Затем он обнял меня со спины, оставив на моем плече легкий поцелуй, оперся об него подбородком и схватил мою левую руку, чтобы тут же на запястье защелкнуть красивый витой браслет.
— Браслет вплетет магию в руны, которые скоро появятся на твоей руке, и привяжет их на меня, — продолжал объяснять мой дракон завораживающим голосом. — После обряда артефакты исчезнут, и снять их сможет только смерть.
Подарив легкий поцелуй в висок, Валентин ободряюще сжал мою руку, разжал объятия и отошелк противоположной стороне алтаря, положив на него ладони. Ко мне внезапно вернулся страх перед неизвестностью. Зеркально повторила позу любимого, и как только коснулась немного теплого черного камня сквозь тело прошла мелкая дрожь. Словно прикоснулась к чему-то живому.
Дарий взял с алтаря нож с тонким лезвием, который лежал между каменными чашами. Затем подхватил ту чашу, что была ближе ко мне, и направился с ней к Валентину, который уже протягивал левую руку ладонью вверх. Взмах — и из пореза в ладони стремительно собирается кровь. Затем алые капли пролились в чашу и Дарий направился с ней ко мне, по пути подхватив вторую чашу. А я снова вернулась взглядом к окровавленной ладони Валентина, которую он прижал к алтарю. Внезапно стремительная золотая дорожка побежала от его ладони ко мне, прорезая черный камень. Хотела отдернуть руку, но каким-то шестым чувством поняла, что не стоит этого делать. Вот золотая вязь достигла моей левой руки, и запястье под браслетом знакомо защекотало. Из-под него вырвался золотой свет, играя бликами на витом металле, а дорожка побежала уже по руке, поднимаясь выше по спирали. Где она остановилась, я не знаю, потому что мое внимание привлек голос Дария.
— Лисиена,— позвал он.
Заворожено оторвала от алтаря руку, покрытую золотой вязью, и протянула ладонь. Быстрый взмах, боль, и моя кровь упала в чашу с какой-то красной жидкостью в ней. Судя по тонкому аромату, это было вино. Вернула руку с болезненно пульсирующим порезом на теплый камень алтаря и увидела такую же золотую дорожку, устремившуюся к моему дракону и пересекшую несколько раз первую. Вот она достигла сильной руки и побежала дальше, вырисовывая странные символы, которые темнели и застывали незнакомыми письменами, совсем не похожими на мои узоры. Затем вязь линий прошла по шее, подбородку, щеке, достигла виска и ушла в уголок левого глаза. Зрачки Валентина стали вертикальными, и казалось, будто мой дракон смотрит прямо мне в душу. Дальше все происходило словно во сне, а вокруг витала магия, потоки которой я ощущала очень хорошо.
— Сила стихийная дарует вам свое благословение, — разнесся в пространстве ровный голос Дария. — Одна жизнь, одна судьба, одна душа на двоих. Найти друг друга во тьме, найти себя друг в друге. Ар ко миррат, асс ши ссимар!
Произносимые слова отпечатывались во мне, становились смыслом жизни, неопровержимым законом. И незнакомый язык, на котором они произносились, мне как ни странно был понятен. Даже последняя фраза... Призыв Судьбы, заклинание высшего порядка.
— Дарий, — сквозь свое странное отрешенное состояние услышала я властный голос Валентина, — у нее плохая регенерация, сначала займись ею. А я справлюсь, ты знаешь.
— Да знаю я, — злой тихий голос, в котором я разобрала раздражение и какую-то обреченность.
Мой дракон взял чашу и медленно поднес ее к своим губам. Заворожено подхватила, не глядя, свою, и тоже поднесла к губам. Меня уже ничего не волновало в тот момент. Ни кровь в чаше, которую я должна выпить, ни странные слова про регенерацию. Только золотые глаза, в которых плескалась любовь и что-то очень древнее. Бесконечно родное...
Сделала глоток терпкой сладковатой жидкости, опалившей горло огнем, и чаша выскользнула из моих ослабевших рук, с глухим стуком ударилась о скалистый край и улетела в пропасть, которая разверзлась передо мной. Сердце пропустило удар. Где я?
Сделала шаг назад, отступая от края и несколько минут просто смотрела вперед. Передо мной простиралось небо. И скалы, парящие в пушистых облаках, ныряющие в них и снова появляющиеся, покрытые мхом и редкими низкими деревцами. Каменные громады-корабли... На удивление все кругом было смутно знакомым...
Вокруг внезапно закружил теплый ветерок, взметнув мои распущенные огненные волосы, в которых неведомым мне образом держались стебельки вьюнка. Схватила прядь пальцами, недоумевая. Мне казалось, они должны быть заплетены. Откуда такое чувство? Ничего не помню... И тут же обратила внимание на свою левую руку, покрытую золотой вязью линий и рун. Поверх этого золотого великолепия кожу оплетал все тот же вьюнок. Как-то отстраненно продолжила осматривать себя.
Я обнажена и это кажется так... правильно? Только зелено-розовые плети прикрывали самые интимные части тела, охватывая спиралью все тело. И моя кожа... Она светилась серебристым светом и кроме вязи золотых рун вся была покрыта искристыми голубыми и огненными разрядами-змейками, пробегающими под ней. Чистые стихии... Я вся сияла.
Внезапно странное спокойствие улетучилось, и на меня волной накатил страх, а почва под ногами пришла в движение. Посмотрела вниз — край скалы крошился. Сделала шаг назад, еще один. В душе нарастало беспокойство, и я начинала паниковать. Посмотрела назад и поняла, что выхода нет. Я находилась на такой же плывущей в облаках скале.
'...ничего не бойся. Страх убивает...' всплыли в памяти чьи-то слова. '...Не верь тому, что видишь перед собой. Реальны только двое...'
И страх отступил, скала больше не разрушалась, а в сознании появились золотые глаза и имя. Имя... Валентин! Надо его найти. Но где искать? Обошла странную скалу по кругу, по самому краю. Эх, веревку бы или лестницу, чтобы осмотреть другие плавающие в небе кусочки земли и камня. Развернулась и не поверила своим глазам. Прямо по центру моей скалы в воздухе парили белоснежные ступеньки, по спирали уходящие вверх. Проследила взглядом, и ничего, кроме облаков и исчезающих в них ступенек не увидела. Но интуиция подсказывала, что мне нужно туда, а в голове опять пронеслись странные фразы: '...слушай свое сердце. Оно подскажет... Доверяй интуиции...'. Отбросив все сомнения, направилась к ступеням. Осторожно поставила ногу на первую, та немного опустилась под моим весом и пошатнулась. Страх, что я не смогу подняться, опять накатил волной. Усилием воли отогнала его, ведь меня ждут. Очень сильно ждут где-то там, я знаю... Я чувствую... И я найду его.
Незаметно для себя оказалась уже на третьей ступеньке. Устойчивой и прочной. И больше не задумываясь о них, стала быстро подниматься. Выше и выше... И вот уже показался другой каменный остров. Поднялась на его гладкую поверхность и поняла, оглядываясь, что мне надо не сюда. Он не здесь, мне надо... И тут я увидела его. ...туда.
Валентин... Он был совсем рядом и одновременно так далеко. Я видела его мощную фигуру с темной бронзовой кожей, разрисованной черными письменами. Вокруг мужчины клубилась тьма с золотыми всполохами маленьких молний, огромные черные крылья с размытыми контурами держали его в воздухе недалеко от моего островка, и он пристально смотрел на меня... Жадно, со страстью, нетерпением и такой знакомой улыбкой, от которой на его щеке появилась любимая ямочка. Вот он медленно протянул ко мне руки, приглашая в свои объятия, и я поняла, что люблю его. Всей душой, всем сердцем, больше жизни... Взгляд притягивал и когда нога не почувствовала опоры, я очнулась от этого наваждения и едва успела отступить назад, с недоумением провожая мелкие камушки, улетевшие в пропасть. Снова взглянула в любимое лицо.
— Лисиена... — послышался тихий родной голос, похожий на далекое эхо.
Он звал меня, а я смотрела на пропасть между нами и не понимала, почему он сам не подлетит ко мне. И ответ на мой молчаливый вопрос я увидела своими глазами. Валентин поднял руку и, подавшись немного вперед, коснулся невидимой стены. Я поняла, что его что-то удерживает, не пускает ко мне.
— Что мне делать? — в панике выкрикнула, но голос прозвучал глухо, словно воздух был плотным и приглушал звуки.
— Ты должна сама сделать шаг мне навстречу...
Посмотрела в любимое лицо, на которое набежала тень беспокойства, и какая-то злость поднялась во мне, вытесняя все остальные эмоции. Кто посмел решать за нас, строить преграды?
Тьма Валентина все быстрее закручивалась спиралью, искрила, я ощущала его раздражение и нетерпение. И внезапно мужчина начал исчезать. Нет, я не могу его потерять. Нет!!!
Мой крик, раздавшийся неожиданно громко, прорезал пространство. Я устремилась вперед в попытке не отпустить любимого, удержать. Рывок, непривычная тяжесть за спиной, которая внезапно сильно потянула назад, но моих сил хватило на то, чтобы преодолеть пропасть, и в следующий миг меня обняли сильные руки, сжимая до боли. Горячие легкие поцелуи покрывали мое лицо, а серебристое сияние моего тела переплеталось с потоками черной тьмы. Все чувства были общими, одна на двоих душа. Одно целое...
— Ты прекрасна, моя яркая, чистая девочка. Твоя душа прекрасна... — шептал Валентин.
Я обнимала своего дракона, счастье переполняло мою душу, даря чувство свободы, парения. Что-то прекрасное распускалось во мне. Я все вспомнила...
— Ты умницы, я горжусь тобой, моя смелая девочка. Моя повелительница... — провел Валентин ладонью по моей щеке. — Посмотри назад? — тихо произнес и начал ослаблять объятия.
— Что ты делаешь? — уцепилась сильнее за мощные плечи. — Я ведь упаду. Я не умею летать как ты!
— Умеешь, Лисиена, — загадочно улыбнулся мой дракон.
И вот тут я наконец поняла, что за тяжесть ощутила в момент прыжка, и каким образом мне удалось преодолеть такое расстояние, не свалившись в пропасть. Огромные, огненные крылья... Словно сотканые из огня... И я отчетливо осознавала, что эта часть меня, которой я могу управлять, причем даже не задумываясь. Сейчас они мягко пружинили, наполняемые ветром и поддерживающие мое тело. Недоуменно перевела взгляд на улыбающегося Валентина и с надеждой спросила:
— Это теперь навсегда?
— Нет, огонечек, только здесь, в этом пограничном мире между жизнью и смертью, — рассмеялся любимый.
Приподняла бровь, требуя пояснений. Моя память полностью восстановилась, а плавающих в небе скал в моем родном мире нет. Поэтому то, что мы не на Серее, я поняла. Необычный вид своей кожи и наряд, состоящий только из вьюнка, я тоже смогла соотнести с платьем, которое создали нимфы. Неужели выпитое вино с кровью так на нас подействовало, что перенесло в другой мир?
— Это место драконы называют Фаталия, — начал свое объяснение Валентин. — Сюда можно попасть во время глубокой медитации, во сне и во время обряда единения, как в нашем случае, ну или находясь при смерти. Причем помнить об этом месте ты не будешь, когда очнешься. Наверное. Но небольшая вероятность всегда остается.
— То есть мы сейчас там, в храме? — попыталась осознать происходящее. — Тогда, кто мы сейчас?
— Души, любимая. Чистое сознание. Суть обряда единения и заключается в том, чтобы найти свою половинку и соединиться с ней. И в момент соприкосновения, наши души слились, ощутив при этом... — Валентин запнулся, поморщившись, а затем продолжил: — Не важно. Я очень счастлив, что ты смогла найти меня. Сила храма связала наши тела, а кровь — души. Полетаем? Осталось не так много времени, скоро мы очнемся.
Странная заминка в его словах насторожила, но предложение полетать перебило этот поток мыслей. Полет! Я могу летать! Улыбнулась, подалась вперед и оставила на любимых губах легкий поцелуй. Ну что, попробуем? Плечи Валентина мне отпускать было страшно. Но он терпеливо ждал и дал мне свободу действий. Осторожно подвигала крылья, еще раз проверяя полную управляемость этой частью себя. Удивительно! Словно они всегда были со мной!
— Не бойся, здесь нельзя упасть, — прошептал мне на ушко мой дракон, приблизившись и вызвав волну приятной дрожи, и неожиданно подбросил меня вверх.
Я завизжала от страха, который тут же сменился восторгом, потому что, падая вниз, крылья поймали теплый ветерок, спружинив. Уверенный взмах — и я поднялась выше, ощутив невероятное, кружащее голову счастье. Моему радостному смеху вторил смех Валентина, который внезапно оборвался, а сам дракон оказался рядом и словно хищник облетел меня по кругу с таким взглядом, от которого покраснела даже душа.
— Какая соблазнительная птичка, — промурлыкал он и попытался схватить меня за ногу. Но я оказалась шустрее, одним взмахом крыльев уйдя выше. Этого мне не простят.
Приняв правила игры, мы взмывали в облака, огибая каменные острова, и снова ныряли. Были взлеты и падения, чувство эйфории и счастья, свободы и безграничного восторга! А еще существовала тонкая незримая нить, соединяющая нас и позволяющая чувствовать друг друга.
— Поймал! — врезалась я в Валентина, который обогнул один из островов, где и поджидал меня.
Улыбнулась и обняла своего дракона за шею. Я знала, что он там, и я хотела, чтобы меня поймали. И все же такого чувства единения еще ни разу не испытывала, находясь рядом с любимым. Он крепко удерживал меня одной рукой, а второй зарылся в мои волосы, пропуская пряди сквозь пальцы, отчего по телу прошли приятные разряды. Его сверкающие глаза становились все ближе, отрезая своим сиянием от меня весь мир, и я утонула в нежности и страсти, которые подарили его губы...
* * *
— Лисиена... Давай, пей...
Я подчинилась этому голосу и послушно выпила, даже не поморщившись, горьковатую жидкость из чаши, которую кто-то поднес к моим губам. Дарий. Да, это он.
— Умница, а теперь давай, посиди немного здесь, — меня подняли на руки и усадили, прислонив к теплой стене.
Странный сон, где были облака, летающие острова, Валентин и мои крылья, начал клочьями наведенного тумана растворяться, проясняя сознание. И я начинала понимать, что сидела не у стены, а у черного каменного алтаря, который сейчас светился золотым светом рун. По лицу гуляли теплые лучики утреннего солнца, а в теле ощущалась неимоверная слабость, словно после болезни. Подняла руку и коснулась кожи над губой. Как-то отстраненно посмотрела на алую кровь на кончиках пальцев, и тут же передо мной появился Дарий, который прижал какую-то тряпицу к носу, заставляя запрокинуть голову назад, и опять исчез. Куда это он? Проследила взглядом и похолодела. На некотором отдалении, на полу лежал Валентин, над которым склонился Дарий. Что делал Советник, я не видела, мой взгляд приковался к кровоточащим письменам на теле любимого, который все еще не пришел в сознание. Из ступора меня вывел его глухой тихий стон.
Паника тут же накатила с удвоенной силой. Попыталась встать, но слабое тело плохо слушалось, запутавшись в серебристой ткани платья. Не стала предпринимать попыток подняться, просто поползла, падая, но упрямо двигаясь вперед.
— Лисиена! — заметил мое приближение Дарий. — Оставайся на месте, я его вытащу! Все будет хорошо!
Нет, не будет, я нужна ему. Внезапно отчетливо поняла, что Валентин больше не дышит.
— Нет! Уйди! — отпихнула с невероятной, непонятно откуда взявшейся силой Дария и забралась сверху на Валентина.
