Постоянно дрейфующий остров с самой древней магической защитой, населенный самыми старыми чудовищами, запертыми еще во времена конца Эры Богов, напичканный очень опасными реликвиями и знаниями, которые не хотела иметь при себе даже Часовая Башня. Путь до этого острова и его маршрут знала лишь горстка магов правящей верхушки местной аристократии, каждый из которых и сам по себе был монстром. Зловещие замки, самые темные искусства, самые суровые законы, сохранившиеся еще со средневековья, и, естественно, строго запрещенные исследования, которые велись именно в Море Бродяг. Просто потому, что какое бы чудовище не породил местный безумец, даже если оно вырвется, его разорвут на части монстры пострашнее, которые живут вокруг. Остров, на котором, по сути, отсутствовала единая власть, каждый клан был сам по себе, и стороннее вмешательство во время истребления одной семьи двумя другими считалось дурным тоном. Современные технологии местные жители не любили еще больше чем их Лондонские коллеги, стараясь во всем полагаться на магию, ведя отшельнический и замкнутый образ жизни.
По ряду причин у Часовой Башни было крайне ограниченное количество шпионов в такой не располагающей среде. Связь с внешним миром полностью глушилась, а каждый контакт с внешним миром строго контролировался. Конечно же семи Владык это правило не касалось, но каждый факт связи с миром обычных людей строго регистрировался даже для них. Моря Бродяг можно было назвать отсталыми магами-консерваторами, еще хлеще Рокко Белафаббана, самого большого приверженца старых традиций Часовой Башни. Однако слабыми их назвать бы никто и никогда не посмел.
— Если всех наших разведчиков уже не устранили и не перекупили, то в скором времени, полагаю, мы можем ждать их... ближе, чем обычно, — задумчиво сказал Лорд Эль-Миллой II.
— И как это связано с Сейбер? — нахмурилась Бартомелой. О том, что Море Бродяг готовится к крупной войне, были лишь предпосылки, и это вполне могла быть лишь попытка отвлечь внимание от какой-либо другой крупной операции или просто агрессивная игра с целью вынудить Часовую Башню принять меры. И меры уже принимались, Лорды были самоуверенны, но не настолько глупы, чтобы игнорировать возможную угрозу со стороны самой старой ветви Ассоциации. К сожалению, некоторое движение началось и в Атласе, третьей и самой молодой ветви Ассоциации, которая так же тесно сотрудничала со Святой Церковью.
— Косвенно, но, разумеется, это лишь мои догадки, не более, — обтекаемо ответил мужчина. Хотя семья Арчибальд была официальным союзником семьи Бартомелой, после смерти прошлого Лорда почти все имущество, оставшееся от резко ослабевшей семьи, было разобрано между налетевшими, как стая стервятников, родственниками. И профессор хорошо помнил, что никакой помощи от Бартомелой не последовало. Теперь от некогда великого и древнего рода Арчибальд остались лишь непомерные долги и десятая часть родословной Метки, которую Настройщик сможет вернуть к первоначальному состоянию едва ли через три поколения, до которых нужно еще дожить. И конечно же Вейвер Вельвет не забывал, что сам стал причиной падения Арчибальдов.
— Я готова выслушать ваши идеи, — Лорелей вынуждена была признать, что, несмотря на то, что перед ней сидел абсолютно бездарный маг, этот человек умел видеть то, чего не замечали другие, подмечать, казалось, совершенно неважные мелочи и, проанализировав все, составлять очень близкие к истине картины. Дело замка Адра хорошо зарекомендовало его дедуктивные и волевые способности. Именно после этого события одна из участниц, насколько знала Лорелей, наследница Эдельфельт решила пожертвовать временем на факультете минералогии ради того, чтобы стать ученицей Лорда Эль-Миллоя II.
— Послушайте, давайте сделаем так, — профессор затушил сигарету и, облокотившись локтями о рабочий стол, сложил пальцы домиком, — я сейчас не уверен в своих словах, поэтому Вы вкратце изложите свои мысли, чтобы я не повторялся, а дальше я уже выскажу свое мнение, — закончил мужчина, сделав вид, что не заметил в некоторых местах отсутствие страниц.
Лорелей несколько секунд молчала, обдумывая, насколько много можно сказать и о сколь многом этот проницательный человек уже догадался. Завуалированная просьба не вешать ему лапшу на уши вырезанными из контекста предложениями и перейти к делу. К настоящему делу, по которому она пришла.
— Мы считаем, что Сейбер пятой войны — та же Слуга, связанная с предыдущей, — начала рассказывать Бартомелой, — согласно оригиналу духовного контракта, нам точно известно, что в конце четвертой войны остались лишь Сейбер и Арчер, а из мастеров победил Эмия Кирицугу или Котомине Кирей. Сейчас у меня есть подозрения, что на самом деле Кирицугу работал на Тосаку Токиоми, как и семья Котомине. Есть несколько записей, которые косвенно подтверждают, что Кирей неоднократно покидал церковь и пересекался с командой Кирицугу, хотя должен был изображать выбывшего мастера, — женщина сделала паузу и посмотрела на своего собеседника. — Когда мои люди попытались провести анализ круга призыва Сейбер, оказалось, что данное место уничтожено. Когда они попытались найти хоть какие-то зацепки в мастерской, оказалось, что поместье Эмии — обычный дом. Даже при попытке исследовать тело Кирицугу они по странному стечению обстоятельств его не обнаружили. Лежало себе годами, но стоило начаться войне, и оно просто исчезло. А сегодня я получила засекреченное сообщение о том, что в разработке находится новый вид черных ключей, которые будут гораздо эффективней именно против магов, и в этом тоже как-то замешана Сейбер. Выжили команды Тосака, Эмия и Котомине, я подозреваю, что они работают сообща и это связано либо с Церковью, либо с Морем Бродяг.
— Тесные связи семьи Тосака и Святой Церкви и, полагаю, внезапное появление никогда не упоминавшегося мага Эмии Широ в качестве мастера, а так же его скорое объединение с потенциальным врагом. Слаженная работа в едва сформировавшейся команде, могут являться признаком, подтверждающим ваши догадки, — чуть кивнул Лорд Эль-Миллой II. — Я был на срочной конференции в Италии, Сейбер и Арчер демонстрировали весьма тесные отношения, хотя, по идее, должны были быть соперниками в достижении Грааля.
— Вы общались с Сейбер? — спросила Маршал-Волшебник.
— Нет. Когда мы с ней пересекались последний раз, она атаковала меня Экскалибуром, — скривился мужчина. — Это не очень располагает к дружеским беседам.
— Удивлена. Вы не похожи на храбреца, который сражается бок о бок со Слугой, — позволив губам немного изогнуться в подобие улыбки, заметила Лорелей.
— А я и никогда не был таким храбрецом, вынужденная ситуация, — признался мужчина, немного поморщившись. — В конце концов, бывают ситуации и пострашней.
— Какие, например? — полюбопытствовала Бартомелой.
— Например, когда Героический Дух, одолевший армию Искандера одним единственным ударом, приказывает тебе встать на колени, — Лорд Эль-Миллой II, вздохнув, потянулся за новой сигаретой, — а единственное, что ты можешь — это отказаться... — профессор тряхнул головой, отгоняя ненужные воспоминания. — И еще Эмия сразу после пятой войны стал официальным учеником Зелретча, что дало ему хоть не абсолютный, но весомый иммунитет от магов Часовой Башни. Я думаю, мне не нужно напоминать вам, откуда вернулся наш уважаемый Апостол пару месяцев назад.
— Море Бродяг, — женщина тяжело вздохнула...
* * *
— Отец?
— Наконец-то, — как обычно раздраженно бросил мужчина и сунул девочке небольшой сверток. — Отнеси это в местную церковь, никуда не сворачивай и ртом не зевай. Поняла?
— Да, отец, — девочка кивнула и побежала собираться к выходу. В этом году конец весны был жутко холодным и сырым, северные ветра пронизывали до самых костей, но местные жители каким-то непостижимым образом привыкли к столь суровым условиям.
Семья той, кого в будущем будут звать "Викторией", были редким видом магов, тесно сотрудничающих со Святой Церковью на территории СССР, где христианство не было ни коренной верой, ни самой поддерживаемой властью. За исключением некоторых периодов Святая Церковь не имела особого влияния. Впрочем, и западная магия на этих богатых Лей-линиями землях никак не приживалась. Ассоциация, не став особо заморачиваться, оставила попытки прижить на чужой земле свои родовитые кланы и направила свой взор в более благоприятные земли Америки. Официально восточные земли были признаны слишком отсталыми и дикими и были переданы небольшим группам восточных кланов. Ни одна из трех основных ветвей Ассоциации Магов не была заинтересована в сложно управляемых магических потоках с высокой степенью отторжения.
У семьи девочки даже не было собственной фамилии. Лишь имена и небольшая служба в местной церкви. Все, чего хотел глава семьи — это медленно, поколение за поколением извести магию в их роду и спокойно служить воле Господа. Он был груб и порой чрезмерно жесток, но прожив всю жизнь в сражениях с существами магического мира, мужчина уже не мог вести себя иначе, хотя мечтал лишь о мирной, и спокойной жизни. Поэтому небольшое семейство осело на задворках цивилизации и медленно уничтожало в себе магические корни.
Маленькая девочка, конечно же, никогда не посвящалась в настоящую жизнь ее родителей, они решили отложить эту информацию до совершеннолетия дочери. В конце концов, развивать магию ей не требовалось, а столь серьезные темы стоило обсуждать с более-менее повзрослевшим отпрыском. Но именно в этот день у ее питомца родились щенята, девочка слишком волновалась и решила сначала зайти и проверить животных. В сарае пахло сухим сеном и немного деревом, холодные ветра задувало через небольшие щели, но в остальном помещение оставалось достаточно теплым. Девочка уже присела к собачке, чтобы подлить сэкономленного молока для щенят, когда снаружи послышался шум шагов по старой плиточной дорожке. Сначала ребенок даже испугался, что отец как-то вычислил, что она не пошла по его велению сразу и идет наказать нерадивую дочь. Но затем она осознала, что не оставила никаких следов, ведь сегодня не было дождя, из-за которого она могла бы оставить отпечатки под крытым крыльцом, или снега, где видны были бы ее маленькие шажки. Приняв решение, девочка быстро и тихо юркнула в противоположную сторону, спрятавшись за старой деревянной стенкой, разделяющей большое помещение сарая на несколько частей. Через несколько секунд старенькая дверь тихо отворилась, и послышались тяжелые шаги ее отца. Напольные доски почти не скрипели и лишь легкое шуршание сухой травы да грохот тяжелых сапог выдавали местоположение мужчины. Девочка затаилась, боясь даже вздохнуть, ее светло-голубые глаза с ужасом наблюдали за продвижением отца.
— Дорогой, оставь животное, ведь наша дочь к нему привязалась, — попыталась остановить мужа женщина.
— Вот именно, наша дочь слишком привязалась к этой псине, а теперь еще у этой суки появились эти обгрызки, — скривившись, сказал глава семейства. — Нужно избавиться от этих блохоразводников.
— Но ты обещал, что если наша дочь сама будет ухаживать за животным, то позволишь оставить ей собаку, — робко возразила мать.
— Пойми, женщина, — неприязненно вздохнул мужчина, ставя на пол большое железное ведро с водой, — она должна изучать Библию, а не таскаться с глупым животным. Слово Господне наставит ее на путь истинный, а чему научит ее шавка? Приносить щенят?
Посмотри на наших соседей! Девке едва шестнадцать стукнуло, а уже с ребенком. Подумала ли она, чем будет кормить его, на какие деньги покупать одежду? Ты хочешь, чтобы у нашей дочери ветер в голове летал? — на последних словах мужчина сплюнул и, взяв за шкирку первого щенка, опустил животное в воду. Собака, почувствовав опасность для потомства, зарычала, когда мужчина потянулся за вторым щенком.
— Глупая псина, — изначально глава семейства хотел лишь утопить щенят, но, раз шавка посмела угрожать ему... Тяжелый сапог опустился на голову маленького животного. Недовольно отряхнув сапог, отец продолжал методично опускать маленькие, еще слепые комки шерсти в воду. Мужчина вовсе не хотел проявлять излишнюю жестокость. Утопление, по его мнению, было чистым и достаточно милосердным видом умерщвления животных. Быстро закончив со всем, отец соскреб лопатой мертвую собаку и, погрузив ее в старый мешок, вышел. Женщина, вздохнув, прибрала следы и, захватив ведро, вышла следом за своим мужем...
— Отец, — тихо подойдя, позвала дочь.
— Ты выучила, то, что я тебе наказал? — сразу спросил мужчина, грозно посмотрев на ребенка.
— Да, отец, я все запомнила, — мужчина еще не знал, какой смысл вкладывала девочка в свои слова, и поэтому просто кивнул, разрешая обратиться к себе. — Что случилось с моей собакой?
— Ее забрал Господь, — спокойно ответил мужчина, даже не повернувшись к ребенку. — Такова была его воля, а перечить его воле нельзя, — с нажимом сказал отец, но, немного подумав, решил смягчить свои слова. — Не беспокойся о ее судьбе, если это животное было безгрешно, сейчас она в лучшем мире.
— Я запомню твои слова, отец, — поклонилась девочка, на что мужчина слегка улыбнулся, будучи довольным отсутствием ненужных слез и вопросов у его дочери.
Оба родителя по-своему желали добра дочери, но, к сожалению, стечение обстоятельств сложилось так, что в тот самый день они убили в ребенке не только веру, но и "человека"...
Мужчина по обыкновению зашел в дом, где негромко работало старое домашнее радио, но какое-то внутреннее чувство кольнуло его беспокойством, едва он переступил порог своего дома. Быстро вытащив пистолет с самым простым магическим улучшением в виде усиления пробивной способности, давно не практикующий маг начал медленно и настороженно прокрадываться в дом. На кухне он увидел свою жену, связанную обычной веревкой и скотчем по рукам и ногам. Мужчина не стал сразу же бросаться на помощь, а аккуратно проверил помещение на наличие ловушек — сначала пробежавшись по помещению взглядом и магией, а потом тихо закинув внутрь свой ботинок. Удостоверившись, что угрозы нет, мужчина тихо подошел к жене и прощупал пульс. Она была жива и, судя по быстрому магическому анализу, просто в состоянии глубокого сна. Будить ее сейчас было опасно, женщина не являлась ни магом, ни бойцом и только мешалась бы. Кто бы ни проник в дом, он уже знал, что хозяин внутри, и его целью был именно он. Если бы мужчина был полноценным магом, то мог бы как-то использовать помощь мастерской, но дом был просто домом.
Вернувшись назад, мужчина направился дальше. Чем ближе он подходил к ванной комнате, тем быстрее начинало биться его сердце от страха, когда он начинал понимать, что увидит дальше. Рука сжалась на рукояти пистолета, как и вторая на рукояти захваченного с кухни ножа. Шаги неприятно чавкали по затопленной части пола. Подойдя к необходимой комнате, мужчина аккуратно заглянул внутрь и так же проверил помещение на наличие ловушек. Холодок бежал по его спине, когда он медленно подходил к непосредственно переливающейся холодной водой ванне.
Оружие выпало из рук испуганного человека, когда он с ужасом увидел своего младшего ребенка на дне недавно переполненной ванны. Быстро вытащив маленькое тельце, он попытался оказать ту помощь, которую мог, но было уже слишком поздно.
