Что же принесла греческим полисам победа спартанцев? Спарта вела войну под лозунгом защиты эллинской свободы от афинских посягательств. Однако, поддерживая Спарту, греки не добились ровным счетом ничего. На смену афинской пришла спартанская гегемония, а поскольку она держалась исключительно силой оружия, то оказалась во сто крат тягостнее для «освобожденных».
Следствием спартанской победы было также повсеместное торжество аристократической реакции. Спарта последовательно поддерживала близкие ей по духу олигархические режимы. Характерной в этом отношении была ситуация в Афинах. Возвращение изгнанников привело к усилению антидемократического движения. Поддержанные Лисандром, олигархи навязали народному собранию решение об отмене существующей конституции и возвращении к идеальному «строю отцов». Для проведения реформы в жизнь была избрана комиссия из 30 человек, куда вошли софист Критий и Ферамен. Хотя официально политические нрава были сохранены за «тремя тысячами» наиболее состоятельных граждан, правители не считались ни с кем и превратились фактически в тиранов. Опираясь на спартанский гарнизон, они терроризировали афинян.
Репрессии обрушились на всех демократов, на влиятельных граждан, в ком «Тридцать» опасались найти противников, наконец, просто на состоятельных людей, чье богатство приглянулось кому-либо из правителей.
Между тем из Беотии в Аттику проникла группа изгнанников-демократов во главе с Фрасибулом. Инсургенты закрепились в крепости Филе, а затем двинулись на Афины, В решающем сражении у Мунихии (район Пирея) демократы разбили выступивших навстречу олигархов.
Критий пал в битве, и власть в Афинах перешла от комиссии Тридцати к новому олигархическому правительству, назначенному собранием «трех тысяч». Однако власть нового правительства распространялась только на сами Афины, в Пирее же прочно утвердились демократы. Лисандр хотел прийти на помощь олигархам, однако спартанские власти, которых тревожило чрезмерное возвышение Лисандра, остановили его вмешательство, и при их посредничестве в Афинах произошло примирение пирейской партии демократов с городской партией умеренных олигархов. Демократия была восстановлена (осень 403 г.), но это была только тень той великой демократии, которая существовала в Афинах до поражения в воине.
Вообще значение Пелопоннесской войны было для греков но преимуществу негативным. Война уничтожила равновесие между Афинским союзом и Пелопоннесской лигой, которое позволяло полисам различных типов — торгово-промышленным и аграрным — находить условия для своего развития в среде себе подобных. Спарта не могла создать новой формы организации для развития морских полисов; се собственное державное перерождение скоро стало ощущаться как весьма тягостное даже ее старинными союзниками. Новый мир и новая система господства были еще более непрочными, чом прежние, и очень скоро эллины были охвачены новой междоусобной распрей.
Война стимулировала разложение гражданских коллективов, она вызвала резкое обострение отношений между бедными и богатыми, между городским демосом и землевладельческой аристократией, между демократами и олигархами. Война содействовала упадку народного собрания и гражданского ополчения и, наоборот, повысила роль постоянных наемных армий и их полководцев. Война способствовала разложению и упадку также традиционной полисноп морали: захватническая политика воюющих держав, своекорыстные действия политических группировок и их лидеров, авантюры полководцев — все демонстрировало условность принятых норм, все развязывало опасную для полиса инициативу сильной, критически мыслящей личности.
Пелопоннесская война выступила как мощный стимулятор тех процессов, которые в следующем столетии привели к кризису полисной системы, она сама уже была первой фазой этого кризиса.
Литература:
Фролов Э.Д. Пелопоннесская война./История Древнего мира. Расцвет Древних обществ. -М.-.Знание, 1983 — с.210-229
Лекция 12: Предэллинизм на западе: Греция и Македония в IV в. до н.э.
Уже в период Пелопоннесской войны, с конца V в. до н.э., мир греческих полисов вступает в состояние кризиса, который продолжает углубляться в течение IV в. до н.э., несмотря на многочисленные попытки его преодоления путем внутренних преобразований и внешнеполитической активности. Кризис, который Греция переживала в этот период, не был кризисом рабовладельческого способа производства. Рабство продолжает развиваться, наблюдается значительный прогресс в развитии товарно-денежных отношений, международной торговли. Но система небольших городов-государств, основанных на сплоченности замкнутого гражданского коллектива, противопоставленного своими привилегиями внешнему миру, оказалась несостоятельной в условиях развития межгосударственных экономических связей, роста частной собственности, не обусловленной обязательной принадлежностью к миру данного полиса, и обострения социальных противоречия внутри свободного населения.
Социально-экономические отношения.
Как и прежде, сельское хозяйство остается основой экономической жизни Греции. Ввиду специфических природных условий преобладают мелкие хозяйства с ограниченными возможностями использования рабского труда. Тем не менее в Греции рассматриваемого периода появляются новые черты в землевладении и землепользовании. Распространяются купля-продажа земли, займы под залог земли (без ее изъятия у владельца — так называемая ипотека) и сдача земли в аренду. Продажа земли, как и займы под залог недвижимого имущества, насколько нам известно, не была законодательно запрещена в большинстве греческих государств и раньше, но лишь с конца V в. до н.э. она становится обычным явлением. Появилась возможность приобрести единовременно большие земельные владения в результате скупки продаваемых земельных участков или присвоения кредиторами заложенной земли несостоятельных должников. Наряду со старой земельной знатью, владевшей унаследованными от предков землями, выступают новые земельные собственники, люди, разбогатевшие на торговой и предпринимательской деятельности и скупавшие землю, чтобы укрепить свое общественное положение.
Однако методы обработки земли оставались прежними. Как правило, крупные земельные владения не представляли собой сплошного массива, а состояли из отдельных участков в различных частях страны. Владельцы сами не занимались хозяйством, ведение которого поручали управляющим из доверенных рабов или вольноотпущенников, а чаще сдавали землю в мелкую аренду. Таким образом, сохранялся дробный характер землепользования. Аренда была краткосрочной (один-три года) (С давних пор в аренду сдавались и общественные земли, принадлежавшие государству, филам, демам, фратриям. Там сроки были длительными — от десяти лет до наследственной аренды.
Арендаторами были граждане, нередко богатые люди, которые могли перепоручать обработку земли доверенным лицам, и арендаторы не были заинтересованы в улучшении качества участков.
Это, разумеется, не исключало возможности попыток поднять доходность земли. В сочинении Ксенофонта «Домострой» изображен рачительный хозяин, который, скупая по дешевке запущенные земельные участки, приводит их (с помощью рабского труда) в хорошее состояние, а затем перепродает с большой для себя выгодой. Характерно, что это делается в спекулятивных целях, и земля выступает здесь как товар, качество которого улучшают, чтобы его повыгоднее сбыть.
Несмотря на развитие на периферии греческого мира местного ремесла, в частности керамического, и в самой Греции активизируются многие виды ремесленной промышленности, особенно металлургическое, кожевенное, текстильное, парфюмерное ремесло, постоянные военные конфликты способствовали расширению производства оружия. Самая большая известная нам мастерская, где занято было 120 рабов, изготовляла щиты (Но это относится к последнему периоду Пелопоннесской войны.). Обычно же в ремесленных мастерских работало от 5 до 30 рабов. Если в сельском хозяйстве Греции (не считая специфических условий Спарты, Фессалии) в основном использовался свободный труд, то в ремесле, особенно в отраслях массового производства на экспорт, преобладал труд рабов. Ценность ремесленной мастерской (эргастерия) определялась количеством работавших там рабов. Это свидетельствует о низком техническом уровне ремесла — ценность оборудования не принимается в расчет.
Однако свободный труд в ремесле не был полностью вытеснен рабским. Только в каменоломнях и рудниках, на подземных работах, в невыносимо тяжких условиях, трудились исключительно рабы. В других же ремеслах было также занято немало граждан. В Афинах V и IV вв. до н.э. на государственном строительстве за поденную плату и сдельно работали каменщиками, граверами, камнерезами, плотниками и т. д. свободные люди — афиняне и метеки, наряду и наравне со своими рабами. Очевидно, квалифицированному ремесленнику было выгодно, купив раба своей специальности или обучив его, затем использовать для совместной работы. О социальном составе афинского демоса свидетельствует увещевание, обращенное, по воспоминаниям Ксенофонта, Сократом к одному из его знатных учеников, робевшему перед выступлением в народном собрании: «Неужели ты стесняешься валяльщиков, башмачников, плотников, кузнецов, земледельцев, купцов, рыночных торговцев... А ведь из всех них и состоит народное собрание...» Однако у Ксенофонта звучит и пренебрежительное отношение к ремесленным занятиям, которые «разрушают тело работающего, заставляя его вести сидячий образ жизни... оставляют мало времени для заботы о друзьях и родном городе». Некоторые виды ремесленной и торговой деятельности считались унизительными для полноправных граждан. Так, гнушались работой, связанной с зависимостью от частных лиц[65]. Не имевшие гражданских прав метеки и вольноотпущенники представляли свободный труд в тех отраслях хозяйства, от которых уклонялись граждане (обработка кожи и шерсти и изготовление изделий из них, парфюмерное дело, мелкая торговля, работа по найму у частных лиц). Их вклад в развитие экономики греческих полисов был очень велик.
Мелкие ремесленные мастерские обычно сочетались с лавкой, где продавались изделия. Они сосредоточены были в торговом центре города, в гавани, служили местом встреч, обмена новостями, политическими сплетнями, мнениями, были чем-то вроде клубов. Эти мастерские и лавчонки считались рассадниками смуты. Ремесло было тесно связано как с внутренним, так и с внешним рынком.
В IV в. до н.э. афинская гавань Пирей принимала много чужеземных судов ежедневно.
Создаются благоприятные условия для выгрузки, храпения и показа привозимых и продаваемых товаров. Особые льготы имели экспортеры хлеба, в котором остро нуждались такие полисы, как Афины. Государство, заинтересованное во взимании пошлин, принимало меры против утайки привезенных грузов и спекуляции, особенно хлебом. Экспортеры продавали его местным торговцам, которые затем сбывали его потребителям. В Афинах существовали строгие правила — не разрешалось скупать хлеб единовременно сверх установленного максимума и продавать его с большей, чем полагалось, нацепкой. Специальные должностные лица следили за соблюдением этих правил, нарушителям которых грозила смертная казнь. Розничная торговля хлебом, как правило, находилась в руках метеков, Внешняя торговля тесно была связана с кредитными операциями. Многие купцы перевозили свои товары на чужих судах, только некоторые из купцов были одновременно судовладельцами. Им необходимы были средства для оплаты фрахта, закупки достаточного количества товаров, чтобы загрузить корабль. Выручить затраченные деньги они могли лить после прибытия в порт назначения и продажи там привезенного груза.
Не имея оборотных средств, купцы обращались к процентным займам под залог груза, или, если купец был и судовладельцем, — корабля. В случае гибели корабля с грузом по пути кредитор не имел права требовать возвращения денег. Поэтому проценты при этих так называемых морских займах были очень высоки (30—50 и выше) (Срок займа определялся временем, необходимым для плавания в один конец или туда и обратно. Он мог быть и меньше года, но процент начислялся одинаковый, без учета времени.).
В случае успешных операций морская торговля и морские займы приводили к быстрому обогащению. Многие состоятельные люди охотно вкладывают свои средства в такого рода деятельность. Но в пути груз подвергался постоянному риску из-за военных действий, пиратства, кораблекрушений. Нередко риск усугублялся для кредитора такими злоупотреблениями купцов, как займы под один и тот же груз у нескольких кредиторов, инсценировки кораблекрушений и др. Сохранившиеся судебные речи Демосфена в связи с тяжбами по таким делам дают живой материал о правах в греческой морской торговле.
Наряду с займами для морской торговли широко практиковались займы и для нужд внутренних — на обзаведение торговым или ремесленным предприятием, покупку дорогостоящей вещи, прием гостей, исполнение литургии, приданое дочери, выкуп из плена и др. В сохранившихся перечнях имущества сколько-нибудь состоятельных лиц наряду с землями, домами, рабами, дорогой утварью, как правило, фигурируют и деньги, отданные под проценты.
Кроме процентных займов развивается специфическая форма дружественных беспроцентных займов (так называемые эраны), которые обычно давались группой людей, сложившихся для оказания помощи близкому человеку или другу. Коллективный и беспроцентный характер этих займов свидетельствует о практике взаимопомощи. Возникнув среди гражданского коллектива, эти займы были восприняты и жившими в греческих полисах метеками, вольноотпущенниками, даже рабами. Они использовались порой для сбора денег на выкуп рабу. Несмотря на дружеский характер этих займов, опи подлежали обязательному возврату и гарантировались иногда ипотекой, иногда поручительством третьих лиц.
Характерной фигурой деловой жизни Греции были трапезиты — своеобразные банкиры древнего мира. Они появляются уже раньше, во в IV в. до н.э. их деятельность активизируется. Трапезиты брали деньги и ценные вещи на хранение, посредничали в заемных сделках, сами давали в долг под проценты, осторожно участвовали и в кредитовании морской торговли. В отличие от обычных кредиторов трапезиты оперировали ие только своими, но и чужими деньгами (вкладчиков), и в случае неудачи им грозило банкротство. Любой состоятельный афинянин не гнушался наживаться на процентных ссудах, но профессиональное занятие ростовщичеством находилось преимущественно в руках метеков. У каждого трапезита был обычно особо доверенный раб, который ведал делопроизводством и участвовал в сделках норой весьма деликатного и секретного свойства.
Эти доверенные рабы нередко получали впоследствии свободу и иногда сами становились трапезитами. Развитие товарно-денежных и кредитных отношений способствовало выделению прослойки богатых дельцов, которые наживали огромные состояния. Их экономические интересы выходили за рамки небольшого полиса, и они начинали тяготиться контролем государства и возлагаемыми на них обязанностями. Распнет экономической жизни Греции сопровождался обострением социальных контрастов и обострением внутренних противоречий в полисе.
