Отношения с папой римским после собора несколько улучшились. Но папа остался не удовлетворен результатами собора 787 г. и не вполне принял формулу иконопочитания: в своем послании он признал пользу икон только в том, что неграмотные могут через них познакомиться со Священным Писанием (такую позицию в отношении икон занимал еще папа Григорий Великий). К тому же папский примат Византия не признала и не возвратила папе земель в Сицилии и Калабрии.
Отношения Византии с Франкским королевством первоначально носили дружественный характер, и даже предполагалось заключение брака Константина с дочерью Карла Великого. Но Карл критически воспринял антииконоборческие решения собора 787 г. В ответ на них по приказу короля были составлены так называемые «Каролингские книги», где поклонение иконам осуждалось, хотя и допускались изображения в церквах в дидактических целях. Эти положения были подтверждены решениями поместных соборов во Франкфурте (795 г.) и в Париже (825 г.) и, хотя не стали официальным учением Западной церкви, положили началу расхождению западной и восточной линий развития церковного искусства. Критичная позиция Карла Великого по отношению к византийскому иконопочитанию и политические противоречия в Италии сделали брак его дочери с византийским императором невозможным. Борьба за Адриатику и Южную Италию даже привела к войне с Византией.
После того как в 797 г. Ирина низложила своего сына-императора и стала самодержавной правительницей империи, Карл Великий и римский папа Лев сочли вакантным императорский престол, занятый женщиной вопреки традициям Римской империи. В 800 г. папой Львом Карл был коронован императором в Риме. Византия, считавшая себя единственной наследницей империи, этого титула не признала. Карл понимал, что в Византии по смерти Ирины изберут нового императора, права которого на императорский титул будут признаны неоспоримыми. Предвидя в грядущем подобные затруднения, Карл начал переговоры с Ириной, предлагая ей вступить с ним в брак и «воссоединить Восток и Запад». С этой целью в 802 г. он отправил к Ирине посольство. Однако византийские сановники воспрепятствовали этому союзу. Можно предположить, что толки о возможном появлении в Византии Карла ускорили падение Ирины.
31 октября 802 г. произошел дворцовый переворот, организованный чиновными лицами, недовольными полным расстройством государственных дел. Императором был провозглашен логофет геникона (главный чиновник по финансовой части) Никифор I (802—811). Монахи во главе с Феодором Студитом оплакивали свержение Ирины, но ни население столицы, ни патриарх не заступились за нее: переворот не означал перехода власти к иконоборцам. Представитель столичных верхов, Никифор выступал в качестве иконопочитателя. После смерти Тарасия он посадил на патриарший престол такого же иконопочитателя Никифора. Подобно Тарасию, Никифор до патриаршества был мирянином, образованным константинопольским аристократом. Этому назначению, однако, сильно противился Феодор Студит, за что вскоре отправился в ссылку, как и другие монахи его монастыря.
Не покушаясь на почитание икон, Никифор проявил строгость в отношении монастырей. За время господства Ирины финансы империи оказались расстроены. Для срочного пополнения казны были отменены налоговые смягчения, предоставленные Ириной монастырям. Обложены были и церковно-благотворительные учреждения, которые в провинциях превратились в настоящие вотчины. Конфискованные или полученные в уплату налогов церковные сокровища Никифор приказывал переплавлять в монету. Церковные круги выказали этому сильное недовольство, но громче всего возмущались тем, что император прекратил преследование еретиков.
Мероприятия Никифора были направлены на укрепление фемного войска и создание слоя земельных собственников-крестьян, которые подчинялись бы непосредственно столичному чиновничеству. Однако императора преследовали военные неудачи. В 806 г. арабы вторглись в Византию, и только опасность на Востоке удержала халифа от дальнейших действий. В 811 г. император предпринял масштабный поход против болгар и даже захватил их столицу Плиску. Но на обратном пути византийцы попали в засаду: болгары окружили войска Никифора в горной теснине. Император пал в битве, и болгарский хан Крум приказал сделать из его черепа чашу для пиров. В результате Болгария надолго стала наиболее опасным противником Византии.
После гибели Никифора его преемники правили лишь недолгое время. Один из них, Михаил I, вернул из ссылки монахов Студийского монастыря. Под влиянием Феодора Студита отношения с папой обрели дружественный характер, а к Карлу Великому было отправлено посольство, приветствовавшее его в Ахене как императора, на что ранее Византия не соглашалась. Но война с Болгарией оставалась безуспешной для Византии. Военные поражения дискредитировали правительство иконопочитателей, и в конце концов оно было сброшено армией. Императором провозгласили стратига Льва, выходца из армян, переселившихся в Византию под угрозой арабских нашествий. Власть и государственный аппарат вновь оказались в руках фемной знати.
Второй этап борьбы иконоборцев с иконопочитателями и ослабление империи
Лев V Армянин (813—820), иконоборец по убеждениям, был вынужден скрывать свои взгляды во времена предшествующих императоров. Но как только он укрепился на престоле, начал открыто проводить иконоборческую политику. С его правления начинается второй период иконоборчества.
Пришедшая к власти фемная знать стремилась снова подчинить себе церковь и монашество, которое при Михаиле I заняло весьма влиятельное положение. Патриарх Никифор, воспротивившийся иконоборческой политике Льва V, был смещен и на его место возведен представитель иконоборческой знати Феодот. В 815 г. в храме Св. Софии собрался очередной церковный собор, который предал анафеме каноны собора 787 г. и подтвердил решения иконоборческого собора 754 г.
Но иконоборцы встретили серьезное противодействие. Особым упорством отличался Феодор Студит. Он готов был признать авторитет римского папы в делах всей церкви, требовал подчинения императорской власти священству и настаивал на автономии монастырей. Разгневанный деятельностью Феодора император вновь отправил его в далекую ссылку. Политика Льва V по отношению к иконопочитателям отличалась жесткостью. Недовольные методами его правления сгруппировались вокруг Михаила, прозванного Травлом, что значит «косноязычный». Он был родом из простых стратиотов и являлся почти неграмотным, но проявил себя опытным военачальником. Заговор был раскрыт, Михаил арестован и осужден на сожжение. Однако в ночь перед Рождеством 820 г. произошел дворцовый переворот. Лев был убит, а Михаил прямо из тюрьмы в цепях возведен на престол. Новый император происходил из столицы фемы Анатолик Амория, почему и его династия, давшая трех представителей, называется Аморийской (820—867).
Свержение Льва V не вызвало сильного противодействия провинциальной иконоборческой знати, напуганной грозным восстанием Фомы Славянина, разгоревшимся в Малой Азии (820—825). Фома вышел из низов общества, но сделал карьеру в фемном войске и стал одним из видных византийских военачальников. Затем он бежал в Халифат, где выдал себя за чудесным образом спасшегося сына императрицы Ирины Константина. Арабы устроили в Антиохии торжественное венчание Фомы на царство и стали собирать ему армию из различных народов Востока. С этой армией самозванец двинулся в Малую Азию. К нему стекались крестьяне, стратиоты, городская беднота и рабы, а также иконопочитатели, монахи и часть провинциальной знати. Фоме удалось привлечь на свою сторону местный управленческий аппарат и получить крупные средства от налоговых поступлений. Восстание переросло в гражданскую войну, отличавшуюся страшным ожесточением и кровопролитием. По словам хрониста Феофана, она, словно «открывшиеся Нильские пороги, затопила землю не водой, а кровью». Фома, на сторону которого перешел также флот Эгейского моря, в течение года осаждал с суши и моря Константинополь, но потерпел поражение сначала от болгар, с которыми Михаилу удалось заключить союз, а затем и от сторонников императора. В среде восставших начался разброд, в конце 823 г. Фому выдали, и Михаил предал его мучительной казни. Но повстанцы продолжали свою борьбу еще два года.
Гражданская война до крайности ослабила империю. Гибель большей части флота в боях под Константинополем привела к тому, что арабы почувствовали себя хозяевами на море. В 826 г. арабским выходцам из Испании, нашедшим убежище в Египте, удалось захватить Крит. Этот узловой торговый пункт Восточного Средиземноморья превратился в гнездо пиратов, что наносило страшный ущерб политическим и экономическим интересам империи. Еще ощутимее оказалась потеря значительной части Сицилии, где прочно закрепились африканские арабы, постепенно расширявшие свои владения.
При сыне и преемнике Михаила II Феофиле (829—842) произошла последняя попытка осуществления иконоборчества в полном его объеме. Феофил был человеком, сведущим в теологических вопросах, ревностным почитателем Богородицы и автором нескольких церковных песнопений. Его учителем являлся будущий константинопольский патриарх, идеолог иконоборчества Иоанн Грамматик, считавший иконопочитание невежеством, а монахов смутьянами.
Внешнее положение империи продолжало оставаться напряженным. Арабы из Сицилии перебрались в Южную Италию, где положение византийских владений стало угрожающим. Около 840 г. арабы взяли Тарент, а в 842 г., уже после смерти Феофила, — Бари. На востоке продолжалось соперничество Византии и Халифата Аббасидов. В 838 г. халиф Мутасим снарядил большую армию, которая проникла далеко в глубь Малой Азии, захватив фемы, являвшиеся оплотом иконоборчества.
В этот период все более грозной силой становится ересь павликиан (ее название происходит от апостола Павла, ссылками на которого еретики аргументировали свое учение). Формулы Павловых посланий, превозносящих личный труд и необходимость зарабатывать на жизнь своими руками, вполне соответствовали мировоззрению общинного крестьянства. Первоначально пассивное учение, павликианство все более проникалось критическим духом, воспринимая идеи манихейства. Они отвергали почитание Богоматери и всех святых, считали крест не предметом поклонения, но наоборот, символом проклятия (ибо на нем был распят Христос), не принимали икон и церковной обрядности, не признавали таинств крещения и причащения. Сергий Тихик, которого называют «вторым основателем павликинства», признавал только внутренний духовный мир созданием Божественного Духа, а триипостасного Бога Отца — творцом небес, ангелов и духовного мира. Весь же материальный мир, в том числе и церковь, считался уделом сатаны.
Окончательное оформление павликианства относится ко времени восстания Фомы Славянина. В среде павликиан создаются общины, проникнутые боевым духом. Особой силы это движение достигло в феме Армениак. В ответ на жесткие действия властей павликиане убили митрополита и экзарха, после чего бежали за пределы Византии. Пользуясь покровительством арабов, павликиане начали смело распространять свое влияние на территории Малой Азии.
После смерти Феофила власть перешла к его вдове Феодоре, правившей за их малолетнего сына Михаила III (842—867). Феодора искренне почитала иконы и свою главную задачу видела в восстановлении православия. Через год был созван собор, без особых помех осудивший иконоборчество. Патриарх Иоанн Грамматик был низложен и отправлен в монастырь, а патриарший престол предоставлен Мефодию. По завершении работы собора в храме Св. Софии была проведена торжественная служба в первое воскресенье Великого поста, 11 марта 843 г. Тогда же был утвержден обряд анафематствования всех ересей (на первой неделе Великого поста, в «неделю Православия»). Во время этого праздника «Торжества православия» император вместе с патриархом вступал в храм Св. Софии, как бы символизируя единство государства и церкви.
Большого сопротивления победа иконопочитателей не вызвала. Опора иконоборчества — фемная верхушка — сильно пострадала в ходе военных действий арабов, к тому же общая опасность перед разрастающимся движением павликиан заставила провинциальную знать искать союза с сановной аристократией Константинополя. Иконоборцы, открещиваясь от еретического отрицания икон павликианами, готовы были идти на сближение с иконопочитателями.
Сплочение верхов византийского общества было скреплено беспощадными репрессиями павликиан. Десятки тысяч их сторонников были подвергнуты самым зверским истязаниям. Источники говорят о ста тысячах жертв этой расправы. Доведенные до отчаяния павликиане оказали серьезное сопротивление властям. Лишь в 872 г. их главный оплот, крепость Тефрика, была взята императорскими войсками и разрушена. Часть уцелевших павликиан бежала или была впоследствии переселена во Фракию, где со временем получила имя богомилов.
Богословские споры и культура
Борьба иконоборчества с иконопочитанием по существу являлась борьбой восточных и западных тенденций в Византии. С победой иконопочитания возобладала западная тенденция, хотя в отношении к иконам на Западе сохранилась известная двойственность, которая поведет развитие западного изобразительного искусства по иной траектории, а много позже, в эпоху Реформации, породит там новые волны иконоборчества.
Переживая тяготы «темных веков», иконоборческие споры и мятежи, смуты и вторжения язычников, натиск ислама и утрату большей части территорий — Византия в корне изменилась. Окреп авторитет монастырей и монахов, способных противостоять мощи василевсов-автократоров.
В эпоху иконоборчества на передний план идейной борьбы выдвинулись проблемы эстетики, постижения художественного идеала и этических ценностей в изобразительном искусстве. Иконоборцы выработали очень тонкую и порою убедительную философско-догматическую аргументацию против почитания икон и священных изображений. В иконопочитании они видели грубый фетишизм, возрождение языческого культа, отход от спиритуалистических идеалов раннего христианства. Они исходили из стремления сохранить за христианским богослужением возвышенную духовность, очистить его от плотских начал и пережитков эллинского сенсуализма. На формирование иконоборческих доктрин, видимо, оказали известное влияние религиозно-эстетические идеи иудаизма и ислама, в основу которых положено представление о неописуемости и непознаваемости единого верховного божества.
Эстетические и стилистические истоки иконоборческого искусства, видимо следует искать в произведениях сирийских христианских мастеров, украшавших мозаиками ранние мечети на территории халифата. К ним относятся два великолепных памятника — мозаики храма Скалы (мечеть Омара) в Иерусалиме (691—692) и мечеть Омейядов в Дамаске (705—715). Это изысканные элегантные мозаичные ансамбли, состоящие из причудливо орнаментированных фантастических пейзажей с фонтанами и постройками эллинистического типа, со стилизованными изображениями роскошных садов, изобилующих экзотическими деревьями и цветами. В этих мозаиках растительные орнаменты образуют сложнейшие узоры, отличающиеся переливчатой колористической гаммой. По ним можно судить и о погибшем от рук иконопочитателей монументальном искусстве иконоборцев, и о раннем художественном творчестве ислама. Подобные веяния проникли в книжную миниатюру иконоборческого периода. И хотя от этого времени сохранилось крайне мало рукописей, но, вероятно, именно в иконоборческую эпоху были заложены основы византийской орнаментики, достигшей столь блестящего расцвета в X-XII вв.
