— Да какие слухи, батя! — возмутился парень. — Правда оно! Все только о том и говорят, что не мог бы Безухий без подмоги чародейской логово взять!
— Ну-ка, — прервал я этот семейный спор, — а теперь все с самого начала и по порядку. Поскольку ночью я был... — Объяснять, где именно, я не собирался и потому ограничился тем, что окинул Тианару многозначительным взглядом. — Совсем в другом месте!
Разочарование мальчишки насчет невозможности узнать историю падения бандитского князя из первых рук мгновенно померкло перед шансом поведать новости тому, кто слышит о животрепещущих событиях впервые. Особенно если этот кто-то — знаменитый Ксин Чертополох.
Парень волновался, размахивал руками, перескакивал с местом, временем и персонажами повествования, но в итоге мне удалось-таки восстановить цепочку событий из его возбужденного рассказа.
Вот так-то за чародейскими делами я умудрился проморгать самое интересное у себя под носом!
О том, что Угорь с Безухим вот-вот передерутся за жирный кусок, оставшийся от Ящера с Трехпалым, я знал и раньше. Открытая война началась вчера. В то самое время, когда я болтал с Палиаром, изображая из себя деревенского простофилю, бойцы Безухого громили улицы, принадлежащие Угрю. Ответ Лиха не заставил себя ждать. В пересказе рыбацкого сына эмоции явно преобладали над фактами, но я-то отлично представлял, что творится при разборках такого уровня. К ночи кровь на улицах лилась рекой и уже невозможно было посчитать, кто здесь нападает, а кто мстит и за что именно. А под утро случилось невозможное. Безухий с людьми окружил и взял штурмом логово Угря.
— Да только не убили его вовсе, — доверительным шепотом поведал парнишка. — Мне Риш, соседа нашего сын говорил, что один его приятель слышал, как его приятеля старший брат своими глазами видал: подъехала к дому такая большая черная карета, Угря с его старшей дочкой вывели, в карету усадили и в самую Академию увезли! А брат тот не врет точно, он в банде Безухого бойцом уже два года как!
Конечно, старший брат приятеля соседского приятеля — надежнейший из источников информации. Да только дыма без огня не бывает. Возможно... А что там возможно, наверняка ответы стоило искать в Подкове, в огромном мрачном здании, увитом щитами так, что больно и взглянуть. Как бы мне хотелось, чтобы хвастливое заявление о знакомых везде, включая ящеролюдский мир, было правдой! Вот же гадство! Самым значимым чародеем, с которым мне удалось перекинуться хоть парой слов, был Карренд Ториш, командир боевого отряда, прошляпивший меня в особняке. Если после такого головотяпства он, конечно, останется командиром. Нет, увидеть меня повторно он будет, несомненно, счастлив. Но отнюдь не потому, что жаждет поделиться информацией об интригах своего декана. Значит, придется обходиться теми возможностями и знакомствами, что есть у Ксина Чертополоха, бандитского главаря из Стрелки. Если после всего произошедшего у него еще остались хоть какие-то знакомства и возможности...
— Дай весло, дядька Ральт, — сказал я. — Мне надо на тот берег.
— Что? — удивленно заморгал тот, не расслышав имени будущей жертвы.
— Весло, говорю. И будем в расчете.
Ошеломленный рыбак, все еще не веря в собственное счастье, дрожащими руками потянулся за требуемым предметом, когда меня до костей пробрало ощущение настороженного, недоброго взгляда. Вместо того чтобы дожидаться в лодке, Тианара стояла в нескольких шагах от нас, внимательно прислушиваясь к разговору.
— Ты ведь никакой не первокурсник из деревни, верно? Ты тот самый бандит, которого все ищут, дикий маг. Ксин Чертополох.
Глупо отпираться, когда тебя вот так застигают с поличным. Все равно эта тайна раскрылась бы в самое ближайшее время.
— Ну вот и познакомились по-человечески, — фыркнул я. Прозвучало оно сдавленно, натянуто. Вся наша робкая близость и зарождающееся несмелое доверие летели к ящеролюдам за Врата, и это падение отдавалось у меня в душе грохочущим эхом смертельного обвала.
Мы живы, пока шевелимся. Я обернулся, чтобы принять весло из рук старого рыбака и в этот же момент заметил какое-то стремительное движение сбоку.
Верно говорят, надо пытаться, чтобы достигнуть. Не на десятый, так на сотый раз желаемое обязательно получится. Тианаре хватило двух попыток. Дома, с канделябром, она не слишком преуспела, но сейчас...
Последнее, что я успел разглядеть, был багор, сжимаемый хрупкой женской ладошкой, и летел он прямо мне в лоб. А затем мир крутанулся вокруг оси и наступила темнота.
Глава 12
Первым вестником возвращающейся реальности была раскалывающая боль в голове. Ах да, меня же огрели багром по башке. Кометы! Найду проклятую девчонку и шею сверну! Честное слово! Отыщу и пристукну. И конец всем моим дурным метаниям.
После боли в мой мир ворвались два голоса: мужской и женский. Последний был явно незнакомым. И мне совершенно не нравились речи его обладательницы.
— ...только подумай, дурак ты старый! Да на такие деньжищи до конца дней горя не будем знать!
— Сама ты сдурела, курица безмозглая! А как же Лин? Родного сына не жалко?
Это Ральт, точно. А говорит он с кем? Жена что ли на шум подоспела? Похоже на то, судя по "ласковым" словам, которыми они друг друга осыпают.
— Да что ему, охламону, сделается! — взвилась женщина. — Оба дурни, что старый, что молодой! Лучше глядели б на девчонку эту! Точно тебе говорю, ей, белоручке балованной, и муху пристукнуть не хватит духу! А вы тут уши развесили — как же, чародейка, заклятием смертельным грозит! Ничего с твоим Лином не станется, вернется целехонький.
— Еще скажешь, у него тоже духу не хватит? — А вот это, кажется, уже про меня. — Не слышала как будто, что в Стрелке творилось, когда разозлили его? По улицам камень плавленый ручьями тек! Нет уж, пусть берет, что хочет, да идет с миром!
— Так вяжи его, болван, пока не очнулся! Коли уж девку упустили! Небось не просто так в Стрелку-то удирала, глядишь, и за нее бы что заплатили!
Ну что за вздорная баба, а? И голос еще противнее, чем у собачонки той мелкой! Кстати, о собачонке. Это было третье ощущение: прикосновение к лицу чего-то холодного и мокрого. А затем снова влажного, но мягкого и теплого. Ну хоть кого-то здесь заботит участь пострадавшего — без всяких оглядок на выгоду или страх! Голосистая шавка старательно вылизывала мне щеки, нос и губы, и эта слюнявая забота окончательно привела меня в чувство.
Я открыл глаза, со стоном приподнимаясь на локте. Гадство! Стоило выпрямить голову, как левый глаз залило кровью из рассеченного лба. Дожили. Кажется, мне суждено-таки обзавестись бандитским украшением на физиономии. И чьими руками! Девчонки, приложившей меня багром! Впрочем, Безухий, говорят, тоже отличился на этом поприще, и признаком, отраженным в имени, князя наградила в прошлом какая-то девица. Может, стоит наоборот считать это многообещающим началом?
Но перво-наперво надо пресечь далеко идущие планы ральтовой жены.
— Кого собираемся вязать? — поинтересовался я с живым любопытством. — Помощь не нужна?
Вряд ли мне стоило вновь пробуждать силу, но выхода не было. Коль уж так сдурил на глазах у всех, надо показать себя грозным магом, готовым испепелить все вокруг, а не жалким недобитком, поколоченным девчонкой. Длинная нить вспорола воздух сияющим кнутом. Обычная освещающая плетенка, кривая, как и большинство моих творений, но в глазах рыбака с женой она показалась с перепуга просто вершиной боевой магии.
— Что, дождалась? — напустился Ральт на жену. — Доигралась, дура жадная? Пошла вон, без тебя разберемся!
Та замерла, явно прикидывая, не удариться ли ей в истерику. Я взмахнул рукой, свивая нить в петлю. По правде, меня уже подмывало переделать ее в жгучую и применить по назначению. Останавливало одно: настоящие рабочие контуры невидимы и неслышимы для простых людей, и потрясать ими с угрозой не имеет никакого смысла.
Опытная склочница мигом сообразила, куда дует ветер, и, подхватив юбку, шустро припустила к дому, причитая: "Ох, убивают, убивают!" Только и колыхались на ходу внушительные телеса. Надо сказать, громкость причитаний была подобрана с точностью, достойной теоретика, рассчитывающего сложнейший контур: достаточная, чтобы слышали все участники сцены, но вместе с тем вполне умеренная, дабы не накликать беды, привлекая внимание посторонних.
Ральт кинул вслед удалившейся супруге взгляд, полный тоски:
— Вот же ж привели кометы на ней жениться! Куда только глядели мои глаза! А ведь какая была двадцать-то лет назад! Э-эх...
Старик обрисовал в воздухе два крутых изгиба, досадливо отмахнулся и протянул мне ветхое, но чистое полотенце.
— Все беды от женщин, — согласился я, отдирая от истлевшей прозрачной ткани длинные полосы для перевязки. Сама ссадина была пустяковой, но кровищи с нее, как от всех ран на лице, натекло, будто резали кого-то. — Куда подевалась эта коза непоротая? — На всякий случай я решил уточнить: — Я свою имею в виду.
Ральт отвел глаза.
— Да вот, — замялся он. — Наше-то дело что — простое. А она как наколдует шар во-от такенный! И светится весь. Мне, говорит, терять нечего, перевозите на тот берег, а не то худо всем будет. А Лин, тот и вызвался — мол, и отвезет, и дорогу покажет! Все б ему в историю какую ввязаться. Как будто сам он в Стрелке бывал — так ведь то один приятель рассказал, то другой... Думал, хоть младший сын меня на старости лет радовать будет — так нет, шебутной растет, похуже старшего.
Я задумчиво прищурился, разглядывая поломанную осоку там, где еще недавно стояла лодка.
— На мост нечего и думать соваться, — поморщился я в порядке мыслей вслух.
Разумеется, лодок в рыбацком квартале хватало и помимо того, но мне совершенно не хотелось следить больше необходимого. Ральт-то будет помалкивать, и даже его скандальная женушка вполне соображает, чем грозит всплытие истории о долге Чертополоху.
— Вообще-то, — признался рыбак, видя мои раздумья, — лодка у меня еще одна есть, тут, в сарае. Только смолить ее давно пора.
Я заинтересованно нахмурился:
— Совсем решето? Или дотянет до того берега? Только честно.
— Должна дотянуть, наверное, — неуверенно пожал плечами Ральт.
Вдвоем мы выволокли лодку из сарая и спустили на воду. В рассохшемся днище моментально прорезался живенький ключик, а рядом — несколько течей поменьше.
Ну, по крайней мере она не потонула сразу. Уже хорошо. Интересно, способна ли удержать воду заплата из магических нитей? "Точно не из тех, какие выходят у меня", — ответил я на собственный вопрос.
— Может, ну его, не стоит? — засомневался старик, глядя, как наполняется водой хлипкое суденышко.
— Стоит. У меня, дядька Ральт, чародеи на хвосте.
— Из-за девки этой что ли?
Я лишь устало вздохнул:
— И из-за девки тоже. Коли придут, ты особо не отпирайся. Они магию все равно почуют. Так им и расскажи, был я тут, магичил, угрожал. Забрал лодку и был таков.
— Про девку тоже говорить?
— Говори, — недолго подумав, согласился я. — Что шла неохотно и увез ее силой.
Ральт не стал любопытствовать. Согласно кивнул и удалился в сарай, откуда вернулся с запасным веслом и большим медным ковшом.
— На вот, авось пригодится, коли совсем худо будет, — сказал старик и добавил, неловко потупившись: — Ты уж за охламоном моим проследи, а? Чтоб домой вернулся, без глупостей.
— Постараюсь, — обещал я большее из того, что мог, и, стащив сапоги, закинул их на переднее сиденье лодки.
Я уже ухватился за борт, чтобы отпихнуть ее от берега, когда старик, воровато оглянувшись, вдруг наклонился к моему уху и прошептал:
— Скажи, а, давно вопросом мучаюсь — так ведь и помру, не узнав. Это правда что ли, что с обычной бабой и половины того, что с чародейкой, не прочувствуешь?
Ох, дед, мне бы твои сложности!
Я покровительственно похлопал его по плечу.
— Чистая правда. Зачем мне, по-твоему, с этой девкой дурной дела крутить? Только проверять не советую. Без магии даже и пробовать не лезь. Уморят до смерти.
Скорее, конечно, до смерти уходит сапогами стража, которую чародейка кликнет вышвырнуть наглеца вон.
Получив ответ на животрепещущий вопрос, рыбак осмелел настолько, что решился задать еще один — на этот раз куда более прозаичный.
— Это... Ты лодку-то вернешь, а?
— Не знаю, дядька Ральт, — честно признался я. — Как получится. Ну, бывай.
Не возьмусь утверждать, чего было больше в горестном вздохе за спиной: переживания за судьбу лодки или зависти к моим подвигам среди чародеек.
Я навалился, толкая суденышко, — оно поползло брюхом по скользкой, дурно пахнущей тине, в которой ноги увязали по щиколотку. Наконец лодка встала на воде. Перемахнув через борт, я оттолкнулся веслом, поднимая со дна клубы черного ила. Чем-то ты меня повстречаешь, родной район?
Тяжелая от прибывающей воды, посудина двигалась медленно, неохотно. В первый раз ковш потребовался задолго до середины реки. Пока я отчерпывал воду, течение снесло меня вниз, вдоль рыбацких домов Подковы, к крутой излучине. Все время я высматривал на том берегу причалившую лодку. Поводов для радости было маловато, и все же настроение улучшалось с каждым гребком весла, приближающим меня к правому берегу. Похоже, я стал чувствительнее к перепадам магического поля.
Признаков беглецов не наблюдалось, что удручало, погони — тоже, и это радовало. Хвостатые звезды! Желание свернуть чародейке шею никуда не делось, но к нему примешивалась изрядная доля тревоги. Девчонка даже не понимает, какое оживление поднимет ее лакомая фигурка в темных подворотнях бандитского района. Одна надежда, светящийся шар внушит уважение не только рыбакам. Да только здешние ребята собаку съели на распушении перьев. Рядом с ними Тианара — зеленый новичок в пустых угрозах. Стоит кому-нибудь почувствовать фальшь, и все пропало.
Последняя часть пути превратилась в изнуряющую борьбу с расстоянием, течением и водой одновременно. Я вновь начинал сожалеть о количестве рук, не позволяющем хвататься разом за черпак и весло. Несмотря на все мои усилия, лодку сносило и причалить удалось лишь на отмели за Пьянчугиной Пропастью. Я вытащил суденышко в заросли ивняка и принялся думать, что делать дальше. Обыскивать берег в поисках лодки? Этим можно заниматься долго и безрезультатно. Плюнуть на вздорную девицу — пусть получит все, к чему стремилась, — и выяснить, что с ребятами? Пожалуй, это лучший из вариантов. А потом мелюзга откопает чародейку хоть из Пьянчугиной Пропасти. Главное, чтоб парнишка этот, Лин, не влез куда-нибудь по дурости.
Я уже перебрался по мелководью через затянутое песком устье бывшего рва, надел сапоги и принялся карабкаться вверх по обрывистому склону, когда едва различимый отзвук магии привлек мое внимание. Хвостатые звезды, ну вот и началось!
Ладно, так и быть. Ребята потом — что бы с ними ни случилось этой ночью, оно уже произошло, этого не изменить. А вот Тианаре помочь можно.
