Любовь Венценосного.

Возчики щёлкнули языками, страусы бодро рванулись вперёд. Начиналась новая жизнь.

Глава 29.

Утомительное однообразие путешествия.

И опять перед Настей расстилалась пыльная серая лента дороги. Ещё в Джакаранде Крелл приказал натянуть тент над передней повозкой. Теперь он защищал от палящих солнечных лучей, но от пыли было никуда не деться. Опять она скрипела на зубах, покрывала тонким слоем лицо и одежду.

Малышей укачало, они задремали у отца на коленях, и он осторожно уложил их в дорожные колыбельки, стоящие на дне повозки. Настя тоже дремала, положив голову Креллу на плечо, и лениво думала, что, совершенно не беспокоится о том, как её встретят в Йоханнесе, как она попадёт в Трансваль, где они будут жить, если дом ещё не готов. Сквозь дремоту почувствовала на своём лице дыхание Крелла. Наклонившись, он легко поцеловал её в лоб: — ты устала, Пёрышко? Может быть, остановимся?

Она подняла голову, села прямо: — правда, давай отдохнём. А баобаб скоро?

Он указал рукой: баобаб возвышался впереди, исполин среди невысоких зарослей самшита, одиноких растений алоэ и молочая. Крелл поднял голову, махнул кружившим высоко в небе венценосным, указывая на великана. Возчики направили страусов в саванну, но те резко остановились, легли на дорогу, вытянув по земле длинные шеи. Крелл скривился, с досадой сказал: — ведь я же приказал не показываться страусам! — Впереди, под баобабом, расхаживали жуткие птицы, некоторые сидели на дереве. Он прикоснулся к Настиной руке: — сейчас разберусь, потерпи немного, — прямо из повозки орёл-воин взмыл в небо. Несколько взмахов сильными крыльями — и вот Крелл уже стоит под баобабом, что-то резко выговаривая обступившим его, понурившим головы мужчинам. Настя наблюдала, как несколько венценосных бегом направились к повозкам, но возчики уже подняли страусов и направили их к месту стоянки.

Дети проснулись, и теперь сидели у матери на коленях, с любопытством оглядываясь по сторонам. Подошёл отец, и они потянулись к нему, обхватили с двух сторон за шею, а он целовал замурзанные личики, влажные от пота волосики и грязнущие ручки.

Один из венценосных подал Насте руку, помогая выйти из повозки. Она чуть не села на землю: ноги затекли и подкосились. Мужчина поддержал, а она увидела, как нахмурился Крелл, и блеснули яростью глаза. Настя покачала головой: с эдаким ревнивцем ей ещё не раз придётся повоевать.

Двое воинов доставали из второй повозки корзины с продуктами и водой, раскатывали на жёсткой траве в тени баобаба небольшой толстый ковёр. Взять его настоял Крелл, и Настя сполна оценила это решение. Дети с удовольствием ползали по нему, а родители расположились рядом, расстелили скатерть. Настя попросила Крелла умыть Ксандра и Тори, а сама стала вынимать из корзины фрукты, полоски копчёного мяса, жареную рыбу, сыр, бутылки с вином и соком, хлеб, сдобные булочки. Она сходила к устроившимся в отдалении возчикам, пригласила их присоединиться к импровизированному столу, но они смущённо отказались. Тогда Настя, вернувшись к своим корзинам, выложила на большую полотняную салфетку большую гроздь спелых бананов, ананас, целую жареную рыбину, хлеб, булочки и сыр, поставила бутыль с вином. Завязав концы салфетки, унесла всё это мархурам. Они отказывались, но она видела, что их обед довольно скуден, и настояла на своём.

Вернувшись к ковру, обратила внимание на детский визг, смех и мужские голоса. Венценосные, поставив детей на большие пальмовые листья, раздели их догола и теперь поливали сразу из нескольких кувшинов. Настя знала, что в кувшинах, закреплённых за сиденьями повозок, вода нагревалась до такой степени, что приходилось добавлять холодной, чтобы получить комфортную температуру. Так что теперь орлы-воины устроили малышам настоящее купание и неизвестно, кто больше веселился и радовался этому.

Пока она резала хлеб, рыбу и сыр, подошёл Крелл, вымокший до нитки. На руках он нёс завёрнутую в полотенце Тори, а идущий сзади такой же мокрый венценосный нёс Ксандра. Поставив детей на ковёр, мужчины принялись их вытирать. Настя одобрительно посмотрела на Крелла: — хорошо, что их искупали, а то они были такие чумазые!

Малышня вовсю веселилась и шалила. Кажется, дорога нисколько не утомила их, чему родители были несказанно рады.

Орлы-воины обедать с ними не стали, лишь выпили по бокалу вина и улеглись в тени громадного дерева.

Настя и Крелл, пообедав и накормив детей, тоже прилегли, поглядывая, как Ксандр и Тори легко превращаются в птенцов и обратно. Венценосные придвинулись поближе, с удивлением наблюдая за шалунами.

Остаток дня прошёл однообразно. В пути останавливались ещё дважды, чтобы покормить детей и отдохнуть самим, так что на станцию приехали в середине ночи. Шеба их уже ждал, потому что Крелл заранее выслал вперёд двух орлов-воинов, чтобы предупредить смотрителя. Он радостно улыбался Насте и с опаской поглядывал на Крелла. Тот был предельно вежлив и доброжелателен. Есть не хотелось, а только спать. Дети умучались за день, и теперь сладко посапывали в своих колыбельках. Крелл занёс их, так и не проснувшихся, в дом. Все вчетвером они разместились в одной большой комнате. Широкую деревянную кровать Настя застелила своим постельным бельём. Потом они с Креллом вымылись, по очереди поливая друг на друга. Естественно, после лицезрения обнажённой Насти, венценосный и думать забыл об отдыхе. Он едва дождался, когда за ними закрылась дверь в комнату.

Орлы-воины ночевали в джунглях вокруг дома. Они расселись на ближайших деревьях и замерли неподвижными чудовищными птицами, лишь изредка переступая лапами и настороженно вслушиваясь в ночные звуки.

Утром Настя встала поздно. Она понимала, что надо бы подниматься, завтракать и отправляться в дорогу, но так успокоительно звучали вдалеке негромкие мужские голоса, смех детей и быстрый топот их ножек по деревянному полу, что она то просыпалась, а то снова проваливалась в сон. Подсознательно она оттягивала своё появление в Йоханнесе, встречу с неприятными ей венценосными и постоянное нервное напряжение, которым эта встреча непременно будет сопровождаться. Тем не менее, сколько ни тяни, надо ехать, и Настя, вздохнув, накинула халат и вышла из комнаты. К ней тут же подбежала Тори, тянущая кверху ручки. Мать подхватила дочку и выглянула в окно. Во дворе Шеба придерживал за спинку Ксандра, сидящего верхом на страусе. Крелла видно не было. Настя всполошилась, зная взбалмошный нрав этих глупых птиц. Она торопливо пошла к выходу, но, выйдя на крыльцо, увидела, как Крелл снимает ребёнка. Стоящий рядом Шеба обернулся:— не бойся, миз Настя, этот страус такой же старый, как я! Он уже не бегает, а еле-еле ходит. — Действительно, птица, окинув мужчин и ребёнка неприязненным взглядом, высокомерно двинулась по двору прочь от них.

За стол Настя села в одиночестве. Оказалось, Крелл уже позавтракал и накормил детей. Мясом. Сырым. Она подумала, что старому мархуру наверняка было омерзительно наблюдать их кровавый завтрак, и спросила его об этом. К её удивлению, он лишь пожал плечами, улыбнулся: — Я много чего повидал в своей жизни, девочка. Даже помню то время, когда венценосные охотились на мархуров... . — Он задумался. — Однажды, на моих глазах, орёл-воин растерзал девочку. Я не смог её спасти, был молод и глуп, растерялся. Но потом я всё же убил его, а позднее убивал их везде, как только представлялся случай! — Настя испуганно оглянулась. К счастью, Крелл был занят с детьми и, кажется, ничего не слышал.

Теперь дорога вилась меж расступившихся джунглей. Нахлынули воспоминания. Насте казалось, что даже деревья здесь ей знакомы. Крелл заметил, что она погрустнела, замолчала. Он с тревогой поглядывал на неё, но ни о чём не спрашивал. Внезапно она подумала, что никогда не спрашивала Крелла о том, где же они будут жить те несколько дней перед тем, как отправиться в Трансваль.

— Крелл, а мы приедем куда, во дворец? — Он обнял её за плечи, прижал к себе:

— нет, во дворец мы не поедем. Ты же знаешь, у нас с тобой есть дом в Лиме. Он, конечно, довольно запущен, но Рэмси должен был распорядиться, чтобы его привели в порядок, насколько это будет возможно. — Она облегчённо вздохнула:

— а когда мы отправляемся в Трансваль?

— Как можно скорее, я полагаю. Вначале, всё же, придётся пройти обряд сочетания пары. Я не позволю устраивать по этому поводу праздник, но официальную часть мы должны провести. Только после этого нас будут считать законными супругами.

Настя поёжилась: — и что это будет? — Он засмеялся:

— да ничего особенного. Просто старший в роду во всеуслышание объявит нас парой. Ну, поздравят ещё. На самом деле, это не так уж и важно. Пары создаются независимо от того, объявляют об этом, или нет. Но я, к сожалению, брат Повелителя, так что должен соблюдать традиции, будь они неладны!

— А в Трансвале... где мы будем там жить, если дом ещё не готов?

— Тут, Пёрышко, у нас с тобой два варианта. Мы можем остаться в Йоханнесе и дождаться, когда дом достроят и завершат внутреннюю отделку. И можем перебираться в Трансваль, но какое-то время нам придётся жить в обычном городском доме, у кого-то из венценосных.

Настя торопливо сказала: — да, Крелл, я думаю, так будет лучше.

— Хорошо, Настъя, как скажешь, как пожелаешь. — Она благодарно сжала ему руку, но этим он не удовлетворился, а подставил для поцелуя губы.

Солнце скрылось за джунглями, а впереди синели горы. Приближался Йоханнес.

Нерадостные встречи.

На ярко освещённую площадку перед туннелем выехали ночью, и Настя поразилась, как много встречающих заполонили её. Впереди, конечно же, важно стоял Повелитель Рэндам с супругой. Рядом неизменно улыбающийся Рэмси. За ними, на некотором отдалении, придворные, воины, чуть в стороне — сангома Лукас. От яркого света и гомона толпы дети проснулись и захныкали. Настя, невежливо отвернувшись от шагнувшего к повозке Повелителя, наклонилась к малышам. Тори обхватила её за шею, прижалась к матери. С другой стороны к ней тянулся Ксандр. В толпе засмеялись, раздались аплодисменты, крики. Малыши, напуганные шумом, расплакались. Настя зло посмотрела на хозяина: — Повелитель Рэндам, а обязательно пугать сонных детей? Нельзя ли это всё как-нибудь прекратить? — Тот невозмутимо пожал плечами:

— Настъя, все радуются вашему приезду.

Хмурый Крелл встал в повозке, повернувшись к толпе, требовательно поднял руку. Все замолчали. Он негромко произнёс: — мы с женой благодарны вам за тёплую встречу, но крики и шум пугают детей. Мы будем готовы удовлетворить ваше любопытство завтра. Сейчас мы устали с дороги, а дети хотят спать. Позвольте нам сегодня покинуть вас. — Обращаясь к Повелителю и его жене, сказал: — извините, Рэндам, Лидия, мы действительно устали. Завтра мы придём во дворец. — С этими словами он кивнул возчику-мархуру, приказывая ему въезжать в туннель.

Озадаченный Рэндам задержал повозку: — но, Крелл, Настъя, разве вы сейчас не во дворец??

Настя, снова сидящая на скамейке и прижавшая к себе дремлющих Тори и Ксандра, беспомощно посмотрела на Крелла. Тот, уже более мягко, ответил: — до отъезда в Трансваль мы будем жить в своём доме, Рэндам. — Тот не стал спорить, махнул рукой, чтобы им с Рэмси подвели коней. Лидия, вопросительно глянув на Настю, с помощью мужа поднялась к ней в повозку: — какие они уже большие, Настъя! И, Рэмси сказал, они уже меняют облик? Это просто удивительно!

Настя осторожно передала Ксандра Креллу и уложила Тори поудобнее у себя на руках, тихо ответила: — да, миз Лидия, мы сами удивляемся. Крелл говорит, что обычно дети превращаются в птенцов года в два, а наши ведь совсем маленькие. — Женщины продолжали тихо беседовать, а Крелл так же тихо отвечал на вопросы старших братьев, ехавших рядом. Придворные отстали, растянулись по всему туннелю. Колёса повозок и копыта коней гулко стучали по каменному полу.

Повелитель с женой и Рэндам проводили Настю и Крелла до самого дома. Подъездная аллея совершенно не освещалась, и страусы ступали осторожно. Наконец, впереди выросла тёмная громада дома. Крелл соскочил на землю и, едва взбежал на крыльцо, дверь перед ним распахнулась. На пороге, щурясь в темноту, стояла высокая полная женщина. За её спиной виднелся залитый светом холл. Она низко поклонилась хозяину: — баас Крелл, мы ждали тебя и твою супругу с детьми ещё днём!

Рэндам выступил из темноты: — Крелл, Настъя, мы с Лидией поехали домой. Ждём вас завтра к обеду! — С этими словами он подал руку жене, помогая ей пересесть в свою повозку, которая, запряжённая лошадьми, следовала за повозкой мархуров. Затем он вскочил на коня и, кивнув на прощание Креллу и Насте, поскакал вслед за Лидией.

Ни слова не говоря, Рэмси поднял колыбельку со спящим Ксандром и, обойдя домоправительницу, вошёл в дом. Следом за ним двинулась Настя, которой венценосная тоже поклонилась. Крелл, несущий спящую Тори, сказал: — Настъя, это Таниса, домоправительница. — Настя вымученно улыбнулаь женщине. Та захлопотала:

— миз Настъя, тебе, наверно, захочется вымыться с дороги? Ванна для тебя и бааса Крелла готова. Ужин сейчас будет накрыт в малой столовой. — Та отрицательно качнула головой:

— мы не голодны, миз Таниса... . — Домоправительница улыбнулась:

— я динка, миз Настъя, но лучше зови меня просто Танисой, так привычнее.

Знакомство с домом Крелла.

Кое-как Настя добрела до лестницы, ведущей на второй этаж. У неё не было никаких физических сил осматривать дом, в который она так хотела когда-то попасть. Поднимаясь, отметила, что ступени, перила, балясины лестницы выточены из благородного серебристого дерева, толстая серая, с тёмно-синим узором ковровая дорожка скрадывает звук шагов. Рэмси давно скрылся за поворотом, Крелл направился за ним, а уж Настя потащилась следом. В просторном коридоре не было ни души, лишь по обе стороны закрытые двери. Третья дверь от лестницы распахнута настежь. Она поняла, что ей туда. Вошла и остановилась на пороге. Большая комната, три высоких окна закрыты плотными шёлковыми шторами. Блестящий белый шёлк , по нему серебрится сложный узор. Посередине комнаты рядом, через неширокий проход, две кровати с пологом над каждой. Сейчас он откинут над одной из них и Рэмси осторожно укладывает на кровать спящего Ксандра. Подойдя ближе, Настя с удивлением отметила, что у кроватей имеются довольно высокие бортики. К другой кровати подошёл Крелл, откинул прозрачный кисейный полог и уложил на неё Тори. Во сне дочь повернулась на спинку, вольготно раскинула ручонки. Крелл повернулся к Насте: — надо бы их раздеть, но жалко будить... — Она отстранила его от кровати:

— их обязательно нужно раздеть, они не проснутся. Иди, помоги Рэмси, — сама сняла с малышки кожаные туфельки, расстегнув, потянула вниз платьице, потом укрыла простыней. Крелл вместе с братом уже раздели Ксандра. Настя подумала, что ребятишки так и уснули чумазыми, но с этим уж ничего не поделаешь.

Искупавшись, она провалилась в сон, едва коснувшись подушки. Она не услышала, как пришёл из ванной Крелл, откинул простыню и лёг рядом. Обняв, несильно прижал к себе и тоже уснул.