Что-то определенно в нем было не так. Хотя бы то, что одежда была ему велика, а накинутое на плечи пальто выглядело слишком блекло и серо для Дэвида и явно ему не принадлежало.
— Ну да, — навалился спиной на закрытую дверь тот, медленно выдыхая.
— Снег... вы видели? — вновь улыбнувшись, спросил Алекс, подойдя ближе и глядя снизу вверх.
— Да, — кивнул Дэвид, прикрывая глаза.
— Красиво, я видел из окна... — издали начал Алекс, пытаясь как можно корректнее попросить хотя бы о небольшой прогулке, ведь порой так хочется просто пройтись по улице, а не сидеть в застенках. — Может быть... если вы, конечно, не слишком...
— Если тебе хочется подышать свежим воздухом, то так и скажи, — Дэвид проявил проницательность, дабы избавить своего подопечного от подбора слов, а себя от выслушивания их. Усмехнувшись, он отстранился от двери. — Пойдем, на крыше его навалом, как и снега.
— Спасибо! — благодарно кивнул Алекс и быстро направился в свою комнату за курткой.
Не заставив себя долго ждать, он тут же вернулся и подошел к Дэвиду, который ждал его у лестницы.
— Иди, — фыркнул Дэвид, подталкивая его в плечо и пропуская перед собой, а сам медленно пошел следом.
На крыше снег лежал тонким и никем не тронутым ровным покровом, застилающим всю поверхность, забившись в каждый выступ и неровность. Дыхание остывало в воздухе едва заметной дымкой, а крупные снежинки падали на лицо, мгновенно тая.
— Ну и как, нравится? — спросил Дэвид, подойдя к Алексу сзади и слегка обняв, прикрывая распахнутым пальто.
— Да... — Алекс приподнял голову, касаясь макушкой его груди, и пару раз быстро моргнул.
Снежинки, осевшие на темные волосы Дэвида, почти не таяли, оставаясь в них белыми льдинками, а его дыхание медленно остывало в воздухе... но в каждом его вдохе ощущалось нечто тяжелое и глухое.
— С вами все хорошо? — отстранившись и повернувшись к нему лицом, обеспокоенно спросил Алекс.
— Вполне, — Дэвид чуть свел брови, без лишних слов намекая на то, что эту тему поднимать не стоит.
Неопределенно пожав плечами, Алекс нагнулся и собрал с выступа снег, который быстро таял в руках, забираясь под рукава холодными каплями.
Алекс прошелся по крыше, оставляя за собой на белоснежном покрове следы, неровные и потертые.
Молча наблюдая за ним, Дэвид стоял на месте, скрестив на груди руки.
— Пойдем, а то замерзнешь, — наконец сказал он, стряхивая с волос снег, успевший налипнуть на них.
Обернувшись и кивнув, Алекс пошел за ним, замечая в походке Дэвида нечто странное, хотя это и было едва заметно. Но, зная его размашистый и уверенный шаг, сейчас, казалось, что-то сковывает его, мешая ступать более уверенно.
— Постойте! — быстро догнав, Алекс остановился перед ним. — С вами точно все в порядке?
— Да, я же сказал, — сухо ответил Дэвид, окидывая его усталым взглядом.
— Тогда... почему вы так напряжены? — нечто внутри Алекса начинало неприятно ныть лишь от мысли, что что-то не так.
— Устал, — сдержанно произнес Дэвид на выдохе и прикрыл глаза.
— Но вы...
— Без "но", я действительно устал, пойдем, — перебив Алекса и положив руку ему на плечо, Дэвид подтолкнул его в сторону двери.
По возращении домой Алекс по просьбе Дэвида остался на кухне сделать кофе, но кофе уже начал остывать, а Дэвид все еще отсутствовал.
Под предлогом что-нибудь взять в комнате, Алекс прошел мимо приоткрытых дверей ванной и украдкой заглянул в нее. Перед зеркалом стоял Дэвид и расстегивал рубашку. С каждой расстегнутой пуговицей на его груди все отчетливее виднелась алая полоса тонкого пореза.
Мгновенно отозвавшееся на мысль о том, что все-таки что-то было не так, сердце гулко застучало в груди, сбивая дыхание, и Алекс поспешно вернулся на кухню. Сев за стойку, делая вид, что тут и сидел, он наливал кофе в чашку, но рука с кофейником предательски подрагивала. Когда он наконец поднял взгляд от чашки, то увидел Дэвида: тот стоял напротив и, изогнув бровь, выжидающе смотрел.
— Ты заснул над кофе? — усмехнулся он и протянул руку к чашке.
— Нет, — вздрогнув, Алекс задел чашку, и кофе одним резким порывом выплеснулся из нее, пачкая блюдце. — Извините... я налью вам другой.
— Хорошо, я буду в гостиной, — Дэвид прикрыл глаза, наблюдая за столь беспочвенной реакцией, но, решив не придавать этому особого значения, кивнул в сторону двери.
Он откинул с плеча волосы и вышел. И сейчас, когда на нем был надет лишь тонкий темный халат, было еще отчетливее заметно, как что-то сковывает его походку.
Алекс, налив новый кофе, зашел в гостиную и остановился рядом с Дэвидом, который стоял возле стола и увлеченно листал различные документы.
— Спасибо, — Дэвид взял чашку с кофе и, не отрываясь от своего чтива, сел на диван.
— Не за что, — тихо ответил Алекс, садясь рядом с ним, подбирая к себе покрывало, свисающее со спинки.
Перекинув одну ногу на другую, Дэвид даже не заметил, как полы халата скатились с его коленей и открыли взгляду повязку на ноге, начинающуюся выше колена и уходящую под халат; а рукава, слегка опав, позволили увидеть синяки и ссадины на запястьях.
— Если все в порядке, то... что это? — стараясь произнести вопрос как можно ненавязчивее и мягче, чтобы не вызвать недовольства своим интересом, Алекс взглядом указал на повязку.
— Практика садомазохизма, — бесцветно бросил Дэвид, коротко взглянув на свои запястья и вновь вернувшись к изучению бумаг.
Его ответ, мягко говоря, смутил Алекса, и тот резко опустил взгляд к своим рукам, в которых сминал покрывало.
"Практика садомазохизма" само по себе звучало терпимо, но тот факт, что все его последствия находились на Дэвиде — удивлял. Тем не менее больше вопросов у Алекса не было, ему вполне хватило и этого, потому что его неприятно передернуло, стоило лишь подумать о том, что недавно Дэвид с кем-то занимался сексом, да еще и таким.
— ...с Кристианом, — откладывая бумаги, добавил Дэвид и, поставив на них чашку, посмотрел на Алекса.
Дополнение стало контрольным выстрелом в голову. Тут же вскинув на него взгляд, Алекс изменился в лице. Попытки переварить услышанное перешли в стадию резкой отработки и отразились неприятным изумлением.
— Что, ревнуешь? — усмехнувшись, Дэвид приподнял его голову за подбородок и погладил большим пальцем возле раны на губе.
Алекс помотал головой, хотя вопроса почти и не расслышал. Все его мысли были заняты предыдущими заявлениями.
— Какая прелесть, — протянул Дэвид, лукаво улыбаясь, наблюдая за явной растерянностью. Приблизившись, он подул на Алекса, вероятно, вновь желая все свести на нет, как это получилось ранее.
Зажмурившись, Алекс еле сдержался, чтобы не чихнуть, хотя в носу и без этого свербело из-за прогулки.
— Хм... больше не получается? — с нотой недовольства ухмыльнулся Дэвид и вновь подул.
На сей раз ожидания оправдались, и Алекс чихнул, а он ухмыльнулся более довольно.
Отвернувшись, Алекс потер нос, чтобы вновь не чихнуть. Более того, он решил, что уже не особо хочет знать обо всем этом.
— Мы с ним просто обсудили некоторые деловые моменты, которые меня не устраивают, но оказалось, что у него тоже есть претензии. Разговор зашел в то русло, когда стечение обстоятельств не подразумевает более убедительных доводов, кроме как обычного рукоприкладства, — спокойно сказал Дэвид, взяв со стола чашку и сделав несколько глотков кофе.
Стоило признать, он умел преподносить факты так, что у слушателей внутри все прилипало друг к другу от ступора.
— Понятно... — пересилив себя, выдохнул Алекс, вновь опустив взгляд к покрывалу. Он даже порадовался тому, что у него не слишком богатая фантазия и она не позволяла представить себе такую картину. — Главное, чтобы с вами все было хорошо.
— Ну да, — буднично и привычно ответил Дэвид, держа в руках чашку, согревая ладони от ее горячего содержимого. — Ты завтра идешь в колледж?
— Да, конечно, — Алекс охотно поддержал смену темы.
— Тогда тебе пора спать, — выдержав паузу, делая небольшой глоток кофе, Дэвид придирчиво заглянул в чашку.
Безусловно, пропускать занятия не стоит, но Алекс думал, что после произошедшего его как минимум из дома не выпустят, но он ошибся.
— Хорошо, — послушно согласившись, он встал с дивана.
— Но оттуда ни шагу в сторону, понятно? — поймав за руку и задержав его, в приказном тоне осведомился Дэвид, не столько спрашивая, сколько утверждая.
— Да, конечно... — не менее послушно кивнув, Алекс внимательно посмотрел на него, словно ожидая дальнейших указаний.
— Спокойной ночи, — Дэвид отпустил его руку и вернул свое внимание к бумагам, на верхнем листе которых остался круглый отпечаток от дна чашки.
Утром, с трудом заставив себя проснуться и встать, Алекс быстро собрался в колледж, подгоняемый звонками Моники, ждавшей его в машине.
— Я пошел... — начал он, заглядывая в спальню, но тут же замолчал. Дэвид, к удивлению, спал, хотя обычно в это время его либо еще не было, либо он уже уходил. Сегодняшний же день, похоже, был исключением.
Медленно, стараясь не шуметь, Алекс прошел мимо, к выходу, чтобы не потревожить Дэвида и позволить ему отдохнуть.
В колледже все продвигалось странно тихо и муторно, словно все начали впадать в зимнюю спячку, лишь завидев не по сезону ранний снег.
— Какие планы на сегодня? — спросил Эндрю, сев рядом с Алексом и взглянув на наручные часы. Осталась еще пара занятий, и скоро можно было отправиться по домам.
— Наверное, никаких... — Алекс пожал плечами, хотя и почти был уверен в том, что в его планах будет созерцание потолка в одиночестве.
— Может, сходим в парк? Сегодня я договорился с друзьями о встрече, да и там озеро, природа и все такое, вполне можно сфотографировать это для творческого проекта, которым нас пилят уже неделю...
— Да, фото природы хорошо бы подошли, — согласился Алекс, хотя и не дал утвердительного ответа.
— Аха.
— Но нужно уточнить, могу ли я пойти... — почти себе под нос сказал он и наклонился через парту к своей сумке, чтобы взять телефон.
— Что это?! — широко распахнул глаза Эндрю и поймал его за край приподнявшейся кофты.
— Кхм, это... — запнувшись, пытаясь найти хоть какое-нибудь вразумительное объяснение синякам, виднеющимся от края джинсов, Алекс тут же опустил приподнявшуюся кофту.
— Да и на губе порез... — Эндрю обвел его удивленным и подозрительным взглядом.
— Это...
— Опять твой опекун? — перебив, Эндрю просто не сдержался.
— Что?!
— Это опять от того, что он... делал с тобой?
— Нет! Я ведь уже говорил тебе, что ничего подобного! — излишне громко и эмоционально ответил Алекс, не желая слушать подобные обвинения, но и сказать правду не мог, хотя уже и начинало хотеться.
— Кхм... что-что?! — за спиной прозвучал грубоватый женский голос и заставил обернуться.
Учительница стояла рядом и, возмущенно распахнув глаза, смотрела на Алекса.
— Н-ничего, — вздрогнув, он поправил высокий ворот кофты.
Зазвеневший звонок показался спасительным, но лишь на мгновение, потому что она и не думала отходить.
— Все открывайте учебники и повторяйте материал, а вы, молодой человек, пройдемте со мной, — произнесла учительница, глядя на Алекс в упор.
Проглотив неприятный ком, вставший в горле, он кивнул и вышел за ней в коридор. Было не сложно догадаться, что она направляется в кабинет директора.
Зайдя первой и попросив подождать в коридоре, учительница хлопнула дверью кабинета. Вскоре дверь открылась, и она вышла, а возникший на пороге директор кивнул, без слов прося зайти.
— Садись, — закрыв за Алексом дверь и указав жестом на кресло, мужчина прошел к своему столу и сел за него.
Вздохнув, он сложил перед собой руки, словно принимая боевую позицию.
— Итак, похоже, этот вопрос встает не в первый раз. Я всегда непредвзято отношусь к опекунам, но твой... особый случай, — директор произносил каждое слово максимально серьезным и доходчивым тоном, умело подбирая слова. — Он, конечно, платит за все, в том числе и за различные мероприятия, хотя ты на них редко бываешь, но, тем не менее, он ни разу не посещал родительских собраний и ни разу не принял участия в организации или обсуждении проектов, которые наше заведение планировало вместе с другими родителями.
— Он очень занятой человек, — пояснил Алекс, не понимая, к чему так издали начинать претензии.
— Это я уже понял, но мне бы хотелось узнать, кем он так усиленно работает, что у него нет пары свободных часов.
— Он владелец финансовых компаний, его офис в центре...
— Это я тоже знаю... поверхностно, — отмахнулся мужчина, потому что, сколько бы он ни пытался вдаться в подробности, все так или иначе сводилось к достаточно минимальным знаниями. — Кроме того, немаловажен вопрос о том, кем он тебе приходился ранее и на каких основаниях стал твоим опекуном.
— Я не знал его до того момента, пока он не стал моим опекуном. Моя мачеха... — вздохнув, невольно прерываясь, Алекс начал перебирать в руках пояс сумки. — После смерти отца она передала все права моему опекуну.
— Прости, что заставляю тебя вспоминать такие неприятные вещи, но это важно. Кем он приходится твоей мачехе? Раз она доверила ему опеку над чужим ребенком.
— Я не знаю.
Директор усмехнулся, ведь все шло именно так, как он и предполагал.
— Что ж, понятно, тогда я хочу спросить о том, насколько его отношение к тебе допустимо?
— Он хорошо ко мне относится, — почти с содроганием ответил Алекс, прекрасно зная, к чему клонит директор.
— Хм, хорошо? Спрошу немного иначе... — приняв максимально серьезное и невозмутимое выражение лица, мужчина облокотился о стол. — В его обязанности опекуна, в так называемое "хорошее отношение", входит сексуальное домогательство?
— Нет!..
— Покажи, пожалуйста, шею, — спокойно произнес директор, прикрывая глаза, решив перейти от пустых разговоров к наглядным фактам. — И, не сочти за превратность, приподними немного кофту.
С нервным вздохом Алекс встал и нехотя, почти неуверенно прикоснулся к краю кофты, медленно его приподнимая, лишь до того момента, пока не открылась тонкая полоска кожи, исполосованная побледневшими отметинами.
— Итак, эти синяки соответствующим образом говорят, что твой опекун излишне "хорошо" к тебе относится, а это уголовно наказуемо, — скрестив пальцы рук, директор кашлянул, словно прочищая горло. — Если ты боишься рассказать об этом, то, поверь, не нужно, сейчас лучше подумать о себе и обо всем рассказать, чтобы в дальнейшем тебе больше не пришлось молча терпеть.
— Мне не о чем рассказывать, я уже говорил, что все не так, — вновь сев, Алекс отвел взгляд, прекрасно понимая, что даже если он расскажет обо всем в мельчайших подробностях, лучше от этого не станет, а только хуже.
— В таком случае я просто обязан вызвать твоего опекуна, — директор достал из ящика небольшую папку и бросил ее на стол перед собой.
В бумагах нашелся телефон, указанный как рабочий, и, тут же набрав его, мужчина включил громкую связь, ожидая ответа.
