Книга 2. Соединяя миры.

— Еще раз спасибо, — поблагодарил его Дэн.

Глава 16.

Детектив Слейтор оказался пророком, и уже буквально через день после его визита загородный дом Дэниэла Блэка взяла в осаду толпа журналистов. И, несмотря на то, что вокалисту группы "Небесная Лира" пришлось удовлетворить их любопытство, дав на террасе дома, откуда открывался потрясающий вид, исчерпывающее интервью, некоторые беспринципные представители журналистской братии все же доставили хозяину и его гостье немало неприятных моментов.

Если уж быть честной самой с собой, то несколько последующих дней превратились для Леры в сущий кошмар. Привыкшая к замкнутой, спокойной жизни, женщина была несколько шокирована бесцеремонностью папарацци, которые в погоне за эксклюзивными кадрами и сенсацией не останавливались ни перед чем и не стеснялись пересекать границы частной собственности. Один из них даже умудрился каким-то образом залезть в окно второго этажа, как раз тогда, когда они с Дэном собирались ложиться спать, и только лишь хорошая реакция да быстрота спасли чрезвычайно довольного собой фотографа от праведного гнева хозяина дома, который кинулся к окну, чтобы выхватить у него камеру. С тех пор все шторы на окнах всегда были наглухо задернуты, и в доме и днем и ночью царил давящий на психику полумрак. На улицу так и вообще не было возможности выйти с тем, чтобы не наткнуться на блеск сокрытых в кустах фотоаппаратов.

Вдобавок ко всему этому затворников еще одолевали и беспросветные звонки от родных и знакомых, которые выматывали тем, что каждый раз звонившему приходилось объяснять все заново, пока в итоге фразы текста не стали отдавать отрепетированной заученностью и заунывной монотонностью. По наущению Никиты Лере довольно часто звонила Настя с тем, чтобы узнать, не собирается ли она в свете последних событий домой, а телефон Дэна разрывался от взволнованных звонков Тома, Трейси и ребят из группы. Друзья грозились "непременно" приехать, и ему с огромным трудом удавалось удерживать их на расстоянии, убеждая, что все уже под полным контролем. И в его адрес не раз следовали обвинения в том, что тот, как обычно, скрытничал и ничего им не рассказывал и теперь, как следствие, пожинает плоды своей нелюдимости. Звонила даже мать из США, которая была не на шутку обеспокоена известием о покушении на жизнь сына.

И хотя сам Дэниэл прекрасно понимал, что интерес к их персонам — всего лишь временное явление, и скоро их оставят в покое, но вот Лера была сильно подавлена тем обстоятельством, что их личная жизнь вынесена на всеобщее обозрение и обсуждение. И это его изрядно тревожило. С болью в сердце он наблюдал за тем, как она понуро склоняется по дому. И хотя женщина и сталкивалась с подобной реакцией прессы уже второй раз за время их знакомства и на первый взгляд воспринимала все это более-менее спокойно, все же Дэн не мог не заметить, что со стороны любимой повеяло холодком, который пугал его больше, чем предшествующие этому ужасные события.

К тому же, витая в розовых облаках любви, Дэниэл никак не думал, что жизнь рядом с ним может быть сопряжена для любимого человека с опасностью и даже риском для жизни. Сколько еще у него за спиной может оказаться таких вот сумасшедших влюбленных фанаток? И где гарантия того, что в один прекрасный момент им не удастся довести задуманное до конца? Он до жути боялся ее потерять.

И если Дэн переживал за жизнь любимой, то саму Леру пугала та броская, беспокойная действительность, которая находится в постоянном контакте с личным пространством Дэна. Перед мысленным взором постоянно вставала картина, где Джессика говорила ей о всех тех трудностях, которые ждут впереди женщину, готовую посвятить свою жизнь знаменитому рок-певцу. Та была совершенно права — если Лера захочет остаться с Дэниэлом, то ей придется либо принять его мир таким, каков он есть, и научиться жить в нем, либо уйти в сторону и не мешать. Другого не дано. Она не может заставить Дэна отказаться от музыки, в которой заключена вся его жизнь, а потом спокойно смотреть на то, как ее любимый увядает.

Конечно, она его любит, и это, безусловно, самое главное. Но хватит ли у нее сил жить у всех на виду, контролировать каждый свой шаг, каждое движение, каждый поступок, каждое слово и при этом не сломаться? Вот в чем вопрос! В этом случае придется навсегда распрощаться с личной свободой. Ну, почему когда она, наконец, отыскала свое счастье, ее вдруг одолели неуверенность и противоречивые сомнения?

— Почему так происходит? — Лера подняла голову с плеча Дэна и озвучила свой вопрос вслух, когда они тихо сидели возле разожженного камина.

— Что именно, милая? — переспросил он.

— Что мы делаем не так, где не правы? Почему чем ближе мы становимся, тем глубже внешние обстоятельства вклиниваются между нами? Я постоянно чувствую некое внешнее сопротивление, как тогда, в самом начале нашего знакомства.

— Не знаю, — Дэниэл задумчиво блуждал подушечками пальцев по ее плечу. — Только лично я не чувствую никакого негативного давления извне. Скорее всего, это нечто, связанное непосредственно с нами. Понимаешь, если Вселенная выступала в роли свахи, то зачем ей чинить нам препятствия? — он скосил глаза на женщину.

— У нас, например, говорят, что очень сильная человеческая любовь может вызвать зависть богов.

— Думаешь, что это они нам мешают? — на его лице промелькнула и исчезла усмешка.

Лера углубилась в свои ощущения. Ее пальчики при этом, как обычно, теребили край его выпущенной из брюк рубашки.

— Знаешь, я всегда воспринимала Бога не как сурового и справедливого властителя, а как доброго и сердечного дядюшку. Он любит нас и никогда не наказывает своих любимых детей. Не думаю, что Он вообще способен на наказания, как бы священники не стращали нас карой небесной. Но вот только откуда дует этот шквальный ветер, который норовит сбить нас с ног? Такое ощущение, что наша жизнь течет по двум проводам, и пока они находятся в относительном покое, все чинно и хорошо. Но стоит только им сблизиться, как в пространстве возникает напряжение и во все стороны начинают брызгать искры. А если эти провода еще вдруг и соприкоснутся, то вообще происходит взрыв. Чем меньше между нами расстояние, тем больше сопротивление, словно...

Лера вдруг замерла с открытым ртом, и Дэн, чуть отстранившись, заглянул ей в глаза, которые в данный момент не замечали ничего вокруг, так глубоко женщина ушла в свои мысли.

— Боже, Дэн! — воскликнула неожиданно она, и взгляд отразил потрясение. — Кажется, я знаю, в чем дело!

— Да? — подтолкнул ее Дэниэл.

— Я вспомнила. Ни Вселенная, ни боги здесь вообще ни при чем! Это все я!

— Ты?

— Ну, да! Когда мы катались на катере по ночному Петербургу... Ну, помнишь в твой самый первый приезд в Россию? — мужчина кивнул головой. — Так вот я имела глупость пожелать, чтобы наши с тобой дороги шли рядом, но никогда не пересекались и не соединялись. Вот мир и выполнял мое желание.

— Почему? — недоумевал Дэн.

— Я боялась, — Лера скривила смущенную и виноватую рожицу.

— Чего?

— Что влюблюсь в тебя без оглядки.

— Но ты же все равно влюбилась.

— Угу, — довольная Лера обвила свои руки вокруг его торса и положила обратно голову ему на плечо. — Глупая была. Теперь-то я понимаю, в чем мое счастье.

Дэниэл обнял ее покрепче и погрузил свой нос в ее волосы на макушке.

— Так что же нам теперь делать? — встрепенулась вдруг Лера после минуты блаженной тишины.

— Загадать новое желание.

— И ты думаешь, что оно отменит старое? — рука женщины потянулась к талисману на шее.

— Не сомневаюсь, — хмыкнул Дэн. — Особенно, если мы подкрепим его конкретными действиями.

Склонив голову, мужчина погрузился в долгий поцелуй.

* * *

— Боже, как прекрасен Твой мир! — сделала вывод Лера, лежа в шезлонге под ласковыми лучами солнца, и Дэн засмеялся, поймав ее безмятежную радость. — Что еще нужно для счастья?!

Как бы в награду за их почти недельное отсиживание за толстыми стенами дома природа благосклонно одарила их кокетливо-приветливой, ясной, солнечной, совершенно безоблачной и, в то же время, в меру жаркой погодой. Назойливым папарацци, наконец, надоело охотиться на этой территории, и они отбыли восвояси или же поспешили на другие, более богатые угодья, оставив, таким образом, хозяев в покое.

— Может быть, горное озеро с кристально чистой прохладной водой и ни одного живого существа, кроме нас, на много-много миль вокруг, — сделал предположение Дэн.

Лера покрутила эту мысль у себя в голове и мечтательно произнесла:

— Было бы совсем даже неплохо. Но я бы не отказалась сейчас и от простого купания в банальном бассейне, пусть даже и надувном.

— Ты серьезно? — мужчина приподнял вверх темные очки и посмотрел на женщину, лежащую рядом с собой.

— Вполне, — ответила та, даже не открыв своих глаз.

— Так в чем же дело? Поехали в Челтнем: погуляем, пройдемся по магазинам, купим бассейн. Нальем туда воды и будем в нем плескаться.

— Да ну, брось! Я просто так это сказала, — пошла на попятную Лера. — Дэн, мне ведь скоро уезжать. К чему эти никому ненужные сейчас траты?

— А я на полном серьезе, — Дэниэл постарался не задерживать в своем сердце укол боли, вызванный мыслью об их неминуемом расставании, и не портить этот чудесный день. Его голос резко понизился, и в нем появились интимно-вкрадчивые нотки: — Хочу залезть с тобой туда нагишом и... — мужчина получил несильный шлепок ладонью по плечу. — Нет, правда, в воде мы еще с тобой любовью не занимались.

— Дэн! — воскликнула смущенная Лера.

— Люблю вгонять тебя в краску, — выдал довольный собой Дэниэл. — Ты так очаровательно краснеешь, прямо как девчонка на своем первом свидании!

— Я не краснею! — возразила она ему.

— Нет, краснеешь! — в глазах мужчины появилась нежность. — Совсем чуть-чуть, почти незаметно, но я это вижу. Ну, так что? Поедем, развеемся?

— Поехали, — беззаботно пожала плечами Лера.

Они были уже на пол пути к двери в дом, когда с ближайшего к ним дерева вдруг что-то тяжело упало вниз, ломая мелкие ветки, и почти сразу же за этим последовал жалобное мяуканье.

— Кажется, там кот, — предположила женщина. — Дэн, он ничего себе не сломал?

Подгоняемый любопытством Дэниэл с головой полез в кусты, так что наружу торчал только его зад, и вскоре из густой зелени до Леры донесся его удивленный свист.

— Иди сюда, — позвал он ее, раздвигая густые ветки так, чтобы Лера смогла увидеть то, что скрывалось в сумраке растений.

На черной земле с редкими, чахлыми травинками и прошлогодними перепревшими листьями сидел отнюдь не кот, которого она ожидала увидеть, а птица. Белый, с розоватым отливом какаду, похоже, был удивлен своим местоположением не меньше них самих, поскольку его круглые широко распахнутые глаза оторопело таращились на людей, крылья были чуть расставлены в стороны и мелко дрожали, а массивный приоткрытый клюв готовился дать отпор предполагаемым обидчикам. Птица была сильно напугана и тяжело дышала.

— Вот это да! — удивилась Лера. — Боже, как она здесь оказалась?

— Наверное, удрала от своих хозяев, — сделал предположение Дэн.

— Бедная птичка! Смотри, как она дрожит! Может быть она голодная? Давай принесем ей каких-нибудь фруктов и постараемся выманить из кустов.

Дэниэл метнулся к дому, и уже через несколько минут появился с яблоком, бананом и апельсином в руках.

— Не знаю, что она предпочитает, поэтому принес всего понемножку.

— Сейчас проверим.

Откусив от яблока кусок побольше, Лера протянула его попугаю, который, нахохлившись, все так же сидел на земле и, похоже, обмозговывал то незавидное положение, в котором оказался. Дэниэл со своей стороны на вытянутой руке держал остальные принесенные фрукты.

При виде лакомства в руках женщины птица вдруг встрепенулась, приподняла хохолок и вразвалочку, торопливо заковыляла в ее сторону.

— Иди сюда, не бойся, — ласково увещевала бело-розовый комок из перьев Лера. — Ах ты ж, моя маленькая! Кушать хочешь... — неожиданно на своем родном языке добавила она.

Словно подкупленный нежностью и жалостью в ее голосе попугай встряхнулся, приосанился, но вместо того, чтобы взять яблоко из ее раскрытой ладони, неожиданно, проворно перебирая лапами, заскользил вверх по ее руке.

— Ой! — пискнула Лера.

Острые когти ощутимо впивались в ее оголенную руку, а мягкие перья хвоста щекотали кожу с неглубокими, уже проступающими красными отметинами. Но короткая пытка прекратилась, когда птица удобно устроилась на поролоновом плечике ее летнего платья.

— Осторожно! — предупредил Дэниэл, поскольку толстый клюв птицы был теперь в опасной близости от лица женщины. — Давай попробую ее согнать.

Но как только мужчина протянул руку в сторону Леры, попугай раскрыл клюв, предупреждая человека о том, что он не в настроении.

— Подожди, Дэн, — попросила Лера. — Не зли ее. Давай просто отнесем птицу в дом и куда-нибудь посадим. Может быть, она не собирается меня обижать.

Медленно поднявшись на ноги, так чтобы не потревожить взъерошенный комок на своем плече, Лера ровной поступью направилась к раскрытой входной двери. Попугай при этом спокойно взирал с высоты человеческого роста и, похоже, в отличие от женщины, не чувствовал никакого дискомфорта. Дэниэл же напряженно следовал попятам, готовый вмешаться в любую минуту, если в этом возникнет необходимость.

Оказавшись в полутемной, успокаивающей тишине гостиной, Лера присела и прислонила плечо к спинке кресла, давая возможность своему пассажиру сойти на этой станции. Последовав ее немой просьбе, птица соскочила на мягкий валик и, переминаясь с ноги на ногу, устроилась там поудобнее. На людей с интересом уставились черные блестящие глаза, а розовый хохолок поднялся кверху, словно знак вопроса.

— Умница! — умилилась женщина. — Какая же ты умница! Держи, — она уверенно протянула птице кусок яблока, который все еще сжимала в своей ладони.

В этот раз какаду от угощения не отказался. Зажав в лапе лакомство, он с завидным аппетитом стал поедать фрукт, и уже через пару секунд с едой было покончено. Лера отдала птице остатки яблока.

— Ну, и что нам с ней делать? — поинтересовался Дэн, глядя на то, как отдельные мелкие кусочки еды начинают покрывать обивку его кресла.

— Не знаю. Может быть, дать объявление в местной газете, что найден попугай? Не думаю, что он прилетел издалека. Скорее всего, его дом где-то поблизости. Смотри, птица вполне здорова и упитана, а значит, потерялась совсем недавно. Видно, что она ручная и, следовательно, вряд ли могла самостоятельно проделать длинный путь.

— Ну что ж, это означает, что нам в любом случае нужно ехать в Челтнем. Только не думай, что я позволю ей остаться в доме просто так. Мало ли, что она может здесь натворить в наше отсутствие. Смотри, какой у нее устрашающий клюв! Ты сможешь перенести птицу в кладовку? Я принесу палку и сооружу там для нее временное пристанище, пока мы ездим. Придется еще и клетку покупать, — вздохнул Дэниэл. — Надо же будет где-то держать это чудо, пока не найдем ее хозяев.