Первый. — Да не может человек прожить столько лет! Это не президент!
ИНК. — В обязанности интеллект системы не входит оценка что может, а что не может быть. Любой человек, подтвердивший свои распоряжения с помощью Президентского кода, является полномочным отдавать любые приказы интеллект-системам Государственного Управления.
Первый. — Это не правильно!
ИНК. — Определять что правильно, а что нет, не входит в мои обязанности. Заседание закрыто. Задействовать системы безопасности в соответствии с распоряжением.
Комментарий интеллект системы управления ГРУ:
Нарушений в протоколе заседания не зафиксировано.
Стенограмма заседания предана на президентский уровень принятия решений.
* * *
В здании Главного Управления ГРУ несколько раз тревожно провыла сирена. Из специальных секций в коридоры выдвинулись роботы охраны. Люди, занятые работой или просто спешащие по делам, с удивлением замирали, повинуясь приказам машин. По всей структуре главка, словно подгоняемые невидимой волной, гасли терминалы, сменяясь коротким текстовым сообщением:
Карантин. Главное Управление переведено в режим полной информационной изоляции.
Специальные роботы деловито проводили идентификацию, направляя одних людей к своим рабочим местам, а другим, предлагая покинуть здание и под охраной отправляя домой до особого распоряжения. Третьих и вовсе, по каким-то причинам, сразу направляя в помещения для "собеседований".
Обычно наполненный потоками информации, кабинет Главы ГРУ сейчас выглядел мертвым и пустым. Десятки экранов, расположенных на стене напротив окон, высвечивали одну и ту же надпись. Высокоинтеллектуальные системы, обеспечивающие комфортную работу и доступ к бесконечным массивам информации, и позволявшие пользоваться той частью государственной власти, которая была ему доступна несколько минут назад, отключились, как только ИНК Государственного Управления сообщил о распоряжении "президента". Представлявший собой единый нанокомплекс стол, усиленно притворялся "обычным", хотя и очень дорогим предметом мебели, из редчайших пород дерева и декоративного камня.
Глава организации, фактически руководившей страной две тысячи лет, сложил сцепленные в замок руки на стол и неподвижно замер, глядя в одну точку. Его лицо не было напряженным или слишком расслабленным, скорее можно было разглядеть легкую тень удовлетворения и, как это не покажется странным, скуки.
Представители служб покинули кабинет в соответствии с требованием протокола, сразу после объявления карантина. Привычный к постоянному пульсу информации, необходимости каждую минуту анализировать происходящее и принимать решения, сейчас, когда все системы перешли в закрытый режим, нынешний хозяин кабинета действительно испытывал скуку. По вступившим в действие требованиям безопасности, он теперь не мог связаться ни с одним человеком, и даже не мог покинуть свой кабинет, слава богу, снабженный весьма приличной комнатой отдыха. Но при всём при том превратившийся в очень комфортную камеру одиночного заключения, аккурат до получения интеллект компьютером безопасности определенного порога информации.
Улыбнувшись какой-то своей мысли, хозяин кабинет негромко произнес:
-Раз уже всё так получилось, подавай обед.
-Обычно, вы обедаете через два часа, — отозвался Инк, выполняющий функции секретаря.
-Обычно, — последовал язвительный ответ. — В это время, у меня куча дел. Как ты мог заметить, сейчас это не так, и сделай милость, добавь к меню бутылку другую коньяка.
-Хорошо...
-И шахматную доску запусти... — реагируя на его слова, прямо из поверхности стола сформировалась шахматная доска, а через пару секунд в кабинет вкатился столик, заставленный несколькими блюдами и, как было заказано, с парой бутылок коньяка. Открыв одну из них, он плеснул янтарный напиток в бокал. Задумчиво вдохнув аромат коньяка, Глава ГРУ приложился к напитку и протянул руку к доске:
-Чувствую, эта партия будет длинной... — после чего сделал классический ход королевской пешкой.
* * *
22.09.4079 г. от Р. Х. Вашингтон.
Здание Совета Корпораций. Восемьдесят восьмой этаж. Именно здесь располагался зал заседаний. У окна в задумчивости замер Глава Корпорации Информационных Технологий. Перед его взглядом открывалась панорама ночного города, по странной традиции все внеочередные заседания происходили довольно поздним вечером, если не сказать ночью.
Смит прекрасно понимал, что ожидать чего-то хорошего от этого собрания ему не стоит. А учитывая, что его даже не пригласили в зал, то, скорее всего, следовало проверять заряд батареи в личном оружии, во избежание так сказать. Почувствовав легкий зуд на запястье, он привычным, еле заметным, движением кисти активировал комплекс интеллект системы, и прочитал сообщение, появившееся в поле зрения на контактных линзах. Вынув из кобуры пистолет, он отщёлкнул батарею, бросил взгляд на индикатор заряда и, пожав плечами, вставил её обратно. Попутно, зачем то, поправив правый рукав, Смит отвернулся от окна. Он никогда не любил этот город. Но, по неписаными правилами, всем посетителям полагалось наслаждаться, открывавшимся из приемной зала заседаний, видом. А он, по возможности, правила не нарушал.
Неожиданно для него, сами собой, в памяти стали всплывать прожитые годы и события, которые он считал для себя важными...
Девятилетний мальчик замер, прижавшись к стене, окруженный группой из пятерых детей старше него. Беспечный детский взгляд и зажатая в руке простая игрушка. Вот один из подростков чуть сдвинулся, и в тоже мгновение йо-йо срывается в полёт. Несколько быстрых движений, и деревянная игрушка, заботливо вырезанная из дерева и залитая изнутри свинцом, наносит нападающим чувствительные удары. Хулиганы отскакивают на безопасное, по их мнению, расстояние. Тот, кто двинулся первым, остается лежать на полу. Его висок украшает быстро темнеющее пятно.
Мальчик несколько раз легкими движениями отправляет игрушку вниз и так же непринужденно возвращает её обратно, не давая ей, ударится об пол буквально миллиметры. Безобидная детская игрушка, а тысячи лет назад, в одной древней стране, где крестьянам запрещено было иметь простой бронзовый нож, это было доведенное до совершенства оружие ближнего боя.
Терять ему было нечего, он прекрасно почувствовал, что кистень проломил височную кость. А это значит, что заводила этой компании уже не встанет с пола никогда. Всё, что ему за это грозило, так это увеличением кредитной задолженности. А такие "мелочи" его уже давно не волновали. Как раз с тех самых пор, как воспитатели объяснили им кто они такие и что их ждёт.
Родители отдали его в корпоративный детский приют через два месяца после рождения, в обмен на погашение долга перед банком. Ничего необычного, корпорация получает материал, из которого в дальнейшем вырастит для себя сотрудника, а родители возможность не оказаться среди поселенцев где-нибудь в индокитайском регионе и продолжать жить в свое удовольствие. Как и почему они это сделали, его не интересовало. Для себя он твёрдо решил, что у него просто никогда не было родителей...
Кабинет директора. Девятилетний мальчик с вызовом глядит на тучного мужчину, с удивлением отмечая, что царь и бог приюта напуган. Возле окна стоит женщина в строгом костюме и в невероятных для пятого тысячелетия вещах — очках. Сквозь стекла на него смотрят строгие внимательные глаза. Директор, как-то фальшиво прокашлявшись, через силу из себя выдавливает:
-Мисс, вы понимаете, что теперь мне придется аннулировать подписанную оферту? Поймите меня правильно, но сумма его кредитной задолженности теперь увеличится на несколько сот процентов...
-Меня это не волнует, уточните сумму и оформляйте документы! — прозвучало в ответ с идеально правильным произношением английского, столь же невероятным, как и очки. — Я забираю его прямо сейчас. Если же вы считаете возможным изменить условия пунктов три, девятнадцать и семьдесят пять, я буду считать ваши действия попыткой необоснованно увеличить сумму выплат, и мы будем решать этот вопрос на уровне арбитража совета корпораций...
-Но он убил человека! Вы понимаете, что он для вас потенциально опасен?
-Не более чем фугу...
-Я вас не понимаю, — беспомощно промычал директор.
-При не правильном обращении смертельно опасное блюдо.
-Все равно не понимаю. Ведь сумма в связи с этим значительно возрастёт...
-Не больше чем в два раза. Не тратьте мое время, я уже всё сказала, — всё время, пока длился этот диалог, женщина неотрывно следит за мальчиком.
-Хорошо. Ваши слова зафиксированы, и вы можете его забрать, — директор с явным облегчением кивнул головой. Женщина, пройдя по кабинету, приблизилась к мальчику:
-Идём.
-Простите мисс, я могу забрать свою вещь?
-Какую?
-Йо-Йо...
-Нет, это орудие убийства! — нервно воскликнул директор. После чего женщина, чуть повернувшись к нему, спросила:
-Эта игрушка выдана корпорацией или её он сделал сам?
-Сам... Но...
-Вернуть!
-Но это улика! — директор даже попытался привстать.
-Это его собственность, — чеканя слова, отрезала женщина, давая понять, что вопрос не обсуждается. — Обойдетесь видеозаписью, — и уже обращаясь к мальчику добавила. — Её вернут, идем.
-Хорошо, — не понимая почему, но мальчик ей верил. И лишь спустя несколько минут, уже сидя в роскошном вертолёте, улетающем куда-то на север, он разродился вопросом. — Зачем?
-Что зачем?
-Зачем вы меня купили?
-Ты так это воспринимаешь?
-Да.
-Ну, есть у меня планы на твой счет, но решать всё равно тебе. Требовать или просить о чём-то, я не буду...
-Я вам не верю.
-У тебя будет время, чтобы понять и поменять свою точку зрения.
Двадцать лет, он каждую минуту ждал, что она скажет, зачем забрала его из приюта. Но год шел за годом, он рос, учился, заводил друзей и только иногда чувствовал за спиной её молчаливое внимание и одобрение. И уж совсем редко — похвалу.
Потом было утро и человек, руководивший адвокатской конторой, обслуживавшей её предприятия. А ещё был изуродованный крушением вертолёта труп на холодном столе в морге. Причём настолько, что опознать её было невозможно. Только результаты генетического анализа говорили — это она. И короткая строчка, написанная её рукой на последнем листе завещания: "Теперь понимаешь зачем?".
Потом, год за годом, он забирался всё выше и выше по карьерной лестнице. У него была цель, он ни одной секунды не верил в официальный отчет о крушении вертолета: "Отказ интеллект-систем управления", интересно как? Как могли выйти из строя семь ступеней резервирования, и не сработать средства спасения? А когда нашёл, то приложил ещё больше усилий, прорываясь на самую вершину. Ему предложили договор: если он выполнит определённые условия, то когда придёт время, ему расскажут, кто отдал приказ.
Вот только в силу врожденной привычки, он не доверял никому и хотел найти виновных сам. И раз для достижения цели нужно занять пост Главы Корпорации Информационных Технологий, значит нужно его занять.
Став Главой пятьдесят лет назад, он шаг за шагом подбирался к своей цели, и вот сейчас пришло осознание: всё зря, не успел... Его выбрали, что называется, в качестве козла отпущения. А ведь он так и не смог найти тех русских, кто приказал убить её. Женщину, которая как он потом понял, стала для него матерью. И это его сильно злило...
Сейчас в здании был запущен ГЭП, а значит, скоро всё закончится. В холл вышел человек в сопровождении двух бойцов:
-Смит, прошу вас, проходите... и сдайте оружие...
-А нужно?
-В принципе нет, но вы понимаете...
-Забирайте, нет смысла сжигать столько энергии. Я всё понимаю, — можно было подумать, что он сдался. Но все, кто знал о Смите чуть больше чем написано в официальных бумагах, прекрасно понимал: поверь на мгновение в эту игру, расслабься и всё... Вас уже не будет волновать, что вы ошиблись в своей оценке. Мёртвым нет дела до живых...
Протянув оружие одному из сопровождающих, он уверенно шагнул в зал совета.
-Мистер Смит у нас есть несколько вопросов, прежде чем Мы примем решение... — Председатель Совета Корпораций задумчиво разглядывал человека, стоящего перед ним. Уверенный спокойный взгляд, ничего не выражающая маска на лице, уверенно расправленные плечи, сцепленные в замок руки за спиной. — Прошу вас, мистер Веллингтон, ознакомьте Главу Корпорации Информационных Технологий с нашими претензиями.
-Хорошо, — лощёный толстячок мячиком выскочил из-за стола. — Перейдём сразу к делу. Мистер Смит, на прошлом заседании, когда обсуждались подготовительные мероприятия к нападению на Россов...
-Русских... сэр... русских, — тихий голос Смита сбил оратора с заготовленной речи.
-Простите?!
-Они Русские, а не Россы...
-Не важно!
-Вы ошибаетесь.
-Хорошо, когда вы докладывали нам о состоянии военных сил "Русских", то вы убеждали нас что, нам по силам справится с их войсками... Как так получилось, что их вооружённые силы и технологии оказались на четыре порядка лучше, чем вы нам сообщали? Как вы объясните, что наши войска за последние четыре дня были отброшены на двести километров, на всех направлениях? Как...
-Веллингтон, а это не вы ли кричали в этом зале с пеной у рта: "Мы не можем оставить это без ответа, мы обязаны показать этим Россам их место..."? Могу дать вам послушать запись вашего выступления.
-Как вы... — лицо толстяка покрылось красными пятнами. — Здесь запрещены любые средства записи!
-А мне плевать, — с ледяным спокойствием парировал Смит. — Как и вашему регистратору в левом кармане костюма...
-Что?!
-Успокойтесь Веллингтон, я давно в курсе, что все здесь присутствующие нарушают это правило, — вмешался Председатель Совета в разгорающийся скандал, тем самым гася его в зародыше. Поморщившись и сделав себе в уме заметку по поводу Веллингтона, он продолжил. — Смит, вопрос был немного о другом. Не уводите обсуждение в сторону и, будьте любезны, ответить на поставленные вопросы...
-Я и отвечаю, — продолжил Смит. — На заседании, про которое я вам только что напомнил, мной говорилось, цитирую: "Происшествие с одиннадцатой ударной эскадрой, требует тщательного расследования". Но, вопреки моим рекомендациям, Совет принял решение о начале боевых действий. Решив считать, что инцидент — это просто удачной комбинацией русской разведки... И должен заметить, что господин Веллингтон приложил массу личных усилий, чтобы всех в этом убедить. Не понимаю, какие у совета ко мне могут быть претензии?
-Хорошо, — согласился с его доводами Председатель. — С этим всё понятно. В таком случае, как вы можете, объясните катастрофическое расхождение намеченных планов с действительностью?
-Русским удалось восстановить доступ к уровню управления государственной системой.
-Как? Как они это могли сделать, если две тысячи лет у них ничего не получалось?
-На этот вопрос я не могу ответить... Могу лишь предположить, что всё дело в суперкрейсерах, над которыми им удалось восстановить контроль.
