"Черствое сердце"_Третья книга цикла

Я перевернулась на живот. Уперлась целой рукой в землю и послала импульс. Мария взлетела вверх, подброшенная резко поднявшимся трамплином. Упала в пяти метрах от меня, навзничь. Спорю, ударилась головой и повредила позвоночник.

— Дина, ты как? — выкрикнула Жанна.

— Не волнуйся, — поторопилась с ответом я. — Только не волнуйся.

Уговаривала не только беременную подругу, но и себя, и Даниэля, нервничавшего у самого края арены. Бойня продолжилась. В то время, как Люся продолжала гонять пышную, а предводительница огненных сестер меня, Жанна отчаянно пыталась сохранить спокойствие. Она несколько раз вдохнула, выдохнула, подмигнула Юлу и снова сосредоточилась на ощущениях. Улыбнулась, и через мгновение Мария не смогла и шагу ступить — упала в образовавшуюся яму, подвернув ногу.

— Один — ноль, в нашу пользу, — прокомментировала Люся и сама упала, зацепившись носком за штанину собственных джинсов. Выругалась, сгруппировалась и быстро подскочила, не позволив огню обжечь спину. Теперь она не так резво бегала по полю. Впрочем, поймать ее Мария так и не смогла. Приняла бой совсем рядом с той ловушкой, в которую попала вторая блондинка. И вот тут то мне пришла в голову идея, как устроить маленький перерыв.

— Не позволяй ей уйти! — выкрикнула я. Жанна и Люся догадались о моих планах и придержали сестер огня около ямы. Машка как раз выкарабкалась, прижалась спиной к пышке. Мне оставалось подогнать к ним их старшую, что я и сделала.

Вы видели танцующие фонтаны? Можете представить себе нечто подобное, только воду замените землей и песком. Такое шоу я устроила сестрам огня.

Мария потеряла ориентацию в пространстве и неуверенно пятилась назад. Когда троица воссоединилась, я поймала близняшек за руки, и мы вместе создали круглую крышку, которой и накрыли Марий.

Над полем взмахнула крыльями тишина.

— Фух, — села на землю Жанна, и я присоединилась к ней.

Одна Люся осталась стоять, хоть и покачивалась. Все мы смотрели на большой бугор и ждали. Если бы Марии использовали свою магию, то задохнулись бы там внутри, сгорели. Соответственно, они ничего не предпримут, чтобы не угробить самих себя, и рано или поздно сдадутся. Зная это, мы немного расслабились.

— Как думаешь, — задумалась Люся. — Они роют ход?

— Ногтями? — выдохнула уставшая и красная Жанна. — Маникюр пожалеют.

Марии не искали выхода, они решили его проделать маленьким взрывом. Земляной карцер разорвался изнутри. Люсю прибило одним здоровенным осколком, мы с Жанной тоже получили свою порцию ушибов. Когда пепел осел в центре огненного хаоса стояли три ведьмы. Вид у них был такой, словно их передержали в солярии.

— У меня больше нет сил, — призналась мне Жанна шепотом, чтобы никто не слышал.

— У меня тоже, но им мы об этом не скажем! — ответила я.

Где-то позади застонала Люся. Подползла к нам. Опираясь друг на друга, мы постарались подняться на ноги. Марии не двигались с места. Наверное, со стороны сцена выглядела, как эпизод из вестерна — ожидание боя часов.

Пусть мы и устали, но реакция осталась прежней. Стоило троим протянуть руки и натравить на нас пламя, как земляной столп разделил территорию, отрезая языки огня. Однако через пять минут силы исчерпались. Мы не могли долго удерживать защиту — она рухнула.

Все ведьмы на поле едва держали равновесие. Марии вообще дрожали. Хватались за мысли о победе из последних сил. Но, в итоге, упали первыми.

Небо над площадкой озарилось алыми лучами поднимающегося солнца. Перед нами появилась светящееся двуликое существо. Посмотрело прямо на нас, поклонилось, признавая в команде земли победителей. Наши татуировки стали горячими. Три волны пустились в бег, изображая круговорот жизни, а потом остановились и погасли. Символы приобрели новую форму. Теперь в пустых местах от центра отходили языки пламени — знак того, что мы покорили другую стихию. Двуликий судья исчез.

— Поздравляем! — выдохнула старшая Мария.

Юл первым не выдержал ожидания и бросился к жене. Покрыл поцелуями руки, лицо, шею, плечи. А потом отругал, высказав ей все, что думает о колдовстве, ведьмах и непослушных женщинах. Его сменила Ирина. Оттеснив зятя, упала на колени и рыдала на плече дочери от счастья. Некромант обнял Люсю крепко-крепко. Она даже запищала от боли. Меня обступили друзья, спрашивали о самочувствии, рассказывали, как переживали. Я же не сводила глаз с Курана. Он по-прежнему стоял вдалеке от меня и не шевелился. Зато улыбался.

Тыч! — получила я затрещину по итак больно голове. Отвлеклась и повернулась к Римме.

— За что? — разозлилась я, уставившись на подругу.

— Я из-за тебя чуть не родила раньше срока! — выдала она, и замерла.

— Ой! — прозвучало в два голоса. — Водичка!

И все уставились на ноги беременных. Юл испугано подхватил жену на руки, а Римка чуть не вывернула Сашке запястье, вцепившись от резкой боли.

— Марк! — сориентировалась я. — Хватай, и телепортируй немедленно к Яге!

Глава 38. Новое дыхание.

В доме, у которого, я подозревала, где-то были спрятаны курьи лапы, все суетились и бегали. Яга и Ирина принимали роды, а мы сидели во дворе, успокаивая нервных папаш. Ну, Сашка был совершенно спокоен. Он просто пребывал в глубоком обмороке, и смирно дремал на скамейке. А вот Юл пританцовывал на крылечке. Карл говорил ему, мол, не стоит нервничать лишний раз, и роды — это естественный процесс. Но молодой вампир рычал. Ненароком сломал перила.

— Бегом, за молотком и гвоздями! Чини, пока Яга не увидела. Узнает и сделает из тебя гуляш, — запугивала парня я. — Хочешь, чтобы твой малыш остался без отца?

Юл мигом одумался, пошел искать необходимое для починки. Демоны посмеялись над ним минут пять, а потом принесли ему целый набор плотника-любителя. В общем, на ближайший час мы совместными усилиями нашли занятие для нервного папаши. Потом он вошел во вкус, и отремонтировал вместе с Карлом все, что не ровно стояло, пошатывалось или скрипело.

— Думаю, Яга оценит! — похвалила сонная Люся, убаюканная на плече Константина.

— А-а-а-а! — раздалось жуткое хоровое пение рожениц.

— Я не хочу детей! — содрогнулась от этого воя я, и вцепилась в руку Даниэля.

— Не говори так, — улыбнулся он, смазывая лечебной вонючей мазью из закромов старой ведьмы мои ожоги. Потом взял бинт и аккуратно замотал особо пострадавшие места.

— Ты из меня мумию делаешь? — уточнила я.

— Да, — согласился он. — Закрою тебя в каком-нибудь саркофаге, чтоб ты больше не заставляла меня нервничать, и не влипала в неприятности.

— Я знаю, где один такой добыть, — влез в разговор некромант. — Правда, сначала из него надо будет изъять прежнего владельца.

— Спасибо, мы как-нибудь обойдемся! Даниэль вполне может обойтись и валерьяночкой. — отказалась я.

— Тебе надо поспать. — Нежно прикоснулся к моей щеке Куран, и я бы с удовольствием прикорнула в его объятиях. Но вместо этого отрицательно покачала головой.

— Отдохну, когда узнаю, что с девочками и их детьми все в порядке! — как накаркала я, потому что в следующее мгновение нас подняла на ноги Яга. Выглянула в окно и постучала по стеклу, призывая нас с Люсей заглянуть внутрь. Мы, чувствуя себя настоящими зомби, побрели в дом.

— Так, ведьмы, — сцедила она сквозь зубы. — Взяли метлы, собрали от каждой стихии по элементу и примчались сюда, если хотите, чтобы ваши подруги жили долго и счастливо!

Мы не нервничали, не боялись. Просто слишком устали, чтобы испытывать подобные чувства. Поэтому, без лишних размышлений, рассредоточились по дому и двору. Сделали из прутьев человечков, в их сердцевину вложили щепотку земли с огорода, маленький пузырек с водой, серу от спичек и просто подышали на изготовленные игрушки. Всего мы сделали четыре куколки.

— Ирка, сама давай справляйся. Я сейчас! — крикнула Яга и выскочила к нам на кухню, с большой длинной иглой в руках.

— Тушите свет. Берите метлы. — Скомандовала она, и спросила. — В хоккей играли?

— Неа! — ответили мы, крепко сжимая древки старых летательных аппаратов.

Ведьма щелкнула выключатель. Зажгла свечу. И в слабом свете огня приобрела просто жуткий вид.

— Сейчас научитесь. — Пообещала нам мастер-класс Яга. — Значит одна становится в центре комнаты, вторая около двери. Одна ловит, передает другой, а та гонит к выходу — к "воротам", на солнце. Там под светом, они и подохнут!

— Кто?

— Шайбы, — ухмыльнулась ведьма, и больше отвлекать себя не позволила. Она сосредоточилась на колдовстве. Сухие губы старухи четко и быстро выговаривали, выкрикивали какие-то страшные слова, сказанные прямо в лицо первой кукле. Она водила над игрушкой иглой, указывая то на голову, то на ручки — ножки, то на сердце. Я стояла в дверном проеме. Заметила, как мрак кухни приобретает плотность. Люся тоже обратила на это внимание. Клекотание Яги перешло в песню, от которой по коже пробежали холодные мурашки. И тут на столе вдруг появилось черное маленькое нечто. Очень недовольное. Оно хотело вонзиться зубами в руку ведьмы, но бабка всадила в него иглу и сбросила на пол. Люся быстро накрыла метлой неизвестное чудище и подтолкнула ко мне. Я перехватила и домела до коридора, распахнула двери, вымела на солнце. Оно с жалобным писком истаяло. Я быстро вернулась в кухню, а там меня ждала уже следующая злая шайба.

В дальнейшие несколько часов под крики рожениц я просто не успевала перевести дыхание, бегала по коридору от порога к порогу и выпроваживала незваных гостей. Даже подумать о том, кто эти существа было некогда.

Римма откричала свое. Я услышала радостный крик младенца, которого испугал этот мир. Ирина сюсюкала в соседней комнате, рассказывая ребенку, какой он славный. Она передала кроху маме. Мое сердце опалило мягким теплом радости, и очередного мерзавца я выкинула на улицу уже улыбаясь. Я верила, что все закончится хорошо. Но ошиблась.

— Ах, твою мать! — злобно воскликнула Яга, согнувшись над последней куклой. — Ну, подлец! Я тебя вытащу!

Пообещала она черному подлецу, вцепившемуся в куклу зубами.

В соседней комнате кричала в муках Жанна.

— Пусти, сказала! — Потребовала старая ведьма от создания. А он зарычал на нее. Тогда бабка рассердилась и ее колдовская речь зазвучала безумно жутко, грозя чудищу ампутацией зубов и головы. — Ну-ка подайте мне нож!

Люся быстро отыскала прибор, сунула в руку Яге. Она, не останавливаясь в монотонном пении, поддела монстра, всадила ему иглу в голову и потащила на себя. Но он вонзил зубы прямо в место, где должно бы было располагаться сердце.

— Сучонок! — не сдержалась колдунья, резким движением стащила черного гада, бросила его Люсе, а она мне. Уж я жестоко хлопнула по нему метлой, перед тем как вышвырнуть из дома. Но подлая тварь не желала прощаться с жизнью и облюбованной куклой. И на пороге цеплялась в половичок, хотела в него завернуться. Так как оно испортило мое настроение, то я потребовала у Юла гвозди, и всадила их в мерзкий комок тьмы. После чего замерла, ожидая, когда солнце сожжет тварь. Черное существо умирало долго и тлело медленно. Когда от него ничего не осталось, я все-таки вернулась на кухню. Яга сидела за столом уставшая и совсем красная.

— Теперь все будет нормально. Но след он свой оставил. — Выдохнула старуха, налив в три кружки настойки на спирту. Сама отпила и нам дала.

— Что это было? — спросили мы.

— Несчастья, проклятья, злыдни, болезни, и лики злого рока. — Ответила она. — С девчонок вытащила. С оборотня вытащила. А с вампиреныша... Сами видели. Пошли, лучше посмотрим на них, пока папашки в окна ломиться не начали.

Бабка поманила нас за собой в соседнюю комнату. Правда, сначала заставила умыться, помыть руки, замотаться в чистые простыни, пропитанные какой-то пахучей жидкостью. Римма и Жанна мокрые от пота, румяные от стараний, лежали на кроватях и держали в руках своих деток.

— Мальчишки, — улыбнулась Яга, подошла к Жанне, перехватила у нее ребенка и с такой любовью в глазах всмотрелась в его лицо, что даже я умилилась. — Тьфу на тебя, чудо юродивое!

Рассмеялась она над малышом, чтоб сглаз не цеплялся.

— Ой, красавец будет! Девки сохнуть не перестанут. Ты у нас особенный. Тебе до них интереса никакого. Пока не придет та, которая заставит твое сердце биться иначе.

Я поняла, что темная тварь укусила не просто куклу, а сына Жанны. Но, судя по тому, как с ним сюсюкалась Яга, страшного не случится. Или я опять ошибаюсь?

— Максимкой назовем тебя! — выдала старуха.

— Эй! — подала голос мамаша.

— Молчи, мать! — цыкнула на нее Яга. — Меня слушай. Будешь приводить его ко мне раз в три месяца. Обязательно! И не смей ослушаться. Ирка, проследишь!

Женщины не решились перечить. Раз древняя ведьма сказала "надо!", значит так тому и быть.

— Уа! — раздался крик второго мальчугана, потребовавшего внимания и к себе.

Максимку передали обратно матери. Бабка обернулась к Римме. Подруга зарычала. Отдавать кому-то свое чадо она без боя не собиралась. Но Яга пригрозила ей сухим пальцем и потребовала крестника.

— А ты, Владиком будешь! — нарекла его она, взяв на руки. — Ой, чувствую, не сойдетесь вы с Максимкой характерами. Эгоисты до мозга костей! Но ничего. Судьба все по местам расставит! Эй, ведьмы, а ну пойдем, отцам покажем их старания.

Ирина взяла у Жанны Максима и мы всей компанией пошли во двор, оставив рожениц отдыхать. А там, Сашка, увидев своего сына, дрожащими руками принял малыша из рук Яги, поулыбался секунды три и снова повалился в обморок. Ребенка только и успели поймать, а папашу — нет. Юл сиял. Он качал ребенка, и просился посмотреть на жену. Но хоть старуха и заверила его, что с Жанной все в порядке, пускать отказалась наотрез. Как и забирать рожениц домой. Им предстояло еще недельки две посидеть под наблюдением бабки.

Наконец-то родная ванная. Ароматный шампунь и теплая вода. Правда, понежиться с моими травмами мне запретили Василий и Даниэль. Вампир сбросил с себя рубашку и, взяв губку, омывал меня бережно, чтобы не намочить ожоги. Он снял с меня цепочку верности. Заботливо помыл мои волосы и подравнял ножницами там, где они были сожжены. Когда-то длинные, до самой талии, они укоротились по плечи.

— Почему ты не подошел ко мне в финале?

— Ты мне вряд ли поверишь, если я отвечу. — Сосредоточенно вытирал меня полотенцем он.

— Опять сдерживал эмоции? — поняла я.

— Ты хорошо меня знаешь, — улыбнулся вампир, обнимая меня, чтобы вытащить из ванной. Поцеловал. — Ты действительно не хочешь детей?

Я посмотрела на него и поняла, на что он намекает.

— Заводить детей можно, когда вокруг все спокойно и никто не хочет тебя убить, — устало объяснила я. — И я хочу ребенка, но, банально, как и все, боюсь боли.

— Знаешь, — поставил меня на пол вампир. — Я не могу тебе ничего обещать. Вдруг не получится сдержать слово. Но послушай внимательно и поверь. Ты — моя семья. И я хотел бы, чтобы нас стало больше. Не сейчас, а когда ты будешь готова.

Очень нежные, очень трепетные слова, открывающие его настоящие чувства, ввели меня в ступор. Я, наверное, не привыкла к такому поведению Даниэля. Он менялся. И слишком быстро.