— Мне сказали только задавать вопросы.
— Сволочь, — казалось, что весь мир повернулся к нему спиной. — Я тебя ненавижу! Ненавижу! — голос срывался на писк.
— А я ненавижу твое упрямство.
— Скотина, ты еще смеешь ненавидеть меня?! После этого? Ты смеешь... — Дима закрыл глаза, надеясь хоть так избавиться от Питера. — Пошел вон. Уходи!
— Нет. Я не уйду, когда ты...
— Убирайся! — Дима перешел на крик. — Я тебя ненавижу! Слышишь? Ненавижу!
— Скажи это громче!.. Чтобы я поверил.
— Я тебя... — Дима на мгновение заколебался и уже не смог закончить фразу.
Глава 35. Пошли 'поговорим'
Это было ужасно. Просто кошмар. Дима был взбешен, расстроен и чувствовал себя преданным. Питеру в двух словах объяснили, что слизеринец будет видеть. Сказали, возможно, ожидать неадекватной реакции. Но ничего не предпринимать и только задавать вопросы. Еще он утверждал, что директор велела задавать именно провокационные вопросы: о чем-то личном, скрываемом или о какой-то тайне. Все остальное: чудовища, пропасть, даже варирующий тон гриффиндорца и его гонения — действие зелья. А ведь Питерсон знал, что для прекращения всего того надо было только стянуть повязку. Какая же он скотина.
Дима попытался глубже зарыться в нишу между коленями, хоть так было совсем неудобно. Брюки уже давно промокли от такого потока слез. Досада и предательства — два чувства, которые сейчас разрывали его напополам. В этом трудно было признаться, но до этого Дима доверял Питеру. Не верил, но доверял. Считал, что в случаи чего мог бы попросить помощи и поддержки.
"Ненавижу ли я его?" — в этом слизеринец еще сомневался. Скорее потерял доверие, но ненависть на его место не пришла.
Питерсон хотел оправдаться, старался успокоить, но ничего не получилось. Питер целовал Диму, сцеловывал каждую слезинку, прижимая к себе, в желании уберечь и защитить. Недолго это продолжалось. Дима вырвался и врезал ему в челюсть. Удар был настолько сильный, что Питерсон упал на пол. Обзывая последними словами, Дима утирал слезы, хотел успокоиться и не мог. Питер все выслушал и задал только один вопрос: "Тебе понравился подснежник?". Больше Дима и слова произнести не мог. Только стоял и плакал. Питер хотел подняться, но слизеринец мгновенно отшатнулся. "Я тебя..." — он убежал, даже не закончив фразу.
Винс уже спал, когда Дима ворвался к ним в комнату. Чтобы не тревожить друга, Загорный запустил в него Пундусом. Первым желанием было разбить маленький вазончик на столе. Он даже схватил его в руку, но выпустить уже не смог. Цветок ни в чем не виноват, ведь так? Осторожно поставив горшочек на место, Дима без сил рухнул на кровать. Хотелось лежать. Только чтобы никто его не трогал. Думать не было сил, но мысли, то и дело, раздирали мозг на части. Дима не ощущал себя одним целым — это страшно. Ярость накатывалась потоками и отступала, не давая успокоения.
Понимая, что он этого долго не выдержит, Дима принял единое правильное решение.
— Пундус храпундус, — зеленая искра ударила в грудь, и его окутал сон.
* * *
Тянулись часы, протекали дни, шли недели. Закончился февраль, а Дима все так же стрался избегать Питерсона. Он много думал и не мог понять своих чувств. Возненавидеть гриффиндорца Дима не смог. Он даже простил ему партнерство в исполнении наказания. Это была идея директора — сложно сказать, что эффективная, но повторно переживать тот страх и ужас не хотелось. Все наладилось уже на следующий день после наказания. Дима проснулся вместе с Винсом и все снова пошло своим чередом. Единственное — Загорный избегал Питера. На общих парах он игнорировал его и даже ни разу не глянул в его сторону. При случайных встречах старался найти обходной путь или побыстрее скрыться в нише. Отсиживался у себя в гостиной или в библиотеке.
— Снова здесь? Что на этот раз? — доброжелательный, относительно знакомый голос.
— Профессор Дроклов задал написать роботу по разновидностям ядов, — Дима оторвался от книги и всмотрелся в прекрасное лицо говорившего.
— И мы это проходили. Можно? — Нестер взялся за спинку стоящего рядом стула.
Дима кивнул и Ларенс присел, положив на стол свою стопку из четырех книг.
— А нам Лимпфон задал написать про оборону в случаи непредвиденной ситуации.
— Это как?
— Он дал нам возможность самим разобраться.
Какое-то время они молчали, изучая каждый свои материалы. Потом они еще какое-то время писали каждый свое, пока тишину не нарушил Нестер.
— Скажи, а было трудно учиться в Тибидохсе по сравнению с Хогвардсом?
— Не намного сложнее. Разные преподаватели, разные методики, разная магия.
— Разная магия?
— Да, у нас с вами разные заклинания, а еще вы колдуете с палочкой.
— А что в палочке такого?
— Должен сказать, что это весьма неудобно. Вот допустим: на тебя напал маг с палочкой. Его уже наготове, твоя — в кармане. У кого больше шансов на победу?
— У напавшего.
— Вот именно. Надо не только успеть вытащить палочку, но и произнести заклинание.
— Вот так? — Дима как-то не усмотрел за быстротой движений Нестера (а он точно двигался?), который уже успел вытащить палочку и приставить к его горлу.
— Да, где-то вот так.
Дима воспользовался моментом и рассмотрел Ларенса. Нестер сидел довольно, но дорожелательно, улыбаясь. Подпирая правой рукой подбородок, во второй держал палочку. Возможно, он был левшей. Дима в прошлый раз на это внимание не обратил. А еще Дима не заметил, что у Нестера было проколото ухо. В большинстве случаев простого серебристого колечка не было бы видно, так как волосы рейвенкловец предпочитал носить распущенными. Сейчас, заправив прядь за ухо, Нестер казался безобидным и немного наивным. Вот только эта палочка...
— Со скоростью у тебя порядок, но что насчет заклинаний? — Дима быстро уперся перстнем в горло Ларенса.
На мгновение Нестер стал весьма и весьма удивленным. Его поразила скорость Димы или же само касание. В мозгу у слизеринеца всплыли фотографии Элиз, которые она сделала на каникулах. "Оригинал всегда лучше", — вспомнил Дима свои любимые слова. Хотел убрать руку, но не сделал этого. Он желал увидеть следующий шаг Нестера.
— Я самый быстрый заклинатель в школе, — на его лице снова появилась улыбка.
— В бою важна не скорость, а качество.
— С этим у меня проблем тоже нет. Проверим? — Нестер сделал нажим на палочку.
— Чем это вы там занимаетесь?!
Из библиотеки их выгнали. Хорошо, что книги разрешили взять с собой. На лестнице они распрощались и разошлись в разные стороны, попутно обещая проверить магические навыки друг друга на практике. С улыбкой на лице Дима отметил, что за после три недели это был их самый продолжительный разговор. Сдизеринец посерьезнел, вспомнив те фотографии. Что это было? За их недолгое время общения Нестер производил только хорошее впечатление, не позволяя себе ничего этакого, и ни разу не показался назойливым. Он действительно был весь из себя положительный. Но фотографии...
У Димы внезапно промелькнула шальная мысль: раз в том безобразии участвовал его двойник, то Ларенс тоже мог быть подставным. 'А смысл?' — напрашивается вполне логичный вопрос. Такая ситуация могла возникнуть в нескольких случаях. Первый. Элиз не заметила в комнате людей, которые тоже снимали весь процесс. Она же их через щелку делала?.. Но тогда откуда взялись разные ракурсы? Не вертелись же те двое в безумном 'ритме страсти'. Даже если и так, то кому нужны такие снимки? Сомнительно, что какие-то извращенцы просто хотели посмотреть на них двоих в паре. Можно было бы шантажировать Диму или Нестера. Первому ничего не предъявляли. А если бы и предъявили, то тут все легко опровергаемо, при условии использования зелья правды.
Второй. Какая-то парочка решила испытать новых ощущений и выпела Оборотного зелья для осуществления задуманного. Но тогда почему именно их? Мало в школе студентов?! О кандидатуре Нестера еще можно поспорить — уникальный красавец, отличный заклинатель (пока еще не успел это наглядно продемонстрировать) и просто хороший парень (такое впечатление уже однозначно закрепилось). А Дима?.. Непонятный иностранец, вокруг которого куча тайн и которого уже не раз хотели убить. Как-то не клеится. Хотя их имитаторы могли, в принципе, быть сторонниками разных идеалов, что и повлияло на разность выбора.
И третий, который настолько прост, насколько бредов. Двое студентов — полные извращенцы, которые занимаются непонятно чем. А данный эпизод стал лищь случайностью, которую Элиз удалось запечатлеть на пленку.
Дима остановился на последней ступеньке. Все равно оно не клеится. Он так просто принял Нестера, что даже не задумывался о других аспектах его жизни. Кто он помимо студента Рейвенкло? Чем увлекается? Откуда родом? Нельзя судить человека, не зная его. Тяжело вздохнув, Дима повернул назад. Он проскочил коридор, где только что скрылся Ларенс, и отправился дальше. Порадовался, что не надо будет делать обход из-за привередливости лестниц, и поспешил в башню Гриффиндора.
Уже идя по коридору, слизеринец подумал, что надо было сначала занести книги, а уже потом рваться просить помощи и искать нужную информацию. Книг было немного — пять штук, весом они были невелики — килограмм восемь, но на пол они упали с таким грохотом и силой, что как-то сразу не поверилось. Именно в тот момент, когда Дима сказал нужный пароль и двинулся вперед, из прохода решил появиться кто-то еще. Выходивший был очень зол: шел он предельно быстро, а при столкновении начал сыпать слабыми (слыхали и похуже) ругательствами. Дима тоже был не рад столкновению. Он упал на пятую точку, а одна книга (как назло, та, что побольше) врезалась ему углом в живот. Другие знания в записях упали по разные стороны от него, отдавая громким эхо (а куда все делись?).
— Смотри куда!.. — говоривший запнулся.
Дима, потиравший ушиб, тоже замер. Подняв глаза, он встретился взглядами с Питерсоном. Молчание затянулось. Питер протянул руку, намереваясь помочь подняться, но Дима оттолкнул ее. Больше не глядя на гриффиндорца, он сел, собрал книги и направился в гостиную. Прижав их поплотнее, Дима не выдержал и обернулся. Питер стоял на том же месте, тупо всматриваясь в место, где только что был слизеринец. Однако, его руки сжались в кулаки и он выпрямился будто по команде 'Смирно!'. Не дожидаясь продолжения, Дима сделал шаг вперед и повернул голову. Книги снова упали, когда Загорный вскрикнул, обнаружив перед собой Сьюзан с Котти на плече.
— Зачем же так пугать?!
— А ты к нам в последнее время не заглядывал, — довольная улыбка внезапно сменилась удивлением, но взгляд был направлен куда-то за спину Димы.
Заметив это, Загорный хотел повернуть только голову, но его внезапно развернули полностью. Сьюзан весело хмыкнула, а Дима успел недовольно вскрикнуть, когда его внезапно потянули за руку и закинули на плечо. Секунда осознания и слизеринец уже начал вовсю сопротивляться, мотая ногами и нанося руками удары по спине Питера.
— Сьюзан, позаботься о книгах, а? Нам нужно серьезно поговорить, — встряхнут Диму и шлепнув его по попе, Питерсон обогнул девушку и направился к лестнице.
Дима взвыл от такой наглости и попытался выскользнуть, но Питер держал крепко. Это было бы не так унизительно, если б не заполненная студентами гостиная. Понимая, как все это выглядит со стороны, и что уже этим вечером об этом будет говорить (знать так точно) почти вся школа. Впившись руками в спину гриффиндорца, Дима старался побыстрее придумать способ хоть немного сгладить свое положение.
— Черт-ос два, Питер! Тридцать баллов с Гриффиндора за прилюдно униженного старосту! — Дима это почти прошипел, но чтобы никто, кроме Питера, это не услышал.
— Плевать. Нам нужно поговорить и мы это сделаем. Если хочешь, то здесь и сейчас!
Это Диму совсем не устраивало. Шел к Бреду, а нарвался на Питерсона. Зря он, что ли, так долго его избегал? Или избегал и напросился? Что-то везет ему сегодня на странных типов. И все же мириться Дима не собирался. Схватившись за плечи, он резро выпрямился. Вот что значит башня — лестница тут круговая. Плюс: Питерсон в детстве не страдал недостатком гормона роста. Ударившись головой, Дима быстро вернулся в исходное положение, схватился за голову и перестал сопротивляться. Но худшее еще было впереди. Питер внезапно сдернул его, перенося на руки.
— Кретин!
— Сам виноват, — сегодня Питерсон даже не собирался быть любезным.
— Пусти! — Дима схватил гриффиндораца за грудки и подтянулся к лицу. — Отпусти меня, слышишь?!
Питерсон лишь довольно улыбнулся и, прижимая руку сильнее, соединил их губы в поцелуе. Дима замычал, но в таком положении ему было неудобно вырываться. Хорошо, что они уже шли по коридору этажа, а то, увидь эту сцену кто-то из студентов Гриффиндора, Загорный бы не пожалел силы вручную прибить Питера на месте. Наконец отстранившись, Дима зло глянул на Питерсона и в шоке окаменел. Сейчас каждая черточка благородного гриффиндорского лица очень ясно выражала, что они вдвоем будут не говорить, а 'говорить'. Было уже нетрудно догадаться, что слова в процессе этого 'разговора' будут неуместны. 'Неужели это все же случиться?..' — Дима побледнел и из всех сил попытался отпихнуть Питера. Питерсон не дал этого сделать. Отпустив ноги слизеринца, развернул его спиной к себе, на мгновение прижал и, открыв дверь своей комнаты, впихнул его внутрь.
Внутри был полумрак, запах воска и роз, идеальная чистота и недвусмысленные звуки с последней кровати. Дима мгновенно все смекнул и залился краской. Питерсон, очевидно, тоже все понял и потянул Загорного обратно. Оказавшись снаружи, Дима воспользовался замешательством Питера и рванул вперед. Погоня была неизбежной и, чтобы не терять драгоценное время, Дима подбежал к двери одной из спален пятикурсников.
— Туманус прошмыгус!
Дима всегда хотел испытать это заклинание не при проходе через предмет, а при прыжке назад. Вот как раз подвернулся хороший шанс. Прыгая спиной на дверь, слизеринец надеялся, что за ней никто не стоял. Хоть заклинание действует только на одну преграду за раз, сбив кого-то, он мог упасть сам, значительно замедлить свое придвижение и подорвать наспех придуманный план побега.
Ощущение прохождения через дверь были намного короче, чем обычно. В момент прыжка Дима сумел заметить приближающегося и немного удивленного Питерсона. Ощутив мгновенное довольство собой, Дима оказался по ту сторону двери. В комнате находились двое студентов, которые были поражены значительно больше, увидев прошедшего через закрытую дверь парня (на призрака он тогда точно не был похож). Сделав быстрый приветный жест, Загорный подбежал к правой стене и также прыгнул на нее спиной, прошептав заклинание. В момент, когда Дима мог слышать уже только стену, он увидел, как открылась дверь.
Оказавшись в комнате шестого курса, Загорный спешил еще больше и старался никак не потревожить уединившихся студентов. Уже в следующей комнате, Дима зацепился за балдахин и больно ударился обо что-то недовольно вскрикнувшее.
