Равиен. Дорога обратно

— Ну еще не родилась та обезьяна, которой бы я испугался, — хмыкнул Тай и, встав, подал Тане руку. — Пошли тогда к шаманке.

Татьяна:

Это называется — "Они немного попугайт?!" Вернусь в пещеру и убью всех мышей и драконов! Да я чуть не... Оконфузилась, когда нам на головы с какой-то офигенно высокой скалы с диким ревом посыпались... Э... Я так испугалась, что кроме черно-серых грив ничего не увидела.

А, еще клыки. То есть КЛЫКИ! И еще раз: КЛЫКИ!

Ей-кошка, таким клыкам любая тигра позавидует, даже саблезубая. Она не умеет выворачивать верхнюю губу почти наизнанку, так, что эти кривые желтые сабли в угрожающе-розовых деснах сверкают на солнце. А их хозяева продолжают оглушительно орать и прыгать вокруг.

А как хорошо все начиналось! Мы выбрались из чертова подземелья на свежий воздух и так ошалели от счастья, что полчаса прыгали и валялись на травке, как маленькие дети в детсадовском дворике.

Даже Ромка забыл о своих печалях, и бесился вместе с нами.

Потом мы доели последнюю жаренную змею — я была категорически против выкинутых припасов. Мы охотились, потом я жарила, и вообще, нечего пещерную фауну зазря переводить. Мышка вон мне призналась что это, оказывается, деликатес, и обычным мышам достается далеко не каждый день, а она на меня два гнезда извела.

А потом мы собрались и пошли. Между двумя высокими утесами, один из которых лысый, а другой порос густым кустарником так, что красноватого камня почти не видно. Вайка сказала, что они называются "Зеиру Альку" — два облика. Человек и зверь.

Она еще что-то патетически декламировала про то, что под шерстью зверя тот же камень, что и у человека, но с ее акцентом это звучало так забавно, что я начала ржать, и мышка обиделась. Впрочем, ненадолго.

Вот с этих, блин, альков нам на голову клыкострашие и спрыгнуло! А, главное, неожиданно, потому что не пахло совсем.

Тай попытался оттереть меня плечом и закрыть собой, но наткнулся на мой взгляд и с усмешкой уступил. Теперь мы все трое стояли спиной к спине, и настороженно разглядывали нападавших. На удивление, прекратив орать, те не кинулись на нас с ходу, а окружили и тоже пристально таращились. Изучали. Мы их, они нас.

Это действительно оказались обезьяны, офигеть, хвостом не махнуть! Но какие! Покрупней гориллы, морда вытянутая, как у павиана-гиганта, только черная, а не раскрашенная, под маску шамана. И гривы! На зависть львам, ей-кошка!

И они стояли, не выпуская из рук короткие копья с внушительными черными лезвиями. Вот нафига копья тому, у кого зубы длиннее?

— Чужаки! Что вам надо в долине Гелладе?

Тай:

— Мы идем к вашей шаманке. У нас к ней письмо от одной из летучих мышей, — знатная была бы драка. Но один я бы ее проиграл, точно. Таких обезьян можно и испугаться. Нет, десяток я бы завалил. Ладно, вместе с Ромкой завалили бы. Да, вместе мы завалили бы обезьян пятнадцать. Но их тут больше двадцати, точно.

— Покажи! — один из воинов протянул лапу.

Таня достала из сумки рулон из змеиной кожи. Протянула обезьяну. Тот осторожно забрал письмо, причем вроде как даже поклонился. Ну голову склонил точно. Потом стал читать. Судя по его лицу, все шло нормально. Я уже приготовился выдохнуть и тут он выдал:

— Самка и лис пойдут с нами. Маг умрет. Маги — зло, им нет пути в долину Гелладе.

— Сам ты — зло, — рыкнул я, перетекая в лонгвеста.

— Это мой маг! — эхом рыкнула Таня и перетекла в энтакату. Мы встали так, чтобы Ромка был между нами.

— Первый кто тронет мага — умрет, — уточнил я, хотя это и так было ясно.

— Этот маг захватил ваш разум. Когда мы убьем его, вы станете свободны.

Я просто оскалился в ответ. Да, мои клыки не такие впечатляющие. Но тоже острые.

Таня молчать не стала:

— Сам ты... захватыватель! Это МОЙ маг, это Я его привязала!

Один обезьян все же рискнул ткнуть копьем в Ромку. Но я даже не успел зубами клацнуть. Древко перехватил крупный самец. Его черносерая грива пестрела седыми прядями.

— Отведем их к Лели. Она разберется. Пещерный дракон не направил бы к нам врага. — Обезьян обернулся к нам. — Идите за нами, чужаки.

Татьяна:

Травка... солнышко... тепло... благодать. Вроде бы.

Все так и есть, вот только...

Шаманка оказалась совсем не страшная, и ни капли не шаманистая, как я себе представляла. И она не была обезьяной. Обычная, средних лет женщина в опрятной холщевой рубахе и темной юбке, с косами, заплетенными короной вокруг головы. Наши провожатые, то есть конвой, кланялись ей очень почтительно, и объяснялись коротко и внятно. И про нас, и про шкурку змеи от пещерногй драконицы, и про мага, которого надо убить, но...

Шаманка, между прочим, сама пахла магией! Слабо, но все равно!

Впрочем, тетка оказалась нормальная. Она как-то так ловко во все вникла, без суеты, спокойно, доброжелательно, и мы опомниться не успели, как оказались в добротной хижине, уже за столом и с миской похлебки перед каждым. Пока наворачивали за обе щеки, эта дама вытянула из нас... незаметно вроде так, профессионально, блин! Вытянула все до донышка, и кто такие, и откуда, и куда, и зачем, и почему. Уф!

Она успокоила и нас и своих бдительных стражей, которые даже лопая наваристый суп за одним столом с нами, копья далеко не убирали. Заявила, что связь видит и запросто выдала всем, что я альфа, так что маг у нас ручной и неопасный. Ромка сразу насупился, чудик, нет бы радоваться, а у него оскорбленное достоинство играет в том месте, куда я не дала его копьем ткнуть. Впрочем, дулся он не долго, Лели сказала, что видит его силу, она велика, дескать, а со временем станет еще больше. Страдания израненного самолюбия тут же прекратились.

Нам предложили отдохнуть, поесть и поспать нормально, обсудить дальнейшие планы... мужчинам. Как нас лучше переправить через перевал летающих камней, и что там по пути нас ждет — все это они обсудят... без меня.

Я от такого заявления только рот открыла, как золотая рыбка, которую злостно ловят одной и той же сетью раз двадцатый, и требуют сексуального удовлетворения с лошадью. Фига новости! Это что за домострой?! Хвост вырву, если Тай еще раз так насмешливо прищурится в мою сторону и так довольно ухмыльнется! Даже Ромка плечи расправил — ва-ажный, блин, такой. Мужчина! Обсуждать будет! Всех убью, и...

И тут меня ошарашили еще раз:

— Детка, женщина не должна заниматься такими глупостями. Оставь мелочи мужчинам и думай о главном. Пусть они обсуждают свои скучные подробности, это их обязанность, обеспечить тебе удобную дорогу к месту назначения. — Лели улыбалась так заразительно и повернула все таким боком, что я не нашла, что возразить.

Для начала мне предложили попариться в настоящей бане и я не смогла сдержать восторга. Действительно, глупости какие-то обсуждать... на-афиг!

Мне выделили провожатую — совсем молоденькую девчонку, с красивым именем Мауриле, хохотушку и болтушку, которая отвела меня к своим подругам, и я скоро забыла о своем желании что-то там доказывать. Какое блаженство, просто девчачьей, смешливой и щебечущей компашкой забраться на верхнюю полку в парной и тихо верещать от жара, а потом с громкими воплями вылетать и бухаться в ледяное после бани озеро, брызгаться, орать и смеяться!

А потом мы делали друг другу маски для волос и лица, девчонки показывали мне, как правильно массировать голову, чтобы снять усталость, насовали кучу разных пакетиков с травами — легкие, маленькие, как наши чайные пакетики, сразу весь мешочек в воду, и готово. Для умывания, для полоскания рта, для рук, для ног, для волос, для... уф! А удобство в пути и горячая вода... кто сказал, что нету? А мужчины мне на что? Целых два!

Такая постановка вопроса заставила меня серьезно задуматься о своем отношении к жизни.

Вообще, эти щебетушки через полчаса общения что-то там себе смекнули и решили научить бедную меня, как надо быть правильной женщиной. Дескать, у меня обязательно получится, я уже почти все умею, остались мелочи... Да? Нда...

— Таня, пойми, нельзя отвлекаться на глупости, — серьезно вещала Мауриле, втирая мне в волосы приятно пахнущую травой зеленую кашицу. — У тебя не останется сил и времени на главное! Ты женщина, те основа, тебе надо уметь хранить душу своего мужчины, его радость, покой в семье и гаромонию в мире. Это наше дело. Ай! Ренку! Не щекотись, у меня же руки в траве!

— Ты вещаешь, как старая бабка! — выдала агрессорша. — Таня, не слушай ее, уши высохнут и отпадут! Я тебе сама все объясню! Мы, девушки, красивые, умные, сильные и вообще совершенства. Это наша главная обязанность и цель — все вокруг делать счастливым, даже мужчин. А остальные мелочи — добычу там убить, или врага, или дорогу найти правильную... с этим и мужики способны справиться.

— Вот! Нельзя отбирать у них игрушки, от этого мужчины болеют, хиреют и портятся!

— И тебе головная боль, и ему заняться нечем!

— Пусть дерутся и обсуждают "важные дела", зато потом устанут, наорутся, и придут к тебе за любовью! — это остальные девчонки включились в обсуждение. Я только глазами хлопала и слушала.

Они еще долго рассказывали мне, как устроен правильный мир, и я не сразу уловила, что вообще-то сами они живут довольно странно, по моим, во всяком случае, меркам.

Началось с того, ято Маури вскользь упомянула, что в ее семье восемь жен и двенадцать детей. Я села мимо лавки, хорошо кто-то успел подхватить меня под локти.

— Сколько жен?!

— Восем. Это немного, знаю, но мы живем в верхней части долины, а там неудобно строить большие поселения.

— Э... то есть... погоди, — я попыталась разобраться. — Восемь жен и восемь мужей?

Вот что я смешного сказала? А они все как грохнули!

— Нет же, ты что! Разве можно выдержать сразу восемь мужчин в одной семье? — вытирая слезы смеха, ответила девушка. — У нас один муж и господин Синего Лога, Горанду Сильный. Он уже третий год стоит во главе семьи, и он отличный муж и отец. Потому наши матери не спешат сменить его на молодого Шарду, хотя еще годик, и, наверное, придется.

Хорошо, что я уже сидела. Так... вот все слова в отдельности я понимаю. Муж и господин — понимаю. Третий год во главе — понимаю. Не спешат...сменить... — тоже понимаю.

А вот все вместе...

Короче. Хорошо они тут устроились, однако! Типа муж и господин, у него гарем, только гарем этот... честное слово, в какой-то момент я перестала злорадствовать и посочувствовала бедному мужику. Жены должны быть сыты, обласканы, каждой надо уделить внимание, и детей не забывать. Мальчиков учить, девочек баловать. И жен баловать — а как же! От опасностей защищать. А еще смотреть, чтобы жена на сторону не сбежала — потому что если ей мало внимания, то холостых самцов, живущих отдельно по внешнему периметру долины, только пальчиком помани! Толпой прибегут!

Вот этот момент мне показался сомнительным, что за... кхм... прости господи. Я это и озвучила, а нало мной только посмеялись. Оказывается, по молодым самцам чаще бегают дочери, а не жены, а уж если жены побежали — значит, грош тебе цена как султану, не оправдал, и все такое. Потому как от хорошего господина жена по кустам не бегает!

Это же правильно — иметь детей от самого сильного и умного самца. И жить веселее вместе с подругами. Все женщины хотят здоровых и способных деток, так что чем у мужика больше гарем, тем больше престижа и... геморроя. К тому же молодые соперники подрастают, и каждый стремится доказать, что он не хуже, может и на поединок вызвать. Но это — только с одобрения электората, то бишь, гарема. Иначе непрошенному господину так наваляют... ни один соперник в подметки не годится.

Мне стало любопытно — а куда они переизбранных господ своих девают? Пинком под зад? Оказывается, нет. Тут девчонки весело так переглянулись и начали рассказывать дальше.

Ни один господин больше трех-четырех лет подряд на ниве султанства не выдерживает — самое железное здоровье подорвать можно от такого обилия семейного счастья. И когда-а-то, в древние времена, так и было — приходил новый султан, а старого в утиль.

Но теперь они цивилизованные "Гел....?", и за столько веков их мужчины тоже поумнели. Или похитрели.

И теперь работают посменно, вахтовым, так сказать, методом. То есть раз в два-три года устраивается поединок одобренных, обычно постоянных кандидатов, в котором старый султан ритуально проигрывает и удаляется в "мужской дом" отдыхать от семейных хлопот до следующей смены, а актуальный победитель приступает к своим обязанностям. Считается, что женщины не знают об этой хитрости и смиренно принимают нового господина по итогам баттла.

А вот новые семьи и гаремы заводятся вообще прикольно. Молодая девушка присматривается к парням из холостяков, принимает ухаживания и все такое, и в конце концов, избирает себе "повелителя". Такая пара начинает жить отдельно, жена "гармонизирует пространство", молодой господин усиленно строит дом со всеми удобствами, ухаживает и балует, и если той все нравится — она приглашает... подруг. Так рождается новая ячейка местного общества. Дела-а...

— А если... господин станет совсем старый? Драться не сможет даже ритуально?

— Старики у нас живут отдельно, кто хочет, вместе с теми из жен, что постарели и решили составить ему компанию, кто просто в своем холостяцком доме, куда к нему приходят дети и бывшие жены, — пожала плечами Маури. — Мой дедушка за свою жизнь был господином гарема тридцат два раза, у него пятнадцать дочерей и больше сорока сыновей. Одиночество в старости ему не грозит!

Ромэй:

Да уж, матервестер, я по полной хлебнул отношения к себе, как к оборотню в городе. Недосуществу без прав, с которым и считаться не надо, и объяснять ничего не стоит, просто такой вот довесок к Тайю. Тот-то себя чувствовал прям как дома. Через два тенченя они все напились какого-то взвара и давай брататься и песни петь. Мне, ясное дело, никто ничего не предложил, кроме косых взглядов и оскалов, если делал резкое движение. Кстати, один из геладомардов пить демонстративно не стал, а сел недалеко от меня и начал точить нож. В человеческом образе все мужчины были пышногривыми, красно-рыжими, а клыки у них были крупнее, чем все остальные зубы и острыми. Очень острыми.

Ближе к вечеру Тай слегка протрезвел, еще раз выслушал куда именно нам надо идти, где сворачивать и чего опасаться, получил в руки очередную карту и напутственную речь про то что "одна самка для такого крутого самца — это очень мало!"... "Вы это ей скажите", — фыркнул в ответ довольный лонгвест и нас повели обратно, к шаманке.

Вечер в скалах — это вам не банальный закат в лесу, это такая красотища, что я даже обижаться на этих идиотов перестал, любуясь красно-сине-белыми переливами в небе. Так увлекся, что пару раз Тайю пришлось меня поймать за шиворот, а то бы упал, засмотревшись.

Наконец нас привели обратно в жилище шаманки, обычный деревенский дом из нескольких комнат, причем явно забитый народом под завязку, судя по тихому девчачьему перехихикиванию. Отконвоировали нас в ту же большую столовую, где мы с утра второй раз позавтракали. Там сидела уже знакомая нам женщина — довольно слабый маг-природник, но для геладомардов — великая шаманка. Женщина с умиротворенно-спокойным видом вязала что-то, более всего похожее на разноцветный яркий шарфик, а вот у сидящей напротив нее Тани вид был недовольный, откровенно недовольный. Я сразу напрягся, как и стоящий за мой спиной Тай.