Бюро магической статистики - 2

Жить хотелось.

ЖИТЬ!

Не ради детей, не ради близких, а вот просто — ЖИТЬ!!! Лучше, конечно, жить хорошо, но если сейчас не вышло, то хоть просто выжить. А то на лице еще одна язва открылась, и зудела вовсе уж невыносимо...

— Руку протяни, — тем же низким голосом сказала Элисон. — И не пугайся. Рена Беата, ножик найдется?

Рена метнулась на кухню, а Элисон, не без брезгливости, взяла в свою ладонь лапку Тильды.

— Тильди, я же тебя люблю, — Линус как-то начал осознавать печальную истину.

Элисон покачала головой. И решила вмешаться, пока бедняге не вылили на голову кучу грязи.

— Вы Тильду любите. Она себя любит. А вас — нет. Не дано ей, она и детей-то своих не любит, так, родила — и все.

— Люблю, — прошипела Тильда.

— Правда? — ухмыльнулась Элисон. — Зряшное это занятие, мне лгать.

И даже не соврала ни минуты. Врать менталисту — это как вить веревку из песка. Долго развлекаться можно, и с тем же успехом.

Тильда отвела глаза в сторону.

Откуда только взялась эта тварь? Но если поможет...

Додумать она не успела.

Рена Беата протянула Элисон нож, и та, недолго думая, полоснула Тильду по ладони.

— Вот так. Теперь сжимай и держи.

— Х-хорошо.

Элисон сощурилась. И четко произнесла заговор, которому ее научили.

— Бидд и боб ун гейл ей фезур ин ол эй фэй...*

*— Да отмерится каждому по вине его. Прим. авт.

Старинный язык звучал глухо и холодно. На несколько минут все замерли, и казалось, что ничего не получится, а потом вдруг вскрикнула Тильда.

Язвы становились меньше.

Не исчезали совсем, но уменьшались.

— Я... не умру?

— Не умрешь, — коротко ответила Элисон. И развернулась к выходу, кивнув рене Беате. — Я свою работу сделала, дальше ваш труд.

— Я потружусь, — пообещала рена, упирая руки в бока. — Ой, как я потружусь!

Тильда проводила ведьму тоскливым взглядом.

Вот ведь... ведьма!

Могла бы и не так, а аккуратно, потихоньку... вот как ей теперь с мужем быть? Ему ж надо еще лапшу на уши вешать...

Элисон об этом и не задумывалась. Ее в рамбиле ждал рент Борг. И спать хочется, и вообще...

Поехала она домой!

Да, домой. Дом там, где ее любят и ждут.

* * *

— С ума сойти!

Робин шевельнул ногой. Попробовал встать, пройтись по комнате...

— Алан, ты гениален!

— Да чего я там, — смутился Юрлих.

— Чего ты там? Да меня по кусочкам собирали! Ты себе хоть представляешь, каково это? У меня и в лучшей обуви ноги болели иногда, а твою я вообще не чувствую! Словно в ней и родился!

— Представляю, как бы ты вылезал, — хмыкнул Матео. Он свои сапоги тоже уже примерил, и теперь восхищенно водил пальцами по стежкам.

— Иди в болото.

— Не дождёшься. Тем более, в таких сапогах! Алан, у меня к тебе предложение!

— Какое?

— Давай мы тебе мастерскую купим! Денег дадим в рассрочку на сколько понадобится, отдашь, как сможешь! И работай спокойно!

— Да я и так с мастером договорился.

— И рекламу мы тебе сделаем. Как сможем, конечно, но я думаю, весь свет к тебе потянется. Надо будет в Дейрен съездить, показаться, туда как раз и родители собирались. Поедешь со мной?

Алан мотнул головой так, что черная челка взлетела вверх — и опять упала ему на глаз.

— Не могу. Миранда найдется, тогда подумаю.

Парни еще раз переглянулись.

— Найдем мы твою девушку. Ты мне поверь, найдем!

— Его высочество уже скоро будет здесь, так что не переживай, дружище. Мы еще на вашей свадьбе погуляем!

Алан кивнул.

Тоска все равно пряталась в уголках глаз. Сквозила в движениях ловких нервных пальцев.

— А насчет помощи, ты подумай, — Матео легко сдаваться не собирался. — Тебе ж не только мастерская, тебе и дом понадобится, чтобы молодую жену привести, и обеспечение какое-никакое на первое время, и дети пойти могут. Ты отработаешь, ты талантливый, но, если что — мы поможем. Понимаешь?

Алан кивнул.

Он понимал. Только вот думать ни о чем сейчас не мог, кроме Миранды. Где-то его любимая?

Что с ней?

Миранда, лишь бы ты жива была, а я тебя обязательно найду! Понадобится — королю в ноги кинусь! Дождись меня, любимая, только дождись!

* * *

Никогда парни не оказывались еще в таком нелепом и унизительном состоянии. Выяснив, что нужно, работорговцы просто стреножили их, как коней. Отлично разбираясь в содержании и перевозке живого товара, они и все необходимое легко нашли.

Парни были связаны, уложены в рядок, рты им завязали — чего их еще слушать? Кормить?

Зачем?

Пару-тройку дней их как раз лучше НЕ покормить. И гадить меньше будут, и ослабевшим человеком управлять легче. И не сбегут, шатаясь от голода-то.

Четверка уже успела пару раз обгадиться, пытались привлечь к себе внимание, но куда там! Работорговцы не собирались их развязывать даже для справления нужды, так что пришлось в штаны гадить.

Может, они и были против, но кто ж их слушал?

И... и лучше бы и дальше не обращали на них внимания. Поздно вечером Фабиана перетащили так, чтобы он был виден во всей пещере.

И девушкам, которые робко перешептывались, но боялись повысить голос и заговорить. Да и о чем тут говорить? И как?

Парни-то ответить не могут! А работорговцы сейчас как заинтересуются, да как... лучше не рисковать. Нет, не надо...

Вот и молчали. Хотя тот же Никлас узнал и Лизу, и Марию, уж очень они были на Магду похожи. Но тоже молчал. С кляпом не поговоришь.

Веньят поудобнее расположил Фабиана, и примерился ножом.

— А теперь поиграем, птенчик! Ну, попробуй сбежать! Или мы тебя просто прирежем, как барана!

Фабиан огляделся по сторонам, словно затравленный зверь, и кинулся вперед.

То, что началось дальше, можно было назвать лишь одним словом — издевательство.

Фабиан пытался кричать, вырываться, кидаться на своих мучителей, но работорговцы просто играли с ним. Жестоко и расчетливо, как кошка с мышью, наглядно демонстрируя, чем профессионал отличается от любителя.

У каждого был нож и короткий хлыст, и они прекрасно умели ими пользоваться.

Одежда Фабиана расползалась на глазах, тело покрывалось кровавыми ранами от ножей и хлыстов, пока еще неглубокими, но царапины кровоточили, он терял силы, пробовал прорваться, но острая боль откидывала его назад, и наконец, работорговцам это надоело.

Веньят переглянулся с напарником.

Р-раз!

И засвистели хлысты, вышибая дух из "золотого мальчика". Если кто умеет обращаться с таким оружием — оно способно причинить очень много боли. Так, что человек даже двинуться не сразу сумеет.

Два — и в живот Фабиана по самую рукоять вошел нож Веньята.

Тоже жестоко и расчетливо, чтобы сразу не сдох, чтобы помучился подольше, дня два или три, чтобы гнил заживо, без помощи!

Фабиан молча осел на пол.

Боль была такая, что даже кричать бедолага не мог, куда там сопротивляться?

Жамиль ловко зашел сзади — и опять стянул петлей руки бедолаги. Кляп не вставлял — пусть скулит, пусть стонет, а вот руки-ноги стянуть надо.

И нож вытащить.

Не просто так работорговцы устраивали это представление. Для них было слишком много народа, это первое, с Фабианом у них были и свои счеты — он же предложил всю эту инсценировку, так что заслужил, ну и третье. Пусть смотрят.

Пусть представляют себя на месте этого поганца, пусть боятся... не смерть страшна. А вот ожидание пыток, мучений... надо как следует запугать будущих рабов, тогда они будут послушными.

Веньят снова цапнул умирающего парня за шкирку, и потащил поближе к пленным.

— Первая попытка, первое же мое неудовольствие — и вот это, — Фабиан был для наглядности продемонстрирован с голым животом, на котором был крупный разрез, и виднелись в нем петли кишок. — Вот это будет с вами. Поняли?

Марию стошнило в углу.

На работорговцев это впечатления не произвело, Фабиан был небрежно брошен в угол, к остальным связанным, а из клетки извлекли Норму. И удалились в соседнюю пещеру, откуда вскоре и стали доноситься стоны девушки.

Миранду всю трясло. Она прижалась к Лизе, они вместе обняли Марию, Руби и Анна сцепились друг с другом.

Боги, как вы терпите ТАКОЕ?! Помогите, пожалуйста!!! Ну, хоть что-то сделайте!!!

Так же НЕЛЬЗЯ!!!

* * *

Симон Слифт на службу явился с утра пораньше.

Нет, мог бы и вчера, но... а с чего это он так должен делать? Лучше он из гор, сразу поедет домой, к маме и вкусному ужину, а на работу можно и завтра. Скажет, поздно приехал.

Против обыкновения, коллеги были на редкость мрачными.

— Слифт, езжай вот сюда. Здесь неподалеку есть деревня... подождет статистика.

— А что случилось?

— Пропали четверо парней. Может, слышал о таких? Лернер, Менгер, два Вебера?

— А.... к-как пропали?

— Вот и мы это пытаемся узнать, — вздохнул рент Тимус. — Уехали куда-то... в больницах нет, в морге нет, вроде как рамбиль тоже пока не нашли, дороги осматриваем, людей расспрашиваем... так что включайся.

Симон едва успел отвернуться и прикусить язык.

Пропали?!

Ну... вот так он и знал! Теперь сами полезли следить за этим Тьянху, и он, конечно, что-то с ними сделал!

Вот хуже нет, чем гражданским лезть в полицейские дела! Расследования надо оставлять профессионалам, таким, как Великий Сыщик Слифт, а не пытаться самим за кем-то проследить, или еще что-то в том же духе.

Он бы все сделал правильно, и никого не надо бы искать, а тут... поди ж ты! Точно — сами решили все сделать, и себе всю славу загрести, и поделом им!

— Сейчас поеду!

Конечно, никуда он не поедет.

То есть не туда, куда его начальник посылает, вот еще не хватало время зря тратить! Сейчас Симон попробует найти этого Тьянху, а потом отправится в горы. Пол ему примерно рассказывал, где находится эта пещера контрабандистов... Симон в горах не слишком хорошо ориентируется, ну да компас возьмет — сумеет выйти.

Главное сейчас найти этих четверых болванов... вот тогда он точно будет героем! Тогда все оценят!

Так что Симон выслушал инструкции и, едва ли не перебирая на месте копытами от нетерпения, и помчался — куда?

Правильно, туда, где мог находиться Аарен Тьянху.

* * *

К жене Карл Менгер зашел без стука.

Эльзу он любил, даже спустя столько лет, и готов ради жены был на все. А потому...

— Милая, помоги мне одеться так, чтобы хоть к его величеству — не стыдно было?

Эльза подняла брови.

— Да, дорогой, конечно. А что случилось?

— Мне тут знакомый сообщил, скоро его высочество будет в наших краях. Он на новую шахту едет, ну и к нам тоже... я хочу ему в ноги кинуться.

— Милый, — растаяла Эльза.

Она Карла прекрасно понимала. Никласа до сих пор не нашли, и... дурой-то она тоже не была. Если не находят в первые двое-трое суток, то...

О плохом думать не хотелось, сердце болело.

— Вот. Уверен, рядом с принцем есть сильные маги, а нам бы хоть одного — двух, чтобы мы знали... — Тут уж и Карл замялся, но потом выговорил четко. — Сначала знать бы, жив сынок или нет, а уж потом и искать. Может, и точнее как-то...

Эльза прикрыла лицо руками, и тут же почувствовала, как муж ее обнял.

— Не надо, Эли. Я рядом, я справлюсь, только не переживай сейчас... пока еще рано.

Эльза слабо улыбнулась.

Рано, поздно... материнское сердце болит всегда. За родного-то ребенка!

— Я тебе верю, Карл.

— Помоги мне одеться. Я поеду на станцию, кинусь в ноги, буду умолять...

— А... а Вебер? Или Лернер?

— Некогда.

Эльза кивнула и засуетилась. Мужу действительно следовало помочь. А то ведь наденет старый галстук, или немодный пиджак... и рубашку ему нужно ту, с жемчужными пуговицами...

* * *

Самым страшным для девушек, да и для парней, наверное, оказалось то, что никому не позволили помочь Фабиану.

Его просто бросили в угол, вот, как он был, растерзанного и измученного, с кровотечением и скулящего сквозь кляп от боли...

Веньят его еще и ногой пнул в бок, вроде бы лениво, но сильно.

— Ишь ты, твареныш, планы он строит!

Фабиан даже скулить не мог от боли. Несколько минут — точно, потом кое-как дыхание восстановилось, и боль вернулась с новой силой.

Да, от боли можно потерять сознание. Но не всегда так получается, и Фабиан подвывал всю ночь. Сначала стоны были отчетливыми, потом горло у него село, и получались какие-то невнятные хриплые звуки... Миранда не выдержала первой, и кинулась к решетке.

— Да напоите же его! Умоляю!!!

Веньят сверкнул глазами.

— Напоить? А что дашь взамен, а?

Миранду от решетки отнесло, словно ветром.

— Сделаешь мне ..., — Веньят выражался очень грубо, но смысл Миранда поняла, уже поняла, и выдохнула.

Вот так.

С одной стороны вот эта грязь и мерзость. И помощь человеку.

С другой стороны... гордо отвернуться, остаться чистенькой, что ты выберешь, Мира?

Руки девушки сжались в кулаки.

Гордость? Человечность? Умение переступить через себя?

Может, кто-то и рискнул бы вымолвить слово, но Жамиль очень выразительно показывал всем присутствующим кнут. Миранда его не видела.

Она медленно опустила голову.

— Я... сделаю. Пожалуйста.

— Тогда иди сюда.

Веньят был доволен.

Так или иначе, но самую гордую они сломали, дальше дело пойдет еще легче. Да, и так тоже ломают. На сострадании к другому. Пусть она видит этого человека первый раз в жизни, она его просто пожалела. И просто...

Просто ломает себя, чтобы помочь. Так тоже можно, однажды сломанное распрямить уже не получится, всегда в человеке будет эта щербинка может, крохотная, но будет, и пусть он молится всем Богам, чтобы не попасть еще раз. Чтобы не пришлось выбирать — сломаться или остаться человеком.

Это очень жестокий выбор.

Миранда терпела, слезы катились из ее глаз, Веньят довольно ухмылялся. И когда все закончилось, резко, за волосы швырнул ее обратно в клетку.

Миранда ахнула, она не упала на спину только потому, что ее подхватили девочки. Лиза шагнула вперед.

— Можно нам его напоить?

— Нет, — ухмыльнулся Веньят.

— Вы обещали! — Миранда почти кричала, в синих глазах стояли слезы.

— Запомни, рабыня. Данные тебе обещания не стоят плевка! Надо бы тебя еще и выпороть, чтобы не торговалась, но это потом.

Веньят с довольной ухмылкой подтянул штаны и вышел. Жамиль оскалился еще гаже.

— Никто другой попросить ничего не хочет? Не стесняйтесь, если что, цена одинаковая, для всех.

Все молчали, даже Норма, так что Жамиль тоже вышел из пещеры. Подглядывал, правда, но незаметно.

Лиза прижала к себе Миранду.

— Ты... никто не мог знать, что они такие подонки!

Это оказалось последней каплей. Девушка рванулась в угол, и ее начало жестоко рвать, до желчи, до сухих беспомощных спазмов, буквально скручивать вдвое.

Парни смотрели на это с сочувствием.

Они тоже оценили.

Если бы кто-то сделал что-то подобное ради денег, или ради милости Лернеров, или чтобы подлизаться... это бывает, такого они навидались. Но Миранда даже не знала, кто они. Она просто хотела помочь, и за это с ней вот так...