— Вот как? Ты же сам сказал, что только идиот может туда соваться, разве нет?
— Именно, — он поднял палец и обворожительно улыбнулся, однако его глаза оставались. — Не зная дороги, туда пойдет только сумасшедший, сударыня, но так уж вышло, что я эту дорогу знаю.
Лори стиснула зубы. Нет, что-то он точно темнит.
— И чего же ты хочешь взамен?
— Ну-у-у, — протянул он, поднимая глаза к небу. — Может, госпожа решит все же дать мне шанс и пригласить на кружечку пива в каком-нибудь захолустном постоялом дворе здесь поблизости?
Ага, теперь надеется ее споить. Что ж, пусть надеется, он ведь не знает, что она как-то раз перепила трех троллей за раз и этим заставила их убраться из одного замшелого городишки.
— Идет, — согласно кивнула девушка.
Губы парня расплылись в победной улыбке.
— Тогда идем, — он ступил сапогами на пепел и встал перед ней, махнув рукой куда-то вдаль. — Тут есть одна тропа, которую знаю только я, она-то и выведет нас к самому центру этого плода безумия. Ступайте прямо за мной и никуда не сворачивайте, милая госпожа. Идем-идем!
Он уверенно зашагал вперед по обломкам ссохшихся костей по своей невидимой тропинке, изредка оглядываясь на Лори и проверяя, не сбежала ли она. И каждый раз, когда видел ее спокойное лицо, он слегка разочаровывался и продолжал идти. Видимо, рассчитывал ее напугать, а потом успокоить. Ага, как же!
Из-под земли на нее дохнуло жаром, тело покрылось испариной, а в воздухе стали витать мельчайшие частицы пепла, которые проникали в легкие и мешали дышать.
Откашлявшись и протерев костяшкой пальца слезящиеся глаза, она прохрипела:
— Ты назвал эту пустошь плодом безумия. Почему?
Парень резко выдохнул, прочищая горло, и помахал перед собой, отгоняя взмывший в воздух пепел.
— Так ты даже истории не знаешь, сударыня? — удивился он. — И, позволь спросить, из каких таких ты мест? Где выращивают таких на редкость привлекательных особ?
— Тебе лучше не знать, — честно ответила она.
Тот обиженно крякнул.
— Ладно, — после недолгой паузы сдался он. — Рассказывать-то у меня больно худо получается, но что только не сделаешь ради прелестной дамы?
— Говори уже, — с горьким вздохом поторопила его Лори, не в силах больше выслушивать эти слащавые комплименты.
Она почему-то вдруг опять вспомнила Тома. Многие мужчины за последние пять лет пытались к ней подкатить, используя самые разнообразные хвалебные оды ее телу, но всех их Лори принимала лишь с презрением, как нечто само собой имеющееся, втайне мечтая об их последней ночи там, у Огней...
Она передернулась, коря себя за слабость и ощущая острую душевную боль. Прошлое — в прошлом, теперь же надо думать лишь о будущем. Возможно, она его вообще не найдет, или он просто мертв, вопреки всем убеждениям Альмы. Она должна быть к этому готова и жить дальше.
— Знаешь ли, сударыня, — начал свой рассказ парень, сложив руки за спиной, — лет эдак тысячу назад эта страна процветала. Наверное, нигде не может быть зла, но, по крайней мере, здесь его было намного меньше, чем во всем остальном мире. Люди жили, и жили счастливо, — в его голосе ясно читалась боль, — дети росли как надо, старики умирали как надо, уступая место молодым, а те вполне себе жили в радости и достатке. Конечно, немало тварей хотели подмять эту богатую страну, но никто не решался выступить против Них, — он на миг остановился и поднял глаза к небу, словно читая молитву.
— Про кого ты говоришь? — мимоходом поинтересовалась Лори, пытаясь унять раздражающую дрожь меча.
— Они жили как раз здесь, — топнув ногой, он продолжил путь. — И правили этой страной мудро. Хоть Их никто ни разу не видел, кроме последнего дня, все Их почитали, считали чуть ли не богами. Может, они ими и были, а? В конце концов, кто способен сопротивляться власти и богатству и жить только служением своему народу?
Он задал вопрос, но девушка ясно понимала, что спрашивал он самого себя.
— И пока они правили нами, здесь была магия.
Лори почувствовала слабую дрожь в коленках.
— Магия?
— Именно, — он кивнул. — Магия. Это вовсе никакие не сказки, как думает большинство, а чистая правда. С Ними у нас была магия, и Они наказали нам использовать ее мудро, объяснив, что в один ужасный момент все может закончиться. И мы Им охотно верили, и жили бы счастливо до этих самых пор, пока здесь не появился один странный безумец...
— Странный.
— Ага, странный. Он не походил на обычных людей. Был такой высокий, и лицо у него было странное, угловатое и вытянутое, словно у коршуна какого.
— А уши? — заинтересовалась Лори. — Уши у него, случаем, были не острыми?
А вдруг это тот самый эльф, с которым разговаривал Том? Дьявол, во что он еще ввязался?
— Именно! — он хлопнул в ладоши, но не стал задавать лишних вопросов, видимо, занятый собственными словами. — Он сказал нам, что является вестником новой жизни. Вечной жизни, которую от нас Они скрывают, алчно присваивая всю магию себе, а нам оставляя лишь жалкую толику — каплю по сравнению с огромным океаном. Над ним сначала много смеялись, но потом он вывел одну девочку из толпы и перерезал ей горло на глазах у матери.
— Что-о-о?
— Перерезал горло, — повторил парень. — От уха до уха. А затем исцелил одним щелчком пальцев. На такое не были способны даже лучшие целители во всей стране! Все были поражены, некоторые даже тут же согласились встать на его сторону за мнимое бессмертие, но мудрейшие сначала отправились с советом к Ним, как раз в это место. Но, как я говорил, никто Их никогда не видел, все свои приказы они передавали через гонцов или зачарованными голубями. Мудрецы долго сидели у ворот Их дворца, молили о встрече или о приказе, но Они так ничего и не сделали. Только на третий день их пребывания там они заметили огонь из главных окон, внутри которых пульсировал свет. Это было послание, и оно гласило, что мы сами вольны выбирать сторону. Если захотим выбрать седого странника, то Они не станут мешать, однако Они предупредили, что при этом они уйдут и больше никогда не вернутся, и мы должны быть готовы к последствиям. Они всегда были честны с нами, и мудрецы, довольные ответом, быстро вернулись в родные города и передали Их слова всем остальным.
— Как-то быстро они сдались, — пробормотала Лори. — У них пытаются отобрать власть, выставить их жадными идиотами, а они просто...
— Дают народу выбирать, — закончил за нее парень. — Пожалуй, я с тобой согласен, сударыня, но не во всем. Я же говорил, что Они были мудрыми. Думаю, Они знали, что если попытаются обуздать безумца, то этим самым докажут людям его правоту. А если люди настолько глупы, то они должны получить дельный урок.
— И получили?
Парень горько усмехнулся, будто бы начисто забыв все свои намерения на ее счет.
— Еще какой. На Их стороне осталась лишь жалкая горстка, все хотели жить вечно, пораженные той легкостью, с которой эльф вернул девочке жизнь. Люди, знаете ли, всегда стремятся к чему-то большему, выбирая лишь легкие пути. Но эта была всего лишь уловка. Видишь ли, сударыня, нож этот, как оказалось, был пропитан каким-то зельем, которое при соприкосновении с кожей начинает делаться жидким и приобретает красный цвет.
— Обман, — закончил за него Лори.
— Именно. Все это — просто большой обман. Получив в распоряжение тысячи и тысячи людей, среди которых были и солдаты, и, конечно же, маги и ведьмы, этот безумец убедил всех, что единственный способ заполучить вечную жизнь — уничтожить угнетателей и высвободить из-под их контроля древнюю магию — их магию. Он сказал, что Они обманным путем лишили их этого дара, предпочитая самим стать бессмертными, чтобы править вечно.
Лори передернулась. Она ненавидела безмозглую толпу, которая была готова поверить любой откровенной лжи, лишь бы кого-нибудь убить или найти всеобщего козла отпущения. Она, как ведьма, становилась таким козлом бесчисленное число раз.
"Люди глупы, — как-то говорила ей мать. — Они готовы поверить любой откровенной ереси, но не замечают перед самым носом правду. Потому что не хотят: им легче думать, что во всех их бедах виноват кто-то другой, но только не они"
— И тогда все они решились на мятеж, а странник вел войска прямо на Их дворец, не защищенный даже магией. Они не сопротивлялись, даже не пытались. Они просто сидели на своих тронах и ждали, когда Их же собственный народ, ради которого Они только и жили, наведается к Ним и перережет глотки. Ну, и дождались. Даже не представляете, сударыня, сколько месяцев пировали победители, будто убили не безоружных, а победили самого злостного врага всей истории человечества.
— И что потом?
Лори оступилась, ощущая, как под ее ногой хрустит кость, и брезгливо тряхнула ногой, а затем перешла на бег, чтобы хоть как-то поспевать за своим проводником.
— Люди стали бессмертными. Ну, как бессмертными, жизнь их длилась бесконечно долго, но они умирали как обычные смертные.
Ее глаза стали круглыми как чашки.
— Бессмертными? То есть эльф не врал?
— О, ложь его крылась куда глубже, сударыня, — покачал головой парень. — Он забрал себе Их дворец, забрал все Их вещи, уничтожил любое упоминание о Них, а люди его только поддержали. Они отреклись от прошлого, провозгласив его своим вождем. Недолго продолжалось их счастье. Когда этот безумец добрался до Их сокровищ, он овладел Их магией и подчинил себе почти весь мир за исключением нескольких незначительных королевств. Волна крови и насилия разнеслась по миру, убивая людей словно чума. Люди поняли ошибку. И просили Их вернуться. Но было слишком поздно. Они сделали свой выбор, и выбрали сладкую ложь вместо горькой правды. Да, они стали бессмертными, но радости это бессмертие не приносило. Безумец вместо истинного бессмертия просто растянул время. Они все так же умирали от ран, старости, болезней или по своей воле, но женщины вынашивали дитя бесконечно долго, и на смену погибшим никто не приходил. Началось вымирание, но он не ослаблял свой гнет. Он-то и отобрал у нас магию. Сгребал налоги, казнил провинившихся, уничтожал хорошие земли по своей прихоти и забирал из семей женщин и девочек для... — он запнулся, словно одна мысль об этом причиняла ему боль.
Лори нахмурилась. Сначала он произвел на нее впечатление откровенного идиота, безуспешно пытающегося затащить ее в постель, но теперь пред ней предстал совсем другой человек. Молодой, но его слова были пропитаны мудростью, словно он жил на земле всю тысячу лет. Хотя, получается, это вполне возможно.
— ...пользования, — закончил он, пнув попавшуюся под ногу берцовую кость. — Но и этого ему было мало. Он с легкостью подчинил себе страну с помощью магии, но вскоре она ему наскучила. И он решил поразвлечься. Он отбирал из народа самых добрых и сердечных людей, приводил их в замок под предлогом того, что хочет измениться и делать только хорошее, и они ему поверили. И снова обман. Он запирал этих людей в камеры, привязывал цепями к потолку и мучил днями напролет, лишая их сна и еды. Так как время здесь теперь идет не так, как обычно, то люди могли страдать гораздо больше и намного дольше, прежде чем погибнуть от ран. Когда ему и это наскучило, он решил создать собственную армию безупречных убийц, которые подчинялись бы только ему, и создал. Мучая отобранных мужчин в подземельях, он доводил их до безумства, а затем ломал душу и заставлял признавать его своим господином. Он извращал все то хорошее, что было в человеческой душе, и заставлял светлую сторону людей работать против них. Теперь же те, кто раньше был образцом добродетели, безжалостно убивали любого, кто вставал на пути их господина, будто женщина или даже ни в чем не повинный младенец.
— И никто не противился? — удивилась Лори.
— Нет. Простые люди боялись лишиться жизней, армия пару раз бунтовала, но Безымянные — так он назвал свое творение — всякий раз подавляли возмущения кровью и мечом, оставляя после себя лишь фарш из человеческих тел, — он вытер пот со лба и передохнул, пару минут стоя на одном и том же месте. — Они безумны и замучены настолько, что лишены всяких эмоций. Вся их жизнь — служение господину, а господин тот, у кого на шее цепь и кинжалом, которым он и уродовал их тела и разум. Наверное, в их создании была замешана и магия, которой единолично владел этот седой странник, заполучив Их дворец, потому что никто не способен за ночь буквально выкашивать десятитысячные армии или завоевывать за день целые королевства!
— Но должно же это кончиться! В конце концов, есть же этот День Конца!
— Честно говоря, сударыня, я без понятия, что тут произошло, но те, кто незадолго до этого проходили мимо, слышали из дворца ужасные крики умирающих людей. После этого-то Безымянные и исчезли. Целая сотня идеальных машин для убийств испарилась в один миг! — он всплеснул руками и продолжил путь, изредка проверяя перед собой дорогу на наличие ловушек. — Поговаривают, что кто-то из них взбунтовался и положил всех. Знаю, невозможно, чтобы один человек, пусть даже и Безымянный, справился с тем, с чем не справились тысячи солдат, но правда есть правда: все они исчезли. Дворец простоял еще с неделю, а затем случился взрыв, — он с ужасом сглотнул. — Такого я не забуду никогда в своей жизни. Сначала все покрылось льдом, а затем налетел горячий ветер и принес с собой волшебный огонь, и тот уничтожил все в радиусе нескольких десятков миль. Кстати, вам повезло, сударыня, что вы зашли как раз с того конца, откуда до пропасти путь меньше.
— Пропасти, — она подняла брови.
— Сами увидите, — отмахнулся он.
— Но после этого тот... эльф, как вы его назвали, правивший нами сотни лет, просто пропал, и это, — он окинул взглядом пустоши, — лишь малая плата за всю ту кровь, что он пролил из-за всяких мелочей. Мы стали свободными, но магия не вернулась, и время продолжало свой замедленный ход. Мы вымирали, и ничего не изменилось. Мы благодарны тому, кто избавил нас от тирана, и жалеем, что совершили ту тяжкую ошибку, не оправдав Их доверия, но, похоже, только тот "вождь" мог избавить нас от бремени вечной жизни. Только со стороны кажется, что это счастье, но оно крадет из нас всю радость, и нам больше не за что бороться. Не за что...
Он умолк, а Лори не задавала вопросов. Ей было плевать, что тут произошло, она пришла сюда лишь чтобы найти Тома, а если здесь еще и люди живут вечно, то он жив. Должен быть жив. Она сглотнула, снова задумавшись о будущем. Если она найдет Тома, то сможет ли он жить? Альма ясно выразилась, что он проклят и не сможет жить, пока жива она. Что же тогда делать? Он должен вернуться и остановить Штриггу, а она останется. Снова одна, снова без него.
Ей вдруг стало до того плохо и тоскливо, что она невольно вздохнула. Ну, почему так все сложно? Зачем нужна любовь, если она никогда не оправдается, если они никогда не смогут быть вместе? Дьявол, и кто только ее придумал?!
Вспомнив про своего проводника, сгорбившегося под грузом прошлого, она осторожно тронула его за плечо и сказала:
— Мне жаль.
— А? — казалось, он и сам забыл, где находится, полностью погрузившись в воспоминания. — Нет-нет, ничего, все в порядке, — он махнул рукой и пошел в два раза быстрее. — Я уже понял, что ошибся, но слов своих никогда назад не беру: я тебя веду туда и обратно, а с тебя, сударыня, кружечка отборного пива! — он попытался улыбнуться, но вышла скорее неуместная гримаса.
