-Может быть что-то упало? -предположила уборщица и сиделка, женщина крутого нрава, не побоявшаяся остаться внутри и помогать вытаскивать больных.
Опровергая её слова на крышу, обрушились ещё несколько ударов.
Как будто кто-то… приземлился на крышу. Но очень большой и тяжёлый, -подумала Марья.
В окне, где до этого мелькали только ярко-оранжевые отблески пожара, разогнавшего ночную темноту, вдруг показался чей-то тёмный силуэт. Он мгновенное, словно длинным скачком, приблизился. И вот уже в окно смотрит оскаленная пасть чудовища с приплюснутой мордой раза в два большей чем голова обычного человека. Сильный удар выбивает стёкла и ломает решётку. Просунув обе руки, чудовище разгибает самые толстые прутья и разрывает более мелкие освобождая себе проход. Его серая кожа кажется сделанной из камня, словно перед ними ожившая горгулья, чьими уродливыми скульптурами так любят украшать своих храмы западные католики.
Державший огнебой врач профессиональным движением поднимает его и стреляет прямо в морду пытающемуся пролезть внутрь монстру. Чудовище закрывается от выстрела рукой. Распахнутой ладонью размером со сковородку, где каждый палец как дубина. Выстрел оставляет на его теле рану. Один палец оторвало, да и другой как-то болезненно перекручен. Из широкой ладони дополнительно вырвало знатный шмат мяса. Но в целом ущерб совсем не критичен. Монстр обиженно орёт, видимо чувствуя боль, и ещё яростнее беснуется, разваливая и расширяя оконный пролёт под собственные немалые габариты.
* * *
Спешившие на пожар в московском медицинском институте пожарные команды вынуждено отступали, столкнувшись с пикирующими на институтские крыши горгульями. Растерянные люди, нацеленные на борьбу с огнём, не готовились встретиться с чудовищами и не имели средств для борьбы с ними.
Чудовищно живучие. Нечеловечески сильные. С каменной кожей, которую может пробить сильным ударом разе что опытный мечник. Вдобавок видевшие в темноте. И, самое главное — при всей своей массе способные если не к полноценному полёту, то, как минимум, к высоким прыжкам и затяжному планированию — напавшие на институт чудовища оказались страшными противниками. Хорошо ещё что их было относительно немного.
Пожар в церкви при институте послужил для них одновременно сигналом и маяком.
Когда поднялись по тревоге стрельцы, монстры и разбойники уже захватили корпуса института. Часть оставшихся там на ночь врачей успела сбежать, но не все. Часть пациентов получилось вывести, но опять же далеко не всех. Ночь, как на зло, выдалась практически безлунная. Хмурое небо затянуто тучами. Факелы в руках у людей освещают сами себя и почти ничего вокруг. А там, во тьме, прячутся настоящие чудовища.
Церковь во дворе института ещё пылает. Хорошо, что она стоит в некотором отдалении от прочих построек и почти нет риска что пожар перекинется на соседние здания. Если, конечно, кто-то не разожжёт его намеренно и специально.
Собравшиеся стрельцы предпринимают попытку ночного штурма. Многозарядные огнебои позволяют даже небольшим группам выдавать нужную плотность огня. Прикрывая друг друга, они проходят внутрь одновременно через два корпуса, собираясь зажать разбойников в клещи.
Михаилу стоит большого труда удержать Леонардо от того, чтобы лезть следом за солдатами, а то и впереди них. Друг пытается вырваться, не слушает приводимых аргументов. Ведь там — Марья. Она оставалась сегодня в ночь. И только крепкая оплеуха приводит мастера в чувство заставляя включить голову.
С каждой минутой прибывает всё больше стрельцов. Те, что вошли внутрь завязли в перестрелках с разбойниками. Бандитов туда набилось сотни полторы, не меньше. Плюс монстры. Обладая чудовищной силой и человеческим разумом, они защищаются от выстрелов из огнебоев держа перед собой тяжёлые столы, словно щиты. В лабиринте кельей и коридоров монстры особенно опасны так как могут оказаться за углом, за стеной или спрятаться и напасть со спины. И весь вопрос в том успевают ли стрельцы выстрелить первыми или нет.
Но всё новые стрелецкие части идут на помощь завязшим товарищам. Снаружи территория института блокирована, чтобы никто не вырвался. Кажется, что нападавшие просчитались и вскоре будут уничтожены.
Одновременно, как по команде, чудовища с каменной кожей выбираются на крыши корпусов. Они подпрыгивают вверх и в верхней точке распахивают широкие крылья до этого момента, плотно прижатые к телу и образующие защитный горб на спине. Увы, они убегают не просто так. Почти каждый из монстров несёт какого-то человека. В одном из пленников Леонардо с ужасом узнаёт Марью.
Гремят редкие выстрелы. Движения чудовищ настолько быстры и неожиданны, что на них мало кто успевает среагировать. Некоторые, увидев пленников, опускают стволы опасаясь стрелять. Бросив разбойников на произвол судьбы, монстры разлетаются по городу. Они движутся большими прыжками с крыши на крышу помогая себе крыльями видимо не способными обеспечить полноценный полёт, но зато превращающие неуправляемый прыжок в хорошо управляемое планирование.
-Там Марья! За ней! -требует Леонардо бросаясь к пародвижетелю на котором они приехали.
-Ты уверен? -Мишка чуть замешкался, но успел заскочить в машину. Та стояла под парами, готовая к движению, правда мастер рванул так резко, что чуть было не заглушил двигатель. Жалобно скрипнув, пародвижитель покатил по улице постепенно ускоряя ход. Слишком медленно по мнению мастера, не отрывающего взгляд от карнизов крыш.
-Как ты их видишь? -попытался спросить Михаил.
-Никак!
-А куда едешь?
-За ними!
Новых вопросов не последовало. Разогнавшийся пародвижитель подскакивал на каждой кочке и тот, кто открывал в нём рот неиллюзорно рисковал сам себе откусить язык.
Безумная гонка по улицам ночной Москвы набирала обороты. В темноте, практически ничего не видя, скорее угадывая. Редкие фонари больше слепили, чем помогали. Взволнованные выстрелами и суетой, значительная часть горожан высыпала на улицы и их приходилось объезжать. Только чудом у них пока получалось до сих пор никуда не врезаться. О том на верном ли они пути и действительно ли догоняют прыгающее по крышам чудовище, Мишка даже и не думал. Тут все силы направляешь на то, чтобы держаться и не выпасть. Как Леонардо успевал смотреть одновременно вверх и вперёд и вовремя корректировать путь — настоящая загадка.
Мимо промчался конный отряд стрельцов. Сложно разобрать: они его обогнали или он их? В любому случае это несколько обнадёживало. Встречаться с серокожим монстром один на один, Михаил Игоревич не имел ни малейшего желания. Что до Леонардо, то тот, казалось, вовсе не думал об этом.
Дома разошлись, открывая выход на площадь. Чудовищу пришлось спрыгнуть на землю и дальше уже бежать. Девушка у него в руках висела безвольным кулем. Но если до сих пор не бросил, значит, скорее всего, она ещё жива.
Площадь довольно широка — это окраина, здесь все площади и улицы шире, нет той скученности что в центре города.
-Что ты делаешь?! -успел крикнуть Мишка.
Не останавливаясь, а разогнавшись ещё сильнее, если только такое вообще возможно, Леонардо направил пародвижитель прямо на замершего посреди площади монстра. Тот, видимо, оказался застигнут врасплох и потерял драгоценные секунды оценивая ситуацию и пытаясь разглядеть кто там ещё пытается его преследовать кроме громыхающей и исходящей паром машины. Ведь не могли эти дурни на пародвижители преследовать его в одиночку? Не настолько они глупы?
Хотя тут скорее подойдёт другое слово: безумны.
Перед самым столкновением чудовище отбросил свой груз в сторону. Видимо ему было важно сохранить пленницу живой или она просто мешала приготовиться к удару.
Что есть силы, разогнанный до максимальных, для себя, скоростей, с кипящим котлом и раскалённой до красна топкой пародвижитель влетел в могучую двухметровую фигуру снося её как пушинку. Инерция движения проволокла упавшую тушу несколько метров перемалывая ей кости продолжавшими крутиться колёсами. Столкнувшись с каменной кожей заклёпки не выдержали. Раскалённый пар прыснул в морду чудовищу. Оно заорало. Попыталось сбросить с себя тяжёлый пародвижитель, но, в таком состоянии, не смогло.
Оба пассажира вылетели в момент столкновения и благодаря этому выжили, водительское кресло полностью смялось, руль проткнул обшивку сидения. Впрочем, вылететь из врезавшегося на скорости пародвижителя — приятного мало. Тут можно спокойно переломать себе кости или разбить голову. Мишке повезло, приземлился успешно. Несколько раз перекатился, гася скорость и тут же поднялся на руках. Как раз в этот момент раскалённый пар брызнул в лицо чудовищу, и оно издало оглушительный крик.
-Да как ты, сволочь, ещё живой-то остаёшься? -возмутился Мишка.
Кое-как поднявшись, он дохромал до продолжающего слабо ворочаться под наехавшим на него пародвижителем чудовища. Один глаз у того выбит, зато второй злобно уставился на Михаила. В этот глаз он и выстрелил. После падения шатало или чудовище успело отвернуть голову, но попал не в глаз, а в щёку. Ещё один выстрел, ещё и ещё. Чтобы на этот раз точно наверняка. Хорошо бы для верности ещё и отпилить голову, но под рукой нет ничего достаточно острого.
Развернувшись, Михаил вернулся к продолжающему лежать Леонардо. Сердце кольнуло плохое предчувствие.
Мастер упал хуже него, ободрался, но, вроде бы, ничего серьёзного. Руки-ноги целы, голова тоже, а новая кожа нарастёт. Раз хлопнул по щекам, два. Леонардо открыл глаза.
-Марья!
Оттолкнув Михаила, мастер встал, зашипев от боли в ободранных руках. Свой груз монстр отбросил перед самым столкновением в сторону. Связанная худощавая фигура в знакомом тёмном кафтане лежит в стороне от них. Ёрзает, пытаясь развязаться, но только напрасно извивается. И сказать ничего не может, видно рот заткнут.
-Марья! -торопится Леонардо. Он режет верёвки ножом из набора инструментов, который обычно везде возил с собой. Мишка отвлекается на влетевших на площадь дружинников сейчас затормозивших и с удивлением разглядывающих мёртвое тело чудовища под наехавшими на него остатками пародвижителя.
-Марья? -в третий раз восклицает Леонардо и это уже не похоже на радость влюблённого юноши удостоверившегося что его милая в порядке и с ней ничего не случилось. Мишка делает шаг к нему и видит остроконечную жёсткую бородку. На руках у мастера лежит худосочный мужик в тёмном кафтане лекаря.
-Ты кто такой? -спрашивает Михаил, но остающейся во рту кляп мешает ему говорить.
Леонардо вытаскивает кляп и спасённый ими пленник представляется: -Симеон. Врач. Спаси вас господь за то, что не дали меня утащить этому чудищу!
-А где Марья? Марья Петровна. Она тоже лекарь, сегодня должна была остаться в ночную.
-Я не знаю. Монстры расхватали нас по одному, причём брали только лекарей. Наверное, её взяло какое-то другое чудовище.
-Нужно найти Марью! -потребовал Леонардо.
-Как ты её теперь найдёшь?
-Не знаю, -покачал головой мастер. -Не знаю.
Историческая справка к шестнадцатой главе
Николай Коперник (годы жизни 1473 — 1543)
Выдающийся польский астроном, математик и экономист.
Создатель гелиоцентрической системы мира, где планеты вращаются вокруг солнца описанной в труде «О вращении небесных сфер». Любопытно, что Коперник (в отличии от своих последователей — Джордано Бруно (1600) и Галилео Галилея (1633)) официально не настаивал на своей системе. Более того, его труд был опубликован уже после его смерти. Таким образом, когда Церковь наконец поняла идеологическую опасность его работ, автор уже находился вне пределов достигаемой её загребущих рук.
Кроме астрономии, учёный внёс вклад в развитие тригонометрии и экономики.
Возможно, внимательный читатель уже заметил некоторую нестыковку по датам. В частности, в реальной истории, обучение в Краковском университете Николай Коперник начал в 1491-ом году, тогда как сейчас в романе идёт примерно 1480-ь какой-то (признаюсь, я тут уже немного запутался) год. Однако, после того как у меня в тексте русский царь строит паровые танки и дирижабли, а королева Испании вовсе плодит самых разнообразных мутантов, я считаю себя вправе передвинуть год поступления Николая Коперника в Краковский университет пораньше на пять — семь лет. Почему и для чего? Мне просто хочется, чтобы Николай Коперник встретился с Леонардо.
Ещё один интересный факт: при всей революционности гелиоцентрической системы Коперник считал вселенную конечной, с неподвижной сферой звёзд на границе. Движения всей солнечной системы сквозь пространство он не предполагал. Этот факт открыли гораздо позже него. То, что Николай размышляет о движении солнечной системы — это полностью моё фантастическое допущение.
Анджей Коперник
Брат Николая Коперника.
Братья вместе учились в Краковском университете и оба стали канониками Вармийского капитула.
Анджей умер в 1518-ом году от проказы.
Альмагест (Великое математическое построение по астрономии в 13 книгах)
Слово «Альмагест» происходит от арабского аль-Маджисти означающее «величайшее сочинение». Так его назвали арабские учёные, переводившие труд в 8-ом веке.
Описывает геоцентрическую систему Птолемея, а также основы простой и сферической тригонометрии. В труде приводятся доказательства шарообразности земли (мой пламенный привет «сторонникам плоской земли». Вы отстаёте на, без малого, две тысячи лет цивилизационного развития, придурки!). Первый (из известных) систематизированный каталог разбиения звёзд на созвездия. Расчёты расстояний до луны и до солнца. Расписание лунных затмений и так далее. То есть это действительно было «величайшее сочинение» своего времени
Глава 17. Ярость металла
Ночное нападение на московский медицинский институт показало, насколько слабо защищён город перед подобной атакой. Отдельные объекты вроде Кремля или Приказа Дивных Дел имеющие особую охрану могли спать спокойно, но вот все остальные находились под угрозой. Заводы, мануфактуры, стоянки пародвижителей — всё сразу не защитишь. И непонятно что со всем этим делать. Ясно, что охрана будет усилена, будет введена ночная стража, но хватит ли этого? Никто не знал.
После смерти султана Мехмеда погибшего от рук прекрасно сработавшей команды неизвестных диверсантов ситуация на мировой карте сильно изменилась. Погрузившаяся в пучины внутреннего раздора Османская империя больше не помышляла о новых завоеваниях. Всё шло к тому, что османское государство распадётся на части. Крым окончательно и бесповоротно отошёл к России. Этот значимый кусок предстояло ещё долгое время переваривать, подтягивая новые города до стандартов уже развитых территорий. Разрушенный восстанием и вторжением литовцев, Киев активно восстанавливался. Пойманная на горячем Литва откупилась от показавшего клыки северного соседа новыми территориями. Точнее старыми русскими территориями, в своё время, перешедшими к ней вместе с Киевом. Таким образом граница русского царства изрядно отодвинулась на запад позволяя создать защитный пояс. А создавать его явно было надо и как можно скорее.
