Лишившись угрозы в лице османской империи, Фридрих Третий Габсбург с чего-то решил, что покушение на его императорское величество организовал русский царь и явно целился на войну не желая слушать ни о каких переговорах. Королева Испании и Франции, Изабелла, вступила с ним в союз и уже вместе они собирались наказать русское царство за подлое убийство султана Мехмеда. Возражать или пытаться оправдываться здесь явно было бессмысленно. Всё должно будет решиться на полях сражений.
Одно хорошо — вот так просто взять и направить войска Фридрих не мог. Требовалась вдумчивая подготовка, организация логистики и снабжения и много других дел прежде, чем просто двинуть войска вперёд. Скорее всего это займёт у него время до зимы, значит воевать будут следующей весной, не раньше. Не так велика отсрочка, как того бы хотелось, однако немного пространства для манёвра она оставляет. Правда никто не может дать обещание, что всё это время чудовища la catolica или имперские рыцари Фридриха не попытаются нанести ещё несколько чувствительных ударов выводя из строя производственные мощности и убивая или похищая учёных также как они похитили несколько десятков медиков.
На самом деле похищенных лекарей особенно жалко. И дело тут не в обычны человеческих чувствах, а в том, что обученные по новым методикам люди сейчас, для царя Ивана, на вес золота, а может быть и ещё дороже. Пострадавшие корпуса медицинского института быстро восстановили. Наловчившихся работать с кирпичом строители у него имеются. А вот где взять новых медиков — проблема. Только обучать заново и привлекать к обучению сохранившиеся, уцелевшие кадры. Это ресурсы и время. Время сейчас для него самый главный ресурс.
Понимая, что его главным преимуществом является дирижабли — царь Иван бросил все силы на строительство и укрепление воздушного флота. Часть других программ свёрнута или вовсе отменена в угоду создания летучего флота. Строительство крепостей на Урале приостановлено. Планирующиеся экспедиции в Сибирь отменены. Сейчас не до этого. Распыляться нельзя. Но всё-таки есть долгоиграющие проекты, которые нельзя отменить, критически важные проекты — их приходится тащить параллельно, разрываясь сразу по нескольким направлениям.
Небесные стрельцы выделены в отдельный род войск. Сначала их были десятки, потом сотни, теперь будут тысячи. У воздушного флота много преимуществ, но главное среди них — мобильность. Пока враг тащит свои армии по земле, воздушный флот может успеть отбомбиться по его городам или даже высадить десант там, где их никто не ждал и захватить плацдарм. Когда вражеское войско наконец-то подойдёт к воротам твоих городов может выясниться что города врага уже захвачены. Если бы только всё было бы так просто. Но это тот идеал, к которому нужно стремиться.
Цесаревич Иван Молодой заматерел словно матёрый секач. То, что раньше казалось игрушкой, может быть даже ссылкой для молодого и деятельного царевича — сначала командир одной-единственной небесной ладьи. Позже адмирал небольшого флота из пяти кораблей, с которым он, не в одиночку, конечно, завоевал Крым для русского царства. А теперь, когда счёт боевых дирижаблей должен будет перевалить за десяток и конструкторы уже начинают думать о гражданских версиях этих замечательных аппаратов, фигура Ивана Молодого становится очень значимой. Фактически второй, после царя-отца, для всего русского царства.
Удивительное дело, царевич Василий — старший сын Софьи Палеолог, когда немного подрос, хвостиком ходил за цесаревичем Иваном Молодым. Если в оригинальной версии истории, не искажённой нулевым моментом, между царевичами, пролегала пропасть. Стремящаяся оставить на троне именно своё потомство, Софья будет всячески вредить семье Ивана Молодого и очернять их перед царём. Отравит или не отравит — бог весть. Но мира между сыном отставной царевны и нынешней явно никогда не было. Но это там, во времени которого уже никогда не будет.
А здесь и сейчас Софья полностью укрощена царём Иоанном чья могучая фигура довлеет над царством, но не по принципу Людовика Четырнадцатого, «короля солнца» в своё время заявившего, что «государство это я». Вовсе нет. Царь для царства, а не царство для царя — этого принципа старается придерживаться Иван Третий и его же вколачивает в детей, в жену, в бояр, воевод и всех прочих вплоть до последнего крестьянина без каких либо исключений. Ты для царства, а не царство для тебя. Принцип большого общего дома, общины. По-другому здесь, на северной земле, жить нельзя.
Не ведая о своём возможном, но уже не состоявшемся, будущем, Иван Молодой полюбил возиться с братом. Даже когда у него родился собственный сын, Дмитрий, он не перестал уделять время и вниманию Василию. Возможно потому, что его сын ещё только учился ходить, тогда как Василий уже размахивал деревянной саблей, прыгал с самой высокой ступеньки крыльца и всем, от присматривающих за ним нянек, до занятых своими делами кухарок он хвастался тем как с братом летал на воздушном корабле вокруг Москвы.
-А ещё он меня обещал научить с парашютом прыгать как небесные стрельцы, как только мне двенадцать лет исполнится, -с гордостью заявлял маленький царевич. И был ясно, что он не забудет этого обещания и обязательно потребует, как только дорастёт.
На всех смотрах и парадах, связанных с небесным флотом — юный царевич самый первый участник. Он стоит рядом с Иваном Молодым с таким важным видом будто сам проводит смотр или освящает первый полёт нового дирижабля. Если что-то не понимает, то не стесняется спрашивать, и цесаревич ему с охотой объясняет.
Так и сейчас, на общем смотре, когда мастера из Приказа Дивных Дел показывают царевичам и друг другу свои наработки по небесным кораблям и стрельцам.
Первую половину дня занимают демонстрация опытных, а иногда уже и серийных, образцов в лабораториях Приказа. Вторая будет отведена под полевые испытания. Царевна Софья уговаривала юного Василия пойти только на полевые испытания упирая на то, что в лабораториях ему будет муторно и скучно, а ещё он устанет ходить, уснёт и рискует пропустить всё самое интересное. Однако уже несколько недель ждавший этого события царевич натуральным образом взбунтовался. Под угрозой навсегда отказаться есть кашу, Софии пришлось уступить. А чтобы его младший брат действительно не утомился от постоянно хождения по лабораториям, Иван Молодой пообещал царевне при необходимости носить царевича на руках.
-Царевич верхом на цесаревиче! -обрадовался Василий.
-Будешь мешать — выгоню, -посулил Иван Молодой и Василий тут же замолчал. Нрав у старшего брата крутой. Если чем пригрозил — так и знай, обязательно выполнит. А пропустить показ мастерами своих придумок он не хотел. Это должно было быть очень интересно.
Сначала делегация в лице двух царевичей посетила оружейные палаты. Вместо свиты их окружали занимавшиеся обучением небесных стрельцов воеводы и бояре-заводчики из числа тех, кто вовремя уловил куда подуют ветра, не сплоховал, предвосхитил царскую волю и получил в управление или даже открыл самостоятельно заводы и мастерские участвующие в технологической цепочке создания боевых дирижаблей. Часть бояр-заводчиков при этих палатах и состояла и потому собиралась демонстрировать остальным собственные достижения, вернее достижения работавших на них мастеров.
Первым показали особый огнебой разработанный специально для небесных стрельцов. Так как стрелять предполагалось с борта небесного корабля, сверху вниз и на гораздо большие, чем обычным стрельцам, расстояния, то мастерам пришлось учесть все эти факторы. Огнебой получился тяжелее и длиннее обычного, с необходимостью ручной перезарядки, зато вышло переиспользовать уже существующий патрон — на что отдельно напирал раздувшийся от важности боярин, перебивая мастера проводящего демонстрацию изделия.
-Больше можно не бояться, что пуля начнёт вывалиться из ствола если стрелять вертикально вниз. Дальность прицельной стрельбы увеличена до трёх сотен метров благодаря удлинённому стволу и прицелу, -продолжал мастер.
Отдельный экземпляр оптического прицела пошёл по рукам пока не попал к царевичу Василию который вцепился в новую игрушку двумя руками и никому больше не захотел её отдавать. Это ведь так здорово смотреть через неё на разные далёкие предметы и видеть их прямо перед собой, будто протяни руку и можешь дотронутся.
Кроме огнебоя для дальней прицельной стрельбы с борта небесной ладьи, мастера показали укороченный вариант многозарядного огнебоя для вооружения десанта. Так как десантникам предполагалось сражаться на земле, в чужих городах или прямо посередине чужого войска, то царь предложил мастерам придумать для них многозарядный огнебой с увеличенным магазином и высочайшей безотказностью так как отказавшее во время боя оружие суть гарантированная гибель десантника. Да и времени перезаряжаться у них там, внизу, может совсем не быть. Кроме того, десантников предполагалось вооружать усиленными гранатами и в большом количестве.
Дальше высокой комиссии показали улучшенный вариант парашюта способный выдержать и бережно спустить на землю втрое больший вес чем обычный.
Иван Молодой поинтересовался: -Зачем так много?
-Покажем дальше, на полевых испытаниях, -вмешался один из заводчиков.
Мастера показали «чудо-бомбу», которая должна будет не просто взорваться, а сначала исторгать из себя горючий газ, а после поджигать его отчего взрыв получается в несколько раз сильнее обычного. Правда, с бомбой пока ещё не всё ладилось и мастера представляли комиссии пока только лишь саму идею. Концепт, а не реально работающий образец. И сколько предстоит идти от голой идеи до её материального воплощения пока не очень понятно и самим мастерам.
Осмотрев все заявленные образцы внутри лабораторий, комиссия прервалась на обед, во время которого царевич Василий и правда заснул. Ивану Молодому пришлось после нести его до пародвижителя с прицепленными к нему вагончиками, в которых они и поехали на полевые испытания.
В пути царевич хорошо выспался и ничего из самого интересного не пропустил.
А посмотреть там было на что.
К полевым испытаниям привлекли самый маленький из воздушных кораблей, но и это была та ещё громадина, вздымающая гигантский серый шар выше окружающих их деревьев и выше причальной мачты, к которой он был привязан.
Первыми на борт летающего корабля взошли стройные ряды небесных стрельцов. Всего пять десятков. По десятку лучших из каждой сотни последнего выпуска. Сам дирижабль поднялся в небо, тогда как члены комиссии остались на земле, где могли с комфортом наблюдать за демонстрационными прыжками. Представляющие свои сотни десятки прыгали отдельно, оставляя высоким зрителям самим определить кто из них сумеет показать себя лучше прочих.
Прыжки совершались в полной выкладке. Переживавшие за своих выпускников перед лицом цесаревича воеводы стояли с напряжёнными, бледными лицами. Тогда как уже, в основном, «отстрелявшиеся» бояре-заводчики баловали себя холодными закусками под горячий травяной сбитень. У них всё прошло хорошо, цесаревич вроде бы остался всем доволен, так почему бы не порадовать немного свой живот, а то, не дай бог, ещё перестанет быть таким круглым и обстоятельным. А если у тебя нет круглого, словно глобус, живота чтобы на нём кафтан трещал пуговицами, то какой же ты к чертям собачим русский боярин и как иначе будешь демонстрировать окружающим свой достаток и свою важность?
Зато юный Василий, не отрывая от глаза подаренный оптический прицел, с увлечением наблюдал за спускающимися волна за волной небесными стрельцами.
Наконец сапоги последнего небесного стрельца твёрдо уткнулись в землю-матушку, и лихой парень не только сумел удержаться на ногах, но даже взял в руки укороченный огнебой показывая, что готов сражаться сразу с момента высадки. Казалось, намеченная на сегодня программа показа выполнена полностью, но поднявшийся в воздух небесный корабль отнюдь не спешил спускаться.
Наклонившись к уху Ивана Молодого, один из бояр предупредил: -Сейчас будет нечто необычное. Особый проект лучших мастеров Приказа Дивных Дел при консультации самого царя!
-Вот как? -заинтересовался цесаревич. -Если отец что-то придумывает, то это должно быть нечто грандиозное. Давайте посмотрим.
-Прошу прощения, но это придумал один мастер и заинтересовал своей идеей нескольких других. Царь-отец только лишь помогал и исправлял очевидные «ляпы». Это его собственные слова, -уточнил боярин.
-Тем интереснее, -решил Иван.
Одна единственная фигура отделилась от громады воздушного корабля и стремительно понеслась вниз.
-Они там что, приняли в небесные стрельцы какого-то толстяка? -не понял сначала цесаревич. Но вскоре стало видно, что падает не толстяк, а железный рыцарь с ног до головы заклёпанный в сверкающий в мягких лучах вечернего солнца металл.
В нужный момент над головой стального исполина раскрылся купол парашюта в разы больший чем обычно.
-Так вот зачем нужна была усиленная грузоподъёмность, чтобы спустить с неба такую вот дуру, -подумал цесаревич. -Но какой смысл заковываться в доспехи в наше время? Пуля легко пробьёт обычную броню. А если сделать доспех из такой толстой брони чтобы она не пробила, то воин под такой грудой железа не сможет двигаться и едва ли будет способен сделать хотя бы пару шагов.
Приземлился железный рыцарь тяжело. Чтобы не перевернуться он вынужден был опуститься на одно колено и упереть обе руки в землю. Опавший за спиной парашют отстегнулся каким-то хитрым устройством и его едва было не унёс прочь ветер, спешившие на поле помощники едва-едва успели поймать собравшуюся улететь ткань.
Медленно выпрямившись, стальной гигант встал, сделал несколько пробных шагов и всё ещё неторопливо, но уже довольно бодро зашагал в направлении расположения высокой комиссии со скоростью спокойно идущего вперёд человека. Да, все его движения выглядели флегматично неторопливыми, но шёл он вполне уверенно и даже не скажешь, что человеку внутри приходится нести на плечах огромный груз. Может там какой-то богатырь? Или броня не так толста, как кажется снаружи?
Необычный воин подошёл достаточно близко чтобы его можно было в подробностях разглядеть.
Царевич Василий глядел на стального великана открыв рот, удивляясь какой тот: огромный, железный и скрипучий.
Нагрудная пластина усилена рёбрами жёсткости. Шлем глухой, тоже с рёбрами жёсткости. На месте лица узкая полоска прочного стекла. Самые уязвимые места — сочленения прикрыты сдвигающимися при движении пластинками брони. Сам гигант выше обычного человека и гораздо массивнее. Третья рука, расположенная на груди, крепко держит здоровенный, в разы больше обычного, огнебой. За спиной расположен горб и на плечах установлены какие-то короба — непонятно для чего их там разместили, если только ради дополнительной защиты головы, но всё равно очень странное решение.
При каждом движении гигант издавал необычный тонкий звук совсем не похожий на скрип плохо подогнанных деталей. Нет, его источником однозначно являлось что-то иное.
