— Растешь, малыш.
В этот раз нареченный никак не отреагировал. Он заметно успокоился, пока мы шли сюда. Стиан уселся на МОЙ стул, попытался усадить на соседний, но добился лишь моего демонстративного взгляда на любимый стульчик. Вздохнув, синеглазый пересел на второй стул, а я, с удовлетворенным вздохом, уселась на свое место. Джар разместился на кушетке, ободряюще мне подмигнув. Алаис развалился в ректорском кресле, закинув ноги на стол, и некоторое время изучал Стиана.
— Довольно, — лорд Фланнгал поднялся со своего стула. — Пора заканчивать этот фарс.
— Стини, не порти мне развлечение, — обиженно произнес Бринэйнн. — А как же допрос с пристрастием?
— Обойдемся кратким экскурсом в мои права, — усмехнулся Стиан.
Он закатал рукав, взял мою руку и так же задрал рукав. Стоило ему поднести свою руку к моей, как на коже проступил рисунок ветки, оплетающей наши запястья и соединяя воедино.
— Древний ритуал не имеет законной силы, — хрипло произнес Джар. — Это всего лишь традиция юга.
Я с изумлением смотрела на ветку, начавшую тускнеть, как только Стиан отодвинулся. Он скользнул по Аерну равнодушным взглядом и достал из кармана бумагу. Бринэйнн перестал ухмыляться, быстро схватил ее, пробежал глазами и брезгливо швырнул на стол. Алаис посмотрел на меня, и я поняла, что мое дело, кажется, труба.
— Что там? — спросила я.
— Как что, Лани? — синеглазый вскинул брови. — Брачный договор, который ты сама подписала после помолвки.
— И что? — я удивленно посмотрела на Алаиса.
— Ты не можешь расторгнуть помолвку, — глухо сказал Джар. — Ты сама себя обязала выйти за него замуж. Как обязали жениться Нейса. Вот, что такое брачный договор. А ветка на запястье, как символ клятвы, данной в первую ночь лета, когда древнее божество освещает своими чарами влюбленных.
— Точно, мальчик, — усмехнулся Стиан. — Все так и было. Вопросов больше не осталось? Нет? Тогда мы, наконец, покинем эту дыру. Лани, мы уходим.
Как это уходим? Куда уходим? Я же не могу, мне запрещено покидать академию. Ормондт разозлится... Разозлилась я на Ормондта. Где его носит, когда он нужен здесь?! С надеждой взглянула на Алаиса, ирония и сарказм исчезли с лица лорда, как снятая маска. Посмотрела на Джара, он вообще не глядел на меня, он сидел, откинувшись на стену и закрыв глаза. Брови Аерна были слегка нахмурены, и я поняла, что он напряженно думает.
— Ну, же, Элана, я и так слишком долго ждал, — Стиан нетерпеливо смотрел на меня.
— Одно мгновение, дружище, — Алаис снял ноги со стола и подался вперед. — Прежде, чем ты выведешь эту девушку за ворота, ты должен знать. Она ТАМ будет в смертельной опасности. Марсии или Элане, лучше остаться здесь. Воспользоваться своим правом ты сможешь позже. Она не должна покидать этих стен.
— Не обсуждается, — коротко ответил нареченный. — Моя невеста уезжает отсюда прямо сейчас.
— Она не покинет пределов академии, — твердо сказал Бринэйнн.
— Помешаешь? — Стиан посмотрел на Алаиса.
— Да, — кивнул тот.
— Я вернусь с властями через несколько часов. Прикажешь брать академию штурмом? — в голосе синеглазого появилась насмешка.
Алаис выругался, Стиан взял меня за руку и потащил к выходу. Я царапалась, кусалась, цеплялась за дверь и стены. Никуда я не пойду, никуда!
— Что здесь происходит?! — услышала я гневный вскрик и с надеждой посмотрела на Кинана, стремительно приближающегося к нам с нареченным.
— Нейс! — Алаис поднял руку, и Кин с начал с яростью биться все в ту же невидимую стену.
— Помогите мне! — крикнула я, когда Стиан тащил меня по территории. — Джар! Кин! Силя-а!
Силя не слышала, а Нейс и Аерн не могли сдвинуться с места, опутанные чарами Бринэйнна. К нам кинулись несколько студентов, но Стиан отбросил их, вскинув руку. Охрана попыталась перекрыть выход, но синеглазый блокировал и их. Не такой уж он оказался и маленький. Я бросила последний взгляд на академический двор, Джар почти освободился из магических пут.
— Я же там умру, — прошептала я и перестала бороться, со страхом глядя на черную карету, куда нареченный затолкал меня.
Он сел рядом, взял меня за подбородок и развернул к себе.
— У нас был шанс быть счастливыми, Лани, — сказал он. — Теперь нет.
Карета тронулась, и я тоскливо произнесла одними губами:
— Ормондт, спаси меня...
Глава 20
Сумерки окутали карету, когда мы уже миновали Эйлин. Началась дорога, по которой я никогда в жизни не ездила, это нервировало. Уже удалившись от города, я оглянулась назад и увидела шпиль самой высокой башни и тяжко вздохнула. Так Кин и не успел отвести меня туда, как собирался, и историю этой башни я не узнала. Стиан практически не разговаривал со мной, как и я с ним. Лично мне нечего было сказать совершенно незнакомому мне человеку, кроме очередной просьбы отпустить меня. Поначалу я пыталась доказать, что меня нужно вернуть назад, но нареченный, сказав жесткое "нет", перестал обращать на меня внимание.
За окошком кареты темнело все больше, и я начала ощущать совсем нешуточное беспокойство. Кто мне поможет, если Тьма снова нагрянет? Да и как ЕЙ не объявиться, если ОНА так настойчиво пыталась вернуть меня? Чистый Свет может призвать не каждый, а больше ничто не может отпугнуть Вечную. Я беспокойно заерзала, поглядывая на жениха. Он, казалось, безмятежно дремал. Мерзавец какой. Как можно спать, когда Марси страшно?
— Стиан, — позвала я.
— Что? — лениво отозвался нареченный.
— Ты спишь? — вопросила я, решив не полагаться на его отзыв.
— Сплю, — соврал синеглазый.
— Не спи, — потребовала я, тревожно поглядывая в окошко.
Синие-синие глаза открылись и не очень добро посмотрели на меня. Что-то не сильно он похож на влюбленного, вновь обретшего свою дорогую невесту. Но другого-то защитника и кормильца под боком нет, потому я решила пойти проторенным кошачьим путем, использовать человека для удовлетворения нужд порядочной кошки. Пересела к нему и преданно посмотрела , затем взяла под руку и потерлась о плечо, вспоминая, что меня еще и не кормили даже. Глаза лорда от удивления широко открылись. Руку, однако, забрал и отодвинулся.
— Что с тобой, Лани? — спросил он.
Что, что? Жрать киска хочет, а еще страшно так, что уши поджать хочется. А ты все-таки когда-то заботился об Элане. Значит, можешь позаботиться и о Марси, пока ее не спасут, по крайней мере.
— Ты на меня злишься? — спросила я.
— А ты как думаешь? — сурово сдвинул брови нареченный. — Ты сбежала, наплевав на все наши договоренности, обманула меня.
— Ты про свадьбу? — решила уточнить я, почувствовав, что есть еще что-то, отчего мое возвращение так нужно синеглазому.
— Про все, — коротко отрезал Стиан, не внеся никакой ясности.
Он снова прикрыл глаза, а меня оставил гадать о загадочном смысле своих слов. Что ты там наобещала, Элана, этому лорду с маленьким достоинством? Кстати, что своими насмешками хотел сказать Алаис? Что вообще связывает Фланнгала, ректора и наглеца Бринэйнна? Я снова придвинулась к жениху и подергала за рукав, привлекая к себе внимание. Стиан недовольно посмотрел на меня.
— Давно у тебя появилась тяга к общению со мной? — насмешливо спросил он. — Насколько помню, тебя больше устраивало молчаливое соседство.
Немного подумав, с чего начать, я решила, что начинать надо с главного.
— Я есть хочу, — сообщила я, делая несчастные глаза. — Очень.
Он дернул шнурок колокольчика, карета остановилась, и к нам заглянул кучер.
— Останови где-нибудь поесть, — велел Стиан. Кучер поклонился, и карета снова тронулась. — Что-то еще, дорогая?
— Что вас связывает с лордом Ронаном? — спросила я, перейдя ко второму пункту.
— Тебя это не касается, — не слишком вежливо отрезал Стиан.
— А что с твоим достоинством? — полюбопытствовала я. — Оно совсем маленькое?
Стиан поджал губы, гневно посмотрел на меня, и я сочла за лучшее пересесть обратно на свое место. Но теперь у нареченного появилось желание быть ко мне ближе. Он протянул руку и дернул меня на себя, чуть не завалив совсем.
— С моим достоинством все отлично, — зашипел он. — У тебя будет возможность познакомиться с ним поближе. И не смей больше повторять тот бред, что нес идиот Бринэйнн.
Я цапнула будущего супруга, от души так цапнула. Стиан отдернул руку, на которой набухали кровью четыре царапины от моих коготочков, и изумленно уставился на меня. Не ожидал? А не хватай кошку! Он отвернулся от меня, я от него, и разговоры смолкли. Дорожные пейзажи пробегали за окошком, скрытые темнотой. В карете тоже царила темнота, светлячок, вспыхнувший во время нашего малосодержательного общения, снова погас. Устав пялиться в черноту за окном, я повернулась в сторону нареченного, снова вспомнив о маленьком достоинстве. Насколько я понимаю в человеческом языке, разговор шел о чести и совести данного лорда, тогда как он собрался нас с этим достоинством знакомить? То, что он нехороший человек, я и так вижу. Человеческие воспоминания тоже вразумительного ответа не дали. Странно все это...
Стиан открыл глаза, влажно блеснувшие в темноте, и посмотрел на меня. Я тут же опять отвернулась к окошку, теперь раздумывая о знакомстве жениха с ректором. Сам он, похоже, ничего рассказывать не собирается, а узнать не откуда. Айомхар! Он же должен вернуться скоро со сведениями о нашем с Эланой нареченном, а меня в академии уже нет! Неожиданная мысль, еще ни разу не тронувшая меня, возникла с пугающей ясностью. Откуда Стиан узнал, что я нахожусь в академии? Симус и Айомхар должны были молчать.
— Стиан, — снова позвала я, глаза вновь открылись. — Откуда ты узнал, что я нахожусь в академии?
— Доложили, — лениво ответил жених.
— Кто? — неужели Симус все-таки меня предал?
— Мой человек, — сказал синеглазый. — Увидел тебя.
— Где? Как? Когда? — я опять пересела к нему.
— Да, у тебя, дорогая невеста, сегодня просто словесный водопад, — усмехнулся лорд. — Даже и не припомню, когда ты столько слов мне говорила за один раз. — Он зажег светлячок, повернулся в мою сторону и некоторое время внимательно разглядывал. — Знаешь, Элана, что меня смущает? Та разительная перемена, произошедшая с тобой за эти месяцы. Слишком мало времени для полного изменения личности, характера, поведения. Однако, у меня создается впечатление, что я разговариваю совершенно с другим человеком. Любопытство никогда тебе не было свойственно, как и бойкость языка. И еще этот взгляд... Твои мысли и эмоции всегда были, как на ладони, ты совершенно не умела лгать. Теперь же я вижу перед собой хитрую и изворотливую особу, которая очень правдоподобно лгала своим, так называемым, друзьям. И если бы не твое лицо, которое я знаю в мельчайших подробностях, я бы поверил, что возможна ошибка. Но это ты, Лани. Ответь мне, мой цветочек, что с тобой произошло. И главное, почему ты сбежала перед самой свадьбой?
Я пожала плечами. А что тут ответишь? Если б я знала, почему Элана покинула родовое гнездышко. Насчет перемен в личности, так это я вообще никому не скажу. Жениху бы просто из вредности не сказала, он мне совсем не нравится. Кстати, да.
— Можно подумать, что ты такой же милый, каким был раньше, — проворчала я, увиливая от ответа.
Фланнгал задохнулся от возмущения. Он подцепил меня двумя пальцами за подбородок, я предупреждающе зашипела. Лорд верно оценил угрозу и убрал руку от моего лица, глядя так, что даже слов не требовалось, чтобы озвучить: "и что я говорил!". Я свела брови и грозно посмотрела на него.
— Да, как можно остаться милым, когда рядом с тобой холодное изваяние, вечно молчащее и отводящее глаза в сторону? Да, тебя не обнять, не приласкать невозможно! — вспылил синеглазый. — Раньше дергалась и сжималась, стоило только дотронуться, теперь ведешь себя, как дикая кошка. Что это? — он ткнул мне в нос поцарапанную руку.
— А ты не хватай так грубо, — огрызнулась я. — Что за манера вообще такая — хватать?
Лорд фыркнул и отвернулся к окну, лишившись вдруг налета сонной ленцы. Я отвернулась к другому окошку, и мы опять ехали молча. Снова заскучав, я обернулась и обнаружила, что меня изучающе разглядывают. Удивленно вздернула брови, и жених насмешливо усмехнулся.
— И осанка изменилась. Всегда сидела, словно в позвоночник воткнули кол, а сейчас такой... м-м, волнительный изгиб спины. — Произнес Стиан. — Надо признать, не все перемены мне не нравятся. Твоя разговорчивость мне тоже нравится, а вот хамоватая манера изъясняться-нет.
Подумайте, какой оценщик нашелся. Да я всегда великолепна! Как во мне что-то может не нравится?! Марси любят все... кроме злюки Поллин и Силькиного отца, тот все грозился меня на варежки пустить. Это он мне свои любимые тапки простить никак не может. Пока я мысленно рассуждала, карета остановилась, и голова кучера появилась внутри кареты.
— Постоялый двор, хозяин, — сказал он.
Стиан кивнул и вышел на улицу, подав мне руку. Я с опаской вылезла из кареты, принюхалась, огляделась и полезла обратно. Нареченный изумленно смотрел, как я деловито расправляю складки платья, усевшись на мягкое сиденье.
— Кто-то хотел есть, — сказал он, и я кивнула. — Тогда хватит паясничать и пойдем ужинать.
— Мне не нравится это место, — ответила я.
— Тогда оставайся голодной, — ответил нехороший лорд и закрыл дверцу.
Как это? Я голодной? Он там будет жрать, значит, а я тут помирать голодной смертью? Не позволю! Но дверь снова открылась, меня вытянули наружу и повели к белокаменному строению. Я прижалась к Стиану, который сейчас стал моей территорией, и опасливо косилась по сторонам, готовая залезть на него при первой же опасности. В этот раз отнимать руку синеглазый не стал, как-то очень добродушно усмехнувшись.
— Трусишка, — улыбнулся он. — Это мне уже хорошо знакомо.
— Осторожная, — поправила я жениха и прижалась еще тесней, потому что мы вошли в неизвестный мне дом.
Перед нами тут же появился невысокий лебезящий человек. Он поклонился и провел нас в обеденный зал, где сидели несколько человек. Они подняли на нас взгляды и снова вернулись к прерванному занятию.
— Тебе, как обычно, овощи, дорогая? — спросил нареченный.
— Чего?! — я возмущенно посмотрела на него. — Рыбу или мясо. Лучше рыбу. И молока.
— Что-то новенькое, — хмыкнул лорд. — Молоко ты ненавидела, сама мне рассказывала.
— Как можно ненавидеть молоко? — искренне удивилась я. — И побыстрей, а то сдохну сейчас от голода. — И укоризненно посмотрела на жениха, у которого натурально отвисла челюсть.
— Однако... — пробормотал он, справившись с собой.
Теперь он не сводил с меня глаз. Я недовольно поморщилась и отвлеклась на публику в данном заведении. В зале сидело всего пять человек, и только двое беседовали, остальные, молча, ели. Я лениво переводила взгляд с одного посетителя на другого, когда перед нами появился наш заказ. Желудок тут же свело от голода, шутка ли, до позднего вечера не кормили. Я на мгновение прикрыла глаза, вдыхая аромат жареной рыбки, и застыла, пригвожденная к месту ощущением, что что-то в зале изменилось. Будто холодней стало, даже парок пошел изо рта. Резко вскинув голову, я поглядела на Стиана. Он сидел, глядя прямо перед собой, даже не моргая, словно уснул с открытыми глазами. Остальные посетители продолжали есть. Только их механические движения выглядели пугающими.
