— Все. кивнул капитан. Должен же я показать дядюшке Иохиму, что даже с моим характером всё равно я смог найти себе друзей, к тому же должен же кто-то мне помочь промотать заработанное за годы службы.
Улыбка, это улыбка. наконец понял Ревун Токи, что же случилось с лицом Злюки.
Межреальность. Город. Орочьи Болота. 2988 год после Падения Небес.
— Быть умным это не тоже самое, что быть чистым, — ум он внутри, а не снаружи. учил своих внуков старый гоблин Алая.
Межреальность. При-Город. Ванахейм. Ферма Счастливого Хозяина, 35. 3002 год после Падения Небес.
Пиги, памятуя о том, что Пустозвон обладал крайне раздражающей особенностью, — находить миллион причин для написания жалобы, при этом всё под видом вот не он бы, Пустозвон, это мелочь заметил, а клиент, дорогой-расчудесный клиент, вот что бы тогда этот клиент подумал? Вот тот-то, что ничего хорошего, и ушёл бы ко конкурентам из НСП или обратился к этим зазнайкам из М.Раб, и друзей своих отвадил от Счастливого Хозяина. Памятуя об это всём, а также о том, что каждая жалоба была его по премии и грозила внеочередной проверкой, Пиги тщательнейшим образом проверить все бумаги, а также работу, проведённую Энзо.
Рабыня действительно была подготовлена к продаже по высшему разряду. Не только вымыта и приодета, но и пострижена, причёсана, и, судя по блеску в глазах, которого не бывает у Рабынь со столь долгим сроком использования. Как пить дать, Энзо ей дал чего-то из перечня пусть и не запрещённых препаратов, но препаратов, применение которых не входило в обязательный регламент подготовки Рыбыни к продаже, но позволявших на некоторое время создать видимость, что у Рабыни ещё остался ресурс.
Эльфы, конечно, крепкие, но почти сто лет, дюжина перепродаж, приведшие Рабыню на ферму оставили свои следы на ней.
Но всё же Пиги признавал раньше умели делать Рабов.
Настоящих.
Этой уже сто лет, а ещё не стала безмозглым автоматом.
Сейчас такого уже не встретишь.
Рабы из тех, кто раньше был свободным, слишком дороги да и не хватит их на всех.
Вот уже которое десятилетие Рабы производятся даже не на таких вот Фермах, а на заводах, в промышленных, значит, масштабах.
Идеальные, удобные, но выходящие из моды уже в следующем сезоне, ведь появилась новая модель, такая же, но лучше.
Правда, если не сменять старую модель Раба на новую, та всё равно через год другой превратится в автомата, который без команды не способен даже себя обслужить.
А эта, даже спустя столько десятилетий, наверное, помнит, кем была до клеймления Пиги в этом был почти уверен.
Но стоит отметить, что Пиги, как и большинство фермеров, испытывал к своим подопечным чувство приязни, поэтому мог и ошибаться.
И он ошибался.
Чаще всего.
Не в этот раз, правда.
Рабыня действительно помнила, кем была.
Помнила, как Многоликий бог, ради наслаждения только что выдуманным сюжетом, подчинив в её разум, нанёс Большому Тесаку несколько смертельных ранений, после которых упрямый орк всё же выжил.
Помнила, как потом, всё ещё находясь под контролем Червя, отдала Орочьи Болота, Городу на съедение.
Спаслись тогда не многие.
Спаслись и пообещали отомстить за предательство.
И даже явились в Город, искали предательницу среди сильный и богатых, не зная, что Многоликий позволил заклеймить эльфийку обычной Рабыней.
Межреальность. Город. Орочьи Болота. 2988 год после Падения Небес.
— Быть умным это не тоже самое, что быть богатым ум нельзя украсть или отдать детям-внукам. учил своих внуков старый гоблин Алая.
Межреальность. При-Город. Старая пустынь. 3002 год после Падения Небес.
Фанатики Изменчивого были в Городе чуть ли не с его основания, упорно отказывавшись почти от всех благ, что сулил Город, даже При-Город покидали исключительно ради выполнения заказов Сумеречников или иных клиентов, предпочитая брать в уплату не столько деньги, почти не имевшие хода в Городе, сколько плоть.
Дар плоти так они говорили.
Когда-то давно, во времена почти забытые, обитатели Миллисиана получили дар, ценность которого они не поняли они получили дар плоти Скрытых, тем самым переняв часть могущества тех.
Изменчивый вкусил тот дар вместе с плотью его носителей, получил и объединил в теле своём все частицы, оставленные Скрытыми, став богом.
Но щедр и добр был Изменчивый — роздал плоть он свою последователям своим, — открыв истину лишь поглощая сильных, делая их плоть частью своей, можно обрести истинное могущество, стать богом.
Митро Мелитенко, благодаря получения статуса Гражданина, на несколько десятилетий переживший не только своих ровесников, но даже детей своих и не только из тех, что были зачаты вне Города, но и тех, кто был зачат уже в Городе, ведь Митро не брезговал продажей своих детей в Рабство, и готовившийся пережить внуков-правнуков, орал и извивался так, как будто от этого зависела его жизнь.
Глупый.
Его жизнь уже от него не зависела.
Он сам подписал себе приговор в тот самый момент, когда продал первого из своих детей Городу.
Благодаря этому выяснилось, что в Митро есть капля крови какого-то божества, а значит в нужный момент несколькими движениями Милитэль обратит его из Гражданина в средство оплаты для фанатиков Изменчивого.
Этот момент настал.
Нужно было потопить Весёлую Клюку, чтобы Доби Ильменсен не помешала Яниссии добраться до Легион.
Межреальность. Город. Орочьи Болота. 2988 год после Падения Небес.
— Быть умным это почти тоже самое, что быть хитрым если тебя таким считают, значит, хитрец из тебя никакой. учил своих внуков старый гоблин Алая.
Межреальность. Город. Кобольтовы Шахты. Храм Ящера. 3002 год после Падения Небес.
Гнилоглазый Реда только недавно считавший, что избавился от пут, которыми был скован с рождения, пусть ценой того, что за жизнь его назначена награда, от соблазна получить которую мало кто бы отказался, теперь же ощущал, что завязает в сточной жиже.
Герой тосийской нации, вырвавший Канализацию из лап Тёмных Богов.
Он стал практически святым и, если бы не крепкие стены храма Ящера, скрывавшие Рёду от взглядов посторонних, его бы давно уже разорвала на части толпа, жаждущие прикоснуться к нему.
Крысиные Короли, разумеется, отменив награду за его голову, сыпали предложениями одно заманчивее другого.
Гулвейг, одна из глав ванов, до этого регулярно нанимавших тосийчев для своих войн с асами, готовилась открыть в Канализации тренировочные лагеря, чтобы увеличить присутствие крысолюдов в армии ванов и она не скупилась на обещания Рёде, если тот согласится стать лицом этого нового дела, тем самым обеспечив ему успех.
Явились и представители Изменчивого бога в обмен на плоть Рёды, кусок хвоста там, палец, предлагавшие столько золота, что реши тосиец принять их предложение, не истратил бы и половины до конца своей жизни.
Администрация тоже не осталась в стороне. Она всегда старалась заполучить известных личностей, чтобы поднять свой престиж.
Во всём этом не было ничего удивительного, ведь все знали, что ему, Гнилогразому Рёде, удалось разрушить якорь, и Зов Бездны умолк, вернув его соплеменникам разум.
И один лишь Рёда знал, что ему просто удалось чудом выжить тогда, а якорь был разрушен кем-то другим.
Один лишь Рёда, да ещё те, кто, прикрываясь им, совершили то, к чему готовы были очень давно.
Межреальность. Город. Орочьи Болота. 2988 год после Падения Небес.
— Быть умным это как научиться видеть ушами, а слушать глазами. учил своих внуков старый гоблин Алая.
Межреальность. Город. Дымные Тропы. 3002 год после Падения Небес.
Фигурки двигались без видимого вмешательства со стороны Ёрмунда некоторые из них, возможно, даже верили в то, что сами определяют свою судьбу.
Так и должно казаться. Со стороны.
Дракона всё устраивало.
Ёрмунда устраивало даже то, что пришлось заключить союз с Лилит, которая вела какую-то свою игру со своими нанимателями в лице Тёмных Богов, — в деле убийства бога таким союзникам опасно пренебрегать.
Если что-то в этот раз пойдёт не так будет достаточно избавиться от Лилит, и Ёрмунд окажется вне подозрений.
Тогда настанет черёд фанатиков Изменчивого бога, которые оказались в Городе не без вмешательства дракона, стоит им показать Тринитаса, так эти безумцы начнут поедать друг друга и последний выживший, собравший в себе все частицы богов, будет иметь неплохие шансы убить сильнейшего бога Лоскутного Мира.
Несколько возрожденных проектов Мудреца, сейчас показывающих крайне скромные результаты, в будущем обещали дать технологии, уровень которых был достаточен для устранения Тринитаса.
Много фигур, много вариантов.
Дракона это устраивало гибель Тринитаса неизбежна, необходимо просто подождать.
Дракон умел ждать.
А пока он ждал, можно было повеселиться, раздавая, например, задания, лишь кажущиеся случайным набором действий, чтобы потом наблюдать за удивлением на роже этого несносного гоблина, который совершенно безосновательно считает себя умнее всех.
Межреальность. Город. Орочьи Болота. 2988 год после Падения Небес.
— Быть умным это с вечера, зная, что ночью с друзьями прогуляешь все, припрятать в сапоге медяк на опохмелку. учил своих внуков старый гоблин Алая.
Фронтир. Спасательный шлюп Весёлой Клюки. 3002 год после Падения Небес.
То, что Многоликий Бог, обречённый дрейфовать через Фронтир в Пустоту, где его вне всяких сомнений ждала гибель, полагал роковым стечением обстоятельств, таковым было, но лишь отчасти.
Нет, это не был чей-то замысловатый план, ведь встреча с Васко Калони действительно была чистой случайностью.
Не было случайностью то, что в Мире существовали люди, готовые умереть ради того, чтобы прервать существования Многоликого.
И их было много, и пути они выбрали разные.
Кто-то, исследуя принцип уничтожения Пожирателя, разработал способ превратить тело человека в темницу, из которой Многоликому не сбежать.
Другие достигли похожей цели, но основываясь на системе Пауля Карты, — и они могли сковать тело, в котором уже находился Многоликий.
Особо пытливые умы, из людей начала-и-конца, обратились к наработкам по Легиону, готовясь упрятать Многоликого в глубинах, из которых нет возврата.
Иные нашли способы сделать невозможным подчинение своего разума Червём и передали эту чудесную способность своим потомкам.
Не стоит и говорить о магах разных мастей и калибров, жаждущих поработить Многоликого или даже занять его место их тоже хватало, как хватало у них оригинальных идей для достижения поставленной цели.
Червь был обречён с того самого момента, когда впервые от созерцания чужих страданий на его лице появилась улыбка и если так уж сложилось, что именно Злюка оборвал его никчёмное существование, то это было случайность только лишь отчасти.
Город. Год 3016 после Падения Небес.
Пламя, вырывающее из полуоткрытой пасти дракона, свидетельствовало лишь об одном Ёрмунд был не в силах сдержать возбуждение, охватившее его.
Великолепный спектакль, режиссёром которого был и дракон, подошёл к концу раньше, чем это предполагалось, но в неожиданном финале была своя прелесть и причина для гордости Тринитас, помыслить об убийстве которого для большинства обитателей Лоскутного Мира было сравни самоубийству, не смог пережить и первого акта трагедии, что, вне всякого сомнения, делало его, Ёрмунда, самым могущественным существом этого Мира, фактически новым, но пока ещё непризнанных богом.
Бродягу, пожалуй, оставлю в живых, неожиданно для себя решил Ёрмунд, — триумф без свидетеля будет не таким полным.
Всё же он был куда более тщеславен, чем привык считать.
Но в том не было ничего удивительного, ведь, как всем известно, драконы являли собой воплощение Смертного Греха Гордыни, а Ёрмунд, разумеется, являлся драконом, которого от бога-дракона отделяла лишь необходимость спуститься вниз, к недо-Разлому и прервать существование искалеченного Тринитаса.
Одержанная победа не была для Ёрмунда целью лишь ступенью в его восхождении.
Когда-то во времена, что остались в лишь в сказаниях, ему подобные, драконы, правили Миром.
Ёрмунд намеревался вернуть те славные времена, наполнить небеса своими потомками, чтобы эоны спустя среди них отыскался тот, кто превзойдёт его.
Камень под ногами дракона расплавился от возбуждённого выдоха.
— Узри же — пророкотал Ёрмунд, обращаясь к Бродяге.
Закончить он не успел Бродяга ударом топора снёс дракону часть черепа.
Лилит, видевшая тот удар и взгляд Бродяги, задрожала от страха ей почудилось так бил и смотрел Тринитас в те давние времена, когда ещё назывался Сыном.
А Сын не позволит ей уйти, ни после того, что она сделала.
Межреальность. Город. Орочьи Болота. 3016 год после Падения Небес.
Город жадно и недоумённо хлюпает, пытаясь, понять, что же произошло.
Тринитас умер? Но это невозможно
Обжорство погиб?.. но если это так, то почему жив он, Город, и демоны, населяющие его, и люди, и не-люди?
Куда пропал Пандемоний?
Лилит обратилась Богом Тьмы? Если нет, то что с ней сдалось, куда она пропала?..
Или, может, вся энергия ушла в Разлом, который так и не раскрылся до конца? Или раскроется, нужно только время дать?
Всё случившееся результат действий Ёрмунда? Если да, то где же он сам?..
Норны выполнили задачу, поставленную перед ними Харбардом? Тогда почему не слышно о пире в Асгарде?
А может это результат одного из проектов Мудреца? Сколько их ещё осталось, тех, о которых никто не слышал?
Или
А может
Задаваясь этими вопросами, ослепший и почти оглохший Город ещё не знал, что умер он сам.
Не знали это и его обитатели.
Они, как и сам Город, проживут ещё столетия, так и не поняв, — они тоже мертвы, просто ещё много веков не найдётся никого, кто им это скажет.
Но это через много веков, а сейчас в ушах стоит скрип гусиных перьев, тихий шёпот шариковых ручек, стрекот пишущих машинок и клавиатур, голоса надиктовывающие что-то на диктофоны это учёные, писатели, хронисты, биографы настоящего и будущего пытаются дознаться до того, что же здесь произошло на самом деле.
Может, кому-то из них и повезёт дознаться до сути.
Может, кому-то наоборот очень не повезёт дознаться до сути.
Межреальность. Бордель мадам Жоржет. 3017 год после Падения Небес.
Пишу эти строки сокрушенный едкими замечаниями Анатиэль.
Орки... и как я умудрился о них забыть?
Не то чтобы совсем забыть... просто как-то упустил из виду, что нигде ничего особо не написал о том, как так вышло, что миролюбивая раса фермеров и поэтов обратилась сперва в армию воителей, поклоняющихся Хаосу, а потом в фанатичных слуг Тёмных Богов, при этом к началу третьего тысячелетия в большей массе своей деградировав практически до животного уровня, что не помешало им стать угрозой всему живому воистину Мирового масштаба, каковой раньше являлась Империя, а ещё раньше Царствие Истины.
До Падения Небес жили орки в своём мире лишь изредка соприкасавшемся с миром Легенды, в котором, стараниями обитателей Истинного мира, они обычно надолго не задерживались, безжалостно вычёркиваемые со страниц Легенды. И были зелёнокожие в те далёкие времена расой земледельцев, философов и поэтов, давно оставивших за спиной космическую экспансию в частности и путь технологического развития в целом.
