Снова госпитализация.
Реабилитационный центр, комиссия.
Клиника. Комиссия.
Бесплатный курс в элит-санатории в Алорском заповеднике.
Комиссия.
Подача заявления на эмиграцию.
Рассмотрение дела. Повторное разбирательство. Еще... И еще.
Подача заявления об аннулировании гражданства.
Заявление удовлетворено — дата.
Оформление документов, расчет, Врата.
Полковник Моран сидел, держась за стриженную под ноль голову, примерял эту биографию на себя, пытаясь понять, что должно было проявиться в ровно-незаметно-тихом специалисте, чтобы тот, вместо того, чтобы смириться с обстоятельствами, решил круто изменить всё и сразу, потом вспоминал холодное "ничего" в начале осени и ничуть этой резкости не удивлялся.
Удивлялся скорее дружелюбию Грина — ученика вот такого вот Черного Мастера — и рассказу лично общавшегося с Тессом Ганна. По его словам, "мужик" был "вполне нормальный". Но вот что такому человеку предлагать, Моран не знал, и представления не имел, чего ждать от его добровольного появления...
А меж тем пришло сообщение, что гости уже в переговорной — дольше водить их Рокку не хватило наглости.
Полковник вздохнул и поднялся. Подумав, прихватил с собой тессово досье и направился общаться.
Глава 24
Знакомый комфорт-зал Рональд Грин явно воспринимал как личное временное жилище, и только человеческое сознание не позволяло ему поточить когти об удобный мягкий диван
В действительности же для Мабри помещение было чрезвычайно роскошным: просторное до неприличия, мебель со вставками натурального дерева, настоящие живые растения в кадках, умело продуманное освещение. Эта комната, предназначенная для самых высоких гостей, сейчас принимала полу-кота, который деловито прошелся по периметру.
Рон, желая сделать приятное хозяину, первым делом проверил стены и пол на "паразитов". Нашел одного за красивым декоративным фонтанчиком и с удовольствием прибил, подумав про себя, что эта форма жизни, видимо, быстро размножается.
Еще раз нервно проверил комнату, подошел к любимому дивану, но не запрыгнул на него, а посмотрел на Мастера, ожидая, пока тот выберет себе место по вкусу.
А мастер, после того, как Рокк привел их, предложил располагаться и помчался обратно на рабочее место, оробел как-то вдруг и сильно, только сейчас, оглядывая зал-ОВП, до конца прочувствовав масштаб дела, которое их с Грином сюда привело, и острое несоответствие этому масштабу себя самого — палата местного лазарета по классу ему подходила, но ей в уровень шла бы рекреационная секция при столовой-кафешке, с кофейным автоматом и парой игровых столов. А здесь...
Серазан почти растерянно огляделся, встретился взглядом с Грином и заозирался вновь, соображая, куда бы раздеться, и обнаруженная вешалка — деревянная, стоечная, открытая вместо встроенной в стену панели — его добила.
— Звездец, — прокомментировал наконец Тесс окружающее, решительно сбрасывая плащ на деревянного монстра, и напомнил себе, что вот конкретно на этой планете, в отличие от Мабри, деревья намного дешевле металла и пластика. — Надо было спрашивать, где здесь буфет.
— Ну тогда пошли в столовую, — предложил Грин, все так же не торопясь устраиваться на диване. — А полковник Моран в прошлый раз прямо сюда кофе принес и булочки. Тут очень вкусные булочки пекут, белые такие. Сфинкс убалтывал своего Мастера, прогуливался взад-вперед по помещению и всем видом показывал, что опасности в этом зале нет никакой.
— Конечно, странными они путями ходят, Мастер, но в столовую я дорогу найду откуда угодно! А еще отлично знаю, как отсюда выйти наружу, так что все в порядке. Хотя тут диван удобный, и как-то спокойнее жить там, где хозяева поселили.
Грин крутился вокруг Тесса, задевая его то пушистым плечом, то крылом, заглядывал в глаза, как ребенок, который просит старшего дать ему еще немножко поиграть в такой замечательной песочнице.
— Сам принес? — слегка обалдело спросил Тесс, закономерно споткнувшись наконец-то об ученика, и плюхнулся на диван. — Вы что, в переговорной собрались прописаться? Грин!
Грина наконец-то удалось поймать, аккуратно за плечо и крыло, и потянуть на диван тоже.
— Я вам хвост сейчас разлохмачу, если не перестанете мельтешить!
— Хвост не дам! — заявил Грин, наконец-то покрасивее укладываясь на диване. — А что не так? Полковник попросил еду через аппарат, который всегда носит с собой. Ну и не жить же нам пока на улице! А тут — удобно и тепло. И выход недалеко, кстати.
Тесс ухмыльнулся, с удовольствием разглядывая расположившегося сфинкса и тоже устраиваясь поудобнее.
— Открою вам маленький секрет, Грин — чтобы определить, жилое ли помещение, проверьте, есть ли там кровать, гардероб и умывальная комната. Сейчас мы находимся в зале, предназначенном только и исключительно для разговоров с гостями. Очень важными гостями, надо сказать...
В этот момент двери раздвинулись и вошел полковник.
— Доброго всем вечера, прошу простить, что заставил вас ждать... — поприветствовал от дверей, не сбавляя хода, и затормозил только оказавшись напротив гостей. — Полковник Эмрис Моран, комендант объекта "Крыло-1-ААА" колониального корпуса Мабри.
Тесс поднялся.
— Серазан Тесс, исполняющий обязанности Черного Мастера, — коротко, на грани легкого кивка, поклонился.
Руки ни тот, ни другой не подал, и после некоторой заминки оба сели каждый на свое место. Моран попутно положил на журнальный столик деку и папку.
Снова возникла короткая пауза...
— Рональд Грин, ученик Черного Мастера, — заявил о себе Грин, откровенно сравнивая обоих мабрийцев.
Пауза затягивалась.
— Мастер Серазан, мне уже можно начинать задавать вопросы или вы еще не совсем познакомились? — громким шепотом спросил он у Тесса.
Мабрийцы синхронно перевели взгляды друг с друга на сфинкса.
В обоих взглядах читалось прямое: "Чего?"
— У вас существует ритуал повторного представления? — спросил, наконец, Моран у Грина.
— Нет, — так же непонимающе ответил Грин. — Но, я думал, вы видите мастера Тесса впервые.
— Но вас-то — нет, — возразил полковник почти весело, а Тесс в это время молча изучал его, склонив голову набок, а потом сообщил Грину коротко:
— Задавайте.
Грин подобрался, словно перед прыжком:
— Вы говорили, что живете здесь уже давно. Каким вам кажется наш мир? Каким вы собираетесь представить его перед вашей центральной властью?
Полковник оценил.
Оценил и саму формулировку вопроса, и резкость тона, и усмешку откинувшегося на спинку дивана "мастера Тесса", которому в этот момент очень захотелось предложить сухариков и ортофосфорный раствор.
— Таким, какой он есть, — изобразил, наконец, легкое удивление Моран. — Обитаемая планета, грейд уточняется, население — потомки колонистов времен Первого расселения и неопределенное количество коренных разумных рас, технологически неразвит, форма государственное устройства... зависит от ответов, которые вы привезли. Или вы привезли источник ответов? — и полковник выразительно прищурился на эмигранта.
Эмигрант хмыкнул.
— Скорее, источник вопросов. А также просьб об уточнении, комментариях, пояснениях и переводе... с общегалактического на местный и особенно — с местного на мой и ваш.
— Хорошо, — ответил Грин словечком, подцепленным на прошлой встрече с полковником, — я хотел, чтобы вы рассказали, отчего так важно нашему миру быть представленным вашему союзу миров.
Грин хорошо помнил слова Тесса о "ритуале" и о том, что бывает с мирами, за которые дерутся, и о том, что бывает с людьми, когда они считают, что нашли что-то, на что имеют право. Он поколебался немного, но из вежливости решил пояснить вопрос:
— Полковник, ваша база стоит в горах. Бывает так, что люди находят среди камней вещи, потерянные горным народом. Так, один юноша нашел красивый камень, большой и явно со следами огранки, повертел его в руках, и свет от камня был так хорош, что юноша решил взять камень с собой. Дело было зимой, а от камня по ночам шло тепло, как от нагретой печки, и та семья, куда юноша принес камень, решила, что это благословение, и стала использовать тот камень в хозяйстве. До теплых дней лежал камень, согревая и украшая собой дом того юноши, но одним солнечным днем он вдруг вспыхнул, и сжег дом и семью, которая там была.
Сфинкс помолчал.
— У меня есть ощущение, что вы нашли камень — наш мир, и теперь ищете его хозяев, а наш мир, в свою очередь, нашел чудо, с которым непонятно, как обращаться.
Реакция двух мабрийцев хорошо отразила, кто из них чего больше боится.
— Горный народ владеет подобными технологиями? — спросил Моран, перед внутренним взором которого мелькнули картины взрыва жилых районов, принципиальное устройство бомб с разными видами таймеров и климатических датчиков, а также сводки потерь среди собственного персонала.
— Вы тоже считаете, что камней в данном случае два? — вздрогнул Тесс.
После чего оба посмотрели друг на друга равно тревожными взглядами.
И равно подозрительными.
— Я думаю, камней там даже больше, чем два, мастер Серазан, — раздумчиво ответил Грин. — Есть наш мир, ваш мир, и еще раз ваш мир, как часть союза миров, если я правильно все понял.
— У горного народа много своих секретов, полковник, — отдельно попытался успокоить он мабрийца. — Но можно сказать, что они могут повредить только неумышленно, так же как и люди, живущие на горе, могут неумышленно нарушить их покой.
Тесс покачал головой и уже собрался заговорить, но Моран успел первым. — Нашим людям не раз говорили похожие вещи, но даже самые опытные из них не смогли найти однозначного ответа на вопрос, как регулируются отношения между людьми и другими народами и чем компенсируется "неумышленно" нанесенный вред.
— Добрым отношением и вниманием друг к другу, — недоуменно ответил Грин.
— Чем же еще?
— Грин, — мягко поправил его Серазан, — полковник спрашивал вас о правилах и законах, по которым народы определяют, кому где жить и как не мешать друг другу.
— А также о законах, определяющих наказание за нарушения правил, — быстро уточнил Моран, оценивший в этот момент пользу от присутствия при беседе третьего.
— В каждом случае по разному, — пояснил Грин, не понимая, что нужно полковнику и как отношения с горным народом, который он не очень хорошо знал, связаны с союзом миров.
Сфинкс попытался найти аналогии.
— Помощь в хорошем соседстве могут отказать маги, которые знают законы тех народов, среди которых они живут, старейшины, которые помнят истоки споров, а также полукровки, дети спорящих народов, как оно чаще и случается, — объяснил он, наморщив лоб. — Если два народа не могут жить в мире, кто-то уходит, а кто-то остается. Земля не любит споров, она огорчается от них. Потому чаще всего случается так, что народы, живущие рядом, постепенно смешивают кровь. Полукровки и есть залог мира, — Грин поискал мабрийское слово. — Они и есть этот договор, только не на бумаге.
Полковник понял, что если он сейчас задаст все вопросы, возникшие от ответа Грина, то разбираться они будут до весны, и принялся выбирать главный.
Тесс понял иное, и ему слегка поплохело.
— Это же биологически невозможно — смешивать кровь... — тихо и ошарашенно спросил он, и тут же добавил совсем жуткое. — Или это что же, когда вы рассказывали про пра-пра-пра-лесовичку — это было не художественное преувеличение?!
— Я мог бы многое сделать, но вряд ли стал бы вам врать, мастер Тесс, — краснея от незаслуженной обиды, тихо ответил Рон. И нахохлился.
— Причем тут вранье? — возмутился Тесс. — Абсолютно нормально, когда ребенку невнятного происхождения выдумывают биографию или предков поинтереснее, а потом это все закрепляется в форме семейных преданий. И совсем другое дело, если полукровки возможны до сих пор!
Тут уже и Моран пришел к выводу, что вот это — главное и есть.
— Куда важнее, между кем и кем возможно смешение крови, — тихо уточнил он совсем не полковничьим голосом. — И как этого можно избежать.
— Полковник, чтобы я мог вам ответить на ваш вопрос, вам стоит сначала ответить на мой, — нахмурился Грин, делая глубокий вдох и слегка — самую чуточку! — выпуская когти.
— Я хотел бы знать, как вы будете представлять наш мир перед союзом миров и зачем вы хотите это сделать.
Тесс тихонько хмыкнул, глядя, как полковничья морда принимает типично армейское выражение ящика.
Ответ Морана заставил Тесса хмыкнуть повторно и с большой любовью взглянуть на Грина. Он, в отличие от ученика, незначительные детали рассказа помнил.
— Доктор Ренн с самого начала рассказал вам, что не представлять обитаемый мир — преступление. Мы обязаны это сделать, иначе его представит кто-то другой, а нас накажут за сокрытие информации.
— Хорошо, — улыбнулся Грин, — Значит, вы собираетесь его представлять, как обитаемый мир с невыясненным уровнем развития, несколькими разумными расами, одна из которых — потомки старых людей, а дальше у вас затруднения с тем, как правильно сказать?
— Именно, — ответил полковник, и Тесс вновь не смог не "порадовать" его.
— А у нас, собственно, тоже. И с тем же самым. А также с задачей отделить художественное от фактического... с тем же вопросом полукровок, например.
— Тогда, — Грин устроился поудобнее, героически преодолевая порыв нервно покогтить диван, — пожалуйста, спрашивайте о том, что вам надо знать, поясняя, зачем вам это знание.
— Вы собираетесь давать ответы, недостающие для верного описания? — уточнил осторожно Моран после секунды молчания.
— Конечно! — подтвердил Грин и даже слегка крылья приподнял в знак полного согласия.
Серазан фыркнул и снова не удержался от маленькой провокации:
— Допрос продлится до утра? — и полковник наконец-то не выдержал:
— Что вы, мастер Тесс — до следующего вечера!
Но, вспомнив, что вынужден все-таки изображать дипломата, развернул организационное предложение-предположение.
— Я прав, считая, что вы прибыли именно для работы над описанием мира?
— Да.
— При этом вы не являетесь историком, социологом, политологом или специалистом в какой-либо еще близкой науке, но никого более квалифицированного у нас или у вас на примете нет?
Тесс хмыкнул с минимальной задержкой.
— Верно.
— У нас здесь тоже очень большая проблема со специалистами, однако вызывать кого-либо с Мабри или отправлять туда вас, — полковник взглядом и движением головы пояснил, что имеет в виду обоих собеседников, — небезопасно настолько, что риск не оправдывает ожидаемого улучшения качества обработки информации. Вследствие чего я хочу предложить вам остаться здесь на некоторое время и поработать с теми из ученых, кто у нас еще жив. Вопросов будет много, ответы, полагаю, также займут не один день, но мы в состоянии обеспечить вам подобающие условия на время работы с докторами Ренном и Дийсом.
— А все-таки, в чем риск путешествия в вашу страну? — не удержался от любопытства Рон. — В том, что Дверь может нам не открыться?
