-Что случилось? — тихо спросил он, видя наши обеспокоенные лица.
-Мы остались одни. — пробормотала Эва, обдумывая что-то, и совсем не обращая внимания на шаас'ка.
Я же наконец-то пришла в себя и смогла распрямиться, только мысли всё ещё путались. Только одна сформулированная мысль: "Нужно уходить". Вот оно то время, когда нужно бросить всё и бежать, хотя представляла я всё себе по-другому.
-Арин, мы должны идти.
-Шейн, но мы заперты здесь!
-Ты не понимаешь, мы должны уйти отсюда сейчас, — прошептала я, глядя в его глаза.
Наверное, он что-то почувствовал через нашу связь, то, что сейчас мучило меня. Это нельзя было объяснить словами, это нужно было чувствовать. Но у меня совершенно не было желания снимать свои щиты даже перед братом. Это не было предназначено для него. А ещё брата обеспокоило то, что Нарий всё это прекрасно слышал. Он без труда понял, что мы собираемся сбежать, и внимательно наблюдал за нами.
-Нарий...
Шаас'к только фыркнул, и в его глазах появилось недовольство.
-Я всё понимаю, и то, что за ваш побег с меня живьём сдерут шкуру, и то, что не могу вам мешать. Я ведь знаю, кто вы такие близнецы, — он грустно улыбнулся, заставив брата застыть в шоке, а меня только благодарно улыбнуться. Я ведь догадывалась, ещё тогда в лесу, когда впервые появился полудух. Ведь его поведение поменялось, пусть немного, но это было заметно.
Я встала с кровати и, подхватив сумку, направилась наверх, только на первой ступеньке обернулась и сказала:
-Спасибо, Нарий.
На столе сиротливо остался стоять флакон с сонным зельем, который мы так и не использовали.
Брат с Эвой очнулись и побежали за мной.
-Сестра, куда ты идёшь?
-Это единственный выход из башни и мы должны спуститься любым способом.
-Ты не понимаешь, мы разобьёмся, — твердил брат. — У нас тобой нет крыльев!
Но я не слушала его, сама не понимая, что ведёт меня вперёд, пока не оказалась на краю площадки. Холодный ветер трепал волосы, оставляя на лице кровоточащие царапины, расплетая и так растрёпанную косу, и выбивая из глаз слёзы. Но это было не важно. Я могла охарактеризовать это как... зов. Это заставляло всё буквально переворачиваться внутри, а по телу пробегала болезненная дрожь. В этот момент я не видела ничего вокруг, кроме снежной долины и пропасти под ногами, не слышала, как сзади меня звал брат.
И вновь почувствовала это присутствие... Оно болезненно-тёплой волной окатило меня с ног до головы и укрыло словно плащ. Горячие руки на плечах и нежное прикосновение к метке. Он всё же пришёл, а я и не надеялась.
...Лиэра...
Помоги мне. Только после этого я понимаю, что творю. Просить помощи у этого существа, словно больше никого в этом мире не осталось. Но сейчас именно он был тем, кто мог спасти нас всех. Только что я хотела? Как могла эта неясная тень спасти меня? Она могла только убивать, в чём я убедилась собственными глазами.
-Хочешь, я стану твоими крыльями? — этот голос был практически осязаем, рождая по телу дрожь и непонятное томление в груди. И видимо моё молчание приняли за согласие.
Казалось, сама тьма обернулась вокруг меня, образуя два чёрных прозрачных крыла. Нереальных, и в тоже время таких осязаемых. И в тоже время я чувствовала, как он стоит сзади, обнимая меня за талию, словно боясь отпустить. Сзади послышались ругательства.
-Шейн, что происходит? — спросил Арин, держа руку на рукоятке меча, а Эва испуганно распахнула свои светлые крылья, словно защищаясь.
Я всегда завидовала её крыльям, тому, что она могла свободно парить в небе. Мы же были незаконченными словно картины, неполноценными. Да и драконья кровь давала о себе знать. Что позволило мне так долго продержаться? Брат? Но и он чувствовал тоже самое. Ветер? Он давал обманчивое впечатление свободы, но небо был заменить не в силах. В каждом из нас жило желание шагнуть в пропасть, чтобы хотя бы на краткий миг ощутить полёт.
На губах появилась улыбка.
-Я слышу зов, и не могу этому противостоять, — щёки стали мокрыми, и только сейчас замечаю, что беззвучно плачу. Я ведь не хочу идти туда, откуда он исходит. — Ты же не бросишь меня, братик?
Кажется, он начинает что-то понимать, и его глаза распахиваются в каком-то болезненном удивлении. Уже не слышу, что он говорит крылатой, делая шаг вперёд, зная, что он меня не оставит. Эва обязательно поможет ему спуститься, как всегда делала это дома. А я чувствую это... то ради чего жила все эти годы, и ради чего было не страшно умереть. Какое болезненно-прекрасное чувство, что разрывает душу внутри на куски. Мой первый полёт. Пусть на недолгий миг я парила в небе, чувствуя, как ветер поддерживает меня. Даже осознание того, что это были не мои крылья, не могло испортить то, что он мне подарил. Просто впервые в жизни я была счастлива. Но всё имеет время кончаться, так и этот короткий полет — падение. Осознание оттого пришло, когда я провалилась наполовину в снег. Чёрные крылья рассыпались серой пылью, и его объятия пропали, словно этого и не было. Словно сон, о котором напоминает только растрёпанные волосы. И я прихожу в себя, только сейчас осознавая то, что сделала. Хочется в ужасе закричать, только горло не повинуется от холода. Было ощущение, что это кто-то другой стоял там, делая этот решающий шаг. Внутри остаётся только зов и горячие браслеты на руках, которые дёргают меня в одну сторону, словно собачку на привязи.
-Шейн... — голос брата как никогда взволнован. — С тобой всё в порядке?
Хватит! Из-за чего я так расклеилась?! Бывало и похуже, а я уже чуть ли не рыдаю! Быстро взяла себя в руки, пока совсем в тряпку не превратилась! Видимо самовнушение подействовало, что я смогла спокойно обернуться к Арину и улыбнуться немного нервной улыбкой.
-Всё хорошо. Простите, что напугала вас, просто, похоже, нам придётся заглянуть по дороге в одно место.
-Как я понимаю, мы пойдём в храм? — спокойно спросил брат, переглядываясь с Эвой. Он всегда был догадливым.
-Да.
-Это из-за браслетов? — единственный вопрос, заставивший меня болезненно поморщиться, но я только пожимаю плечами, двигаясь вперёд, словно меня вёл невидимый компас.
Никогда не любила долгие прогулки, особенно зимой, по пояс проваливаясь в снегу. Природа, казалось, не хотела, чтобы я приближалась к этому месту. Ветер хлестал по лицу и пытался сбить с ног, но я с небывалым ранее упорством шла вперёд, словно от этого зависела моя жизнь. В каком-то смысле это, наверное, так и было. Просто я и понять не смогла, когда перед носом возникла прозрачная словно плёнка завеса. Только вот стоило ладони коснуться этой магической материи, как от пальцев поползли серые трещинки, расширяясь и образуя тёмный проход в неизвестное.
-Это граница... Как ты смогла её прорвать? — ошарашено прошептала Эва, цепляясь за руку Арина.
Если бы я сама знала, то не ломала бы голову над этим, но браслеты всё заметнее нагревались, заставляя практически шипеть сквозь зубы ругательства.
-Пойдёмте, нам туда, — сказала я, первой шагая через разрыв.
Я стала сомневаться, что попала туда куда хотела. А куда собственно хотела? Странное место, которое будто бы облепляла эта плёнка, словно купол. И прежде чем меня озарило, брат прошептал.
-Это граница... мы внутри неё...
Не могу понять, как такое вообще возможно. Только если здесь не замешала пространственная магия. Видимо кто-то очень сильно хотел спрятать храм от чужих глаз. А вот кстати и он... Впереди, в шагах двадцати, виднелась не слишком большое куполообразное строение со множеством дверей. И это храм? Я ожидала чего-то более... громоздкого, но видимо здесь всё не так просто, как кажется. Это место буквально было пропитано сильной и древней магией, оттенок которой был мне немного знаком. Будто бы я уже где-то его встречала совсем недавно, но не могла вспомнить.
Как только я его увидела, меня вновь потянуло вперёд. Как глупо бежать вот так на встречу неизвестно чему, совершенно не слушая голоса разума и чувства самосохранения, глупо и опасно.
-Шейн, стой! Это может быть ловушкой! — голос брата еле доносится, когда я уже переступаю порог храма. Ему не хватило совсем чуть-чуть, чтобы схватить меня за руку. Совсем чуть-чуть...
В который раз думаю, что попала в другой мир, обманчивое впечатление, как оказалось. Я была права, здесь была замешана пространственная магия высшего порядка, иначе как объяснить то, что вокруг меня была просторная полуразрушенная комната с разбитыми узкими окнами, через которые падал свет луны и был виден тёмный лес. Какого? Испуганно обернувшись, заметила только, как дверь, через которую прошла, растворяется. Брат?
-Арин? Ты здесь? — собственный голос показался нереально громким и пугающим. И впервые стало страшно, потому что я даже не чувствовала нашей связи, словно её заблокировали. Это была стена, которую пробить просто не хватало сил.
Я обернулась, пытаясь найти выход, и тут замечая, что обстановка мне знакома. Чёрный стол покрыт копотью и толстым слоем пыли, бумаги на нём от прикосновения тут же рассыпались прахом, разрушенная обгоревшая местами мебель, старый шкаф с непонятными корешками книг, большое зеркало, которое отражает мою испуганную фигуру. Я знаю, что там, где раньше была дверь, через которую я прошла, есть камин, и раньше там стояло кресло, в которое я когда-то давно любила забираться. Это же... кабинет отца. В детстве мы с братом так часто любили забираться в это кресло, наблюдая за ним и наслаждаясь этим чудесным временем. Но как? Сердце в груди готово было разорваться от боли. Почему я здесь?
Мне не дали разобраться в происходящем, когда послышался испуганный и полный боли детский крик, и я, не раздумывая, открываю дверь и бегу и по широкому коридору, обставленному колоннами по бокам. Но этого здесь не было! Я же помню до сих пор все коридоры и комнаты своего родного дома! Но уже не до этого, когда перед глазами разворачивается охваченный пожаром зал. Глаза широко распахиваются, и я уже не могу сдвинуться, парализованная страхом и практически животным ужасом. Этого не может быть! Этот ребёнок... эта девочка...я...
Это можно было назвать безумием. Когда неизвестные воины зверски расправлялись с людьми и крылатыми, которых я когда-то любила. Я помню их, они растили нас с братом с младенчества, но почему именно это стёрлось из моей памяти?!
-Нет!!! — словно птица в клетке бьётся маленькая десятилетняя девочка в руках синеволосого крылатого, когда в зале появляются ещё пятеро смеющихся людей, которые только забавляются, глядя на всё это.
-О! Посмотрите -ка, кто попался к нам руки! — смеётся один из воинов с жуткими шрамами на лице. — Какая прелестная девочка. Эй, Мойр отдай её нам! Я люблю смазливеньких детишек!
Девочка вырывается и кричит, но крылатый уже с брезгливым выражение перебрасывает её этим чудовищам. Я не выдерживаю, по щекам текут слёзы, но не могу отвести глаза.
-Развлекайтесь, — это слово словно приговор.
-Отпустите её!
Брат... ты пытался меня защитить. Но я понимаю, ты был слишком слаб, так что не могу винить тебя в произошедшем. Его швырнуло об стену, и один из этих головорезов приподнимает его прямо за шею. Мне хочется бежать туда, сделать хоть что-то, но моё тело словно парализовано.
-Ну, знаешь, Крон, а этот мальчик тоже ничего.
-Извращенцы, прирежьте побыстрее этих полукровок. Скоро здесь будет патруль, пора убираться.
-Ну, что ты такой чёрствый...Мойр. Мы же только слегка поиграем, — сказал один из людей, разрывая одну из юбок девочки и проводя ножом по маленькой шее, оставляя кровавую полосу. Она кричит...
-Отпустите её! Сволочи!
Не могу больше! Не могу! Закрываю лицо руками, слыша только крики, сводящие с ума.
-Что б вы все сдохли!
Никогда не слышала таких нечеловеческих криков, словно кого-то заживо резали. Мне страшно, я боюсь того, что могу увидеть. Но это мне нужно знать...
Крылья...серебристые крылья в крови, пустой взгляд. Это я? Я убила эти людей? И эта тень... она была со мной ещё тогда? Почему? Мой брат столько пережил, и он скрывал это от меня? Почему? Я заплакала, опускаясь на колени и опять закрывая лицо. Не могу больше...
-Ты плачешь? — этот женский голос кажется смутно знакомым.
-Я не хочу этого больше видеть, — голос срывается, а слёзы всё никак не прекращаются.
-Тебе больно, — тёплая рука нежно проводит по волосам, заставляя поднять глаза на говорившую и поражённо замереть. — Не плачь, ты не виновата...
Длинные светлые немного вьющиеся волосы, рассыпанные по плечам, такое родное лицо, которое я видела только на портретах, серебристые глаза и эта тёплая улыбка, которую я так мечтала увидеть хотя бы раз в жизни. Белое платье немного развивалось от ветра, она была словно призрак. Мама...
Я так мечтала её увидеть, а теперь не могу сдвинуться с места. Она ещё раз проводит по моим волосам, и, поворачиваясь, идет вперёд по коридору, которого минуту назад здесь даже не было. Нет! Стой! Я не хочу вновь терять тебя!
-Мама!! — я срываюсь с места и бегу за ней, но как бы не пыталась, не могу приблизить к ней. И когда она скрывается за поворотом, теряю её из виду.
Словно пытаясь поймать этот мираж, вылетаю в очередной зал, увиденное которого вновь заставляет меня застыть на месте. Почему он здесь? В центре зала раненный и истекающий кровью стоял Вольв. Казалось, вся его одежда была пропитана кровью, ему даже стоять было трудно, и дыхание вырывалось с трудом. А перед ним стояла я из детства, прижимающая к себе старую куклу. Он смотрел на ту девочку такими глазами, что внутри что-то переворачивалось. Кончик меча завис рядом с её хрупким горлом. Неужели ты меня настолько ненавидишь?
-Если я убью тебя сейчас, ты перестанешь страдать и причинять мне боль? — его голос еле слышен, но заставляет меня в удивлении и страхе распахнуть глаза.
И тут он видит меня. В его глазах тоже появляется удивление, но потом крылатый только усмехается.
-Ещё одна иллюзия...
А я разворачиваюсь и бегу, куда глаза глядят, совсем не удивляясь, что интерьер уже поменялся, пока не оказываюсь в идеально круглом помещении больше похожем на храм, чем всё виденное ранее...
* * *
Иногда ему казалось, что он блуждает здесь целую вечность. Это было обманчивое впечатление, но усталый измученный этой магией разум не мог избавиться от оков. Эти иллюзии... Сколько он уже увидел? Было и детство, и юность, и смерть, и кровь, и потери... Это действительно сводило с ума. Только после третьего видения он понял, что это всё обман, хотя весьма реалистичный обман. В одной из комнат его даже неплохо потрепали. И кто? Тот, на кого он всегда равнялся и кого практически боготворил, его дядя Адинг Эльсар Шириан де Амаро из дома Нир'рали. И пусть он прекрасно понимал, что всё это только способ вывести их из игры. Но всё же Вольв выдержал, даже не смотря ни на что смог отыскать этот проклятый кинжал, так нужный императору. Только вот выбраться из этого богом забытого храма так и не смог, всё ещё блуждая в лабиринте смертельных иллюзий.
