— Я ничего не путаю. Мировоззрение вам навязывается правителями точно так же, как и образ жизни. Вы — такие же рабы обстоятельств, как и мы. Только пустого гонора и спеси у вас больше.
— Думаю, что в этом вопросе мы никогда не сможем понять друг друга,— подвела итоги краткой дискуссии Алиса.
— Да, вы никогда не сможете понять, как дорог был для меня мой Хозяин. Ему не повезло, он оказался случайным свидетелем бесчинства шатов, которые грабили склад.
— Его убили?
— Нет, по головке погладили. Негодяи спровоцировали остановку сердца, а врачи хомеров подумали, что произошел инфаркт. Но я успел разглядеть в его угасающем сознании истинную причину смерти.
— И ты начал мстить? — Девушка скорее предугадывала, чем спрашивала.
— Да, я ушел из дома и начал выслеживать убийц. Вначале в одиночку, а потом встретил друзей из ордена шиенов. Вот они-то и рассказали мне про Создателя, про роли хомеров и лимьеров.
— Видимо, они же тебя и нашему языку научили?
— Догадливая. Многие из нас владеют мыслеречью врага, так проще выслеживать и уничтожать вас. Особенно, если учесть, что шаты в своей заносчивости считают шоргов тупыми недотепами.
— Странно, что никто из нас не слышал о вашем ордене и о разговорчивости его членов.
— Мы умеем заметать следы. Да и с вами я разговариваю лишь потому, что у вас нет никаких шансов выбраться отсюда живыми. Тепло ли тебе там, девица, тепло ли, красная?
Солнце еще не успело подняться высоко, но темная краска, которой была покрашена крыша, хорошо поглощала лучи, и леомурам уже в пору было приплясывать. Впрочем, лапы еще могли терпеть повышенную температуру поверхности, а вот дышать раскаленным воздухом становилось все труднее и труднее.
— Если мы проторчим здесь еще часик, нас даже добивать не нужно будет,— тихо шепнул Роджер своей спутнице.
— Сама чувствую. Но что мы можем сделать?
— Надо идти на прорыв. Я отвлеку их клонами, и у нас будет шанс прорваться.
— Даже если мы проскочим мимо стаи, куда нам бежать? В этом поселке сплошные бетонные заборы без единой щелки. Свежие шорги нам не дадут добежать и до ближайшего перекрестка.
— Тогда дадим им бой.
— Ты уже попробовал. Даже с обычными боевыми шоргами у нас было бы немного шансов.
— Надеюсь, что с более близкого расстояния ему мало не покажется.
— Почему-то мне не очень хочется экспериментировать в бою.
— Что притихли, паразиты мелкопакостные, или пригрелись уже? — насмешливо крикнул Борман, не дождавшись ответа на предыдущий вопрос, но сидельцы на крыше снова проигнорировали его.
— А какие у тебя предложения? — спросил свою спутницу леомур.
— Дай подумать. Нам нужен план. Двойники помочь могут, но если их будет слишком много, шорги не поверят и переключатся на обычное зрение. Ты можешь сделать моего клона?
— Ты же видела, когда мы устраивали засаду в мусорной яме. Получилось не очень похоже, но на большом расстоянии отличить было трудно.
— Тогда лучше не стоит, рисковать сейчас опасно.
— Все равно придется.
— Это уж точно. Но риск должен быть оправданным. Кажется, у меня появился план, слушай. Ты спрячешься под самый забор, чтобы тебя не было видно, и создашь одного своего клона, которого бросишь на прорыв. Шорги не умеют поражать молниями, поэтому они не сразу сообразят, что гоняются за миражом.
— Допустим, но что это нам даст? Я, скорее всего, не смогу эффективно управлять им за поворотом. По крайней мере, мне не удастся там обмануть их.
— Похоже, наши мальчик и девочка уже сомлели,— рассмеялся Борман, которому очень хотелось поговорить и сильно не нравилось, что его игнорировали.
— Ты и не уводи клона так далеко. Я спрыгну вслед за ним с крыши и, воспользовавшись тем, что они бросятся на перехват миража, проскочу за поворот.
— Не рассчитывай, что они все побегут за призраком.
— Ну, уж одного или двух шоргов я как-нибудь обведу. Тем более что ты мне поможешь.
— Каким образом?
— Очень просто. Вначале поведешь клона вдоль правой стены, а перед шоргами плавно переместишься влево. Я же вначале побегу вдоль левого фланга, а потом резко метнусь вправо.
— Думаешь, получится?
— Главное, чтобы ты успел увести за собой правофланговых.
— А что дальше?
— Твой клон испугается шоргов и побежит назад, увлекая их за собой. Тем самым ты дашь мне время добежать до перекрестка. Потом твой двойник прошмыгнет мимо монстров и помчится к повороту.
— Зачем?
— Свернешь за угол и развеешь клона. Шорги добегут до поворота, увидят меня на перекрестке и бросятся за мной в погоню.
— Думаешь, их не смутит мое исчезновение?
— Может и смутит, но размышлять монстрам будет некогда.
— Мне кажется, ты хочешь пожертвовать собой, чтобы спасти меня.
— Не говори глупостей, это наш единственный шанс. Я найду способ оторваться от них. Поверь.
Роджер понимал, что девушка изо всех сил пытается выполнить задание наставника и спасти хотя бы его. План, предложенный ею, являлся откровенной авантюрой, но альтернативы у лиатов не было. Впрочем, если он сможет удержать шоргов около ворот, у Алисы появится шанс спастись и привести ему на помощь правительственные войска. В этот момент двое монстров по распоряжению вожака поднялись и скрылись за поворотом. Четверо оставшихся рядовых бойцов улеглись в тенечке, чувствовалось, что им тоже не особенно нравится жара. Складывалась наиболее благоприятная ситуация для реализации плана барсы, и нужно было принимать решение.
— Хорошо,— согласился юноша.— Только у меня будет одна поправка. Ты бежишь не до перекрестка, а дальше, и не пытаешься выманить всех шоргов из закутка. Главная твоя задача — остаться в живых и привести помощь, если мне не удастся вырваться самостоятельно.
— Согласна. Но ты тоже не рискуй. Мои позывные помнишь?
— Да.
— Если что, держись на связи.
— Договорились. Ну что, начинаем?
— Подожди еще минуты три, пусть та парочка уйдет подальше.
— Хорошо.
Борман, понявший, что с ним больше никто не желает разговаривать, улегся в тенечке рядом со своими бойцами. Обитатели раскаленной преисподней тоже изобразили попытку забиться в щель между крышей и забором. Это действие вызвало усмешку не только у вожака, но и у остальных членов стаи, которые хорошо представляли, каково сейчас их пушистым противникам.
Между тем, главная цель действия была успешно достигнута, и разглядеть Роджера, распластавшегося по раскаленной крыше, с позиций отдыхающих шоргов стало крайне непросто. Барса, наоборот, выбрала такое положение, чтобы своим телом еще больше укрыть от глаз врага затаившегося молодого леомура.
— Пора,— скомандовала девушка, когда намеченное время прошло.
Клон у лиата получился на удивление легко, сказывался опыт. Теперь нужно было двигаться быстро, чтобы шорги не обратили внимания на отсутствие тела в физическом пространстве. Прыжок с крыши немало способствовал этому, поскольку разглядывать что-либо в полете затруднительно и для более зорких существ, чем сторожащие леомуров звери. Бойцы Бормана вместе с вожаком среагировали на движение мгновенно, тут же вскочив на лапы и дружно бросившись наперерез несущемуся вдоль правой стены призраку.
Болтливый лидер стаи занимал свое место не напрасно, он не только ближе всех располагался к воротам, но и перемещался значительно быстрее. Роджер едва успел свернуть своего клона влево, реакция хоть и не случайного, но первого встречного, оказалась блестящей. В самый последний момент он успел крутануть шеей и клацнуть челюстями, слегка задев клыками правое плечо астрального двойника.
Юношу изрядно тряхнуло, выяснилось, что связь с эфемерным созданием была отнюдь не односторонняя, как ему казалось раньше. Несмотря на пронзительную боль молодой лиат все-таки сумел сохранить контроль над клоном. В этот же момент с крыши будки спрыгнула Алиса и понеслась вдоль левой стены закоулка. Следя за ней краем глаза, оператор дистанционного управления заложил очередной вираж.
Если бы Роджеру довелось играть в регби или американский футбол, ему не пришлось бы изобретать на ходу прием раскачивания игроков защищающейся стороны. Вильнув корпусом вправо, бестелесный призрак неожиданно ушел влево. На его первое движение среагировал один из шоргов, преградивших дорогу двойнику, и Борман, успевший развернуться. Их сшибка была настолько сильной, что никто из участников столкновения не устоял на ногах. Оставшаяся тройка бойцов дружно рванула к левой стене, пытаясь не выпустить клона из ловушки.
Скрещивание траекторий, проведенное барсой согласно заранее разработанному плану, привело к тому, что девушка прыгнула на спину вожака и полоснула его когтями по глазам. Поднимающийся монстр дико взвыл и закрутился на месте волчком. Столкнувшийся с ним собрат вскочил на ноги и изумленно уставился на своего начальника, не понимая, что произошло.
Маскировка Алисы была настолько совершенна, что даже в движении она практически не возмущала астрала. В физическом же пространстве никто из чудовищ ее заметить не успел. Она настолько виртуозно обогнула лежащего бойца, что даже при великолепном нюхе и слухе шоргов он абсолютно ничего не почувствовал. Правда, вой шефа сыграл в этом не последнюю роль.
Поскольку двойник Роджера бросился обратно к воротам, у остальных членов стаи тоже появилась возможность поинтересоваться проблемами вожака. Из глубоких порезов на скулах и веках Бормана обильно сочилась кровь, мешая видеть происходящее, но сами глаза остались целы. К счастью, благодаря сильно замутненному зрению леомуроненавистник не смог разглядеть обман, хотя клон Тобио почти что остановился.
Юноша хотел создать своей спутнице запас по времени, чтобы она смогла подальше убежать от поворота. При этом он чуть не испортил все дело, забыв, что призрак не должен двигаться слишком медленно. К счастью, внимание остальной стаи, обладающей необходимой ясностью взора, было уделено своему лидеру, и никто не обратил внимания на явный просчет молодого лиата. Торопясь исправить ошибку, затаившийся на крыше воин бросил своего двойника на вторую попытку прорыва. Шорги, равномерно перекрывшие проход, спокойно ожидали его приближения.
План был реализован успешно, барса вырвалась, и ее никто не преследовал. В результате панические метания клона из стороны в сторону Роджер изображал небрежно, даже, можно сказать, лениво. В этот момент Алиса уже совсем перестала маскироваться, и ее воспитанник хорошо видел, как она неспешно удаляется от перекрестка, оглядываясь назад и явно ожидая погони. Было понятно, что ей хотелось увести за собой стаю и открыть своему спутнику пути к отступлению, но все вышло совсем не так, как они планировали.
Ужас сковал леомура, когда он увидел, как из-за следующего поворота, к которому приближалась девушка, вышли те самые двое шоргов, что недавно покинули стаю. Раздался разъяренный лай ошарашенных монстров. Барса, оказавшаяся между двух огней, метнулась обратно к перекрестку, торопясь пересечь его, пока твари, ловящие клон напарника, не перекрыли ей пути к отступлению. Растерявшись, юноша сделал самое неудачное движение, которое можно было придумать в такой ситуации, и попытался проскочить своим двойником между противниками.
Мощные клыки рванули пустое пространство, но в астрале полыхнула яркая вспышка дезактивации клона, срикошетившая молодому лиату по мозгам. Под неумолкающий гул огромного колокола, в который попала его голова, Роджер ошеломленно наблюдал, как недоумевающие шорги оглядывались в поисках растворившегося противника. Они не переусердствовали в этом занятии, поскольку приближающийся со спины лай подсказал им, в каком направлении следует искать ускользнувших беглецов. Разъяренный Борман мотнул головой, издав какой-то невоспроизводимый рык, и вся стая практически мгновенно сорвалась с места.
Оглушенный леомур поднялся на дрожащие от перенапряжения лапы и с трудом, но заглянул в астрал. Он увидел, что барса успела проскочить перекресток, свернув налево перед самым носом врага. Леомур сделал один шаг к краю крыши, потом второй, третий, и со словами "Держись, Алиса, я иду на помощь" спрыгнул вниз, но сознание он потерял, еще не долетев до земли. От удара о землю что-то жалобно звякнуло внутри головы неудачного ныряльщика, и неведомый тумблер одним щелчком частично вернул ощущение окружающего пространства. Впрочем, двинуть лапой или даже хотя бы приподнять веко сил не было, да и слух практически отказал хозяину, все, что осталось в распоряжении юноши, это ментальное зрение.
В сотне метров от Роджера шло настоящее сражение, мелькали молнии, шорги почти не обращали внимания на астральные вспышки, но при этом аккуратно уклонялись от когтей. Девушка металась между монстрами так виртуозно, что в какой-то момент ее воспитаннику даже показалось, что в схватке участвовало сразу несколько барс. Время, когда молодой лиат верил в сказки и доверял собственным фантазиям, осталось в далеком прошлом, интуиция нашептывала, что слишком долго этот танец продолжаться не мог. И, словно в подтверждение пессимистических мыслей или даже скорее настроений, поскольку думать лежащее бревно было не в состоянии, пришла неминуемая развязка.
Уклонившись в очередной раз сразу от двух шоргов, Алиса полоснула по морде третьего. Однако четвертый, вынырнув из-под отшатнувшегося от ее когтей товарища, ударил клыками по лапам девушки. Потеряв равновесие, наставница лишилась самого главного своего преимущества, связанного с маневренностью. Вожак монстров не преминул воспользоваться обстоятельствами. Приняв на грудь молнию, пущенную в упор, и даже не дрогнув, Борман хладнокровно сомкнул свои чудовищные челюсти на ее абсолютно беззащитной груди. Другой зверь, оказавшийся поблизости, не раздумывая, ухватил барсу за бедра и дернул головой в сторону, разрывая хрупкое девичье тело на части. Искорка, столь дорогая сердцу Роджера, вспыхнула и угасла мгновенно, унося за собой остатки сознания лежащего навзничь наблюдателя.
* * *
Когда несчастный леомур очнулся, обжигающий диск солнца висел высоко в небе, превращая бетонный закуток с железными будкой и воротами в уголок ада. Судя по всему, с момента смерти Алисы прошло уже несколько часов, ненужных и бесполезных, поскольку само существование потеряло всякий смысл для юного лиата. Удивление по поводу того, что он все еще жив, посетило его сознание, но как-то лениво, словно нехотя. Если проклятые шорги так обленились, что даже не захотели вернуться добить бойца, то, похоже, у него еще остались на этом свете кое-какие неоплаченные счета.
Нельзя оставлять преступления безнаказанными, нельзя спускать негодяям их зверства и злодеяния, возмездие должно быть неотвратимым и скорым. Эти мысли стучали в его мозгу, словно гигантский молот по огромной наковальне, пока оставшийся в полном одиночестве воин медленно поднимался на ноги. Они заставляли его переставлять вялые ватные лапы в направлении последнего боя самой великой и самой великолепной леомары на свете. Тело ныло, оно просилось в тень, подальше от палящих лучей безжалостного солнца, но жажда мести, заменившая желание жизни, упорно гнала юношу вперед. Не желая верить в случившиеся, воспитанник упрямо звал свою наставницу, но ответом на отчаянный пронзительный призыв было морозящее душу безмолвие.
