хуже может и бывает, в другом месте, в другое время, сейчас есть сейчас и он здесь, а не там...

Смит наблюдая движение подразделения удовлетворенно кивнул, переключая внимание на другой участок боя. Каждая минута давала время эвакуационным транспортам, и от побережья уходили понтоны увозя по две тысячи человек. Один каждые сто двадцать, очень длинных секунд. Соотношение сил явно не в пользу обороняющихся, вот только как показывает история, последние сражения слишком кровопролитны и обходятся атакующим очень дорого. Ведь обороняющиеся уже не стремятся к победе, а только берут цену с нападающих за победу. Ведь чем дороже она обойдется, тем может быть будет больше уважения к проигравшим. Правда тут как повезет. Движение руки направляет в возникшую брешь в линии противника отделение пехоты. На трех сот метровом участке русские отступают. Правда, только давая возможность выйти танкам второй волны и выровнять линию атаки, ощутимо разорванную успешными атаками пехоты. Смит хорошо запомнил, что несколько пехотинцев, могут сделать из боевой машины.

Четырнадцать часов непрерывного напряжения, тысячи команд, брошенные в бой все резервы, и один вопрос: "Почему нигде нет этих чертовых дройдов?"

-Четвертый батальон! Код 98!

Выделив группу вертолетов все таким же уверенным движением он бросает их в бой. Они уже не решат ничего, несколько пилотов, скорее всего, погибнут. Давая время для остатков четвертого батальона. Центр управления наполняется тревожным сигналом, на встречу крылатым машинам устремляются стартовавшие откуда только возможно сотни БПЛА. Секунда и небо прочерчивают следы выпущенных ими ракет.

Тридцать минут, неумолимо сжимается кольцо вокруг командного центра и исчезают обозначения солдат батальона. Сообщения о потерях монотонно идут одно за другим.

Развернувшись к одному из настенных экранов, движением, которое всегда можно отличить наличием некоторой практики, Смит набрал код. Дисплей высветил заставку установки соединения и через пару секунд она сменилась лицом молодой девушки явно чем-то сильно озабоченной:

-Джеймс?

-Доброе утро Татьяна... Давно так меня не называли...

-Какое оно к черту доброе! Что вообще происходит? -раздраженно спрашивает его собеседница известная узкому кругу лиц как глава НР.

-О чем ты? -Смит абсолютно спокоен, его голос не содержит даже намека на эмоции.

-Почему ты не в северном командном центре?

-Значит его вы уже взяли... Сколько транспортов ушло?

-Четыре... -В голосе Татьяны проскальзывает оттенок вины и сожаления

-А здесь ушли все, жаль что Коллинз не справился...

-Он не мог справится! Тут две тысячи дройдов.

-А почему здесь их нет?

-Да потому что давали время на эвакуацию! А ты идиот полез командовать сам. Ты хоть понимаешь, чего стоило организовать твою тихую эвакуацию без присутствия посторонних?

-Представляю... Это не важно... Ты еще хочешь знать кто агент АСГ у вас?

-Да!?

-Тебе не повезло, нынешнему председателю совета корпораций удалось найти подход к главе управления, и они договорились...

-Доказательства?

-Данные передаются.

-Сука... -Смит внутренне улыбнулся, промелькнувшему блеску в глазах Татьяны, он хорошо знал этот взгляд: -Чем он его купил?

-Власть.

-Идиот, ему было ее мало!?

-Для некоторых — мало не бывает. Посмотри данные, очень интересные записи. И еще... они знают твой секрет, как они его узнали мне не известно, но сейчас уверенны — это ты контролируешь суперкрейсеры... и им очень страшно...

-Теперь у них для этого действительно есть причины. Продержись еще двадцать минут и мы тебя вытащим.

-Не нужно. И будь подальше от этого места. Здесь сейчас станет жарко.

-Что ты... Черт не делай этого... Там наши люди!!!

-Которые только что уничтожили моих! Мои сожаления... -движением руки Смит прервал связь. Задержав на секунду взгляд на погасшем экране он четко и громко произнес:

-Готовность ракетного удара...

-Цель? -прозвучал вопрос, заданный мягким женским голосом.

-По моей позиции...

Саперы, готовившиеся к подрыву дверей бункера командного центра, мрачным кубом замершего посреди руин города, бросились в рассыпную. Десантники напряжено замерли беря на прицел открывающийся вход. На встречу им шагнул подтянутый человек в простой повседневной форме, с выражением огорчения и одновременно удовлетворения на жестком волевом лице. Вокруг разнесся усиленный громкоговорителями приказ оставаться на месте. Окинув взглядом замерших в напряжении солдат, Джеймс Смит громко и четко произнес: "СЕЙЧАС!!!"

Висевшая с незапамятных времен на орбите, всеми забытая орбитальная установка ядерного щита НАТО, пятьдесят лет мертвым куском металла висевшая на орбите, не реагировавшая на внешние сигналы внезапно ожила и приступила к выполнению алгоритма

СТАРТОВЫЙ ЗАТВОР ?1

ОТКАЗ

СТАРТОВЫЙ ЗАТВОР ?2

ОТКАЗ

СТАРТОВЫЙ ЗАТВОР ?3

ОТКАЗ

СТАРТОВЫЙ ЗАТВОР ?4

ОТКАЗ

СТАРТОВЫЙ ЗАТВОР ?5

ОТКАЗ

СТАРТОВЫЙ ЗАТВОР ?6

ОТКАЗ

ПЕРЕЗАПУСК .....

СТАРТОВЫЙ ЗАТВОР ?1

СТАРТ НОРМАЛЬНЫЙ

ЦЕЛЕНАВДЕНИЕ ПЕРЕДАНО

ОТКАЗ СИСТЕМЫ

Прошитая лазерным лучом установка исчезла в пламени бесшумного взрыва, орбитальная платформа уничтожившая ее, проигнорировала боеголовку несущуюся к земле, посчитав нерациональным расходовать энергию. Координаты прогнозируемой точки попадания находились на территории противника, в зоне действия генераторов энтропийного поля.

Как бритва по глазам полоснул свет, в микросекунды затемнившееся лобовое стекло вертолета, в попытке защитить глаза пилотов. Мгновенно вся критически важная электроника отключилась от внешних цепей. Турбины надсадно взвыв на диком форсаже бросили машину в небо стремясь вытолкнуть ее как можно выше. Внезапно по корпусу заметались разряды, в панели приборов раздался сухой треск и легкий дымок заструился по кабине. Механический альтиметр словно обезумев накручивая метры за несколько секунд меняет значения с трехсот метров до двух тысяч. Двигатель отработав аварийную порцию топлива выключился. Щелчок реле в специальной камере воспламеняется состав выделяющий газ создавая необходимое давление и аварийная гидравлика разворачивает лопасти. Вертолет начинает падать на авторотации.