Мисс Грейнджер?

'Ну, поехали', — мысленно вздохнула она и, направив палочку на корму, тихо произнесла заклинание движения. Лодка дрогнула и плавно, хотя и не слишком быстро, заскользила по тёмной воде в намеченном направлении.

Тут Гермиона вспомнила, что это ещё и шоу. И, стараниями организаторов, этот этап шоу дико скучный. Гермиона не то чтобы нанималась исправлять ошибки устроителей мероприятия и развлекать публику. С другой стороны, делать ей сейчас было нечего. Так что, окинув взглядом зрителей на берегу, она поудобней устроилась на банке, слегка усилила голос с помощью 'Соноруса' и запела не слишком громко, но чётко и бодро:

Пятнадцать человек на сундук мертвеца.

Йо-хо-хо, и бутылка рому!

Пей, и дьявол тебя доведёт до конца.

Йо-хо-хо, и бутылка рому!..

На трибунах сначала воцарилось изумлённое молчание — такой подход к испытанию явно выходил за рамки ожиданий даже самого смелого зрителя. Но уже через секунду это молчание взорвалось смехом.

Со стороны учеников Хогвартса, отчаянно мёрзших на ветру, понеслось весёлое улюлюканье, одобрительные крики и свист. Где-то в толпе кто-то сорванным голосом крикнул: 'Йо-хо-хо!', и его тут же подхватили другие. Кто-то прикладывался к фляжке, и в ней явно было не согревающее зелье. Хлопки в ладоши, сначала робкие, быстро переросли в дружные, бодрые аплодисменты в такт песне. Даже студенты из Дурмстранга и Шармбатона, сначала смотревшие с недоумением, теперь не могли скрыть ухмылок. Этот вызов скуке и помпезности мероприятия был универсально понятен.

На преподавательской трибуне реакция была пестрой. Профессор Флитвик радостно подпрыгнул на месте, успев прошептать: 'Бодрый темп! Отличный выбор!'. А вот профессор Макгонагалл закрыла лицо ладонью, но её плечи отчётливо и предательски подрагивались — то ли от сдерживаемого смеха, то ли от благородной ярости за подрыв академического достоинства Хогвартса. Судя по всему, версии были равновероятны.

Этот неожиданный номер явно пришёлся публике по вкусу куда больше, чем унылое созерцание глади воды.

Пение помогало и самой Гермионе справляться с напряжением. Она пела, глядя на компас и водную гладь. Иногда корректировала курс. Когда песня закончилась, Гермиона преодолела примерно половину намеченного пути. Она решила, что надо бы спеть что-то еще. Шанти какая-нибудь была бы к месту. Только Гермиона из этого жанра ничего полностью не помнила.

С другой стороны, она все-таки не в океане, а на озере. Так что подойдет и песня речников. Совершенно случайно, Гермиона знала одну. Поэтому, прочистив горло, она затянула:

Плыть по Эри тяжело,

Отложил я прочь весло —

Думал, что уже не выпью

До самого Буффало,

До самого Буффало!

Много бочек нагрузили,

Всю дорогу лихо пили,

Капитан глядел на нас,

Словно мы его топили!..

Вторая песня вызвала на берегу волну еще более живого, но неоднозначного отклика. Студенты, которым наконец-то было на что посмотреть, от души смеялись и свистели, подхватывая запев. 'Где это Буффало? В Шотландии?' — кто-то выкрикнул, вызывая новый взрыв хохота. Действительно, мало кто из магической публики был в курсе географии Великих Озёр и Эри-канала, что только добавляло происходящему налёт абсурда.

На преподавательской трибуне царила гамма эмоций. Профессор Флитвик, маленький и восторженный, дирижировал невидимым оркестром, явно оценивая ритм. Мадам Максим снисходительно улыбалась, будто наблюдала за шалостями очаровательного ребёнка. А вот профессор Макгонаглл, скрестив руки на груди, смотрела на плывущую лодку с выражением глубокого недоумения на строгом лице. 'И почему, — казалось, спрашивал её суровый взгляд, — все песни у этой девчонки обязательно должны быть про алкоголь?' Честное слово, этому поколению недоставало дисциплины и чувства меры.

Лудо Бэгмен, однако, был в полном восторге. Он хохотал так, что чуть не выронил рупор, и захлёбывающимся голосом комментировал: 'Невероятно! Наш чемпион, кажется, забыла, что это Турнир Трёх Волшебников, а не концерт в пабе для матросов! Браво, мисс Грейнджер, вот это зрелищность!' Даже загадочно молчавший до этого Дамблдор смотрел на плывущую лодку с лёгкой, заинтересованной улыбкой, медленно поправляя очки на переносице.

Гермиона, краем глаза отметив этот гвалт, внутренне удовлетворённо хмыкнула. Так-то лучше. Хоть не уснули.

Под смех и гам Гермиона и достигла примерно центра озера, где отменила заклинание движения.

— Поберегись! — крикнула Гермиона скорее из вежливости, чем в реальной надежде, что её услышат под водой, и сбросила за борт тяжёлый складной якорь. Пока тот опускался в глубину, она скинула мантию, под которой оказался закрытый гидрокостюм, натянула капюшон, убрав под него волосы. На поясе болтался дайверский нож с яркой пластиковой рукояткой. Она нацепила на ноги ласты, а на руки перчатки и создала вокруг головы прозрачный воздушный пузырь. Она подумывала, ради смеха, использовать акваланг, но решила не заморачиваться. Тем более она всё-таки не профи-дайвер, так, пару раз брала уроки у инструкторов на отдыхе в Акапулько.

Гермиона закрепила веревку якоря и перевалилась через борт, нырнув в ледяную воду. Она энергично заработала ластами, следуя за якорной верёвкой. Проплыв заросли водорослей и отогнав ножом одного слишком любопытного гриндилоу, она оказалась на окраине подводной деревни. И тут же увидела, что её якорь, как назло, угодил прямиком в палисадник перед небольшим домиком из камня и ракушек, слегка помяв хлипкую оградку. Из двери выплыла русалка с выражением крайнего возмущения на лице и что-то сердито щёлкала на своём языке, указывая на повреждения. Гермиона, держась одной рукой за якорный канат, пожала плечами и жестами — сложенными ладонями у груди — попыталась извиниться. Русалка фыркнула и скрылась в доме, хлопнув дверью.

'Ну, извини, сестра, не рассчитала', — мысленно пробормотала Гермиона и огляделась. Вскоре она оказалась у столбов с привязанными к ним спящими пленниками. Как с облегчением заметила девочка, пленники были в порядке.

Гермиона решила немного подождать. Наконец из зарослей водорослей появился Поттер. Гермиона разрезала веревки, удерживающие Луну, и сунула нож подоспевшему Гарри. Девочка выразительно ткнула пальцем в Парвати, а потом вверх и посмотрела на Поттера. Тот кивнул, перерезал веревки, вернул нож и потащил свою заложницу к поверхности.

Гермиона же, крепко обхватив Луну, работала ластами и поднималась вверх, к тёмному силуэту своей лодки, покачивающейся на волнах. Они вынырнули прямо у борта. Удерживая Луну одной рукой, Гермиона забралась в лодку, а затем, с неожиданной силой, втянула за собой и бесчувственную подругу. Воздушный пузырь вокруг её головы лопнул с тихим хлопком.

Гермиона взмахнула палочкой, осушая Луну с головы до ног. Пока та приходила в себя, кашляя и хватая ртом воздух, Гермиона накинула на неё свою тёплую мантию, оставшуюся на скамье, и быстро прошептала на них обеих согревающие чары. Приятное тепло разлилось по замерзшему телу.

— Всё в порядке, ты в безопасности, — коротко бросила она бледной и дрожащей Луне, уже перехватывая якорный канат.

Луна, всё ещё кашляя, удивлённо осмотрелась. Её широкие серебристые глаза были полны не страха, а живейшего любопытства.

— Ты... приплыла за мной на лодке? — прошептала она хрипло. — Как оригинально. А я слышала во сне пение. Это была ты? Оно было такое... влажное и бодрое. Как будто ветер пел в парусах.

Гермиона не могла сдержать короткую, почти истерическую улыбку. Только Луна Лавгуд могла, едва придя в себя после утопления, дать такую оценку её выступлению.

— Да, это я пыталась не умереть от скуки. Держись крепче, — бросила она, поднимая якорь. Тот с глухим стуком упал на дно лодки.

Гермиона вцепилась палочкой в корму и прочитала заклинание, вложив в него куда больше сил, чем в начале выступления. Лодка рванула с места к берегу, рассекая гладь озера с такой скоростью, что нос даже приподнялся. Луна вскрикнула от неожиданности и ухватилась за скамью, но на её лице появилась восторженная улыбка. Гермиона обогнала плывущего Поттера примерно на полпути и первой добралась до мелководья.

Передав приходящую в себя Луну на руки мадам Помфри, которая что-то бурчала про идиотов, заставляющих детей купаться на морозе, Гермиона вернулась в воду и помогла вытащить на берег Парвати. Поттер же не мог выйти на сушу — жабросли еще действовали.

— Гарри, еще минут пятнадцать-двадцать осталось. Потом эффект жаброслей пройдет. Будь осторожен, — Поттер кивнул и вернулся в воду.

Показался Крам с девушкой и рыдающая Флер, которая не смогла пробиться к сестре. Увидев ее, Гарри быстро ушел на глубину. По прикидкам Гермионы, у него оставалось минут десять.

— Герой придурочный, — буркнула Грейнджер, — Флер! Не разводи сырость. Поттер за твоей сестрой отправился. У него все равно еще эффект жаброслей не прошел, он выйти не может на берег. Вытащит он ее. Хотя скажи лучше организаторам, пусть помощь отправляют. А то кто знает — может, Гарри русалки девочку и не отдадут. — Флер кивнула и побежала к мадам Максим. Та что-то сказала Дамблдору, и он пошел к озеру. Видимо, договариваться с подводными жителями.

Через несколько минут напряженного ожидания показался Поттер с девочкой. Героя сопровождал эскорт из двух русалок. Вовремя, надо сказать — возле берега жабросли перестали действовать.

По итогам двух состязаний Гермиона разделила первое место с Поттером. С небольшим отставанием шел Крам, а замыкала список Флер.

Хогвартс ликовал — его чемпионы лидировали. Директор улыбался вроде бы довольно, но как-то задумчиво поглядывал на Гермиону. Той такое внимание не понравилось. Девочка решила, что Дамблдора нужно чем-то отвлечь. Вот только чем? Впрочем, мысль у нее была, и довольно простая.

Следующим вечером Грейнджер сидела в Выручай комнате и на древнем 'Ундервуде', найденном тут же, печатала письмо Рите Скитер. В письме она изложила все вопиющие, по ее мнению, факты халатности устроителей турнира. Прошлась по преподавательскому составу и безопасности Хогвартса. Припомнив и тролля, и цербера, и таинственно пропавшего профессора Квирелла. Не забыла девочка указать все известные ей факты из мутной биографии директора. Историю о том, в каких условиях жил Мальчик, который выжил у ненавидящих его родственников, Гермиона тоже написала. Отметив, кто мальчика родственникам подкинул.

Закончив писать, Гермиона уменьшила 'Ундервуд' и убрала в свою сумку. Сначала она хотела его вообще уничтожить, чтобы концы спрятать подальше. Но потом решила, что это уже паранойя, да и банально пожалела антикварную печатную машинку. Решила, что отвезет ее к родителям и поставит в библиотеке. Письмо она, естественно, школьной совой отправлять не стала. Дождалась ближайшего похода в Хогсмит, оттуда портключом ушла к банку Гринготтс и отправила письмо из общественной совятни на Косой аллее. Вернулась Гермиона через камин в 'Три метлы'. Никто, кажется, внимания на нее не обратил.

Увлекательные статьи стали выходить из-под острого пера Риты Скитер через неделю. 'Пророк' ходил в школе по рукам. Гриффиндорцы в основном отнеслись к статьям недоверчиво. В отличие от слизеринцев да и студентов других факультетов. Громче всех о гнусной клевете в адрес Великого волшебника кричал шестой Уизли. В чем именно состояла клевета в понимании Уизли — Гермиона постичь не смогла. Рита, конечно, была язвительна, как и всегда. Но и тролль, и цербер были в реальности. И Рон это знал, как, впрочем, знал и условия жизни Поттера у родичей.

На волне черного пиара семья Делакур подала иск против организаторов турнира за подвергание опасности жизни их малолетней дочери. Как бы ни относились к вейлам в Магической Британии, но скандал с влиятельным французским семейством грозил серьезными осложнениями в политике. А через пару дней иск подала и семья подруги Крама, которая оказалась чистокровной волшебницей из Швеции.

Гермиона не сомневалась, что Дамблдор выпутается. Не того калибра фигура, чтобы его так просто было свалить. Но побегать ему придется. И о гриффиндорской чемпионке он и думать забудет. Что Грейнджер и требовалось.

* * *

Погожим деньком в конце апреля Гермиона прогуливалась по берегу Черного озера. И почему было не устроить второе испытание в это время? Вдалеке Гермиона заметила одинокую фигуру Поттера. К нему с воздуха метнулось разноцветное пятно, чтобы через несколько секунд сорваться с его руки и улететь вдаль. Интересная птичка, хмыкнула про себя девочка. Не местная. Похоже, крестный написал письмо герою. Поттер как раз разворачивал бумагу. Гермиона неторопливо направилась к нему. Через пару минут она подошла к увлеченно читающему Гарри:

— Привет, Гарри. Поговорим?

Гарри вздрогнул и обернулся.

— А, это ты, Гермиона, — с облегчением выдохнул мальчик, — давай поговорим. О чем?

Гермиона достала из сумки подготовленный контракт для сохранения разговора в тайне, подписала и протянула Гарри. Рисковать она не хотела. Тот вздохнул и тоже подписался.

— Надеюсь, автор этого письма не собирается возвращаться с солнечного юга? Тут его ничего хорошего не ждет, думаю, ты это понимаешь? — спросила девочка, пряча контракт.

— Что? Откуда ты знаешь?

— Элементарно, Гарри. Когда тебе приносит письмо огромная тропическая птица, то ясно, что оно издалека. А кто тебе может написать издалека? Да еще ты тайком письмо читаешь. Вывод простой — мистер Блэк где-то греет свои застуженные кости. Но с крестником общается. Не бойся, выдавать я тебя не собираюсь. Просто пусть Блэк сидит там, где сидит. И не лезет в Англию.

— Ну, ты права. Мы переписываемся. Он далеко, лечился после Азкабана. Сейчас отдыхает. Я ему писал про турнир и вообще...

— Он не приедет?

— Нет. Я отговорил. Сказал, что все в порядке.

— Вот и хорошо. Потерпи пару лет. Станешь совершеннолетним и смотаешься к нему в гости. Наговоритесь еще. А пока советую сквозные зеркала купить или дневник путешественника. Блэк должен знать, где это можно достать.

— Ладно. Я напишу.

— Как у тебя с сестренками Патил, герой-любовник?

— А ты про них знаешь? Про двоих? — смутился Гарри.

— Я многое знаю.

— Да все в порядке у нас, — Гарри немного помолчал и поежился. — Вот когда в последний поход в Хогсмит Парвати привела меня на встречу с ее отцом — было страшно.

— Ого! А вот этого я не знала. У вас все серьезно, раз до знакомства с родителями дошло? И как отец? За уши не оттаскал тебя?

— Все прошло лучше, чем я мог ожидать. Их отец оказался нормальным дядькой. Мы поговорили о многом. Он не против, что мы встречаемся. В гости летом приглашал. У них дом на побережье, на юге Англии.

— Понятно. Ну и езжай, на море посмотришь. Ладно, не буду лезть в твою личную жизнь. Хотела предупредить. Третье испытание будет, скорее всего, лабиринтом. Там может быть ловушка специально для тебя. В центре лабиринта обычно ставят кубок. Он тоже может быть ловушкой. Если доберешься до него первым — не вздумай хватать. Дождись меня, пожалуйста.