Вместе с тем ответственность за провалы операций наркомат обороны стремился переложить на командующих армиями, командиров соединений и отдельных частей. За время зимней войны от руководства войсками были отстранены 3 командующих армиями, 8 командиров корпусов, 9 командиров дивизий и 31 командир стрелковых полков 64. Такие решения принимались с ведома, а нередко и по инициативе Сталина. Военачальники, снятые с занимаемых постов, становились тем самым в глазах подчиненных и общественности конкретными виновниками всех неудач при осуществлении боевых операций.
В ходе тяжелых боев часть советских бойцов попала в плен. Всего их было чуть более 5 тыс. человек 65. Им пришлось пережить суровые испытания и после возвращения из плена. Многие подверглись репрессиям, как не выполнившие свой воинский долг. Военкоматам же было дано указание сообщать семьям тех военнослужащих, которые считались без вести пропавшими, как о погибших "в боях с финской белогвардейщиной"66. Тем самым предрешалась и судьба многих, кто оказался в плену.
Но, наряду с этим, последовало небывалое для Советского Союза награждение орденами и медалями участников войны. Сражавшимся на фронте, а также более тысячи ленинградцам, отличившимся при выполнении военных заказов, было вручено около 50 тыс. правительственных наград. Впервые очень большое число военнослужащих — свыше 400 человек удостоились высокого звания Героя Советского Союза 67.
Хотя в ходе войны провалы и просчеты в действиях высшего политического и военного руководства были очевидны, это всячески затушевывалось. Более того, подчеркивалась в ряде случаев его дальновидность. По словам Жданова, в руководящих кругах Советского Союза исходили из того, что военные действия с Финляндией будут иметь затяжной характер. Выступая в апреле 1940 г. по поводу итогов советско-финляндской войны, он заявил: "Главное командование и ЦК считали, по опыту прошлых войн в Финляндии, что вряд ли она окончится раньше августа месяца… На очень короткий срок мы не рассчитывали" 68.
В итоге внешнеполитическая обстановка и внутреннее положение в стране заставили принимать срочное решение о прекращении войны. Окончание ее в начале весны 1940 г. явилось довольно неожиданным для населения Советского Союза и было воспринято им в целом с несомненным облегчением. Вместе с тем многие не понимали, почему это произошло после прорыва линии Маннергейма, когда уже началось продвижение в глубь Финляндии. Высказывалось даже мнение, что "надо было довести войну до конца" 69. А что стало с "народным правительством"? В Ленинграде спрашивали: "Какова будет судьба правительства Отто Куусинена?" и "Что будет с договором, заключенным между СССР и правительством народно-демократической Финляндии?" 70.
Ответы на вопросы относительно "народного правительства" были официально даны не сразу, а несколько позднее. Когда последовало преобразование Карельской автономной республики в Карело-Финскую союзную республику, О.В. Куусинен стал председателем Президиума ее Верховного Совета.
Процессы, происходившие в Советском Союзе в ходе войны в экономической и социально-политической сферах, отражали сложность внутренней обстановки. Они явились непосредственной причиной того, что такая крупная держава, как СССР, оказалась в весьма затруднительном положении в войне с Финляндией, хотя в конечном итоге и достигла своих стратегических целей.
1 Ванников Б.Л. Из записок наркома // Новая и новейшая история. 1988. № 1. С. 95.
2 См.: Социалистическое народное хозяйство СССР в 1933-1940 гг. М., 1963. С. 172.
3 Там же. С. 214; Промышленность СССР: Стат. сб. М., 1957. С. 106.
4 Промышленность СССР: Стат. сб. С. 207,217, 220-224,226, 232, 236; Социалистическое народное хозяйство СССР в 1933-1940 гг. С. 260.
5 Социалистическое народное хозяйство СССР в 1933-1940 гг. С. 618.
6 Павлов Д.В. Из записок наркома. // Новая и новейшая история. 1988. № 6. С. 106.
7 Там же. С. 111.
8 История второй мировой войны, 1939-1945. М, 1974. Т. 2. С. 187.
9 Социалистическое народное хозяйство СССР в 1933-1940 гг. С. 590.
10 История второй мировой войны, 1939-1945. М., 1974. Т. 3. С. 381.
11 Великая Отечественная война Советского Союза. М., 1965. С. 38; Социалистическое народное хозяйство СССР в 1933-1940 гг. С. 172.
12 На роковом пороге (из архивных материалов 1939 года) // Вопр. истории. 1989. № 11. С. 98.
13 См.: 50 лет Вооруженных Сил СССР. М., 1968. С. 233.
14 Там же. С. 224; История второй мировой войны, 1939-1945. Т. 2. С. 189.
15 На роковом пороге (из архивных материалов 1939 года). С. 95.
16 Там же. С. 93.
17 Paasonen А,. Marsalkan tiedustelupaallikona ja hallituksen asiamiehena. Hels., 1974. S. 60.
18 Из архивов партии // Известия ЦК КПСС. 1990. № 1. С. 194; Российский государственный военный архив. Ф. 34980. Оп. 1. Д. 139. Л. 22 (Далее: РГВА).
19 Из архивов партии. С. 204.
20 Дзенискевич А.Р. Накануне и в дни испытания. Л., 1990. С. 52.
21 Из архивов партии. С. 198.
22 XVIII съезд Всесоюзной Коммунистической партии (б): Стеногр. отчет. М., 1939. С. 368-369.
23 Очерки истории Ленинграда. Л., 1965. Т. 4. С. 413.
24 Очерки истории Ленинградской организации КПСС. Л., 1980. Т. 2. С. 559; Индустриализация северо-западного района в годы второй и третьей пятилеток. Л., 1969. С. 124.
25 Индустриализация северо-западного района в годы второй и третьей пятилеток.
С. 184, 189; Очерки истории Ленинградской организации КПСС. Т. 2. С. 559.
26 Социалистическое народное хозяйство СССР в 1933-1940 гг. С. 517.
27 Там же.
28 Там же.
29 Центральный государственный архив историко-партийных документов в Санкт-Петербурге. Ф. 24. Оп. 2в. Д. 4336. Л. 93. (Далее: ЦГАИПД С.-П.).
30 Российский государственный архив Военно-Морского Флота. Ф. Р-34. Оп. 6. Д. 835. Л. 236. (Далее: РГАВМФ).
31 ЦГАИПД С.-П. Ф. 24. Оп. 2в. Д. 3593. Л. 235.
32 Из архивов партии. С. 204.
33 ЦГАИПД С.-П. Ф. 4880. Оп. 1. Д. 367. Л. 94.
34 Там же. Ф. 24. Оп. 2в. Д. 3882. Л. 3.
35 Vihavainen Т. Marssi Helsinkiin. Hels., 1990. S. 44-49.
36 Дзенискевич А.Р. Указ. соч. С. 54.
37 РГВА. Ф. 25888. Оп. 13. Д. 30. Л. 6.
38 ЦГАИПД С.-П. Ф. 24. Оп. 2в. Д. 3687. Л. 22.
39 РГАВМФ. Ф. Р-1549. Оп. 1. Д. 223. Л. 6.
40 ЦГАИПД C.-IL Ф. 24. Оп. 2в. Д. 3882. Л. 29.
41 Цит. по: История ордена Ленина Ленинградского военного округа. М., 1974. С. 166.
42 ЦГАИПД С.-П. Ф. 24. Оп. 12. Д. 12. Л. 4.
43 Очерки истории Ленинграда. Т. 4. С. 415.
44 Очерки истории Ленинградской организации ВЛКСМ. Л., 1969 С 271.
45 Индустриализация северо-западного района в годы второй и третьей пятилеток. С. 190.
46 Там же. С. 398.
47 Ванников БД. Указ. соч. С. 112.
48 Мерецков К.А. На службе народу. М., 1968. С. 183.
49 Там же. С. 186; Воронов H.H. На службе военной. М., 1963. С. 137; История ордена Ленина Ленинградского военного округа. М., 1988. С. 144; Очерки истории Ленинграда. Т. 4. С. 415; История второй мировой войны. Т. 3. С. 385.
50 Очерки истории Ленинградской организации КПСС. Т. 2. С. 331.
51 История ордена Ленина Ленинградского военного округа. М., 1988. С. 135.
52 Очерки истории Ленинградской организации КПСС. Т. 2. С. 331.
53 ЦГАИПД С.-П. Ф. 24. Оп. 2в. Д. 4521. Л. 4; Очерки истории Ленинграда. Т. 4. С. 416; очерки истории Ленинградской организации КПСС. Т. 2. С. 568.
54 ЦГАИПД С.-П. Ф. 24. Оп. 2в. Д. 4521. Л. 9; Дзеникевич А.Р. Указ. соч. С. 60.
55 РГВА. Ф. 34980. Оп. 1. Д. 323. Л. 93-200; Ф. 33987. Оп. 3. Д. 1224. Л. 9-13.
56 Mannerheim G. Muistelmat. Hels., 1952. Osa II. S. 224, 225.
57 Pakaslahti A. Talvisodan poliittinen naytelma. Porvoo; Hels., 1970. S. 224.
58 РГАВМФ. Ф. P-34. On. 6, Д. 835. Л. 214.
59 Там же. Л. 215.
60 Там же. Л. 229; См.: РГВА. Ф. 33987. Оп. 3. Д. 1221. Л. 99; Ф. 34980. Оп. 5. Д. 46. Л. 3.
61 ЦГАИПД С.-П. Ф. 24. Оп. 22. Д. 226. Л. 42-44.
62 Там же. Д. 243. Л. 61.
63 Ващенко П.Ф. Если бы Финляндия и СССР… // Воен.-ист. журн. 1990. № 1. С. 34.
64 РГВА. Ф. 33987. Оп. 3. Д. 1378. Л. 155.
65 Там же. Д. 1395. Л. 285.
66 ЦГАИПД С.-П. Ф. 24. Оп. 26. Д. 4329. Л. 160.
67 История ордена Ленина Ленинградского военного округа. М., 1988. С. 145.
68 ЦГАИПД С.-П. Ф. 25. Оп. 2. Д. 2479. Л. 2.
69 Там же. Ф. 24. Оп. 2в. Д. 4020. Л. 127.
70 Там же. Л. 125-128; Л. 157-158; Д. 4077. Л. 107-108; РГАВМФ Ф. Р-34. Оп. 6. Д. 963. Л. 4, 41,65.
ТРУДНАЯ ДОРОГА К МИРУ
ПЕРВЫЕ ШАГИ К КОМПРОМИССУ
30 ноября 1939 года
(C) О. Вехвиляйнен
Во время осенних переговоров в Москве финская сторона была настроена против каких-либо уступок СССР. Но при этом почти никто серьезно не думал, что возможна война. Многие до последнего момента отказывались верить, что Советский Союз применит силу против своего малого соседа. За прошедшие недели после срыва переговоров, как казалось, ничто не предвещало войны, в стране утвердилась надежда, что все останется как было. Активная советская пропаганда против финского правительства воспринималась как попытка давления. Она не поколебала мирный настрой ни среди населения, ни в войсках, сосредоточенных у границы 1. Тем более тяжким оказалось осознание действительности. Сообщение 30 ноября о бомбардировке Хельсинки и Виипури, обстреле советской артиллерией финских объектов и переходе советских войск на многих участках финской границы быстро облетело всю Финляндию. В первый же день войны только при налете на Хельсинки погиб 91 житель, а число раненых было гораздо больше.
В правительстве А. Каяндера также не предполагали, что дело дойдет до войны. Министры склонны были думать, что на Финляндию будет оказываться и далее политические и психологическое давление либо советское правительство предложит начать новые переговоры. Даже после того, как на Хельсинки упали первые бомбы, некоторые из министров все еще сомневались в том, что это означает начало войны. Когда рано утром министр внутренних дел У. Кекконен сообщил по телефону премьер-министру А. Каяндеру, что советские войска пересекли границу, и потребовал безотлагательно созвать правительство, то услышал удивленный ответ: "Означает ли это, что нам необходимо собраться еще до начала рабочего времени"2. В течение дня истинное положение дел стало понятно и правительству. Вечером в стране было объявлено военное положение. Президент республики К. Каллио передал свои полномочия главнокомандующего армией маршалу К. Маннергейму.
Министр финансов В. Таннер также не хотел верить, что началась война. Она представлялась ему слишком неразумным способом решения спорных вопросов, и, тем не менее, он считал необходимым все же принимать во внимание вероятность нападения Советского Союза на Финляндию. Подписанный Советским Союзом с Германией договор о ненападении, оккупация им восточной части Польши, заключение договоров со странами Балтии и его требования к Финляндии давали основание предполагать, что Советский Союз отказался от выдвигавшихся им прежде принципов, предусматривавших в том числе и признание прав малых народов 3. Перед отъездом в Москву делегации, которую возглавил Ю. Паасикиви, на заседании Государственного совета Таннер говорил, что 90% граждан Финляндии хотели бы избежать войны 4. В Москве Таннер и Паасикиви были единого мнения относительно главной линии, хотя последний был более склонен к уступкам 5. Фактически же взгляды этих двух участников переговоров не имели никакого значения, поскольку решения принимало заседавшее в Хельсинки правительство. Когда 4 ноября Паасикиви и Таннер запросили правительство, имеют ли они право предложить в аренду СССР о-ов Юссарё вместо морской базы Ханко, в этом им было решительно отказано. Это и привело к срыву переговоров. Позднее Таннер и Паасикиви сделали вывод, что компромисса на переговорах можно было достигнуть, если бы правительство одобрило их предложение 6.
Возвратившись из Москвы, Таннер все же не решился оспаривать общее мнение, которое было против передачи СССР морской базы в устье Финского залива. Вместе с тем он надеялся, что Советский Союз предпримет новую инициативу, чтобы продолжить переговоры 7. Озабоченный нестабильностью экономики страны, он поддержал предложение Эркко частично ограничить мобилизацию. В конце ноября Паасикиви просил Таннера взять на себя инициативу возобновления переговоров с советским правительством, предлагал назначить даже Таннера вместо Эркко министром иностранных дел 8. Однако у министра Ю. Седерхьельма сложилось мнение, что Таннер хочет расколоть правительство, перейдя к политике частичных уступок 9. Тогда Таннер решил ждать, когда услышанный из Москвы "шум" заставит народ поверить в серьезность положения 10. Впоследствии он корил себя за то, что вовремя не воспротивился политике Эркко 11.
Изменить позицию правительства Каяндера, и прежде всего министра иностранных дел Эркко, разумеется же, было нелегко. "Красно-земельное правительство" из всех существовавших ранее правительств независимой Финляндии имело самую широкую парламентскую базу, которая была представлена основными крупными партиями рабочих и крестьян. На выборах в июле 1939 г. они добились внушительной победы 12. Иными словами, в начале московских переговоров власть Финляндии отражала настроения "как широких слоев ненаэлектризованного противоречиями населения курных изб, так и городских рабочих, имевших в своих домах плиту" 13. Подавляющее большинство населения одобряло линию Каяндера на переговорах 14.
30 ноября Таннер действовал все же решительно. Он надеялся, что еще не поздно продолжить переговоры с Москвой. Следовало образовать новое правительство и выступить с инициативой прекращения огня и возобновления переговоров. Во всяком случае, было необходимо, чтобы Эркко покинул свой пост, ибо этот министр стал олицетворением неуступчивости на переговорах.
Личные бумаги Эркко еще не использовались исследователями, и трудно с уверенностью сказать, на чем он основывался, отстаивая свою линию. Вероятно, оценку им обстановки предопределило взятое на себя обязательство проводить проскандинавскую нейтралистскую политику, а также представление о том, что юридические и моральные факторы делают положение Финляндии сильным. К тому же иностранная печать, за которой Эркко, несомненно, внимательно, следил, едва ли не хором вещала, что в споре с Советским Союзом право на стороне Финляндии и что нападение на нее СССР маловероятно 15. Будучи самоуверенным и волевым, сосредоточив в своих руках рычаги руководства, Эркко, как министр, сохранял внешне спокойствие и утверждал, что войны не будет. Но его оценка оказалась неверной. 30 ноября перед взором шведского посланника С. Салина предстал подавленный, "совершенно изнуренный" человек 16.
