Кеалор закусил губу.
— Не факт, что Рамет сейчас у себя, а не в столице или где-нибудь ещё.
— А что ему делать в столице? Принца Лемта с его заказами больше нет. Основной поток скобяных изделий теперь идёт в Тинмоуд от людораков. Помнишь те ножики и лопаты в их магазинчике? Да Рамету сейчас надо крутиться как уж на сковородке, чтобы удержать своё дело на плаву. А потом мы можем поехать, например, вот сюда, — она ткнула пальцем в точку примерно в сотне миль к северо-востоку. — Здесь проходит ещё одна дорога через хребет, только ведёт она к Релии, а не к Кармагону.
— Ладно, убедила, — кивнул Кеалор. — Едем в Фипс.
Они вернулись к озеру, разобрали катамаран и по одному перетащили вниз оба поплавка. Третьим рейсом переправили шесты и перекладины. Немного передохнув, принялись собирать катамаран. Поскольку уже всё было подогнано и Кеалор понимал, что к чему, дело пошло даже быстрее, чем в прошлый раз. Но уже спустились сумерки, и нужно было устраиваться на ночлег.
Подножие плотины представляло собой зрелище одновременно любопытное и жуткое. Основание плотины выглядело как исполинская куча камней; из щелей в этой куче били бесчисленные ключи, сливались и стекали в речное русло, восстанавливая течение Игера. Чуть в стороне от реки, там, где камни уже покрылись землёй и поросли травой и кустарником, из-под завала выходила древняя кармагорская дорога, на которую их и вывела тропа. Строили в империи Кармагор на совесть: хоть дорога и была в довольно разрушенном состоянии, по ней можно было пройти и даже проехать на лошадях. Но лошадей не было.
На завтрак поделили остатки еды. Кеалор бы не назвал это даже перекусом, но больше у них всё равно ничего не было.
— Где там ближайший посёлок? — спросил он.
— Недалеко, милях в десяти ниже по течению. Думаю, мы будем там часа через полтора. Главное — не проскочить.
Через полтора часа обитатели горной деревни с изумлением глазели на необыкновенное зрелище. По реке спускалась связка брёвен, на которых сидели два человека! Плавать по равнинной реке — это понятно. Равнинные реки ручные, медлительные, как волы, их легко заставить подчиняться. Но чтобы кто-то умудрился оседлать бешеный Игер? О таком горцы отродясь не слышали.
Брёвна причалили к берегу, люди спрыгнули на землю. Кеалор поклонился вышедшему вперёд старосте деревни, белобородому горцу в бараньей шапке.
— Мир вам и покой, жители гор!
— Мир и тебе, всадник волн, — отозвался староста. — Что привело тебя к нам?
— Да еды купить надо... — ритуальных фраз у Кеалора больше не было, а есть с каждой минутой хотелось всё больше. Поэтому он просто показал серебряную монету. Горцы переглянулись и посмотрели на старосту, тот кивнул, и вскоре путникам предложили печёные на камнях лепёшки, козий сыр и вяленое мясо.
— Наверно, вы колдуны, если смогли оседлать горную реку? — предположил старик. Кеалор в ответ довольно усмехнулся:
— А как же! Я не только колдун с Севера, я ещё в имперском флоте служил и в Архипелаге воевал.
— Ай-яй-яй, не стыдно ли так сочинять? — вздохнул староста. Кеалор только развёл руками, пока Кэт упаковывала продукты в котомку. Когда они уже столкнули катамаран в воду и забирались на брёвна, староста спросил: — А как зовут тебя, всадник волн?
Кеалор усмехнулся во все зубы, отталкиваясь шестом:
— А вот будет кто интересоваться, так и скажите, что мимо Кеалор тал Альдо проплывал на двух брёвнах, направляясь из Священного города на равнину!
Бурлящая вода подхватила катамаран, и только сзади донесся старческий вздох:
— Ай-яй-яй, не стыдно ли так сочинять?
* * *
Через три дня катамаран долетел до предгорий. Кеалор даже успел немного привыкнуть к бешеной гонке по бурлящей, вспененной воде, а Кэт это явно нравилось. Особенно теперь, когда за ними не гналась буря и можно было почти в любую минуту выйти на берег отдохнуть.
Игер стал шире, потерял свой бурный нрав, и деревни уже не жались к склонам гор, а вольготно раскидывались почти у самого берега. У каждой деревни сушились лодки, на воде они тоже встречались — здесь Игер уже был обычной водной дорогой.
— Надо запастись нормальными вёслами, — сказала Кэт, глядя, как за очередной излучиной взгляду открывается большое село. — Да и продукты опять кончаются.
В селе они задержались на полдня. Кеалор отыскал местного плотника, и они вместе принялись изготавливать оснастку для катамарана по эскизам, нацарапанным Кэт: короткие и широкие вёсла, которыми можно грести хоть сидя, хоть стоя на коленях, и шверт. Вот зачем Кэт понадобился шверт, Кеалор вообще не понимал: всё-таки Игер не настолько широк, чтобы ходить по нему в лавировку.
А Кэт тем временем отправилась вести разговоры с местными женщинами. В горских деревнях она почти ничего не говорила, предоставляя Кеалору общаться с почтенными старостами. Они и не понимали, что это женщина, а не мальчик-подросток, то ли слуга, то ли младший брат "всадника волн". Просто не было смысла вступать в разговор: никто из горцев не стал бы разговаривать с чужой женщиной, её бы только осудили за то, что надела мужскую одежду и ещё и рот открывает без разрешения. А здесь, на равнине, нравы не слишком отличались от алантских, и можно было пойти к колодцу и вдоволь поболтать. Тем более что деревенские кумушки уже обсудили друг с другом всё, что могли, и были счастливы, что к ним пришли свободные уши. Поэтому через несколько часов Кэт уже могла писать отчёт о том, сколько полей не засеяно, сколько работников нанялись на орбитальные фабрики и так далее.
Чем она и занялась, когда катамаран покинул гостеприимное поселение. Кеалор с радостью взялся за весло: грести он умел хорошо, и пусть катамаран не долблёнка и весло несколько непривычной формы, всё-таки это уже гребля на равнинной реке, дело знакомое и безопасное. Хотя скорость катамарана, конечно, сильно упала.
Заночевали они в этот день на небольшом речном островке, заросшим ивами. Не самые лучшие дрова для бивачного костра, но зато ночью никто не подберётся незамеченным. Весь вечер Кэт при свете своего фонарика возилась с плёнкой. И наутро над катамараном поднялся уже не простой прямой парус, с которым можно идти только при попутном ветре, а вполне приличный косой, по типу тех, которые Кеалор видел в Архипелаге.
— Шверт, косой парус... Ты что, на этой штуке в море выходить собралась? — недоуменно спросил он.
— Пока нет, но течение тут уже никакое, — пожала плечами Кэт. — Не грести же всю дорогу. Так что пусть нас ветер везёт.
Игер извивался по равнине, как не слишком трезвая змея. Кэт что-то шипела про "растакие-то меандры" и то поднимала парус, то убирала его и вместе с Кеалором бралась за вёсла. Но всё равно плыли они довольно быстро, на зависть лодкам и баркам, которые катамаран оставлял позади.
Ещё через три дня Игер влился в широченную гладь Тинмы. Кеалор ожидал, что они пойдут вниз по течению до первого крупного села или города и купят там лошадей. Но Кэт решительно развернула катамаран вправо.
— Нам точно вверх по течению надо? — поинтересовался Кеалор.
— Конечно. Мы же в Фипс едем. А тут до устья Фипы каких-то десять миль.
— Ты что, так и собираешься до самого Фипса плыть по воде?
— Почему нет? Там, конечно, места болотистые, но расход воды в речке вполне приличный. У них же там завод, водяные колёса. Так что до плотины заводского пруда река точно судоходная.
Катамаран, оснащённый косым парусом и швертом, прекрасно двигался по Тинме против течения. А вот по Фипе уже пришлось идти на вёслах. Она была довольно узкой, и стоило подняться от устья миль на пять, как по обоим берегам встали леса. По берегу была проложена дорога с каменными мостиками, перекинутыми через впадавшие в Фипу лесные ручьи. По этой дороге ходили некрупные коренастые лошадки, буксировавшие вверх по течению речные барки.
Лошадки шли неторопливым шагом, так что катамаран на вёслах эти барки обгонял, тем более что Кэт вела его вдоль отмелого берега, где течение послабее.
На ночлег они вставали рядом с какой-нибудь баркой, чтобы у костра пообщаться с экипажем. Лодочники возили по рекам не только грузы, но и различные новости и рады были поделиться ими с попутчиками. Помимо информации о ценах на зерно в Тинмоуде и других городах или о видах на урожай различных культур, они с радостью травили байки такого рода:
— Говорят, тут в Покаре один из этих звёздных раков решил в горной речке рыбу половить. Сам утонул и свой летучий корабль утопил.
— Ещё бы! Куда этим звёздным пришельцам в наши речки соваться! — поддержал второй лодочник. Кеалор ухмыльнулся и ехидно взглянул на Кэт. Он-то знал, как некоторые звёздные пришельцы обходятся с местными горными речками.
— А ещё говорят, что пропал младший сын тал Линта. Подался куда-то в горы с отрядом в десять человек, а вернулись только две лошади.
— И что же с ними там приключилось? — заинтересованно спросил Кэт.
— А, да разве ж лошади расскажут? — махнул рукой лодочник. — Может, под лавину попали, а может, в Священный Город их занесло. И так и эдак выходит, что сами дураки. Не умеешь по горам ходить — не ходи, это тебе не бульвар в Тинмоуде. А что бывает с теми, кто позарится на сокровища Священного Города, все знают.
Кеалор и Кэт переглянулись. Кеалор ни разу в жизни не встречал младшего тал Линта и понятия не имел, зачем тому понадобилось его преследовать. Но вот так бывает: пойдёшь за шерстью, а вернёшься стриженым... или не вернёшься вообще.
На четвёртый день незадолго до заката катамаран проплыл мимо заброшенной деревни. Там стояли довольно зажиточные бревенчатые дома, крытые дранкой. Бревна выцвели и посерели, не курился ни один печной дымок, но крыши вроде были целы. Кэт с интересом приглядывалась к брошенному имуществу, что не слишком понравилось Кеалору. Он знал, почему может опустеть далеко не нищая деревня, и если она зачем-то нужна Кэт, следует поинтересоваться, что там произошло. Поэтому на привале он спросил у речников, что за деревня и почему она опустела. Не мор ли?
— Нет, — ответил один из лодочников, — не было там мора. Просто в той деревне углежоги жили. Неплохо зарабатывали, пережигая лес на древесный уголь, а мы его отсюда на завод возили. Но пару лет назад на заводе додумались копать уголь из земли и древесный покупать перестали. Вот люди и ушли, что бы им тут делать? Кто на завод подался, кто в низовья хлеб растить. Там-то земля благодатная, а в здешних краях только песок да торф. Кроме сосны, никакой овощ не растёт.
Наутро на катамаране Кэт объяснила:
— Та деревня — неплохое место для партизанской базы. При наблюдении с орбиты никто ничего не поймёт: как стояла деревня, так и стоит. А кто и когда там жил, когда кто ушёл и пришёл, людоракам всё равно. Местные знают, что тут никто не живёт, и не будут здесь ничего искать. Вот только плохо, что мимо постоянно речники ходят. Надо поискать по округе — может, найдётся такая деревня и подальше от реки.
— Зачем тебе партизанская база понадобилась? — удивился Кеалор. — Я тут зачем объясняю горячим головам вроде тал Ксорга и тал Мипселя, что работать надо из своих домов и не бегать по лесам?
— Ну, мало ли. Это у тал Ксорга и тал Мипселя дома есть и скорее всего никуда не денутся. А у тех, кто победнее? Кому придётся свои дома и наделы продавать, чтобы пережить зиму? Откуда им работать? Кеалор, народ пойдёт в леса, это неизбежно. И лучше, если у нас уже будет место, которое мы сможем им предложить.
Завод, опередивший время
За очередной излучиной открылась плотина. Высокая, конечно, но никакого сравнения с тем завалом, который запирал Око Дракона. Зато камни и земля в этой плотине были уложены человеческими руками. Перед плотиной крутилось большое колесо с деревянными лопастями, на которое с плотины, из деревянного жёлоба, сверху лилась вода. Деревянный же вал, на который было насажено колесо, уходил в одно из огромных бревенчатых строений, громоздившихся рядом с плотиной. Над этими строениями поднимался тёмный дым. Подплыв почти вплотную к плотине, Кеалор почувствовал знакомый запах каменного угля.
У берега стояли несколько десятков барок, вокруг толпились грузчики и возчики с телегами. Одни барки грузили, другие разгружали — словом, работа кипела. Кеалор и Кэт причалили неподалёку, затащили катамаран повыше на берег, чтобы волной от проходящей барки случайно не унесло, и обратились с вопросами к возчикам, которые закусывали в ожидании, пока разгрузят их телеги.
— Барин-то? Да, туточки барин. Ещё по снегу из столицы приехал. А зачем вам барин сдался? Небось и управляющего хватит. А управляющий сейчас вон в тот цех пошёл, — возчик ткнул рукой в одно из зданий у плотины.
— Барский дом? Да, вон там, на берегу верхнего пруда, — второй возчик указал направление выше по течению. — Там сразу увидите, он там один такой, каменный, с колоннами.
Кеалор и Кэт переглянулись и оглядели друг друга. Конечно, можно было бы пойти к тал Фипсу и прямо так, в грязной и мятой дорожной одежде, но... всё-таки столичный знакомый. Поэтому, найдя укромное местечко в зарослях на берегу, они переоделись. Правда, большая часть их пожитков осталась во вьюках тех лошадей, которых они отпустили у водопада, так что единственной приличной одеждой оказалась гвардейская форма. Её они взяли с собой просто потому, что любая военная форма обычно является весьма практичной.
Выше по течению обнаружилась ещё одна похожая плотина с колесом и цехами, а за ними — несколько хозяйственных построек и усадебный дом. Дом сиял свежей краской, неожиданно белый в этом царстве дыма и угля. Пожилой привратник, скучавший у дверей, спросил было грозно "Кто такие?", но услышав аристократическую фамилию тал Альдо, поспешил провести их в залу и велел мальчику-служке доложить барину.
Через минуту по парадной лестнице со второго этажа сбежал тал Фипс. Рукава его белой полотняной рубашки были заляпаны чернилами.
— Кеалор, это и правда ты! — поэт порывисто обнял приятеля. — А я думал, ты погиб в Тинмоуде!
— Это очень хорошо, Рамет. Пусть все остальные так и думают дальше. А живым я буду только для самых близких друзей.
Тал Фипс кивнул.
— Понимаю. Как хорошо, что ты до меня добрался! Представь мне своего спутника, пожалуйста.
Кеалор открыл было рот, но Кэт сорвала гвардейский бархатный берет и помотала головой. Тёмные волосы растрепались.
— Не узнаёте, тал Рамет?
— Ох, таллэ Уильямстон, это вы? — Кэт весело кивнула. — Но как? Я же слышал, что все Звёздные Купцы эвакуировались.
— Не все, — серьёзно ответила Кэт. — У меня тут образовались дела... в общем, отомстить людоракам кое за кого. Пришлось оставаться, нарушив распоряжение начальства. И объединяться с Кеалором, которому тоже есть за кого людоракам мстить.
— Я понял. Ваших лошадей, должно быть, уже забрали в конюшню?
Кеалор махнул рукой:
— Лошади наши где-то у тамтарских горцев. Нас преследовали, пришлось бросить лошадей и бежать в горы. История длинная, потом расскажу. А сюда мы приплыли по воде. Судно стоит на берегу у нижней плотины, потом посмотришь, если хочешь.
* * *
