Чертов Викинг наших дней

* * *

Темнота, лишь чуть-чуть посеребренная лунным светом. Темные и светлые волосы вперемешку на подушке. Легкий щелчок пальцами, и на запылившейся свече вспыхнул огонек, метнув по стенам испуганные тени. Чертов Викинг приподнялся на локте, созерцая профиль лежащей рядом девушки. Леська смотрела в потолок. Потом вздохнула и сказала:

— Ты всё испортил.

— Правда? — ничуть не обеспокоенным голосом поинтересовался Антон.

— Да. Мы могли бы стать отличными друзьями, просто-таки не разлей вода, а ты взял и попрал такое прекрасное чувство товарищества.

— Какая печаль, — ехидно произнес Антон и провел языком по Леськиной шее. — Ну раз все так плохо, может, попрем чувство товарищества еще раз?

Леська молча притянула его для поцелуя.

* * *

Проснувшись первой, Леська долго смотрела на безмятежное лицо Антона, а потом, так и не решившись разбудить теперь уже не совсем приятеля, бесшумно встала, накинула мужскую рубашку, которую обычно носила дома вместо халата, и удалилась на кухню. По пути пришлось собрать осколки разбитого вчера бокала.

К утреннему кофе очень бы подошла и сигарета, но Леське было лень вставать и искать. Она сидела за столом, смотрела в окно, ощущая полнейший вакуум, абсолютную легкость в до этого вечно чем-то занятой голове.

Покончив с кофе, она подошла к зеркалу и стала неторопливо заплетать в косички волосы. Она справилась с половиной головы, когда в зеркале отразился заспанный Чертов Викинг, успевший, впрочем, натянуть джинсы. Какое-то время он смотрел на Леську, потом хмыкнул и тоже взялся плести ей косицу. Получалось у него на удивление легко и аккуратно.

— Давно хотел это сделать, — сказал он в ответ на ее взгляд.

— Так сделал бы, — ответила Леська.

Антон на мгновение замер, потом продолжил свое занятие. Леська ощущала его дыхание на своей макушке.

— Похоже, — заметил он, — мы потеряли зря кучу времени...

Леська смотрела на него и не могла насмотреться. Растрепанный, с отпечатком подушки на щеке, на боку едва начал сходить здоровенный синяк, губа прокушена (тут Леська слегка смутилась, потому что прокусила ее сама). Куда там до него всем этим совершенным альвам...

— Почему ты пила отворот? — спросил Антон.

Почему... Поди объясни ему.

— Не думала, что ты... мной интересуешься. Не хотела осложнять никому жизнь. К тому же, оказывается, я темная.

— В мире, где мы живем, это вообще не имеет никакого значения.

— Это не главное. Главное, что я эгоист, и не хотела бояться потом, что ты исчезнешь куда-нибудь, и неизвестно когда вернешься и вернешься ли, — Леська с вызовом посмотрела на Антона. Тот мягко усмехнулся и покачал головой:

— Исчезнешь... Не бойся. Я вернусь. Или возьму тебя с собой.

У Леськи перехватило дыхание. Антон говорил серьезно. По счастью, даже в такие моменты врожденное чувство сарказма не давало ей окончательно растечься в розовой патоке.

— А как же чешуйчатые ядозубы и все такое?

— Уверен, у вас найдется много общего, — Чертов Викинг ощупал языком распухшую губу. У него с сарказмом тоже было все хорошо.

— Уверена, что прекрасно без этого обойдусь, — содрогнулась Леська.

— Брось, после работы в универе это покажется тебе милыми шалостями.

— Ну после такой работы, как была у меня, пожалуй да...

Оба помолчали.

— Остальные удивятся, — вслух подумала Леська о дружном коллективе редакции.

— Разве что тому, что мы дошли до этого только сейчас, — хмыкнул Антон, вспомнив разговор с Глебом.

* * *

Остальные не удивились. Правду говоря, им сложновато было это сделать, поскольку никто не поставил их в известность. Леська с Антоном отнюдь не вваливались в редакцию, сжимая друг друга в страстных объятиях, и не проводили рабочий день в поцелуях. А в остальном... они и раньше были ближе некуда.

Как всегда после периода, насыщенного событиями, наступило время затишья. Даже город прекратило трясти после таинственного исчезновения декана факультета иностранных языков и пожара в университете. Последние недели ноября навевали мысли о приближающихся зимних праздниках, мирной уборке жилища, заготовке подарков, созерцании природы... Глеб откровенно наслаждался такой атмосферой, тем более что близкая зима делала его сонным и вялым. Рыжая ведьма откровенно удивлялась блаженному состоянию Чертова Викинга и полнейшему игнорированию любых ее попыток его задеть. В лучшем случае Сашка получала добродушное отшучивание. А без взаимного ехидного стеба ей было смертельно скучно. Настроение Дэна мало зависело от причуд погоды и смены сезонов, но его откровенно радовало, что на рабочем месте не летают молнии.

Очередной день проходил в неспешных трудах, когда в это умиротворенное болото залетел кирпич. Возмутителем спокойствия стал Макс, изможденным призраком возникший на пороге офиса и выдавший вместо приветствия:

— Не, ну вы издеваетесь! — при этом осуждающе глядя на Леську.

Леська смутилась и свернула окно пасьянса "Паук". Чертов Викинг, вспомнив давний разговор, кинул заинтересованный взгляд на заставку ее рабочего стола, ожидая картинки с норвежскими фьордами. Фьорды там действительно были. На заднем плане. А на переднем стояли Леська и два, судя по внешности, норвежца, все трое в кольчугах и шлемах, причем Леська держала в руках здоровенный молот и имела на голове светлые волосы, заплетенные в две толстые косы. Антон поморгал, чтобы убедиться, что он действительно видит то, что видит, но Леська машинально открыла недописанную статью, и дивное видение исчезло.

Макс тем временем огляделся и изумленно спросил:

— А вы что здесь делаете?

Действительно, все присутствующие лица были ему знакомы. Так же как и он был знаком всем присутствующим лицам, неоднократно бывавшим у него в гостях или на концерте.

— Мы тут в некотором роде работаем, — миролюбиво пояснил Глеб. — Проходи, садись куда-нибудь. Вон тот стул вроде не сломан... А чего мы издеваемся?

Леська смущенно почесала нос. Она наперед знала всё, что скажет Макс, и действительно. К сожалению, даже после ее эпохального полета на колеснице призрак не прекратил свои пятничные появления под облюбованным балконом. С каждой неделей Максу было все сложнее и сложнее соблюдать трезвость, в итоге в очередную пятницу он сорвался, злоупотребил пивом, а потом и водкой, за ночь сочинил и записал новый альбом для своей группы, позвонил девушке, которая ему давно нравилась, и признался ей в любви, злостно отказался открыть дверь очередным гостям, жаждущим у него потусить, после чего наконец вырубился сном младенца. Результат стремительного запоя был весь положительный: группа изумленно узнала, что у них есть новый альбом, наладилась личная жизнь, дома стало гораздо тише и чище. Можно было только удивляться, что Макс еще имеет какие-то претензии к призраку.

Естественно, выслушав рассказ душевно страдающего Максима, на Леську осуждающе воззрились и все остальные.

— Нет, ну мне реально было некогда, вы же знаете! — оправдывалась Леська.

— Максимус, а ты же можешь просто не смотреть в окно по вечерам в пятницу? — предложил Антон. Все вопросительно уставились на гостя. Действительно, что может быть проще. Макс тяжело вздохнул и отрицательно покачал головой.

— А какая разница? Я же все равно знаю, что он там едет. Так еще и камушки мне в окно кидает, падла, если я не торчу на балконе...

— А вот это уже интересно, — оживился Глеб. — Если призраку так важно именно твое присутствие, значит, возможно дело в тебе.

— Во мне, не во мне... Народ, разберитесь с этим непотребством, а? — уже не потребовал, а взмолился Макс. — Ну невозможно же не пить, а мне нельзя!

— Да тебе это вроде только на пользу, — хмыкнула Сашка, намекая на результаты последнего запоя.

— Пузырь водки в одно рыло никому не на пользу, — сердито буркнул Максим, всем видом являя иллюстрацию к своим словам.

— Ладно, чувак, мы за это возьмемся, вот прямо в эту же пятницу. Все хором, чтоб уж наверняка, — проявил сострадание Глеб. Клиент слегка просветлел лицом и ушел. Оставшиеся рассосались по своим местам и всерьез задумались над проблемой призрака.

— Если он все время выстукивает Макса, значит, что-то от него хочет, — вещала Сашка, меланхолично подкидывая карандаш к потолку.

— Чего именно? — Глеб почесал затылок.

— Может, что-то связанное с его творчеством, он музыкант как-никак...

— И что? Привидение же не требовало, чтобы он выходил на балкон с гитарой, так, просто перемигивалось, — напомнил Дэн.

— Стоп, товарищи, — встряла Леська, — в тот раз на балконе стояла я. Макса не было. Призрак мной вполне удовлетворился, заметьте. Похоже, ему пофиг, кто там на него смотрит, лишь бы смотрели.

— Тогда, может, дело в квартире? — оживилась ведьма. — Кто там жил до Макса, можно узнать?

* * *

До пятницы пятеро коллег провернули тонну работы. У Макса выяснили имя предыдущей владелицы квартиры. Аристократического вида старушка переехала в другой район поближе к внукам. Никаких странностей за тридцать лет проживания в доме она припомнить не могла, и узнав ее образ жизни, никто этому не удивился. Бабуля всегда укладывалась спать до девяти вечера, чтобы сохранить хороший цвет лица. Надо сказать, это ей вполне удалось. Отчаявшись, Леська спросила, жил ли в квартире кто-то до нее, и не знает ли она, что было на том месте раньше, до постройки дома. Память у старушки сохранилась так же прекрасно, как и лицо.

"Все-таки пользу сна нельзя преуменьшать", — восхищенно думала Леська, слушая ее рассказ.

А рассказ был интересный. Правда, касался он не квартиры Макса, а особняка на несколько квартир, который стоял там еще до революции. В одних апартаментах обитала семья с девицей на выданье. Девица уже была просватана. В назначенный день жених подкатил к ее подъезду на парадном экипаже, украшенным под колесницу, а невеста не вышла. Сбежала. Горе его было безутешно. Он напился в ближайшем кабаке, пригрозил приезжать под ее окна каждый день, а потом куда-то исчез, вроде бы эмигрировал, и ни о нем, ни о ней больше не было слышно. В особняке вплоть до второй мировой проживали родственники аристократической старушки, потом война раскидала их по свету, а особняк тихо ветшал, и в пятидесятые годы его снесли и построили многоквартирную пятиэтажку, в которой сейчас и проживал Макс.

Старушка больше ничего не знала, но Леська нутром чуяла, что они вычислили своего клиента. Неизвестно, когда неудачливый жених отправился на тот свет, но о своем обещании он, видимо, не забыл. И теперь строит глазки Максу, хотя тот мало похож на кисейную барышню начала двадцатого века.

— Хорошо, и как его убедить не являться? — спросил Дэн, когда от вопроса: "Кто виноват?" перешли к вопросу: "Что делать?".

— Надо выяснить, чего он хочет, — пояснила Сашка. — Может, его устроит какая-нибудь вещь из этой квартиры. Или он желает что-то передать. Или ему просто надо объяснить, что девушка уже давно померла, и зря он таскается туда-сюда. В общем, что-то он да хочет, такова суть привидений.

На всякий случай был составлен целый список предполагаемых желаний беспокойного призрака, а сама компания предполагала выступить в роли феи, эти желания исполняющей.

* * *

В следующую пятницу на балконе Макса сидели все пятеро. Призрак должен был остаться доволен такой расширившейся аудиторией.

— Ну хорошо, а что мне ему сказать, чтобы он перестал? — воззвала Леська к коллективному мнению.

— Тебе? — переспросил Антон. — Ты снова хочешь проделать тот же трюк с полетом?

Судя по его интонации, он не собирался этого допускать. Леська достала и демонстративно откупорила маленький пузырек. Запах полыни почувствовали все. Антон дернулся отнять, но не успел — Леська одним глотком выпила содержимое и нахально улыбнулась. Теперь она могла говорить с призраком.

— Быстрая девочка, — усмехнулся Антон, снова облокачиваясь о перила. Леська показала ему язык.

— Кто тут маг воздуха, в конце концов? — риторически спросила она.

Сашка заинтересованно переводила взгляд с одного на другую, ее мучали неясные подозрения. Ждать было скучно, компания попробовала травить байки, но очень скоро на балкон снизу вышел заспанный сосед и вежливо попросил их заткнуться или хотя бы трындеть потише, потому что он шофер, и ему завтра рано на работу. Заткнуть пятерых человек было невозможно, но просьбу уважили, сбавив громкость. Антон, развлекаясь, свернул из листка с данными по призраку самолетик и запустил в Леську. Та рассеянно махнула на самолетик рукой, отбивая его магией. Вместо того, чтобы улететь обратно, бумага вспыхнула комком пламени и спустя секунду осыпалась пеплом. Леська изумленно уставилась на дело своих рук, Антон на Леську, а ведьма подпрыгнула и заорала:

— Ага! Так вы все-таки... встречаетесь! Гады, и молчали!

— Не понял, — Дэн дернул Сашку за рукав, — поясни.

— Она позаимствовала его магию, ты же видел!

— Я видел только, как сгорело наше досье на призрака.

— Хрен с ним! Зато и эти двое спалились!

— Да мы, в общем-то, и не скрывались, — протянула Леська. — Кто ж виноват, что вы такие ненаблюдательные.

— Почему же, — хмыкнул Глеб, — я давно в курсе.

— Ты знал, а нам не сказал?! — завопила ведьма, чувствуя себя преданной дважды. — Как ты мог?!

— Ну, у каждого же свои секреты, да, Сань? — хитро подмигнул ей Глеб.

— Чтооо? — теперь вытаращилась на подругу Леська. — Так ты и Дэн?... Дэн и ты?...

— Кто ж виноват, что вы такие ненаблюдательные, — ядовито передразнила Сашка.

— Глеб, а ты-то, вообще, как догадался? — посмеиваясь, спросила Леська начальника.

— Да очень просто, — пожал плечами обротень. — Ты слишком пахнешь Чертовым Викингом. А он тобой.

— Ладно, это все, конечно, очень интересно, но сейчас не важно, — поспешно сообщила покрасневшая Леська, — а вот что у меня только что получилось, кто-нибудь скажет?

— Ты случайно позаимствовала мою стихию, — объяснил по обыкновению веселящийся Антон.

— И как я это сделала? — Леська попыталась повторить фокус, но у нее ничего не вышло.

— Скорее всего, по рассеянности.

— А ты-то чего такой радостный? — наконец спросила Леська, осознав, что что-то упускает.

— Заимствовать стихию могут только очень... очень близкие друг другу люди, — прошептал Антон, подходя к ней, и от его шепота Леську бросило в жар.

— Все это несколько односторонне, — она пыталась сохранять невозмутимость, осознавая, что за спектаклем наблюдают с неизбывным интересом еще трое зрителей. О том, что шофер, которому завтра рано на работу, давно уже забил на сон и с интересом слушает разговор сверху, равно как и пара соседних балконов, она, к счастью, не догадывалась. Невозмутимость удавалась ей все хуже и хуже, потому что от улыбки Чертова Викинга слабели ноги. — Я заимствую, а ты нет.

— Ошибаешься, — Антон стоял уже вплотную. Долгая секунда глаза в глаза, а потом парень перемахнул через перила и... как кот на четыре лапы упал в призрачную колесницу. О поводе, собравшем их этой ночью на балконе Макса, все, признаться, уже позабыли, увлеченные межличностными отношениями, поэтому зловредное привидение даже замедлило ход, возмущенное наличием такой толпы и полнейшим отсутствием внимания. Антону это было на руку — стихия воздуха поддерживала его, но все-таки была не родной, а значит, не было уверенности — получится или нет. Он выпрямился, удерживая равновесие, и спросил ошарашенного призрака: