— А что известно об огненных ядрах? — спросил Ив.
— Состав воспламеняющейся жидкости тоже является секретом, — ответил Мехал. — Об их действии мы знаем только по рассказам чудом спасшихся солдат. Я думаю, что об огненных ядрах нам больше может рассказать герцогиня. Я не прав?
— Разнюхал Март Валер? — спросила Альда и после утвердительного кивка Мехала ответила: — Есть у нас зажигательные снаряды. Если мы решим вмешаться, то сможем их использовать. И не только их, у мужа в запасе есть и другое оружие. Вопрос только в том, зачем нам это нужно. И не надо на меня так смотреть, ваше величество! — сказала она Аглае. — Мы сильно пострадали от королей Сотхема, и не один раз. Недавно король Мехал уже обращался к нам по поводу военного союза и получил ответ моего мужа. Мне нечего к нему добавить.
— И каким был ответ? — спросил Ив.
— Муж сказал, что не заключит союза с королевством, которое было и осталось для нас главной угрозой. Сейчас вам выгоден союз, — обратилась Альда к Мехалу, — а после нам опять придётся драться не на жизнь, а на смерть. Вы не оставили своих планов, иначе приняли бы предложение мужа заключить мирный договор на вечные времена.
— Аликсан сделал такое предложение и получил отказ? — спросила Аглая. — Если это так, то я вас понимаю, дорогая. Какой дурак станет помогать врагу? Для вас союз королевств может оказаться более спокойным соседом.
— Это была ошибка, — сказал Мехал. — Даже если я сам и мечтал о чём-то таком, угроза гибели моего королевства требует забыть об этих мечтах. Я готов заключить договор, о котором говорил ваш муж.
— У меня есть предложение, — сказала Альда. — Давайте заключим такой договор между всеми королевствами. И мы все будем гарантами его исполнения. Если кому-то когда-нибудь придёт в голову мысль расширить свои владения за счёт соседей, его встретит объединённая армия трёх королевств. Королевства за проливом тоже образовали союз, когда ощутили угрозу империи, а для нас с вами угроз больше чем достаточно.
— Лично я не возражаю против такого союза, — сказала Аглая. — Мы не будем вмешиваться в дела друг друга но всегда сможем объединиться против общего врага.
— Я тоже "за", — сказал Ив, — но здесь нет Лазони.
— Если наш король был согласен с моим мужем о договоре с Сотхемом, то из-за чего он будет против такого же договора с вами? — сказала Альда. — Если не возражаете, я могу дать задание разработать текст, а после его можно обсудить и принять. Пока могу подписать я, позже подпишет и Лазони. Законами королевства нам с мужем даётся право заключать подобные договоры с соседями, пусть даже и не за всё королевство, а только за наши владения. Но я не слышала того, как относится к моему предложению король Сотхема.
— Я согласен подписать ваш договор, — ответил Мехал, — и буду его соблюдать. Только желательно это сделать как можно быстрей.
— Когда с вами велись переговоры, муж набросал черновик договора, — сказала ему Альда. — Его несложно доработать, а пока этим занимаются, не будем терять время. Я сейчас же поручу генералу Парману доставить в лагеря баллисты и запас снарядов и готовить к походу полк, который умеет обращаться с этим оружием. К этому можно добавить войска Дюже и Барни, и наши полки пограничников. Вместе их будет около двадцати тысяч. Надеюсь, что и в Сотхеме погибла не вся армия. И нужно изготовить тканевые повязки всем солдатам и рассказать об особенностях оружия союза королевств.
Глава 24
— Что будем делать, консул? — спросил Ортисия легат Гертоний. — В Сулуге ни жителей, ни продовольствия, все деревни в округе пусты, и помощи от Сатия можно не ждать. До следующего города шагать два дня, а легионы уже нечем кормить. Люди три дня на половинном пайке, ещё два дня голодовки — и они ослабеют.
— Король с Аликсаном не смогут вывозить всех жителей у нас из-под носа, — зло сказал консул. — Если верить карте, мы через два дня должны подойти сразу к двум городам. Там будет много деревень, которые их кормят. Вывезти всех жителей и продовольствие не получится, поэтому на переходе нас попробуют остановить. Я не хотел этого делать, но придётся пустить на мясо часть лошадей. Полутора сотен голов в день должно хватить, а потеря трёхсот лошадей не смертельна для кавалерии. А в следующий переход обязательно возьмём с собой обозы с продовольствием.
— Конечно! — согласился легат и отошёл от командующего.
Его уже три дня терзали дурные предчувствия, но не станешь же говорить об этом консулу. Полученной на обед отварной конине были рады все, кроме тех кавалеристов, у которых забили лошадей. К концу дня вдали увидели всадников. Легионерам до того опротивело впроголодь тащиться по степи, что вид вражеских солдат вызвал радостное оживление. Конных было только две сотни, поэтому консул приказал отправить в погоню большой отряд кавалерии.
— Не зарывайтесь, — сказал он его командиру. — Ваша задача не столько их поймать, сколько определить, куда пойдут. Нам нужно найти и разбить королевское войско, иначе так и будем бродить по этим степям. Главное — не попадитесь в ловушку.
Через два часа всадники вернулись.
— У них свежие лошади, так что мы их не догнали, — доложил результаты рейда командир, — но теперь знаем, где стоит войско короля. Это недалеко отсюда. Они встали лагерем около реки, неплохо укрепились и, судя по всему, не собираются оттуда уходить. Очень приблизительно я оцениваю их численность в тридцать тысяч бойцов. Конницы мало, как и у нас. Что будем делать, консул?
— Их нельзя оставлять за спиной, — решил Ортисий. — Судьба даёт нам шанс расправиться с основными силами королевства. В лагере должно быть много провизии, если они там основательно устроились. До вечера далеко, и мы не очень устали. Не думаю, что они смогли построить в степи что-то такое, что мы не сможем взять, тем более при тройном превосходстве в силах. Мой приказ — двигаться на сближение с противником и дать ему бой! Выделите кого-нибудь из своих всадников, пусть указывают направление. А перед этим устроим привал и дадим всем отдохнуть.
Появление кораблей Севера в порту Гонжона было неожиданным и заставило понервничать его защитников.
— Не могли предупредить заранее? — недовольно сказал ему комендант порта. — Где-то в проливе болтаются пять кораблей Сандора с вооружёнными и привычными к бою командами. Хорошо, что вы пришли засветло, по тёмному времени вас могли обстрелять. Мы знаем, когда должны прийти наши корабли.
Север посмотрел на установленные у причалов метатели и непроизвольно передёрнул плечами. Он не подумал о том, что их могут принять за врагов. Юноша знал, что у Сандора нет боевого флота, а нанятые купцами корабли не принял в расчёт.
— У вас нет лишних лошадей? — спросил он коменданта. — Я купил бы.
— Шутите? — ответил тот. — Нам самим жутко не хватает лошадей. Даже тех, которых набрали по деревням, недостаточно для перевозок.
— А вы посылали разведку по тракту? Интересуюсь, потому что мне нужно идти в ту сторону.
— А что вы там забыли? — удивился комендант, посмотрев на Севера, как на идиота. — Разведку мы выполняли так, чтобы можно было обернуться за один день. Были и на тракте, но далеко не заходили.
— Это дела семьи сенатора Лорана, — холодно сказал Север. — Раз вы не разведывали тракт и не можете продать лошадей, буду рассчитывать только на свои силы. Здесь есть где переночевать мне и моей дружине?
— Свободных домов много, занимайте любые, в которых нет жильцов, — сказал комендант. — Большая у вас дружина?
— Две сотни ветеранов, — ответил Север. — Многие из них воевали в лесах севера и прекрасно управляются с луком.
— Серьёзно! — с уважением сказал комендант. — Может быть, уцелеете. Вы оставите оба корабля в порту?
— Нет, разгрузятся и уйдут обратно. Мы уходим надолго, поэтому нет смысла их здесь держать.
Север вместе с дружиной отправился в город, где нашли и заняли пять стоявших рядом пустых домов. Потом один из ветеранов вернулся в порт, чтобы показать командам кораблей, куда нести выгруженные снаряжение и продовольствие. Поужинали оставшимися лепёшками и копчёной говядиной и после недолгих разговоров легли спать. Утром встали с рассветом, срубили в садике одно из уцелевших деревьев и использовали его, чтобы растопить печь для приготовления завтрака. После того как поели, разобрали принесённые вещи и продукты по заплечным мешкам, проверили оружие и пошли строиться.
Утомительно три дня шагать по пыльной дороге, настороженно вглядываясь в окружающий лес, но люди подобрались опытные, прошагавшие пешком всю империю и ещё не старые, поэтому труднее других приходилось самому молодому и неопытному — их предводителю. Стоянок на тракте не делали. Прослужившие в лесах севера дружинники уходили в окружавшие дорогу заросли и всегда находили подходящую поляну для ночлега. Когда утром четвёртого дня сворачивали палатки, один из следопытов насторожился и сказал Северу:
— Пахнет дымом, лодер.* Мы рядом с трактом, поэтому это может быть засадой. Посмотреть?
(* лодер — хозяин наёмной дружины, который сам водит её в походы).
— Посмотри, Дортоний, — согласился Север. — Только постарайся никого не убивать, иначе у нас вообще вряд ли что получится.
Ушедший дружинник отсутствовал около часа.
— На тракте возведено укрепление, — рассказал он о разведке. — На первый взгляд, ничего особого в нём нет, но всё сделано по уму: замучаешься его штурмовать. Защитников на самом укреплении не наберётся и сотни, но это только те, кто сидит там постоянно. А есть ещё лагерь, в котором чуть ли не тысяча человек. Это всё воины. Чтобы их обойти, нужно уходить далеко в лес.
— Хватит продуктов на обход? — спросил Север.
— Не знаю, — покачал головой дружинник. — Я здесь никогда не был, а карты нет. Продуктов хватит на шесть дней, а мне неизвестно, сколько нужно идти и есть ли в этом лесу дичь. Но летом это не очень страшно: воду найдём, а пробыть несколько дней без еды нетрудно любому.
— Уходим, — согласился Север. — С этими не получится договориться: утыкают стрелами или посадят в подвал.
— Я иду с вами, и это не обсуждается! — заявила Альда Парману.
— Я никуда вас не пущу! — не менее решительно заявил генерал.
— Интересно, как вы это сделаете? — засмеялась герцогиня. — Я ведь могу пойти не с вашим войском, а сама по себе. Сейчас прикажу Фару собрать гвардию...
— Что вы такое говорите! — занервничал Парман. — Альда, нельзя быть такой безрассудной! На вас четыре провинции!
— Не удивляйтесь, — сказала Альда удивлённо посмотревшему на генерала Иву, — Альбер входит в число друзей, а при своих мы не всегда придерживаемся этикета. А сейчас он ещё и волнуется.
— Я уже свой? — хмыкнул король. — Это радует.
— Послушайте, герцогиня! — сказал смутившийся промаху Парман. — Вам нельзя идти. Если с вами что-то случится, герцог спустит с меня шкуру!
— Я не поняла, генерал, — перешла на официальный тон Альда, — вы беспокоитесь обо мне или о своей шкуре? Если обо мне, то напрасно. С оружием я управляюсь не хуже ваших солдат и, в отличие от них, не собираюсь идти в бой. А если о шкуре, то тоже зря. Муж прекрасно знает, что вам меня не остановить, а граф подтвердит, что вы меня уговаривали. Ведь подтвердите, Джок?
— Я-то подтвержу, — сказал Лишней, — только зря вы туда собрались. Война есть война, тем более с таким противником.
— Буду осторожней, только и всего! — отмахнулась девушка. — У нас три десятка баллист, которые успел сделать Марис Кальва, и новые снаряды профессора. Слабые стороны врага нам известны, а бойцов будет не меньше, чем у союза. А генералу я верю. Ведь не подведёте, Альбер? А на вас, Джок, как всегда, задача сохранить здесь всё: наших близких, дворец и столицу. Ну и проследите за нашей гостьей, чтобы не скучала. Новых указов писать не буду, достаточно того, который оставил Серг. В отсутствие Пармана вам должны подчиняться все.
При словах об Аглае Лишней смутился, но заметила это одна Альда. Вчера она совершенно случайно видела, как он поздно вечером зашёл в комнаты королевы Дюже, а стоявшие на входе гвардейцы никак на это не отреагировали. Альда ещё порадовалась за них, а потом, придя в спальню, долго не могла заснуть, думая о муже. Соскучилась она по Сергею ужасно.
— Принц не набивался в поход? — спросила Альда короля.
— Как только о нём узнал, так и примчался, — с ноткой гордости сказал король. — Естественно, я ему отказал.
— Теперь понятно, почему от меня отстала Лани, — засмеялась Альда. — Тоже набивалась в попутчицы, а с сегодняшнего утра молчит о походе. Ладно, давайте определимся с выходом. Войска готовы, а дополнительное продовольствие начали завозить в Парнаду со вчерашнего дня. Его там много, но никто не рассчитывал на такое количество беженцев, а теперь ещё и армия.
— Сколько беженцев? — поинтересовался Ив.
— Когда выезжал гонец, их было около тридцати тысяч, — ответила Альда, — и продолжали подходить, хотя уже меньше. У Мехала в тех местах мало населения, а его ещё частично перебили.
— А где он сам? — спросил Ив.
— Уехал сразу же после подписания договора, — пояснил Джок. — Все вопросы решили, а в такое время королю лучше находится в своём королевстве.
— Как у вас восприняли весть о казни этого графа? — спросила Альда короля. — Вы ведь ездили в лагеря?
— Спокойней, чем я думал, — ответил он. — Графа многие не любили за спесь и вздорный нрав. Сыграло свою роль и то, что он дрался с вашей стражей. Сейчас все готовятся к походу, поэтому им не до того. Настоящих друзей у него не было, а приятели найдут, к кому прилипнуть. Дома, конечно, придётся выслушать вой его родни, но я как-нибудь это переживу.
— Часть войск я отправлю прямо сейчас, — сказал Парман. — Будут идти впереди и готовить места под стоянки остальным. Завтра с утра выйдут почти все наши силы и войска Барни, а те из воинов королевы Дюже, кто идёт в поход, вместе с нашим сопровождением выступят через день. Заодно отправим с ними обозы с продовольствием, оно пригодится. Полторы тысячи воинов королевы оставим в помощь городскому гарнизону и коменданту лагерей. Помощь на тракте теперь не понадобится, но я не стану трогать ту тысячу бойцов, которые сидят там в засаде. Солдат проинструктировали по поводу оружия союза, но повязками снабдили только треть из них. Их продолжают делать и по мере готовности будут отвозить в войска. Если ко мне нет вопросов, разрешите удалиться. Основное уже сделано, но всегда остаётся много недоделанных мелочей, и не всё можно поручить подчинённым.
— Идите, Альбер, — разрешила Альда. — Мы уже закончили. У вас ещё есть вопросы, граф? Тогда и вы можете идти.
— Нервничаете? — спросил Ив, когда они остались вдвоём.
— Немного, — призналась Альда. — Неужели заметно? Я не за себя нервничаю и не по поводу нашего похода. Там я буду нервничать, когда перейдём границу. Постоянно думаю о муже, произошло у него сражение или дерутся сейчас. Судьба у женщин такая — бояться за своих мужчин.
— Можно подумать, что мы над вами не трясёмся! — ответил король. — Какая разница, женщина или мужчина? Если есть любовь, всегда будет страх её потерять.
