| Предыдущая глава |
↓ Содержание ↓
↑ Свернуть ↑
| Следующая глава |
Пришлось срочно отправлять телеграммы оружейникам. Ведь в своё время царь давал задание по разработке нового патрона и новых видов автоматического огнестрельного оружия. От пистолет-пулемётов, на основе автоматического варианта пистолета Маузера, и до крупнокалиберных пулемётов. С приказом направить образцы их оружия в Порт-Артур, в двадцать пятую морскую дивизию. На конкурс и для проведения полевых испытаний. Так сказать, в боевых условиях. Указав, что сам он надеется постоянно получать отчёты о проведении этих испытаний. Ну а потом царь сел писать письма королям Сербии и Черногории, с предложением к ним посетить Константинополь и встретиться с ним. Как, никак эти государства были его чуть ли не единственными союзниками на Балканах. И хотя союзные договора с ними не были заключены, но о взаимодействии договориться не мешало бы. Да и сербский король, Пётр Карагеоргиевич, выполнил все требования Николая. В том числе и такое необычное как назначил наследницей престола своего старшего ребёнка, дочь Елену. С которой царь и предлагал прибыть в Константинополь. После чего письма царя и были направлены в консульства этих королевств в южной столице Российской империи. После чего князю императорской крови Иоанн Константиновичу была направлена телеграмма, что бы он был готов, при необходимости, срочно прибыть в Константинополь. Его брак с Еленой Сербской и должны был стать одним из гарантий русско-сербского союза. Вопрос о том, чтобы сделать сестрицу Ксению монархом в Болгарии, Николай решил оставить на время, когда будут понятны результаты войны с Японией.
Ну а к вечеру этого дня пришло сообщение, испортившее настроение больше всего. Пришла телеграмма, в которой сообщалось, что вдовствующая императрица Мария Фёдоровна выехала литерным поездом в Севастополь. И в телеграмме имелась просьба прислать за ней яхту. Дабы доставить её из Севастополя в Константинополь. А под рукой из приличных оставалась только "Оттоманка". На которой уже расположился отряд его частной военной кампании. Заскладировав там оружие и изображая вид членов экипажа. Но ничего не оставалось делать. Пришлось отдавать приказ о возвращении яхты в Севастополь. За маМа.
2
Последующие пару дней царь занимался больше двумя вещами. Создание имиджа страны, на которую коварно напали, хотя она и продемонстрировала полную готовность к урегулированию. Ведь это сейчас можно наблюдать войну в прямом эфире, и так сказать быть буквально в курсе последних событий. В то время все процессы имели высокую инерционность. Конечно, появление телеграфа несколько эти процессы сгладило, а то в истории имелись случаи, когда крупные сражения между флотами или армиями происходили уже после заключения мирного договора. Причём порой через несколько месяцев, после того как договор был заключён. Так последний бой, в ходе американской гражданской войны между южанами и северянами произошло уже после капитуляции Конфедерации. Кстати в этом бою победили южане.
Так вот, было не важно, что Япония объявила о разрыве дипломатических отношений. Важнее было то, что сообщение о том, что он согласен со всеми японскими предложениями, царь озвучил в первую очередь для европейских газет. И только потом отправил телеграмму, с этим предложением микадо. В результате все европейские моменты вышли с сообщениями, что кризис разрешён, прежде чем японцы приняли политическое решение на войну. И даже разрыв дипломатических отношений царь использовал в своих целях, уверяя, что как только он получит ответ микадо, на свои предложения кризис будет немедленно разрешён, о чём он, улыбаясь, и сообщил на встрече с российскими и иностранными корреспондентами. И прежде чем загремели выстрелы, по всей Европе вышли газеты, в которых царь выглядел белым и пушистым.
При этом Николай запретил объявлять первыми войну Японии. И пока противная сторона не объявит её называть происходящее специальной военной операцией по принуждению к миру, в ответ на немотивированную агрессию. Этим самым царь пытался выбить из-под японцев опору в их освящении войны, что виновником войны является Россия, ведь она объявила войну в реальной истории. Ну а со стороны Японии имело место только лишь военная хитрость. В виде ночного нападения миноносцев, первого генерального сражения на море, ну и боя "Варяга" и "Корейца" с отрядом адмирала Уриу. А войну Япония объявила только в ответ на объявление войны Россией. И тут царь понимал, что это может быть конфликт, когда не одна сторона так и не объявит войну, друг, другу. Как это случилось в последней, из одной его предыдущей версий истории, войне Китая и Японии. Когда военные столкновения начались, как инциденты, между китайскими и японскими войсками. А закончились подписанием капитуляции Японии перед союзниками на борту американского линкора. И только потом вспомнили, что войну никто, так их этих стран друг другу и не объявлял. Но такая постановка вопроса Николая полностью устраивала. Так как делала именно его сторону жертвой агрессии. А потом ещё и защитником от жёлтой опасности. Главное было выиграть. А в сумме это давало не плохой политический капитал.
Плюс именно на весну и лето этого года планировались масштабные раскопки в "стране городов". Отмашку на начала выкладывания материалов, о которой, как о прародине европейской расы, и всех европейских цивилизаций, царь тоже дал. Конечно, это не было правдой. И однозначно потом будет опровергнуто. Но, до момента генетических исследований, в интересах истории было ещё лет сто, а материал, который царь планировал получить в этот археологический сезон, прямо говорил, это европейцы. Древнейшие европейцы. И это культура боевых топоров, что и создала все европейские цивилизации. Причём исследования прямо должны были показывать, что это наиболее древнейшие из имеющихся артефактов, этой культуры. Ну а остатки колесниц, и наиболее древних из одомашненных лошадей, должны были указать на то, что колесо было изобретено тут. В России. Да и лошадей одомашнили тоже тут. И этим самым царь собирался ударить по европейскому национализму. Прямо говоря, вот мы прародина цивилизации, а вот вы вообще кто? Но это должно было сыграть позднее. А пока предстояло выиграть войну.
И для этого, буквально в первое же утро, буквально только взяв первую чашку кофе и закурив первую сигарету царь, перед этим вытянув свою руку из-под головы, спящей с ним одной из придворных дам. Что поделать, он был монархом, а не монахом. А потом, осторожно выбравшись из-под руки и ноги спящей женщины, дабы её не разбудить, царь тут же отправил генерал-адмиралу телеграмму с приказом начать формирование и подготовку к походу второй Тихоокеанской эскадры. В других, известных ему, вариантах истории политическое решение на отправку Второй эскадры только приняли после гибели адмирала Макарова и броненосца "Петропавловск". А потом с апреля по октябрь шли процессы формирования эскадры и её подготовки к плаванию. И только в октябре эскадра вышла в море. Сейчас это соединение царь собрался отправить из Тартуса, порт в котором и был назначен местом сбора эскадры, уже летом. При этом царь рекомендовал морскому министерству подумать о создании плавающих баз.
Что вызвало в этот день его весьма обширную телеграфную переписку между ним и Сандро, которому пришлось разъяснять, что именно имел царь. Под понятием подвижных баз. Что караван торговых, и разнообразных вспомогательных судов, оборудованный для передачи необходимых материалов, и даже ремонта, прямо в море, следует с флотом. И зайдя в закрытую акваторию, в нейтральных водах позволяет обеспечить находящиеся в плавании боевые корабли всем необходимым. Ну а так как все эти суда несут торговый флаг, то это позволяет восполнять запасы в нейтральных портах. И судя по последним телеграммам, великий князь Александр Михайлович этой идеей проникся. И была надежда, что подобная схема будет использована, в ходе боевых действий.
Ну и царь контролировал перемещение сил армии и флота. Будучи очень обеспокоенным, где и какие части находятся. А выдвижение армейских частей началось. Так шестая дивизия и Корейский отряд генерала Мищенко стали, по железной дороге, выдвигаться в Ляояну. Что бы выдвинуться к реке Ялу и дальше в Корею. Туда же стала выдвигаться из Хабаровска гвардия. Причём в первую очередь отправили по железной дороге кавалерию. Что бы она присоединилась к Мищенко. К корейской границе, соответственно из Владивостока и Порт-Артура, двинулись части второй и третьей дивизии. При этом восьмая и седьмая дивизии стали выдвигаться на оборонительные позиции этих же крепостей соответственно. Ну а двадцать пятая морская дивизия, морские артиллерийские бригады и прочие морские части, а также пластуны, стали собираться в Дальнем, для переброски к реке Ялу морем.
Но им на смену из Забайкалья и Приморья уже выдвигались другие части. В частности, на смену третьей дивизии, в Порт-Артур, из Читы, выдвигалась четвёртая дивизия, а из Хабаровска во Владивосток выдвигалась пятая дивизия. Уже им на смену, в Забайкалье и Приморье, из Восточной Сибири, тоже двигались части. Но им сначала предстояло преодолеть Байкал. Но при этом царь вступил в телеграфную переписку не только с военными. Ещё одним человеком, которые в эти дни получил телеграммы от царя был простой китайский купец Тифонтай. Который получил распоряжение начать строительство не только долговременных сооружений на западном берегу реки Ялу. Но и начать строительство окопов, и возведение других укреплений.
Флот в свою очередь прекратил плавания в воды Японии и Кореи и стал мобилизовать все находящиеся на Дальнем Востоке гражданские и казённые суда. С их последующим вооружением. В случае необходимости. В том числе для использования в виде вспомогательных кораблей. Например, пароход "Монголия" стал оборудоваться в плавучий госпиталь. Однотипная с ним "Маньчжурия", ремонтировавшаяся не в Японии, а в Сингапуре, по окончанию ремонта должна была стать госпитальным судном для кораблей, действующих в Южно-Китайском море. При этом во Владивостоке стали взламывать лёд. И по особому приказу царя, причём с фотоотчётом о выполнении, во Владивостоке на все стволы орудий были одеты брезентовые чехлы. Что бы вода не замерзала, образовав пробку, попав в орудийные стволы[3].
Но если за корабли находящиеся во Владивостоке царь не волновался, то сообщение о том, что эскадра, встретив своё последнее пополнение, вернулась в Порт-Артур, он встретил с облегчением. Да и пришла, было, радиограмма, из посольства в Сеуле, что "Джигит" всё-таки вышел из Чемульпо. И возникла надежда, что успеем убрать, этот старый корабль, из-под удара японцев. Но в этот же день царь успел получить и не приятное известие. В Константинополь прибыла вдовствующая императрица Мария Фёдоровна. Которая покрутилась во дворце Долмабахче. Но к вечеру, взяв внучек, по которым как она сказала, соскучилась, отправилась в свой, находящийся недалеко, но выше по склону, дворец Йылдыз. Ну а Николай, который на следующий день ожидал сообщение об эвакуации британцами из его портов всех подданных японского императора, а значит, до первых выстрелов счёт пойдёт на часы, решил отдохнуть. Расположившись в своей спальне с очередной пассией, из придворных дам, которая уже ждала его постели. Когда потом получиться отдохнуть царь уже не знал и хотел хорошенько выспаться. Ближайшие дни обещали быть горячими.
3
Сон был нервным, Николай и понимал, что он только спит, но его всё время преследовали кошмары. Особенно запомнился один из них, где он в форме капитана второго ранга стоял на мостике броненосца "Гангут". Нет, он не командовал этим кораблём, а был только его старшим офицером. И их корабль следовал третьим в колонне из броненосцев "Император Николай I" и "Император Александр II", а за ним шёл броненосный крейсер "Адмирал Нахимов" и броненосец "Пётр Великий", на котором находились мортиры. И их эскадра приближалась к оконечности полуострова Галлиполи. И тот, который во сне знал, что берег турецкий. И им предстояло уничтожить береговую оборону турок. И только это человеку, помнящему, что он спит во дворце Долмабахче, давало понять, что это только сон. Но ведь есть поверье, что, если вам сняться сны, значит ваши воплощения, в других вариантах, вселенной живы. При этом тот Николай знал, что в отличие от известного Николаю "Гангута", этот корабль тоже имел одну пушку, одну трубу, одну мачту, но на его борту помимо одного двенадцатидюймового[5], четырёх девятидюймовых[5] и четырёх шестидюймовых[5] пушек имел более полусотни мелкокалиберных скорострелок Гочкиса. Из них только четыре тридцатисемимиллиметровых многоствольные пушки, установленные на боевых марсах мачты. А остальные были одноствольные сорокасемимиллиметровые пушки. Причём где-то такое же количество, если не больше, скорострельных орудий находилось и на других кораблях русской эскадры. Что шла захватывать пролив Дарданеллы. И должна была, потом, не допустить прорыва британского флота к Стамбулу, который должны были захватить броненосцы Черноморского флота.
И в бинокль было видно, как на турецких батареях расположенных на берегах пролива уже бегали фигурки солдат в синих мундирах и красных фесках. Которые занимали позиции возле своих орудий, и готовили их к выстрелу. Что было делом далеко не лёгким и долгим. Ведь все эти пушки имели картузное заряжание, и в отличие от четвертьавтоматических[6] патронных пушек Гочкиса, все операции в них предстояло выполнять полностью вручную. И русские корабли, быстро приближаясь к Азиатскому берегу пролива Дарданеллы стремились занять позицию на расстоянии в десяток кабельтовых от береговых батарей турок. Что бы полностью задействовать главный калибр своих кораблей множественные скорострельные и мелкокалиберные пушки.
Турки успели выстрелить первыми. И их снаряды вспенили воду, не долетев до флагманского броненосца. В ответ рявкнули, его тяжёлые орудия, вздыбив землю на земляных брустверах турецких батарей. А потом заговорил многочисленные скорострельные пушки "Императора Николая I". Причём комендоры Гочкисов выбирали своей целью именно амбразуры в земляном валу турецких батарей. Да, такой небольшой снаряд не мог пробить земляной вал, да не каждый снаряд попадал в амбразуру. Но когда в каждый разрыв вала нацеливалось десяток тонких орудийный стволов, которые легко направляли в эту сторону десяток маленьких смертельных гостинцев. Половина, из которых, влетала во двор батареи. Ну, казалось бы, что может сделать такой маленький снаряд. Один да сделать может не многое. В лучшем случае повредить орудие, поразить комендора, в том числе и осколками от взрыва порохового заряда, пробить снаряд, который пытаются поместить в пушки, разворошить и поджечь картуз пороха. Это если попадёт. Но когда в пространство батареи каждую секунду влетает несколько десятков таких посланцев смерти, то такое происходит каждую секунду. А обстрел идёт непрерывно. Так что в ответ на этот обстрел сначала грянул не ровный залп турецких орудий. А потом стали разрознено отвечать отдельные орудия.
Этому способствовало и то, что по батареи открыл огонь из своих мортир и "Пётр Великий", накрывая позиции турецких артиллеристов навесным огнём. Да огонь мортир был не столь точным и не столь быстрым. Но и обстреливал этот броненосец, не огневые позиции турецких артиллеристов. А пытался поразить, своими мортирами, пороховые погреба на турецкой батарее. Ну или стремился хотя бы затруднить доставку боеприпасов из этого погреба на артиллерийские позиции.
| Предыдущая глава |
↓ Содержание ↓
↑ Свернуть ↑
| Следующая глава |
