От топота копыт (общий файл)

Или унесёт, вернее унесут в гнездо кормить маленьких гарпият, если ветра не вступятся или Свий в дурном настроении будет.

Мне, как наяву пригрезился злорадный хохот и прошедшая вдоль хребта ледяная волна. Еще немного, и моряки уступят натиску. Сколько не старайся, шансы на победу явно не равны. Защита немного ослабляет гарпий, путая и не давая развернуться, но уже осыпается по всем направлениям и если бы не постоянный приток силы, давно бы рухнула, открывая тварям дорогу к вожделенному мясу.

Сила?!! Откуда тут сила...

В горячке боя я сама не заметила, как подхватила укрепивший сеть искрящийся поток. Теплое лучистое течение не несло в себе яростной мощи и легко струилось сквозь тело, подпитывая созданную спутниками защиту. Стараясь не отвлекаться от сети, я потянула в пространство лучики щупальца и, обнаружив, наконец, источник замерла в изумлении.

Где-то внизу под копытами копытами, в трюме корабля, пульсировал огромный сгусток магической энергии.

— Грай, — я закричала стараясь перебить грохот боя,— Вниз! Дотянитесь вниз! Там...

Пронзительный визг гарпии резанул по ушам, заставляя сжаться от боли. Но, кажется, спутники меня услышали. Сеть окрепла и начала растягиваться над палубой, окутывая паруса и мачты золотистым свечением. Словно почувствовав, что добыча ускользает, крылатые твари усилили натиск. Вот кто-то из моряков не удержался на ногах и с воплем рухнул за борт. У самой воды его подхватила гарпия и тяжело взмахивая крыльями полетела прочь, к виднеющимся вдалеке береговым скалам. Одна из ее товарок, попыталась ухватить капитана, но запуталась в сети, стукнулась лапами о палубу, и по птичьи криво поскакала к травнику и Шасте, раззявив зубастую пасть. Теньячька выставив перед собой руки, заливисто по-бабьи завизжала и бестолково шарахнулась в сторону. Там ее уже поджидали. С хищным курлаканьем сверху упала гарпия и едва не сцапала девицу за плечи. Спасло ее вовремя подвернувшееся под ноги ведро с водой. Шаста, споткнувшись, растянулась на палубе, а промахнувшаяся на пол-локтя тварь, раздраженно взвизгнула и ушла на второй круг. Грай, стянув в сгусток ближайшие ниточки силы, ударил в морду оставшейся на палубе гарпии. Помогло мало. Тварь лишь раздраженно тряхнула головой и, от идеи подкрепиться не отказалась. Я, с воплем кинулась на помощь спутнику, мало соображая, что смогу противопоставить вооруженной зубами и когтями крылатой туше.

— Итка! Нет! Стой!

Парень замахал руками, но гарпия уже успела оценить размеры вероятной добычи и ринулась на меня...

Я не успела даже испугаться. Словно подчиняясь неслышимому приказу, твари отступили. Даже та, что уже настроилась уволочь в гнездо цельную кентавру, с видимым неудовольствием отошла в сторону. Нам с травником осталось только удивленно наблюдать, как гарпия тяжело спотыкаясь взбирается на перевернутую лодку и, взмахнув кожистыми крыльями, взлетает.

Через минуту всё было кончено. Лишь удаляющиеся крылатые силуэты над темной водой, да стоны раненых моряков, напоминали о нападении. Увы, одними ранами не обошлось. Троих матросов не досчитались вовсе, а коку проломили голову так, что Грай, после беглого осмотра больного всерьез засомневался, доживет-ли тот до вечера. Шаста отделалась сбитыми о доски палубы локтями и коленями, Сарту слегка зацепили предплечье. Мы же с Граем и вовсе остались целыми и невредимыми. Чего нельзя было сказать о капитане. Рыжебородому досталось крепко. Левая рука явно была сломана и теперь висела безжизненной плетью, лицо заливала кровь из рассеченной брови, да и на ногах он держался уже из последних сил.

Вскоре, капитанскую каюту определили под лечебницу, и до самого вечера мы с травником и Теньячкой, не отходя заваривали травы, накладывали повязки и, по мере сил старались всячески помочь раненым.

На ночлег устроились здесь же, у коек с больными. Рошка притащил покрывала и по внушительному куску мяса с хлебом. Сил на еду у меня уже не осталось. Закутавшись, закрыла глаза, все еще не в силах поверить, что этот день наконец-то закончился. И уже на самой границе сна и яви, вспомнила, что так и не проверила, что же там везут в трюме с эдакой магической мощью...

Глава 36

Вопреки мрачным ожиданиям, к утру, корабельный повар за смертную черту не шагнул и даже пришел в сознание. Рядом с его лежанкой, громыхая склянками и в полголоса переругиваясь, топтались травник с Шастой. Судя по их энтузиазму, скорая смерть коку не грозила. По крайней мере, пока не удастся выяснить, почему он до сих пор не отдал Ветробогу душу, и какое из вчерашних лекарств и заклятий этому виной.

Вмешиваться я не стала, тем более что остальным больным тоже требовался скорый уход и внимание.

За ночь тело предательски затекло, по хребту бегали колючие мурашки, а передняя правая и вовсе разогнулась только с третьей попытки. Кое-как выбравшись на палубу, с удовольствием потянулась, разминая застывшие мышцы. Поблагодарив расторопного Рошку за услужливо поднесенный ковш с водой, напилась и хорошенько умылась. Помогло слабо. Накопившаяся за последние дни усталость никуда не делась, и стоило мне только немного прийти в себя, как она, проклятая нахлынула с новой силой, уговаривая свернуться калачиком и спокойно уснуть где-нибудь в тихом уголке. Или умереть, если поспать не дадут. Увы, от дверей каюты уже заполошно махала руками Шаста:

— Итка! Ну что ты там возишься! Скачи сюда, быстрее!

Тяжело вздохнув, я потопала на зов. И снова потянулись тяжелые часы врачевания. Отвары, повязки, лубки на сломанные руки и ноги, бесконечные стоны раненых и ковши с водой. Рошка сбился с ног, гоняясь с мелкими поручениями по всему кораблю. Пару раз заглядывал Рыжебородый, и даже не поленился утроить разнос травнику за излишнюю на его капитанский взгляд расточительность в лечебных материалах. Правда стоило только Граю покоситься на его перевязанную в лубок руку и пообещать начать экономить в ближайшее время на обезболивающем отваре, как все претензии увяли на корню. Когда дверь за капитаном захлопнулась, я воровато оглянувшись, прошептала.

— Грай, слушай, а он нас в ближайшем порту стражникам не сдаст?

Парень недоуменно на меня уставился:

-C чего бы это?

— Ну, как с чего? Только ленивый не заметил, что мы тут магичим вовсю. А награду за диких магиков еще никто не отменял.

Спутник презрительно фыркнул.

— Эка страсть — стражники. Да он нас теперь хранить и оберегать будет, как наседка цыплят. И даже если кто и заинтересуется, первый за кошелем или за ножом полезет, излишне любопытным глаза закрывать.

— Да ладно...

— Вот тебе и ладно! Без нас, он бы уже половину команды в волну в посмертный путь отправил. Где еще в пути трех толковых лекарей найдешь, что бы раненых на ноги поставили. Да и деньги за дорогу никто не отменял. Я вчера у Сарта вызнал, что команда тоже только половину злотов получила, остальное по возвращению. И морякам, между прочим снежня не ловить, а по прибрежным водам до Щуры прогуляться. Не дурак он от такого дела из-за трех злотов награды отказываться. Тут же не темные крестьяне плывут, с вилами за одно слово "магик" не набросятся. Да и вообще...

Я его уже не слушала, стараясь дотянуться до трюма, и зацепить вчерашний источник энергии. В том, что совесть капитана весьма сговорчива и неприхотлива, я уже уверилась Такая не только магиков простит, но еще и неучтенный артефакт или амулет великой силы, прекрасно пропустит. И даже не пикнет, когда капитан его за большие злоты в ближайшем порту сбывать будет.

Увы, на этот раз, в трюме царила гулкая тишина. Словно и не было вовсе вчерашнего потока, или пригрезился он мне в горячке боя. Да еще травник, на вопрос о источнике недоуменно пожал плечами, мол, ничего подобного не заметил, и тем более силу не тянул. Шаста и вовсе покрутила пальцем у виска и посоветовала травки успокаивающей попить, дабы впредь ничего не мерещилось.

Ну и что за Свиевы поиски?! Да будь у меня не четыре а две ноги, я бы уже давно в тот трюм залезла. Только скорее копыта переломаю и до низа кубарем доберусь...

Решение нарисовалось внезапно, в лице неугомонного Рошки. Паренек запросто согласился слазать вниз, посмотреть что такое мне вчера привиделось. Вопреки всем ожиданиям, на массивной крышке, закрывающей лестницу вниз, не оказалось даже замка.

— А чего прятать-то, — удивился паренек на мой вопрос, — груза акромя вас никакого, припасов тоже много не брали. Проще в порту свежатинкой закупиться. Только если кто-то на бочонок с водой позарится? Так его вверх и не утащишь в одиночку. Ребята вон давеча впятером бочку на борт еле подняли, а уж как вниз опускали... Ээх! — парнишка обреченно махнул рукой, и прихватив небольшой факел, нырнул в темноту трюма.

Он долго шуршал впотьмах, каждый раз неизменно отвечая на моё любопытство: "Да нет ту ничего дельного. Сейчас дальше посмотрю". Я словно охотник у норы с добычей топталась над темным проемом, поминутно вскидываясь на отклики юнги. За этим занятием нас и застал Рыжебородый.

Сорвать злость на травнике капитану не удалось, по этому нам с Рошкой досталась двойная порция. Осталось только удивиться умению юнги мгновенно исчезать, и вернуться к лекарским обязанностям.

К вечеру наша троица вымоталась так, словно возы на себе волоком таскала, но и больным полегчало изрядно. Почти все легкие раны, удалось заживить травами и совместными магическими усилиями.

За вычетом кока, подопечным морякам впредь, только если обезболивающие и укрепляющие взвары понадобятся. Даже заглянувший на огонек капитан немного повеселел, и теперь украдкой пытался пошевелить укутанной в лубок рукой, прислушиваясь к ощущениям.

И, пожалуй, главное событие. Мы прибыли наконец-то в порт Нокс!

Помахивая хвостом, я с восхищением наблюдала, как садится за городскую стену огромное бордовое солнце и разгорается над городом зарево заката, подкрашивая пристань и воду во все оттенки красного. Не смотря на позднее время, на пирсе во всю шумел небольшой рыбный рыночек. Хозяйки и кухарки придирчиво рассматривали товар, стараясь выбрать к завтраку самое лучшее. Погоды нынче холодные, ничего рыбе за день не станется, но и со вчера залежалую купить не хочется, вкус не тот уже.

-Грай! Ты посмотри, какая красота!

Тенячка, едва ступив на берег, восторженно бросилась к разложенному на ящичке самодельному товару. Среди россыпи ракушечных серег и подвесок, солнечными каплями переливались желтые янтариновые бусы.

Порадовавшись такому интересу, и мысленно положив в карман не меньше половины серебряной, торговка принялась на все лады нахваливать украшение. Мол, и красы невиданной девушкам придает, и от глаза дурного спасает, и как оберег от кровопийц помогает. На этих словах я прыснула в кулак, а травник, с мученическим выражением лица, полез за кошелем. Парня еще со вчерашнего дня единогласно назначили казначеем и отдали в распоряжение полученный от Сарта аванс за снежневу охоту. Правда до того мы с Шастой поспорили до хрипоты, выясняя кто лучше справиться с сохранением денег. А после, травник оторвался от отваров и бинтов и грозно заявил, что во избежание смертоубийства в девичьих рядах и излишних растрат на всякую ерунду, деньги остаются у него. Пообещал, правда, что по одной безделушке он нам так уж и быть купит. И вот теперь хочешь, не хочешь, а обещание приходится выполнять.

— Итка, а тебе чего, тоже бусы?

Я поморщилась. Денег хватило бы не только на бусы, а на весь лоток с торговкой в придачу, но янтариновых больше не было, а тратиться на всякую ракушечную ерунду не хотелось. Вот как встречу что толковое, так и разговор будет.

— Пойдемте лучше трактир поищем, а то я скоро копыта от голода протяну, — выказала я чуть более резко чем хотелось.

Грай недоуменно обернулся:

-Идем уже. Чего так орать-то?

Я досадливо прикусила язык. Ну вот, мало того что бусы опять не мне, так теперь еще и грубиянкой выставилась. За то вон у теньячки настроение радужнее некуда. Ишь, как вьется да трещит без умолку.

— Шаста!

Поскользнувшуюся было на яблочном огрызке девицу, сумел перехватить под локоть невесть откуда взявшийся седовласый.

— Эдак ты себе весь лоб расшибешь. Куда торопишься-то?

Узнав что мы собрались ужинать, Сарт возжелал присоединиться и помочь в поисках достойного заведения. На расспросы теньячки седовласый отвечал неохотно, а вскоре и вовсе приотстал,

разглядев что-то сквозь окна лавки художника. Махнул рукой: мол догоню, и легко взбежал по ступеням. Я же, не совладав с любопытством, вернулась и прижалась носом к пыльному оконному стеклу. Дверь за собой наемник не прикрыл, оставив мне возможность еще и подслушать разговор с продавцом.

Я не сразу поняла, что так привлекло Сарта, пока торговец из стопки нехитрых морских пейзажей и кривоватых картинок с гидрами и кракенами, не вытащил запыленный холст.

— У вас-то, господин, глаз наметан. Краешек один и виднелся, так и то, настоящее искусство сразу углядели!

А посмотреть было на что. На потрепанном временем полотне, сошлись в великой битве небо и море. Клубящиеся грозовые тучи, сполохи молний, почти черные штормовые волны, пытающиеся достать до небес. И кажется, того гляди сорвутся с картины холодные ветра и выплеснуться на зрителя водные брызги.

-Сколько?

Хрипловатый голос наемника разбил наваждение, заставив встряхнуться.

От названной цены у меня глаза полезли на лоб. Сарт же, не торгуясь вытряс на прилавок почти все содержимое поясного кошеля, свернул холст в трубку и, хлопнув дверью, поспешил вслед за травником. Так и не замеченная, я внимательно смотрела ему вслед. Стоит один раз встретить эти холсты и их уже невозможно забыть, или спутать с какими-то иными. Только вот зачем Сарту понадобился рисунок последнего дракона? Из чистой любви к искусству? Ой, не вериться мне последнее время в такие совпадения.

Где-то в глубине души тревожно шевельнулось морочье. Седовласый, конечно и воин умелый, и нас из самых лап клирика вырвал, вот только не нравиться мне в нем что-то. Хвостом чую, что-то не так! И я не я буду, ежели не разберусь! Ничего, посмотрим еще, на чьей улице бубенцы зазвенят.

Звонко цокнув копытами по булыжной мостовой, я скакнула вслед за спутниками.

Глава 38.

Харчевня не блистала красотой и чистотой, но запахи с кухни доносились весьма съедобные а, судя по тарелкам на столах порции тут подавали воистину королевского размера. Стоило только облюбовать столик, как расторопная светлокосая девица сразу принесла миску с хлебом, и рыбного бульона в больших кружках, позволяя утолить первый голод пока готовятся основные блюда.

Я задумчиво помахивала хвостом, разглядывая завсегдатаев и вполуха слушала беседу спутников.

Проводник в назначенное время на борт не явился, и Сарт ратовал за скорое отплытие. Травник справедливо возражал, что соваться в мертвые земли без сопровождения чистой воды самоубийство и предлагал поискать кого-нибудь знающего.

-Итка, я вернусь сейчас, — теньячка демонстративно потянулась, — пойду проветрюсь что-ли, пока ужин спеет.