Хордыш Кам

Тем временем, как ликвидировались следы недавнего побоища Кам и Третьяк, не участвовавшие в этом процессе, продолжали контролировать лес. Лишь когда бойцы загрузили весь скорбный "груз", партизаны уложили в замыкающие небольшую мелкий обоз розвальни все три имитатора. Кстати, до этого их тащили на волокушах. Далее, группа, с относительным комфортом расселась по всем трём экипажам, и тронулась в путь.

Глухо и неспешно стучали копыта кляч по рыхлому снегу, равномерно покрывающему тонким слоем лесную дорогу. Мягко скользили по занесённым накатанным колеям полозья саней. Тишина расслабляла, и клонила в сон. Так бы и было, если бы не бодрящий морозец, из-за которого партизаны, вставая с розвальней и шагая рядом с лошадью поочерёдно согревались движением. Такая идиллия длилась до самого вечера, до достижения первой, относительно крупной поляны, на которой, пятёрка Третьяка выпрягла из самых ветхих на вид саней лошадку. Выпрягли, отвели в сторону и стреножили скотинку. После этого, двое воинов перегрузили на выбранные для сожжения розвальни все тела, включая тюки с вещами, прочли положенный для подобных случаев заговор духам предков, да провели ритуал кремации. Тем временем, когда пара партизан занималась погребальным костром, их товарищи, удалившись на дальний конец прогалины, готовили лагерь для вынужденного ночлега.

Тот же вечер, база отряда Мститель. Точнее, его закрытая часть, расположенная значительно глубже и южнее самого нижнего уровня цитадели, а не двух, ещё не обнаруженных врагом циркумвалационных линий. (Укреплённые линии обороны — на удалении примерно 2 — 2,5 километра от самой крепости.) В данный момент, в футуристичном для непосвящённых в тайну аборигенов госпитальном блоке, находится двое человек, Красава и беременная жена Кама. Врач, на ментальном уровне, активно работал с видимым только ей интерфейсом лечебного модуля, а сама пациентка, с закрытыми глазами, расслабившись, лежала в лечебной капсуле. Да, на этот раз, было одно отличие от привычного режима работы этого индивидуального модуля, он не был заполнен гелем, так как проводимая им процедура являлась антистрессовой. То есть, не требовала длительного и радикального воздействия на организм человека. Прошла ещё одна минута, доктор открыла глаза, и почти тут же, с незначительным запозданием, крышка капсулы поползла вверх. Когда тихое жужжание сервомоторов стихло, Жунка, сделала глубокий вдох, а на выдохе, сладко потянулась. Лишь после этого, будущая мать, у которой, даже через ткань платья стал заметен небольшой, недавно начавший формироваться животик, открыла глаза и растерянно огляделась.

— Всё подруга, хватит спать, вставай.

— Да не сплю я, Красава. — вполне натурально, по-детски обиделась Жунка.

— Если так, то отлично. Говорю сразу, чтоб не надумала себе новых проблем. Запомни, твоим близняшкам, более ничего не угрожает.

— Так всё же близняшки?

— Конечно же, они самые. Сейчас, могу точно сказать, что и за вторую вашу девчушку я более не переживаю. Понимаешь меня? Да? И у неё, от дисплазии головного мозга не осталось и следа. (Дисплазия головного мозга — это группа врождённых аномалий развития коры головного мозга, связанных с нарушением её формирования.) Это подтвердило сегодняшнее обследование. Так что мужу, когда он вернётся задания, можешь смело говорить о том, что у вас будет две девочки. Уже можно.

После этих слов, глаза беременной женщины начали увлажняться, почти сразу по щекам потекли обильные слёзы. Прошло ещё пару мгновений, и личико исказилось от охватившего Жунку горького плача и ..., она заревела. Глядя на это, даже считавшая себя не способной на сопереживание к чужой боли, Красава сочувствующе вздохнула, и тут же "сжала свои чувства в кулак".

— Ты это чего так скуксилась? Ану, отставить уныние!

— Я не скуксилась. Мне просто страшно-о-о. Вдруг Камушку на этом его выходе сильно ранят, или вообще — убьют!

— Хватит "каркать", дура, паникёрша хр...а! Ну вот, блин, опять оно поползло вверх. Если не хочешь провести несколько дней в медкапсуле, перестань паниковать! У тебя вновь подымается давление. Слабачка! И что Кам в тебе нашёл?

— Я не паникую-у, я за него волну-уюсь!

— Всё! Достала, тряпка!

После этих слов Красавы, на левом плече Жунки сработала закреплённая на нём аптечка. Стоявший рядом с капсулой андроид, бережно придержал начавшее обмякать тело пациентки и, заботливо уложил её на анатомическое ложе. После чего машина, в паре со своим собратом, избавила жену Кама от лишней одежды и отошла в сторону. Прозрачная крышка закрылась и жидкость, позволяющая обеспечивать тело человека всем необходимым для его жизни, заполнила всю ёмкость.

Вновь зимний лес, его опушка, полдень следующего дня. На сей раз, стена вековых деревьев подходит почти вплотную к Зюевке, в смысле его, от железнодорожного депо отделяют какие-то сто двадцать метров пустыря, на треть покрытого относительно свежесрубленными пеньками. Из густой, свежей поросли, которая за прошедшее лето успела вытянуться к небу метра на два, а может быть немного ниже, так вот, оттуда за работой сцепщиков, поочерёдно наблюдали семеро партизан. Их белые халаты, сливались со снегом, да и сами наблюдатели старались лишний раз не шевелиться.

— Хомчик, — по обеспечиваемой нейросетью мыслесвязи, делился своими наблюдениями дежуривший боец. — ведь на прямую, мы к ним и правда не подберёмся. Ведь с пулемётных вышек просматривается и простреливается весь пустырь.

— Ага, а ночью, они зажгут прожекторы, и будут их лучами шарить по земле, освещая всё вокруг. Они не дураки и не "зелёные" новобранцы, будут более тщательно контролировать все подступы к охраняемому объекту.

— Угу. А как ты думаешь, что нам делать?

— Как сказал Кам, ждём темноты. Так что, молча бди. И это, дай мне поспать. Не то, не посмотрю, что ты брательник моей подруги, прямо тут урою, сволочь.

Много часов спустя, всё в том же подлеске. Несмотря на высокотехнологичные материалы, с невиданной на этой планете эффективностью способные удерживать тепло, лежащих в снегу бойцов постепенно начал одолевать холод. Может быть именно по этой причине, для них невыносимо долго тянулась вторая половина ночи. Прошло приблизительно десять минут, как вся партизанская семёрка, постоянно сверяясь с хронометром индивидуальных нейросетей, прибывала в томительном ожидании приказа вколоть себе синюю капсулу боевого коктейля. Эта смесь, не только обостряла зрение и обоняние, она повышала выносливость и, самое главное, позволяла бойцу, даже получившему смертельное ранение, какое-то время сохранять боеспособность. Всё было готово, Кам, уже в который раз, пристально рассматривал стоявшие на железнодорожных путях имперские эшелоны, и почему-то медлил с отдачей соответствующей команды. Вот он чего-то заметил, потратил не менее тридцати секунд для того, чтоб пристальней рассмотреть новую находку, после чего, обратился через ментальную связь сразу ко всей группе:

— Пора. Вколоть коктейли. Хомчик, остаёшься в паре со свояком, для прикрытия. Подсвечиваю для вас три дополнительные цели.

— Вижу. — беззвучно ответили младший капрал и его напарник, заранее изготовившиеся к стрельбе.

— Отлично. Тогда, начали.

В ночной тиши, если внимательно прислушаться, было слышно, как тихо скрипел сухой от мороза снег. Это, пятеро человек в бесформенных белых балахонах, медленно, поочерёдно переползали от одного пенька, к другому. Так продолжалось до тех пор, пока ДРГ не преодолела треть расстояния. Дальше, с каждым преодолённым метром, продвигаться становилось тяжелей и опасней, так как лучи яркого света, с завидным упорством и постоянством блуждали по белоснежному покрывалу земли, который ещё не успел посереть от сажи и витающей в воздухе угольной пыли. Признаться, последний факт, был партизанам только на руку, так как делал их менее заметными. Парни, почти каждые пять, шесть метров были вынуждены замирать, и лежать, уткнувшись лицом в снег до тех пор, как их вновь окутывала ночная мгла. Вот только в очередной раз, луч прожектора остановился на том месте, где в тот момент, находился Кам и его напарник. Через пару секунд, в тоже место устремился свет от другого осветителя, а достигнув его, начал "ощупывать" сугробы вокруг застывших бойцов. Затем и он за что-то "зацепившись", застыл на месте. Не прошло и трёх секунд, как где-то прозвучал глухой, сильно искажённый винтовочный выстрел. Хордыш этого не мог видеть, но вершина "пойманного" световым пятном холмика, от попадания в него пули, взметнулась снежным фонтанчиком. И всё потому, что издали, при наличии некоторой фантазии, в этой неровности можно "рассмотреть" притаившегося человека. Двое излишне бдительных часовых на вышках, ещё какое-то время освещали не понравившиеся им чем-то участки неглубоких сугробов, после чего, присоединились к другой паре "осветителей", которые ни на миг не прекращали свою деятельность.

— Кам, ответь Хомчику. — как-то неожиданно прозвучал вызов по ментальной связи.

— На связи.

— Из-за поднявшейся на объекте суеты, мною обнаружены ещё три снайперских "гнезда". Один из них, уже "засветил" себя выстрелом через слуховое окно. Подсвечиваю их для всех.

— Принял. Работаем дальше.

— Кстати. А по кому снайпер стрелял? — не удержавшись, поинтересовался напарник Кама.

— Ты не поверишь. Ни в кого. Там лежит припорошённый снегом труп — то ли крупной лисы, то ли волка, то ли собаки. Мне отсюда не разглядеть, вот его и приголубил имперский стрелок.

— Отставить разговорчики. Не засорять эфир, продолжить выполнение поставленной задачи.

— Кстати, командир. Смени курс — ползи подальше от двух валяющихся возле насыпи пассажирских вагонов. Там, только что обнаружена тепловая засветка. Подозреваю, это притаилась засада.

— Принял, обхожу.

Снова началось переползание по открытой местности, с частыми замираниями, когда приходилось лежать, уткнувшись лицом в сугроб. При этом, в находящихся на спинах трёх бойцов ранцах, лежали небольшие по объёму, но, увесистые блоки ловушек для ракет. Мало того, что этот груз сильно давил на позвоночник, он ещё увеличивал шансы на обнаружение своего носильщика. От этого, Кам всё чаще и чаще, ловил себя на том, что, когда попадал в световое пятно, он живо представлял как гремит выстрел всем и в тот же миг, в его тело, или кого-либо из его товарищей, вонзается вражеская пуля. Время шло, но, никто из охраны, не замечал пытавшихся проникнуть на охраняемую сортировочную станцию партизан. Так что, когда пятёрка бойцов оказалась под прикрытием отстаивавшихся в тупике пустых платформ для перевозки особо крупных грузов, Хордыш решил устроить непродолжительный отдых.

"Внимание, — не прошло и минуты с начала "перекура", как в групповым чате прозвучал взволнованный голос Хомчика, — все замерли, в направлении вашего укрытия, идут трое патрульных."

К моменту, когда патруль поравнялся с партизанами, бойцы Кама успели скинуть маскхалаты и укрыться на надрессорнных балках колёсных пар. Всё бы хорошо, но имперцы, как назло, по пути своего движения, выборочно заглядывали под стоящие на рельсах платформы. И, то ли от нечего делать, то ли по чьему-либо приказу, постукивали по буксам небольшим металлическим прутом. Пару раз, патрульные освещали фонариком особо насторожившие их участки железнодорожного пути. После чего, тихо меж собою переговариваясь, шли дальше, о чём свидетельствовали их постепенно приближающиеся голоса и хрустящая под их сапогами щебёнка. Как назло, когда троица имперцев поравнялась со ставшей временным укрытием партизан, платформой, один из патрульных, в руках которого был фонарик, остановился и жестом приказав сослуживцам замолчать, в очередной раз присел. Судя по тому, как он замер и наклонил голову, боец к чему-то прислушивался. Когда самый щуплый и мелкий из охранников, с ехидцей в голосе поинтересовался у бдительного сослуживца чего он такого поел, что через каждые десять метров с такой поспешностью приседает? То никакого ответа не дождался. После чего последовала новая подколка, мол если так часто его припирает по нужде, то необходимо срочно бежать к доктору. Да и вообще, при таких делах, нельзя забывать снимать штаны. На сей раз, того кого называли Курном, не выдержал и ответил, мол если Гранс немедленно не заткнётся, то к концу дежурства не досчитается своих передних зубов. После этих слов, под дружный хохот, троица продолжила патрулирование.

Спустя десять минут, на сортировочном пути, партизаны, выбрав три платформы с подходящей для них техникой, монтировали на машинах доработанные для конкретной акции ловушки-имитаторы. Как раз, в самый ответственный момент, состав несколько раз дёрнулся и начал медленно набирать скорость. Надо же, из-за этого, Хордыш за малым не выронил специнструмент, при помощи которого, монтировал устройство — в районе коробки сцепления. Уже за городом, когда эшелон набрал полную скорость, последовали доклады парней о том, что устройства идеально стали на своих местах и готовы к работе. Вновь пришлось весьма долго ждать момент, когда поезд сбросит скорость перед поворотом и с риском переломать себе кости, покидать его на ходу. Ещё через пять минут, когда имитаторы вошли в рабочий режим, наложив голографическое изображение на технику, один из блоков проимитировал небольшой сбой в маскировке. А через пять секунд, с орбиты, по эшелону был нанесён удар, озаривший хмурое ночное небо багровыми отблесками. Что, в свою очередь, не укрылось от партизан.

Глава 19

Через четыре дня, в знакомой резиденции города Горлицы, барон Эсли выслушивал доклад комиссии, расследовавшей странный теракт, совершённый неподалёку от Зюевки. Необычным было не только то, что, судя по докладам экспертов, по характерным разрушениям, они единогласно пришли к выводу, будто подрывные устройства были установлены только в вагонах с боеприпасами, а не под рельсом железнодорожной колеи. Присутствовал в их отчётах ещё один, не объяснимый никакими законами логики момент. Когда был разобран образовавшийся в результате крушения поезда завал, на насыпи были обнаружены три углубления с оплавленными краями, диаметр которых был пятнадцать сантиметров. По предварительному заключению, глубина необычных скважин, была десять метров восемьдесят пять сантиметров, плюс минус десять сантиметров.

— Полковник, как прикажите мне понимать эти бредни ваших подчинённых? — безэмоционально поинтересовался генерал-адъютант у худого, можно сказать угловатого военного, с выпирающим кадыком и "холодными", глубоко посаженными, серыми глазами.

— Это не бредни, господин генерал-адъютант. Я лично побывал на месте крушения этого войскового эшелона. Там, я, своими глазами видел эти непонятные скважины в насыпи, а не только лицезрел их на фотографиях.

— Также, вы подтверждаете, что две трети вагонов были находу разрезаны неким подобием газосварочного оборудования необычайной мощности?

— Так точно! Вы сами можете видеть все сделанные на месте этого громкого преступления фотографии. На них, можно рассмотреть следы применения этого резака во всех подробностях.