Переход книга первая

Вдруг колдун с неким удивление заметил, работая с Вебером, он многое от него перенял. Если раньше он тяготился тем, что люди видели в нем потенциальную угрозу для себя, то теперь он получал от этого удовольствие.

— Да, мой господин прав, заставлять людей служить себе гораздо приятней, чем самому пытаться угодить им. — от высказанной мысли вслух, у колдуна улучшилось настроение.

"А как же служба господину?" — выскользнула откуда-то подленькая мыслишка.

— Служба господину делает меня сильней, — произнес Нонго, словно заученную мантру в ответ самому себе.

"Ну-ну," — ехидно заметил внутренний голос, — "ты можешь обманывать всех, но обмануть самого себя невозможно."

Нонго почувствовал, как у него внутри стала подниматься волна боли.

— Хватит, убирайся, — приказал он внутреннему голосу, — ты червь, который разъедает мою душу. Но учти, она тебе не по зубам. Убирайся, я тебя не звал.

Голос стих, а вмести с ним стихла и боль.

— Господин, все погружено. Разрешите взлет? — доложил вернувшийся летчик.

— Да.

Дагон с равнодушным лицом уселся на своё место и запустил мотор. Стенки корпуса самолета завибрировали, уши находящихся на борту слегка заложило, когда машина после разбега поднялась в воздух.

Рапсун, словно робот, управлял самолетом и даже отрыв от земли не вызвал у него никаких чувств, хотя раньше он каждый взлет переживал так, будто делал это в первый раз. Детский восторг наполнял его душу, и бывало одинокая слеза застревала в уголке глаза. Теперь он был лишен этого. Если бы хоть на миг мог управлять своей судьбой, Рапсун ни секунды не задумываясь, направил бы самолет к земле. Жить без ощущения полета для него было хуже смерти, несмотря на все темные стороны его натуры

Спустя несколько часов неприметный транспортный самолет приземлился в аэропорту Ольбия. Ни таможня, ни пограничная служба не проявили к нему интереса. Единственное, что удосужились сделать власти, это послать к машине мелкого чиновника, чтобы он подписал разрешительные бумаги. Едва чиновник уехал, все пассажиры перешли в автобус, который подогнали прямо к борту, туда же загрузили и основную часть ящиков. То, что не вошло в автобус, погрузили в пару джипов.

Прошел час. Дагон продолжал сидеть за штурвалом, уставившись в одну точку. Через два часа в кабине зазвонил телефон.

— Да, — бесцветным голосом произнес Рапсун.

Закончив разговор, летчик завел двигатели и стал выруливать на взлетную полосу.

Для проведения встречи членов конгломерата на этот раз был выбран замок на берегу моря недалеко от Гольфо-Аранчи. Выбор не зря выпал на Сардинию — находясь в центре торговых путей, остров оставался довольно тихим местом. Сам замок не был древним сооружением, его построил один из местных бизнесменов три десятилетия назад, надеясь привлечь туристов, но затея провалилась из-за кризиса и наплыва эмигрантов, и его купил Саид-Шах. Араба поразила красота этих мест. Каждый раз, приезжая сюда, Саид-Шах поднимался на верхнюю площадку башни, стоявшей на самом обрыве скалистого берега, наблюдал, как волны разбивались о прибрежные каменные выступы. Эта беспрерывная борьба между морем и сушей, создала красоту, что открывалась из окон замка.

— Томсон, мы сидим здесь уже больше часа, не пора ли начинать? — уже в который раз произнес Саид-Шах.

— Ещё не все собрались, уважаемый Саид-Шах, — стараясь сохранить спокойствие, ответил Томсон. — Прошу, вас, проявите ещё немного терпения.

— Я его и так достаточно проявлял, — не скрывая своего раздражения, огрызнулся араб, он хотел ещё что-то добавить, но его остановил звонок коммуникатора. Секретарь господина Томсона, неизменно присутствующий на совещаниях, подошел к столу и поднял трубку.

— Слушаю вас, — ответил он на вызов. — Да, все собрались. Хорошо, я передам.

Секретарь положил трубку, затем, посмотрев на всех своими блеклыми, мутно-зеленого цвета глазами, произнес:

— Доктор Вебер просил простить его за опоздание, он сказал, что будет на месте через несколько минут.

— Что же, тогда пожалуй начнем, господа, — объявил Томсон.

— Давно пора, — буркнул мрачный Саид-Шах.

— Ямура и Стивенсон также опаздывают, но их мы ждать не будем, — не обращая внимания на выпад араба продолжил Томсон.

— Да и славу богу, — подал голос Диккенс, — эти слюнтяи все равно ничего не решают.

Диккенс, собираясь на совещание, пребывал в самом мрачном настроении. На днях стало известно, что контракт на разработку алмазных копей на юге Африки у него перехватили конкуренты, которых открыто поддерживали русские. Не лучше дела обстояли и в Габоне. Местные власти, которые до прихода нового президента кормились из рук Диккенса, теперь национализируют его предприятия одно за другим. В Камеруне полицейские сожгли несколько гектаров полей с марихуаной, хотя совсем недавно сами и охраняли их. За всем этим Диккенс видел руку Москвы. Правда это была, или нет — его уже мало волновало, он знал одно — русским пора преподать урок.

— Мы что, так и будем попусту терять время? — взорвался Саид-Шах, — всем ясно, тянуть больше нельзя, мы и так много времени потеряли. Пришло время назначить дату.

— Саид-Шах, по-моему, вы слишком взволнованы, чтобы сейчас решать такие вопросы, — попытался сбить боевой настрой араба Томсон.

— Хватит, мне надоели пустые обещания, дело, ради которого мы объединились, гибнет. Власть уходит из наших рук, ещё немного, и мы не сможем влиять на ход событий, — ударив кулаком по столу, повысил голос араб. — Я говорю всем: или мы определяемся с датой, или я выхожу из сообщества.

После эмоционального выступления араба в зале повисла тишина и от этого напряжение, которое витало в воздухе, стало почти физически ощутимо.

— Я поддерживаю Саид-Шаха, хватит терять время, — разбил тишину голос Диккенса. — Если мы не примем решения, я также больше не вижу смысла в нашем собрании.

— Кто-нибудь еще хочет высказать свое мнение? — произнес Томсон, обводя собравшихся взглядом.

— Что тут говорить, Саид Шах прав, если мы будем осторожничать и затягивать с активными действиями, то встретим старость в какой-нибудь каморке со скрипучими полами в доме престарелых, — развалившись в кресле, проговорил Джонсон.

— Каково будет ваше слово, мистер Ли? — спросил Томсон у китайца.

— Время свершений настало и мы не должны его упустить, — ответил тот.

— Что же, половина нашего сообщества высказалась за установления срока, — вновь взял слово Томсон, — другая половина отсутствует, а значит, не имеет права голоса. Тогда, господа, нам остается одно — назначить дату.

— А что, если другие не подержат нас? — поинтересовался мистер Ли.

— Кто не с нами, тот против нас, — рассмеялся Саид-Шах, довольный принятым решением.

Оласио Деломару сидел перед мониторами. Ослабив галстук, он глотнул остывшего кофе.

— Ничего, еще пять часов и гости разъедутся, — успокаивал себя начальник службы безопасности замка.

Ему действительно пришлось несладко в последние пять дней. Всё закрутилось после сообщения из главного офиса Саид-Шаха о том, что в замке соберутся гости. Буквально на следующий день стали прибывать представители служб безопасности гостей, на второй день в ворота замка въехало несколько грузовиков, набитых аппаратурой. Весь последующий день Оласио носился по лесу, окружавшему замок, контролируя установку всевозможных датчиков. К концу третьего дня периметр радиусом в километр был под полным контролем. Больше сотни камер было установлено на подступах к замку, причем половина из них были замаскированы под окружающую местность. На четвертый день прибыли десять автобусов с охраной. Парни в черной униформе заполнили внутренней двор, действуя четко, по-военному, старшие указывали зоны ответственности каждого подразделения. Получив вводные, часть прибывших, выдвинулись на маршрут. Свободные от патрулирования и караула охранники, подхватив вещи, направились в смонтированные на заднем дворе сборные домики.

— Шеф, вы бы отдохнули, — предложил Клеменс, заместитель Деломару, усаживаясь рядом с неизменным стаканчиком кофе.

— Гости разъедутся, тогда и отдохну. Слава пресвятой деве, недолго осталось ждать.

— "Гора-один", "Центральный", — ожила рация, — вижу джип, движется в нашу сторону. В машине четверо человек.

— Принято, — ответил дежурный, — продолжайте наблюдение.

Затем переключив канал произнес:

— "Центральная" — "Дозору-пять".

— "Дозор-пять" слушает.

— У вас посетитель. После проверки доложить.

— Понял, "Центральная".

— "Центральная", "Невидимке-пять", — уже по другому каналу сделал запрос дежурный.

— "Невидимка-пять" на связи, — в ответ прошелестела рация.

— У "Дозора" посетитель, продублируйте их.

— Понял вас, Центральная.

Прошло несколько минут и рация вновь ожила.

— "Дозор-пять" — "Центральной". Прибыл доктор Вебер.

Дежурный направил камеру на стоящий перед шлагбаумом автомобиль. Камера передала изображение в центральный компьютер и спустя мгновение на экране монитора появилась надпись "пропустить".

— "Центральная", клиент имеет разрешение на проезд, пропустить.

— Принято.

Дежурный посмотрел в монитор. Четверо парней в черной униформе, не отводя оружия, отошли в сторону, освобождая проезд. Машина исчезла из поля зрения и картинка на большом экране пропала, разбившись на несколько окон, в каждом из которых камеры показывали свой участок.

— "Невидимка-пять" — "Центральной", машина проехала. — доложил пост скрытого наблюдения и отключил рацию. Спустя минуту "Невидимка" снова вышел на связь. — Внимание клиент...

— "Невидимка-пять", ответьте "Центральной", что случилось, — сделал запрос дежурный, но в ответ было лишь шипение в динамиках. — Невидимка-пять, ответьте Центральной!

Дежурный вновь вызвал на большой экран картинку с камеры, установленной на КПП. Там на первый взгляд ничего не происходило. Четверо охранников стояли возле шлагбаума, уставившись вперед.

— Дозор-пять, доложите обстановку. — вызвал он стоящих на КПП.

Прошло несколько секунд и дежурный, не дождавшись ответа, вновь вызвал КПП:

— Дозор-пять, доложите обстановку.

И опять в ответ лишь треск в динамиках.

— Шеф, Дозор-пять и Невидимка не отвечают на запросы! — выкрикнул дежурный, его рука потянулась к тревожной кнопке.

— Не ори, я все вижу, — раздалось над головой дежурного.

— Что делать? — спросил дежурный у Оласио.

— Действуй по инструкции! — рявкнул начальник охраны.

Дежурный потянулся за микрофоном и в этот момент услышал гул моторов со стороны моря.

— Впереди четыре человека, все вооружены, — произнес Нонго, сидя на первом сиденье возле водителя.

— Это пост охраны, — равнодушно произнес Вебер, — здесь всё напичкано датчиками и камерами.

— Ёще два человека в лесу недалеко от поста, — констатировал колдун, ведя сканирование местности.

— Справишься? — спросил Вебер у колдуна.

— Да, — уверено заявил Нонго.

— На, — доктор протянул колдуну плевмошприц, — это усилит твои способности.

— Хозяин, может не стоит рисковать? Препарат ещё не проверяли в таких условиях, — высказал сомнение Нонго.

— Стоит.

Колдун ввел сыворотку, и почувствовал, как внутри него зарождается вулкан. Несколько мгновений он накапливал в себе мощь, а затем взорвался. Раскаленная магма, вырвавшись из него, устремилась по кровеносным сосудам к голове. Нонго почувствовал, как горячая волна залила его, на миг он даже испугался, что мозг не выдержит высокой температуры и сварится. Но ад длился всего несколько секунд, затем огонь уступил место холоду. У колдуна от этого ощущения даже волосы встали дыбом на руках, он поежился, испытывая сильное желание закутаться в одеяло. Постепенно Нонго свыкся с этим ощущением и они стали не столь остры. Когда перепады температур его тела прошли, нахлынул поток новых ощущений. Все его чувства усилились в несколько раз. Нос ощутил ароматы, которые раньше были недоступны, слух улавливал шорох листьев за сотню метров. Голова колдуна готова была лопнуть от избытка информации и шума. Нонго усилием воли стал отключать одно за другим свои обостренные чувства, благо у него был опыт. Сосредоточившись на внутреннем зрении, Нонго увидел людей, стоящих перед машиной.

— Что мне с ними сделать? — произнес он, еле двигая языком.

— Подожди, пока мы проедем, затем подчини их, — приказал Вебер.

Нонго посмотрел на одетого в черное охранника, видя, как дергается жилка на его шее от напряжения. Колдун читал чувства людей, как открытую книгу, его невидимые щупальца уже проникли в их сознание и были готовы в любой момент ударить по нервным узлам, чтобы заставить людей умереть или служить ему. Он чувствовал жизненные силы людей, с трудом подавляя в себе желание выпить их до дна.

— Пора, — услышал Нонго команду Вебера, и тут же ментальные щупальца впились в мозг охранников, парализуя их волю, заставляя людей застыть на месте. Сознания охранников, не готовые к такому нападению, не успели отразить ментальную атаку. Они попросту были отрезаны от всего, наблюдали за происходящим как бы со стороны.

— Невидимка-пять — Центральной, машина проехала, — доложил Жорж Харт, наблюдая как внедорожник проследовал дальше по дороге. И в этот момент он ощутил чувство тревоги. Харт посмотрел на экран сканера, вокруг было все чисто. Показания прибора не успокоили опытного Жоржа, служба в Иностранном легионе научила его доверять своим предчувствия. Интуиция не раз спасала его шкуру в джунглях Африки. Вот и сейчас, он положил перед собой огромный нож, расстегнул кобуру, передернул затвор своей любимой "береты", посылая патрон в ствол. Затем Харт вытащил обойму, затолкал в неё ещё один патрон.

— Лишним патрон никогда не бывает, — мысленно произнес он поговорку, которую ему вбили в Легионе и, вставив обойму обратно, положил пистолет в кобуру на ноге.

Одновременно Жорж не отводил глаз от дороги. Парни застыли, словно уснули.

— Что-то не то, — прошептал он, прильнув к оптическому прицелу.

Охранники поста стояли, как вкопанные. Харт повел мощной винтовкой из стороны в сторону, надеясь увидеть причину, заставившую охрану замереть. Если бы это были профаны, которых набирали для разовых операций и у которых одно назначение — быть пушечным мясом, он бы ещё мог понять. Но парни у шлагбаума были тертые, с одним он даже пересекался, служа в Легионе. И тут он увидел джип. Тот, отъехав на небольшое расстояние от КПП, остановился, из него вылез африканец. Жорж отлично рассмотрел довольное лицо негра. Поигрывая четками, африканец направился к застывшей охране.

Палец Харта лег на курок.

— Не жди, стреляй! — закричало его сознание.

Он уже собирался надавить холодящий палец металл, как негр развернул голову в его сторону и взглянул прямо в глаза.

— Внимание, клиент ... — начал докладывать Жорж, и тут увидел, как глаза африканца расширились и мир вокруг пропал, остались только два ока, которые казалось, пробивали его насквозь. Затем он почувствовал, как из чужих глаз, составляющих для него сейчас весь мир, дунул холодный ветер, сковывая все тело. Язык Харта онемел и распух, не в состоянии продолжить фразу. Жорж хотел нажать на сигнал тревоги, но руки отказывались слушаться. Он почувствовал, что задыхается. Харт не владел своим телом и не мог вдохнуть. Заложило уши, перед глазами все поплыло, тело, не подчиняющееся ему, задергалось, требуя глотка воздуха и уже на грани потери сознания, он освободился от чужой воли. Глотнув спасительного воздуха, Харт подавился им. Чтобы не выдать себя, Жорж уткнулся в листву и в этот миг его накрыл приступ кашля. Успокоившись, он перевернулся на спину, сдерживая себя, мелкими глотками втягивал воздух. Когда тошнота и слабость отступила, Харт ползком спустился в лощинку и двинулся вдоль ручья, бежавшему по низу овражка. Пробежав с километр, Жорж услышал, как хрустнула сухая ветка. Кто-то осторожно, но неумело пробирался по лесу.