Ушаков слегка нервничал.
Сражение у Фидониси он выиграл, и Светлейший его поддержал, но... если он сейчас проиграет, будет плохо.
Турки постараются уничтожить как можно больше кораблей. Турки сильно потреплют несчастный русский Крым, ну и самому Ушакову плохо придется. Войнович ему не спустит!
Ушаков столько полз к своему месту, зубами цеплялся, выгрызал свои чины... и одно поражение может сбросить его глубоко вниз.
Светлейший... будет ли он отстаивать неудачника?
Это политика, увы.
А силы неравны, у турок-то все корабли линейные, а вот у русских... ну, скажем честно, есть приписки, и линейными становятся те корабли, которые назвать бы раскормленными фрегатами. Вот его флагман, его личное и любимое, восьмидесятипушечное 'Рождество Христово' — линейный корабль, и еще четыре корабля он мог назвать линейными. А остальные пять... не мог. На трех по пятьдесят пушек, еще на двух по сорок шесть. А у турок даже фрегаты по пятьдесят пушек несут, а то и побольше.
Преимущество в огневой мощи у них есть.
У Ушакова, правда, есть новые снаряды, но это ж дело такое, ты еще подойди на дистанцию выстрела, ты еще попади как надо, да и в бою Ушаков их не видел.
Попробовал парочку, но как там еще в реальном деле будет?
Девятнадцатого апреля турецкая флотилия была обнаружена.
Ушаков долго не колебался.
— Строиться в кильватерную колонну!
Ветер дул в лицо, помогал противнику, сначала придется обороняться.
И турки купились!
Ударили в авангард русским, принялись потрошить его. И тут Ушаков вывел из строя фрегаты.
Промежутки между линейными кораблями сомкнулись, Ушаков бросился на помощь авангарду, завязалась жестокая перестрелка.
Ядра летели с двух сторон, турки сдаваться не собирались, им за сдачу такое было обещано, что утопиться легче. Но и Ушаков не отступал.
А тут и ветер поменялся.
И выделенные в резерв фрегаты смогли обойти турок, оказавшись на дистанции картечного выстрела.
И вот тут-то себя показала 'бонапарта'.
У турок-то на кораблях были войска, тот самый десант, который они собирались высадить в Крыму. И картечь из нового снаряда, разлетаясь по турецким суднам, убивала даже не десятками — сотнями!
И турки все же дрогнули,. Справедливо рассуждая, что потом их еще надо убить. А вот сейчас — уже убивают.
Они развернули оставшиеся корабли, которые смогли, и кинулись наутек.
Ушаков проводил их залпом их всех орудий, и принялся подсчитывать потери.
Получалось неплохо. Три десятка человек убитыми, примерно семь десятков раненными. Но это не безвозвратно, в строй вернутся. Вон, лекари уже занялись, раны промывают, перевязывают.
Корабли все на ходу. У турок, кажется, пара мелких затонула, но это их не остановит. Придется ему с турец3ким флотом еще раз переведаться.
А вот другое важно.
Ушаков сам видел, когда пытался преследовать врага, как турки выкидывали за борт своих убитых. И сколько ж их там?
Много, очень много!
Жаль, догнать не получилось, а то бы они и еще добавили, но тут куда уж! У турок флот построен из сухого дерева, на французских верфях, а они-то...
Сами, а главное, лес столько выдержать не получалось! По-хорошему корабли иначе строить надо, но нет выбора — берем, что дали! И с турками так же. Хоть как обстреляли — уже радость!
Главное, убитые здесь, уже не пойдут воевать — ТАМ!
Ушаков задумчиво посмотрел на 'бонапарту'.
Страшная штука.
Надо бы ей еще запастись! И побольше, побольше... турок, поди, еще много осталось, а ему отсюда к Стамбулу идти! Только вот Светлейшему отпишет!
* * *
Потемкин был только рад этой победе. И императрице тоже написал честь по чести, так что орден Святого Владимира второй степени Ушаков за этот бой получил заслужено.
Нечего тут смеяться, что у России флот картонный!
Зато у России моряки — из самой лучшей стали! Вы в своей Турции, поди, таких и не видывали! А воюют не только корабли, но и люди!
Федор Федорович уверенно шел к своей мечте.
Стать адмиралом!
Турок на его век еще хватит! *
*— предками можно и нужно гордиться. Ушаков действительно это сделал! Прим. авт.
* * *
— Петербург!
Варя улыбалась, довольная, как кошка.
Да и было с чего!
Они приехали! Пришлось в Москве чуточку задержаться, оттепель началась, дороги раскисли, ну так подождали, пока подсохнет, да и поехали. Кто их в том Петербурге ждет?
Правильно, только Андрей. Но он уж и письмо от Вари получил, и свое написал.
Рад, ждет, дом куплен, адрес прилагается, приезжай, сестрица, как сможешь! Про французских беглецов все узнаю, и кто приехал, и где живет, и чем живет... письмо пришлю. И прислал, кстати. Варя и план успела составить, куда и к кому идти.
Конечно, время вечернее, скорее, ночное, но это не так важно! Главное — дома! Ехали сразу по правильному адресу.
Все, сейчас как минимум один кирпич упадет с ее хрупких плеч.
Ладно, для начала...
Искупаться, переодеться, поспать, и кстати — отправить письмо графу Прованскому. Он же герцог Анжуйский и кажется, Вандомский. Да там вообще титулов, как блох, братец надавал! Пусть приедет в гости к племянникам? И личности удостоверит, и может, к императрице их отвезет?
Варе аудиенцию получить сложнее будет.
Андрей гостей встречал на крыльце.
— Сестричка! Племянница! А с вами кто?!
Варя приложила палец к губам — не на крыльце же! И уже в доме принялась рассказывать брату о своих приключениях, пока слуги подавали ужин и топили баню. Такое ж написать и не получится! Только лично и тихо. И с глазу на глаз.
Андрей только за голову хватался.
— Варя! Это же было опасно!
— Да, братик, я знаю.
— Ты... обещай, что больше так делать не будешь!
— Да больше и не получится, — честно сказала Варя. Где еще такой бордель на континенте найдешь? Разве что в Латинскую Америку съездить? Но им и без Варвары жить весело.
— А что теперь?
— Теперь, — план 'Бэээээ' Варя тоже разработала. — Ты напиши письмо месье Лавуазье, пусть он к нам присоединится за завтраком?
— Напишу. А зачем?
— А так. На всякий полезный случай.
Цепочка ж! Лавуазье — княгиня Дашкова — Екатерина Вторая! Берем!
Андрей все понял, и тоже кивнул.
Лучше уж он напишет... Варя — она и к императрице попадет, если захочет. Но вспоминая ее эскапады... лучше он поможет! Петербург — отличное место, пусть и дальше стоит, целый и невредимый. А то Варя придумает...
* * *
С планом 'Бэ' Варя как в воду глядела. Выспаться-то им удалось.
А ценный граф даже ответить не соизволил. И посланный на разведку Тимофей вернулся с новостью.
— Барыня, слуга слышал, как граф ругался и сильно. Сказал, что самозванцы уже пошли...
— ЧТО?!
Варя вскипела мгновенно. Правда, так же мгновенно и остыла. Действительно, слишком уж невероятная история, кто бы на его месте поверил? Ничего, сам увидит, сам убедится, но сначала она позавтракает. А на десерт можно и герцога сожрать.
Франсуа, кстати, не удивился.
— Его высочество не поверил? Неудивительно!
— Но родных-то племянников он признает?
Франсуа посмотрел на детей
Что Шарлота, что Карл... понятно, что это они. Но как далеко они ушли от тех детей, которые бегали по Версалю!
Шарлотта в простом платье, без какого-либо корсета, волосы не напудрены и не уложены, Варя вообще не понимала таких глупостей в путешествии. Маленький Карл, в удобных штанах и рубашке. Да, из дорогой ткани, но где кружево? Где вышивка? Где драгоценности?
А ведь по одежде встречают...
— Ну...
Варя вздохнула.
— Франсуа, друг мой. А вас этот недоверчивый Фома знает?
— Почему Фома? Если он Людовик Станислав?
— Стасик, значит, — мурлыкнула Варя. — По Библии друг мой, Франсуа, исключительно по Библии. Не поверит, пока сам не потрогает?
— Ну... да, — согласился Франсуа, который больше понимал по смыслу, чем по словам. — Мы знакомы, он не раз меня видел в Версале.
— Отлично! Тогда вы едете к вашему принцу и тащите его сюда.
— К-как тащу?
— Как больше понравится. Хоть за хвост, хоть за гриву, — жестко сказала Варя. — ваш принц — вам и разбираться.
— А если он не поедет?
— Тогда мы уедем, а он останется без монарха, — фыркнула Варя. — Ладно, шучу.
Франсуа явственно расслабился.
Шарлотта вздохнула.
— А жаль.
— Согласна, без короны живется легче, — Варя подмигнула девочке. — Но ты уже знаешь, как это бывает, ты не дашь загнать себя в угол. А если что — не унывай. Признает вас дядя — будем жить дальше. Не признает, ну, будут у меня племянник и племянница. И прокормлю, и выучу, и приданое дам, и замуж выдадим.
— Ловлю на слове, тетушка Барбара, — кивнула Шарлотта. — ВАрвара.
Ударение она до сих пор делала на первый слог, но получалось даже забавно. Варя сразу представляла себя в шкуре, и с костью диплодока наперевес. Что-то такое дикое, но симпатичное.
— Не лови, я сама сдамся, — засмеялась Варя. — Но к императрице мне тогда точно надо.
— И ты хочешь попросить месье, чтобы он тебя проводил к княгине.
— Ну... мне к императрице сразу не попасть, а вот княгиня может. И это — надо. И срочно. У нас тут принц и принцесса, мы им сможем обеспечить безопасность?
Мужчины переглянулись.
Митчелл нарушил тишину первым.
— Я б не взялся. Убить — да, а вот охранять... нет, все равно не заплатят.
Варя кивнула.
— Вот. Думаете, из Франции никто не приедет? Прости, Лотта, но вы не просто дети. Это вот, Натали никому не нужна, а вы двое... за вами начнут охоту.
Шарлотта поежилась.
— Страшно.
Варя молча обняла девочку за плечи.
Страшно...
Не знаешь ты, что с вами в другой жизни случилось! Как твоих родителей на гильотину загнали, как брата заморили и убили, как тебя едва не уничтожили... каким чудом ты выжила — до сих пор неизвестно. Не знаешь — и не надо.
У вас были самые лучшие родители, и они погибли, спасая вас. А что короли из них плохие... ну, так бывает. Варя вон, и не возьмется государством править. Она ж такого накосорезит, что ядрен-батон — и тот не спасет.
— Екатерина Вторая может обеспечить вашу безопасность. А вот я... я могу сделать все возможное, но без гарантии. Не хочу рисковать. Разве что нам всем в Сибирь уехать. Или на Аляску — туда точно убийцы не доберутся.
Кажется, Шарлотта не отказалась бы. У девчонки явно авантюрный склад характера.
— Дворец... не хочу.
— У императрицы пятеро внуков.
— Уже шесть, сестричка, младшая внучка родилась года полтора назад, — поправил Андрей. — И плюс еще внебрачный сын его высочества от Сони Ушаковой.
— Скучно не будет, — кивнула Варя. — Хотя матримониальные планы точно составляться будут.
— Не хочу замуж, — сморщила нос Шарлотта.
— Не выходи.
— А если заставят?
— Посмотри на Наташу. Заставишь такую?
Девочки переглянулись. Наташа похлопала ресницами.
— Могу и выйти. Ненадолго.
— Главное, чтобы потом мужа не искали, — кивнула Варя. — Или хотя бы труп не нашли. — Дочка ответила вполне людоедской улыбкой.
Да, эта на паркетного шаркуна не согласится, тут уже характер фамильный прет. А с другой стороны, не пришло еще время метросексуалов, тут мужчины тоже характерные бегают. Найдет еще свое счастье.
— Ладно! О браке потом! А пока — завтракаем.
— Мадам Барбара! Наконец-то!
Антуан Лавуазье себя долго ждать не заставил, явился к завтраку, и светился, как лампочка Ильича. Прямо-таки сиял!
— Месье Лавуазье, — вполне дружелюбно отозвалась Варя.
И тут же об этом пожалела.
— Мадам, я вас так ждал! У меня тут возникли вопросы...
— Давайте сядем рядом за завтраком, — согласилась Варя. — Что успеем — то и наше.
— Успеем? Мадам, вы опять уезжаете?
Варя покачала головой.
— Нет, месье. Я теперь здесь... на этот год — точно, потом посмотрим. Рассказывайте, как продвигается ваша работа?
Второй раз просить не нужно было. Варя честно ответила на четыре дюжины самых важных вопросов, а потом уже дождалась вопроса и от месье. Общепринятого.
— Как ваши дела? Как самочувствие?
После честного ответа, Лавуазье навсегда зарекся быть вежливым. Случайно спросишь, и такое узнаешь — жуть берет!
Принц и принцесса?
Это — не вранье?
Но дети выглядели подозрительно серьезными, а мадам Барбара... нет, не такая она дура, свою голову на кон ставить. Если что не так, Екатерина Вторая ей... может, и не казнят, но и ссылкой точно отделаться не удастся. Так что Лавуазье принял все, как факт.
А что?
Из Франции такие новости доходят, что жуть берет!
Король и королева убиты.
Дофин и дофина пропали. Так что... все может быть. Лично он спорить не будет.
К княгине?
Да, конечно, он согласен. Сразу после завтрака можно и отправляться.
Франсуа и Митчелл тоже не стали ждать. Отправились приводить графа в порядок, а чуточку позже, к обеду, и к графу явятся. Если он только под утро спать лег, толку с него будет мало. Так что...
Варя должна успеть первой. Но тут — как получится. Шарлотта ей решительно пообещала, что без мадам не поедет никуда, а это — самое главное.
Ну и мужчины тоже пообещали.
Даже если сюда кавалькада явится, и будет кланяться, никуда и ни с кем они детей не отпустят.
Варя молча приколола к воротнику синего платья тяжелую сапфировую брошь, и отправилась надевать плащ.
* * *
Екатерина Воронцова-Дашкова искренне удивилась, когда горничная доложила о приходе месье Лавуазье с дамой.
С Лавуазье Екатерина и познакомилась, и была рада, что удалось заполучить в Академию такого гения, но... с утра? С дамой?
Что происходит?!
Ответ она получила сразу же, как вышла в гостиную.
— Доброе утро, ваше сиятельство, — поклонился Лавуазье.
Стоящую рядом с ним женщину княгиня никогда ранее не видела.
Темные волосы заплетены в простую косу, живое умное лицо с яркими губами... не первой молодости, но хороша собой. Это Екатерина могла признать. Платье простое, но как-то так оно скроено... подчеркнуто все, что надо. Очень скромно, но элегантно и со вкусом, это надо признать. И цвет такой, синий с голубым, ах, как сшито! Ей тоже такое пойдет!
— Доброе утро, княгиня, — Варя не собиралась стесняться, она шла напролом.
Ей — надо!
Мнение всего остального мира ее не волновало. Не убьют же! А в ссылку или куда — так она и сама поедет с превеликим удовольствием! Из Франции с прибыточком вернулась, так может, и еще откуда приедет, полезностей привезет?
— Доброе, — согласилась Екатерина Воронцова-Дашкова. Что за невоспитанность? Что за хамство? — Мы не были ранее представлены.
— Варвара Суворова. Впрочем, это неважно. Ваше сиятельство, нам сегодня позарез надо попасть к императрице.
— Вы с ума сошли?
Екатерина уже собиралась кликнуть дворню, только вот месье отчитает, кого он к ней привел?! Что тут вообще происходит?
— Нет. Вы меня туда сегодня проведете.
Варя разжала руку.
И на ладони ее старинный перстень сверкнул синей искрой.
