-Найдем, — ответил Володя, взглянул на товарищей и вежливо спросил, — ну мы пойдем?
-Идите, конечно, в школе увидимся, — отпустила их Надежда.
И, веселою гурьбою парни, вместе с примкнувшей к ним Гаяне, направились в сторону метро.
-Так, ты иди за пацанами, — обратился к одному из своих подчинённых капитан, — а мы дождемся, когда американка уйдет, и будем с этими разбираться.
Он с непонятной ненавистью взглянул на весело щебечущих с Синтией девушек.
Американка между тем вручила Ивану свою визитную карточку, записала в свою записную книжку номер телефона парня и весело мурлыкая себе под нос, отправилась домой. Мужчина проводил ее внимательным взглядом и, дождавшись, когда она скроется из виду, направился к дремавшему на скамейке старичку. Тот убрал с лица газету, спустил ноги со скамейки и поприветствовал Ивана. Парень присел рядышком, и они стали что-то обсуждать.
-Все, пошли, пора с этими козами поговорить, — капитан резко поднялся и направился в сторону игровой площадки.
-Подожди, — удивился напарник, — приказано же было только проследить!
-Много чести! Документов у них стопудово нет, они же без сумочек. Вот и заберем в отделение для выяснения личности, а там и потолкуем по душам, — скомандовал тот.
Напарник только покачал головой, но возражать старшему по званию не решился.
Капитан подошел к игровой площадке и строгим голосом надменно произнес, — капитан Комитета Госбезопасности Строков, предъявите ваши документы!
Девушки не удостоили его даже взгляда, продолжая о чем-то тихо шептаться между собой.
-Эй, подруги, я к вам обращаюсь, — голос капитана внезапно сорвался в фальцет.
-Ваня, тут к нам какие-то придурки пристают! — громко крикнула Катя.
-Сейчас, — и парень быстро направился к ним. Вслед за ним с лавочки поднялся старичок, в котором внимательный наблюдатель с удивлением опознал бы вахтера из Красного уголка с особнячка на Невском проспекте.
-Ах ты ж, — капитан попытался схватить Катю за руку, но та с легкой грацией ускользнула от него.
-Ваня, они еще и руки распускают, — не замедлила пожаловаться парню Надежда.
Иван шагнул к капитану, тот нервно сглотнул, успев оценить атлетическое сложение своего оппонента, и судорожно рванул из кармана удостоверение, — капитан Строков, комитет государственной безопасности.
-Вы позволите, молодой человек, — неслышно подошедший Сергеич, неуловимым движением выхватил из рук ошеломленного капитана его удостоверение. Внимательно просмотрел его, особенно небольшой картонный вкладыш. Увидел то, что ему нужно и вернул корочки, только почему-то не ему, а грустно стоящему рядом напарнику Строкова, который опытным взглядом бывалого "топтуна" успел рассмотреть всю картину происходящего. И увиденное его совсем не радовало.
А Семёнов продолжил, — очень странно, молодой человек, вы из "семерки", да еще из "наружки", ваше дело наблюдать, а вы пытаетесь кого-то задерживать, да еще и неправомерно. У вас есть ордер?
Тут бы капитану Строкову принести свои извинения, глядишь все и обошлось бы отеческим нравоучением от Сергеича. Но чем-то девушки сильно не понравились капитану, да и защитники их тоже.
-Предъявите документы или я вынужден буду Вас всех задержать для выяснения, — решительно начал капитан. Но его неожиданно прервал дружный смех подозреваемых.
-Мальчик, у тебя ведь даже оружия нет, как ты собрался нас задерживать? — усмехнулась ему в лицо Катя, — Ваня вас двоих один спеленает и отправит ценной бандеролью в ваш комитет.
-Оказание сопротивление представителю власти, — начал было капитан, но был жестко перебит Сергеичем, — мы тоже представители власти, я подполковник ГРУ Семёнов Иван Сергеевич и это наша операция. Вот мое удостоверение. А Владлен Николаевич завтра утром получит от меня рапорт о неподобающем и непрофессиональном поведении своих сотрудников.
-Какой Владлен Николаевич? — растерянно произнес капитан.
-Ах вот оно что, — голос Сергеича совсем заледенел, — из усиления значит! Не знать имя заместителя начальника управления КГБ по Ленинграду это надо еще суметь. Ничего скоро домой поедете, с соответствующими характеристиками, а кто-то и с понижением по должности. Я постараюсь, я сильно постараюсь.
Капитан хотел что-то еще сказать, но тут его сильно дернули за рукав. — Пошли отсюда, быстро.
-И повернувшись к Сергеичу, добавил, — извините, служба.
Капитан позволил напарнику оттащить себя в сторону, но там чуть пришел в себя и вырвался, — куда ты меня волокешь, совсем охренел!
-Это ты, Строков охренел, из-за тебя в это дерьмо влипли. Какого хрена, ты к этим девкам полез? — прямо спросил тот.
-Как старший по званию, я приказываю, — начал было капитан...
-А вот хрен ты угадал, после моего рапорта о нарушении тобой приказа и рапорта этого подпола, вряд ли ты останешься старшим по званию, — прервал его напарник, — и не зыркай так на меня! Я, конечно, не такой здоровый, как этот бугай Ваня, но скрутить тебя у меня сил вполне хватит.
Дача Николаевых. Вторая половина дня.
Вечерело. Андрей сидел на качелях в саду и старался не шевелиться. К его плечу тесно прижалась и тихо сопела ему на ухо, задремавшая Мелкая.
"Умаялась, — подумал парень, — а, впрочем, не она одна. Девушки тоже, наверное, сейчас в лежку лежат, с непривычки-то. Да, землянику собирать, это вам не по парку прогуливаться, тут навык нужен. И упорство".
Он ухмыльнулся про себя, вспомнив с каким восторгом девчонки увидели земляничную поляну, к которой привел их Михалыч. И как этот восторг постепенно сменился сначала недоумением по поводу того, как медленно заполнялся ягодой всего лишь трехлитровый бидон. А потом пришла неизбежная в этой ситуации усталость, и лишь упрямство и гордость не позволили Ясе и Томе бросить сбор земляники. А вот у Мелкой все получалось гораздо лучше, она что-то весело напевая про себя, ползала по полянке с майонезной баночкой в руках и быстро заполняла ее крупной спелой ягодой. Но больше всего Андрей удивился самому себе. Он и в прошлой жизни имел приличный опыт сбора разных ягод, и опыт тот ему не сильно нравился. Нет, малину или там ежевику он собирать любил и умел, но вот землянику или там чернику с брусникою! Увольте его от такого удовольствия, он лучше за грибочками походит по лесным тропкам. Поэтому он, кстати, и не любил собирать опята. Сначала сидишь у пенька и режешь, режешь, режешь... А потом притаскиваешь мешки с грибами домой и садишься и чистишь, чистишь и чистишь... То ли дело белые или красноголовики! Влажной тряпочкой протер от земли или песка, и все!
"Так вот", — он мысленно снова вернулся на земляничную поляну.
Андрей сам был приятно поражен, с какой абсолютно недостижимой, для себя прежнего скоростью, он смог собирать ягоду. И они с Мелкой полностью заполнили ягодой свой бидончик, когда у Яси с Томой была набрана еще только едва половина. И пришлось помогать девушкам. Но вот, что было удивительным для парня, так то что это довольно нудное в принципе занятие, в этот раз не вызвало у него ни малейшего раздражения. Да и вообще, что-то странное творилось с ним сегодня в лесу. Лес вдруг стал для него каким-то хрустально прозрачным, он видел его буквально насквозь, замечая мельчайшие детали. Не случайно, когда они усталые шли обратно, именно он заметил вдалеке крохотные красные пятнышки, вблизи оказавшиеся большим семейством молоденьких подосиновиков! А звуки и запахи, которые раньше сливались для него в лесу в общий фон, внезапно разделились. И он смог явственно различать их источники и понимать их природу. Это было настолько ново для него, что парень даже слегка растерялся.
-Если бы это была компьютерная игра, — сказал он тогда сам себе, — это явно был бы переход на новый уровень.
Но это ведь не игрушки. И получить такое в реальной жизни! Остается только низко в ножки поклониться тому странному существу, которое открыло ему пропуск в мир невероятных возможностей. И долг его, Соколова перед ним, все больше и больше. Но это, в принципе, не так страшно. Главное это помнить про этот должок и потихонечку отдавать его. В общем, все как всегда — делай, что должен, и пусть будет то, что будет!
Тут к ним подошла мама Андрея и тихо сказала, — жалко будить, но нужно! Нам ехать пора.
-А я и не сплю вовсе, — живо отреагировала Мелкая, — вот только я с вами не поеду, я лучше здесь переночую, а завтра утром с Андреем и вернусь, вдвоем нам веселее будет.
-Пусть остается, — кивнул неслышно подошедший к ним Михалыч, — я им баньку сейчас натоплю, пусть попарятся хорошенько, отдохнут, а завтра я их с первой электричкой и отправлю.
-Ну и ладно, — согласилась Ирина, — тогда мы сейчас поедем, а то Сане дома еще и собраться надо. Он же завтра в командировку уезжает.
Понедельник 5 июня. Смольный. Время около 12 дня.
За столом в кабинете первого секретаря сидят трое, сам хозяин кабинета Григорий Васильевич Романов, руководитель партийной разведки Янис и член Политбюро ЦК КПСС, руководитель партконтроля товарищ Пельше. Довольно бурное обсуждение текущего момента постепенно выдохлось, и беседа сама собой затихла.
Тут Арвид Янович неожиданно встрепенулся и пристально посмотрел на Романова, — Григорий Васильевич, ты помнишь, что обещал нам встречу со своим консультантом устроить? И когда?
-Торопишься? — с легкой ухмылкой спросил Романов, но тут же махнул рукой, — сейчас узнаю.
Он нажал кнопку селектора, — соедините меня с Фединым, — подождал минуту и продолжил, — Алексей, Яков Афанасьевич у тебя? Попроси его, пусть ко мне зайдет.
Романов положил трубку и неожиданно с легкой ехидцей произнес, — хотели сюрприз, будет Вам сюрприз, ждать недолго осталось.
Янис вопросительно поднял брови домиком, но Григорий Васильевич молчал. Прошло несколько минут странно повисшей тишины, но тут в дверь кабинета постучали.
-Вызывали Григорий Васильевич? — в кабинет зашел подтянутый пожилой мужчина.
Романов с нескрываемым удовольствием увидел, как медленно отвисает челюсть у начальника партийной разведки, а лицо Пельше искажается в напряженной попытке что-то вспомнить.
-Что, товарищи, никак призрака увидели? — ухмыльнулся Романов, — да не переживайте вы так, живой он и вполне себе здоровый. Чего и Вам желаем! Позвольте представить, генерал-лейтенант запаса, ветеран СМЕРШа Едунов Яков Афанасьевич, мой консультант и мой будущий представитель в группе Пуго.
В комнате наступила звенящая тишина, которую через минуту нарушил тихий голос Пельше, — Григорий Васильевич, ты бы хоть меня предупредил, что ли. Нельзя же так.
-А уж как мое руководство-то обрадуется, особенно Михаил Андреевич, — внезапно вставил свои пять копеек Янис.
-Их проблемы, — неожиданно жестко произнес Романов, — я буду настаивать на кандидатуре именно Якова Афанасьевича. Ваш человек во главе группы уже есть.
-А мы и не против этого, да Янис? — неожиданно согласился с ним Пельше, — мы с товарищем Едуновым и раньше работали нормально, и сейчас я уверен, сработаемся. Так что и я, и Леонид Ильич, тебя поддержим. Вот только надо будет ему сейчас позвонить и предупредить, чтобы он был в курсе.
-Согласен, — коротко ответил Романов.
-А если согласен, то звони, а вы, Яков Афанасьевич, присаживайтесь, сейчас всё при вас и решим! — сказал Пельше.
Вторник 7 июня. Ленинград. Большой дом на Литейном проспекте. Время около 10 часов утра.
-Заходи Светлана, присаживайся вот на диванчик. — Владлен Николаевич радушно пригласил Чернобурку в свой кабинет. — Я тебя специально попросил прийти пораньше, чтобы кое-что обсудить.
Он выдержал небольшую паузу, дождался пока Лапкина сядет, и присел с ней рядом. — В общем, так Света, по Минцеву я тебя ничем обрадовать не могу. Вчера с Москвы прибыла комиссия для проверки нашей деятельности, я с ними уже беседовал. Управление "Ф", в котором Георгий работал, сейчас крутят по полной программе. И как сказал мне следователь, всплыли очень многие старые грехи. И отвечать за них придется, в том числе и Жоре.
-И что теперь ему будет? — тихо спросила женщина.
-Следствие будет и суд. А потом и приговор, — жестко ответил Блеер, — но учитывая его прошлое. А также то, что он всего лишь выполнял приказ. Ему будет предложено искупить свою вину, так сказать, кровью. И отправят его в горячую точку в дальнее зарубежье, лет на несколько. А там если не сгинет, то и судимость снимут, да и в органы могут вернуть. Но, как ты понимаешь, это все будет очень не быстро, так что, раз у вас ни до чего серьезного не дошло, то мой тебе совет — забудь Георгия и живи своей жизнью. И еще — об этих ваших несерьезных отношениях, кроме меня и Витольда никто не в курсе. Но он будет молчать, у него своих проблем выше крыши. И, наконец, последнее, тобой почему-то заинтересовался новый заместитель руководителя нашей группы. Он хочет, чтобы ты работала непосредственно с ним. Не вздумай отказываться. Фамилия его Едунов, может, слышала про такого?
-Я только про одного Едунова знаю, Якова Афанасьевича. В институте, когда документы по СМЕРШу изучала, — пожала плечами Лапкина.
-Ты сильно удивишься, когда я тебе скажу, что это он и есть? — усмехнулся генерал.
-Да Вы меня разыгрываете, — не сдержалась Чернобурка, — он разве ещё живой? Он же еще в прошлом веке родился.
-Вот мне больше заняться нечем, чем Вас, Светлана разыгрывать, — сухо сказал Блеер, — Яков Афанасьевич действительно родился в 1896 году. И выглядит он, кстати, совсем неплохо, в чем вы буквально через полчаса сможете сами убедиться.
Тут он посмотрел на расстроенную от его отповеди и своих личных переживаний женщину, и несколько смягчился, — ладно, давайте Света чай пить, а потом Вы сходите в дамскую комнату и совсем приведете себя в порядок. К совещанию вы должны выглядеть полностью уверенной в себе женщиной.
Тот же кабинет. Полчаса спустя.
-Значит, так товарищи попрошу тишины, — обратился к собравшимся генерал Блеер, — слово предоставляется новому руководителю вашей группы, Пуго Борису Карловичу.
-Я буду краток, — начал товарищ Пуго, — задачи, поставленные перед группой партией и правительством, выполнены не были, поэтому было принято решение прежнее руководство отстранить и привлечь к дисциплинарной ответственности. Здесь сейчас находятся только те товарищи, которые имеют наивысший допуск и понимают всю сложность стоящей перед нами всеми задачи. Владлен Николаевич продолжит свою работу с группой в качестве куратора от Комитета Государственной Безопасности. Также было принято решение усилить наш кадровый состав привлечением такого многоопытного специалиста, как генерал-лейтенант запаса Едунов Яков Афанасьевич. Ему я и предоставляю сейчас слово.
-Ну что же, я успел ознакомиться с материалами дела и честно скажу, многое вызвало у меня искренне удивление, — начал генерал, — но об этом чуть позже. Сначала о задачах, стоящих перед нами. Первая и самая главная — это снова наладить связь с Объектом. Предыдущий канал связи и вообще всякое общение с нами он прервал в одностороннем порядке. Мы должны любыми способами объяснить ему ошибочность этого решения. Короче, связь должна быть восстановлена. Этим я займусь сам, с вашей помощью, конечно. Второе, деятельность иностранных спецслужб в городе, во время проведения в нем такой стратегической операции как наша, должна жестко пресекаться. Это направление работы, возглавит непосредственно Борис Карлович. А Владлен Николаевич ему в этом поможет. И третье, непосредственный поиск Объекта. Этот вопрос мы будем решать совместно, но предупреждаю сразу, никакой ловли на живца, облав и тому подобных методов, способных мало того, что разозлить Объект, но и привлечь к нему внимание наших противников, больше не будет. Только нормальная, кропотливая, оперативно-розыскная работа. Объект нам не враг, поэтому относится к его поиску, как к поиску преступника, недопустимо. Запомните это сами и доведите это до своих подчиненных. Ну, а теперь возвращаясь к тому, с чего я начал. У нас в расширенном списке находятся всего сорок две фамилии. И у меня сразу возник вопрос, на который ответ я не получил. Как за несколько месяцев работы, до сих пор не выяснено, кто из этих людей является фотолюбителем, а кто нет? У кого из них есть фотоаппаратура, а у кого нет? И какая это аппаратура, если она есть. И самое главное кто из них любитель, а кто занимается этим вполне профессионально? Ведь это реальная зацепка, ведущая к Объекту, а не разные теоретические выкладки, которыми так и пестрят предоставленные мне отчеты. И в связи с этим у меня возникает вопрос — это что халатность, профессиональная профнепригодность или просто чей-то злой умысел, направленный на то, чтобы направить наше расследование в нужную для него сторону. Подумайте об этом товарищи, хорошенько подумайте. На этом у меня все, дальнейшую работу мы будем строить с каждым из Вас в индивидуальном порядке.
