Новоселье (рабочее название)

— Так это я догадалась, как Вы сбежали. Навела на след. Виновата. Ваш отец зол. Страшно зол. Но идея побега мне понравилась. Уважаю! — совершенно непритворно разулыбалась я напоследок.

— Так Вы за этим настаивали на охоте? — догадалась сама сообразительность. Даже Наариэль облегчённо выдохнул. Приятно.

— Ага. Именно за этим самым. Но времени мало. Решайтесь быстрее.

— Ничего не получится, но спасибо, — Валерьянка расщедрилась на улыбку в мой адрес. — Я несовершеннолетняя. Без согласия отца...

— Или другого старшего родственника, — перебила я Валерьянку. — Наариэль! — сероглазый красавец молча смеялся. Нет, уж. Тут дело серьёзное. — Охота — опасное занятие. Главы Дома Синей Вязи нет уже больше получаса. Вдруг, что случилось? Кабан напал, например. Не хочу пугать, но единственный живой-здоровый родственник Нирэльяны, по имеющимся данным, — смягчила я формулировку, — сейчас Вы. Остальные или находятся слишком далеко, в Ирсилене, или предположительно погибли. Предположение на данный момент неопровергаемое. То есть, проверять и опровергать я не буду. Сама не могу, а уважаемая Карнэль самоустранилась. Согласны на помолвку сестры?

— Если сестра не против, — кусал губы прекрасный страж. — Отец будет в ярости.

— В бессильной ярости, — подчеркнула я значимость момента. — Нирэльяна, согласна? А влюбишься потом, если сейчас не можешь. В конце концов, и так бывает. Сын Императора на дороге не валяется, — поддержала я под локоть готового упасть в обморок Лидорчика. Совсем парня замучили своими уточнениями. — Прекрасная партия, согласитесь... Когда ещё такой случай подвернётся?

— Согла-асна, — протянула самая сообразительная из девиц.

— Отлично! Лидор, промычи "да". Кивни хотя бы! Ну, ты же мне обещал! — взвыла я, изо всех сил сдерживаясь, чтобы не оскорбить важную персону подзатыльником.

Семьдесят второй потомок одарил меня восхищённым взглядом.

— Да, — еле прошептал Лидорчик, и, видя, что я уже готова ударить его чем-нибудь тяжёлым и ненужным, всё-таки промямлил: — Как скажешь...

А что? Это же чистая правда. Сам бы он в жизни не рискнул сделать предложение Валерьянке, а без подсказки ещё и не смог бы. Потому что все влюблённые — жуткие мямли.

— Нирэльяна, застегни на нём браслет, а то Лидор не в состоянии. Потерпи, бедненький мой, это ж не надолго! — утешила я страдальца.

От перспективы "не надолго" страдалец чуть было дышать не перестал. Но с браслетом Валерьянки справился быстро, гад ушастый. Ведь может же, когда хочет.

Наариэль утирал слёзы. Нет, я понимаю, весело. Но, чтоб настолько?

— Митавиа, я Вам говорил, что Вы самая... самая... Я бы с Вами ни за что помолвку не разорвал, — прибил меня откровением прекрасный страж.

Лидорчик всё понял и успел подхватить меня под локоть. А то я вдруг оседать начала. Колени подогнулись. Ладно, удалось сделать вид, что села.

— Поздравляю, — сдавленно просипела я уже с одеяла. — С помолвкой вас. Можете поцеловаться.

Целоваться помолвленные не стали. Лидорчика приморозило к месту. Наверное, он искал в голове словарь, чтобы выразить мне свою благодарность, но нашёл только звуки из языка "прекрасных коров".

— Мммы... — изрёк будущий дипломат.

— Мы, пожалуй, тут вокруг погуляем, — взяла дело в свои руки Валерьянка.

Ага, ещё бы не взять-то? Одно дело, когда поклонники сами обхаживают, и совсем другое — когда юноша приносит себя в жертву из любви к какой-то девчонке. Вроде как из любви. М-да... Лидорчик на алтарь себя положил во всех смыслах. Исхитрился всё-таки. Ну, или я его исхитрила, что уже не важно.

— Дальше ста шагов в лес не заходить! — грозно предупредил Наариэль и пристроился рядом со мной на одеяле. Разлёгся, подперев голову, и задумался.

Красота! Даже как-то не обидно совсем. Наоборот. Вот, ещё бы на сероглазого эльфа полюбоваться, но я сижу спиной и вроде как повода поворачиваться нет. Тему для разговора найти не могу.

Тему нашёл сам Наариэль.

— Митавиа, а Вы не опасаетесь, что Лидортонниэль влюбится в мою сестру? — задумчиво спросил страж.

— Так он уже, — даже плечами пожала. Неужели можно было не заметить? Валерьянке можно. Она себе мои мозговые выверты даже представить не в состоянии. А передачу жениха за десять минут — тем более. Драконья скорость, да!

— То есть, как? — изумлённый Наариэль сел у меня за спиной.

Пришлось объяснять "как".

— Да так. Мы с Лидором друзья. Ни у меня, ни у него никакой-такой любви не было. А помолвка... Он защищал меня как потомок Императорского Дома и защищал бы и дальше. Но не ценой же собственного счастья! — Так я ему и доставила удовольствие, жертвователю недоделанному. — Ваш отец года через три перестанет сердиться на Нирэльяну. Не знаю, что у них с Лидорчиком к этому времени получится. Он, на самом деле, хороший парень.

— А как же защита? Дом Императора всё-таки, — пробормотал потрясённый страж.

Ха!

— Ну, у меня теперь есть Вы, — обнаглела я до крайней степени.

В вас когда-нибудь била молния? А приятная молния? Так вот, молнии бывают приятными. Наариэль придвинулся ближе и прошептал:

— Да, я есть... у тебя.

А потом поцеловал за ушком. Оххххх. Вот тут эта приятная молния меня и ударила. Насквозь прошила.

Я хотела ещё парочку молний, но меня ментально стукнула Синяя Бабушка, напоминая, что я не одна. А потом на нас с Наариэлем и Бабушкой выплеснулось не меньше десятка вёдер воды разом. Наариэль вскочил и задвинул меня за спину, потому что из-за его спины гораздо безопаснее смотреть на Жемчужного Папу в ярости.

Потом смотреть стало неудобно, потому что рядом с Наариэлем встал Короед. Яся и вовсе влезла перед мужчинами и окончательно перекрыла мне обзор. Хоть на четвереньки становись!

— Отец, ты всё не так понял, — начал Наариэль.

— Да, отец, — подоспела Валерьянка, буксирующая Лидорчика.

Что-то у Тонны Эля ноги совсем заплетались. Неужели соблазнить пыталась? Бедолага. (Лидорчик, бедолага). Главное, чтобы мои инструкции не забыл и соблазнялся не сразу.

— Чужая невессста, — шипел бывший образец сдержанности.

— Где? — пискнула я из-за широких спин.

Бабушка добавляла эмоций, тихо потешаясь: "Уделала-таки, доконала".

Нирэльяна бесстрашно добуксировала Лидорчика до главы Дома Синей Вязи.

— Отец, позволь мне представить тебе моего жениха, Лидортонниэля Миргландинниэра, Сына Императора.

— Семьдесят второго, — просипел счастливец.

Вот, умный он или как? Зачем сразу такие подробности?

— Ничего, — ободрила его новая невеста, — Всё равно — потомок Правящего Дома.

Немая сцена длилась недолго. Тарноэр-старший думал быстро. Отодвинув в сторону дочь и жениха, он лишь слегка притормозил перед преградой в виде родного сына и его близнеца.

— Разойдитесь, я не собираюсь обижать вашу... хитрую родственницу, — это он Короеда успокаивал, как я поняла. Ха, попробовал бы он меня с Бабушкой обидеть!

Они и расступились. А я оказалась нос к носу с сердитым папашей. Нос к носу, потому что он наклонился, чтобы посмотреть в мои честные глаза.

— Эмм, — выразилась я не содержательнее Лидорчика.

— Бульон всё ещё нужен? — совершенно серьёзно вопросил Жемчужный Папа.

Кажется, Валерьянка пошла в него не только волосами, но и сообразительностью.

— Да как бы поесть никогда не помешает, — пробило и меня на дипломатию.

— Понятно. Вам кто-нибудь помогал? — намекнул на Карнэль Короедовну Тарноэр-старший.

Бабуля решила ответить сама. Ну, и правильно. Мне же проще.

— Я в личные дела молодых ракшассов и эльфов не вмешиваюсь! — заявила как отрезала Синяя Бабушка, эффектно отрастив чернильные пятна. — И уж тем более не вмешиваюсь силой ракшассов, если Вы на это намекаете.

Жемчужный Папа сдержанно поклонился. То-то, а то ишь!

— Приношу свои извинения. Митавиа, — обратился он снова ко мне, и бабуля уступила доминанту. — Теперь я нисколько не сомневаюсь, что возрождение моего сына по большей части — Ваша заслуга. — А он, оказывается, умеет улыбаться! — Не желаете расторгнуть столь скоропалительную помолвку? — развернулся к Валерьянке и Лидорчику глава намочившего меня Дома.

— Нет! — хором вскрикнули и даже отступили на шаг счастливые обладатели ценных браслетов.

— Хм, — не стал спорить Жемчужный Папа. — Наариэль, пойдём сходим за водой. — Пфе, мог бы и магически натаскать, а не уводить моего красавца под надуманным предлогом. — А уважаемая Митавиа пока разделает косулю.

Оп-па! Я, конечно, видела страшное внутреннее устройство в процессе телотворения, но чтоб руками... шкуру сдирать!? Кишки вынимать!? И косулька такая маленькая... Жалко её. Надо было грибной суп требовать. Эххх!

Бабуля прошипела мне об ответственности за последствия, встряхнула готовый сдаться организм и начала меня обучать разделке туш. Короед и Яся не вмешивались. А Лидорчик, глядя на мои манипуляции, был совершенно неприлично счастлив тем фактом, что теперь его невеста не я. Понимаю. Упавшая ему в объятия сомлевшая Валерьянка куда как более приемлемый объект для спасания и защиты. Увидела, как я ливер вынимаю — печень и сердце, так сразу и сдулась. Я бы тоже сдулась, но меня бабуля изнутри подбадривала. А у Лидора прям как на лбу было написано "Слава Творцу, отделался!" Может, мне и показалось насчёт "отделался", но закапывать кишки он мне не помог. Побледнел, позеленел и уставился на своё нежное сокровище. Тоже мне — друг, ырбуц ему под копчик!

Не жизнь, а сказка! (37)

Подремать мне всё-таки удалось. А вот хлебнуть бульончику — нет. И вовсе не потому, что мне не дали. Целую кружку налили. Но после разделки туши у меня напрочь отпало желание есть то, что я разделывала. Бабуля сказала, что это пройдёт. Ещё парочку дней поголодать, двух-трёх зверей ободрать, и так пройдёт, что я их и живьём грызть научусь. Не верю. Так что, я загрызла только два бутерброда — перед сном и после. Бабуля была недовольна, потому что она-то собиралась и бульона хлебнуть и жареную печенку укусить. Но настаивать не стала. Что толку пихать еду в мой желудок, если он того и гляди взбунтуется, а всякий раз управлять моим организмом — "способствовать развитию тунеядства"?

Карнэль Короедовна обменяла моё несостоявшееся тунеядство на кусок хлеба с сыром, и мы тронулись в путь.

Эх, и застряла бы в здешнем лесу Валерьянка со своей никчёмной охраной и каретой! Чем дальше, тем дорога становилась хуже. В одном месте и вовсе упёрлась в болотце. Жуть. Комары развлекались вовсю. Лидорчик шумно вздыхал и иногда бросал на меня благодарные взгляды, а иной раз такие... похоже ему надо было со мной поговорить и желательно без свидетелей. М-да. Придётся "прынцу" потерпеть. Мы по этой дороге и так почти всё время хвост-в-хвост тащимся. Какие уж тут разговоры?

Наариэль был занят сестрой, которая вертелась перед ним в седле — то комаров гоняла, то вдруг лезла обниматься, как будто на ощупь проверяла его наличие, то её тоже тянуло на общение, но не со мной, конечно, а с братом, и она принималась бормотать. Вроде бы — обиженно бормотать.

Жемчужный Папа возглавлял отряд и делал вид, что комары им подавятся или об него убьются. Ничего, на ближайшем привале посмотрю, как его уели. Он же ни одного насекомого не прихлопнул и даже не отмахнулся. Позёр.

Яся и закутанный в плащ Короед ехали позади и следили, чтобы Валерьянкино барахло не свалилось с бывших каретных лошадей. Идиллия, ага — все при деле. Вяло, нудно и на полноценное приключение совсем не похоже. Драмзерх подкрался незаметно, и что меня совсем не удивило, был Валерьянкой.

— А я как невеста сына Императора требую! — вдруг громко заявила эта заноза.

Быстро же она чует выгоду положения. Стойкий папаша развернул коня и обратился почему-то ко мне:

— Митавиа, а такое развитие событий Вы учли?

Хм. И пусть он не ехидничал, и даже на укоризну намёка не было, но мне очень захотелось ответить, мол, в Наариэле я не заметила признаков семейной наглости, так откуда же мне было учитывать-то? Под одобрительное "умница" от Бабушки, язык удалось придержать.

— Смотря, что Нирэльяна требует от Наариэля, — непрозрачно намекнула я на то, что папаша мог бы и сам выяснить у дочурки её "хош", ну, или у сына поинтересоваться.

Не тут-то было. Глава Дома Синей Вязи поворотил коня мордой по ходу маршрута и спокойно продолжил путь. О, как! Папаша объявил детям бойкот. Значит, и Наариэлю досталось за согласие на помолвку. Оригинальная в их Доме форма ярости. Нет, чтобы проораться и помириться. В конце-концов — радость же! Дети нашлись, аж двое и с довеском в виде Короеда. Не-а. Жемчужный Папа вознамерился мотать потомкам нервы и гнуть свою воспитательную линию. А на мне не отыгрывался только потому, что "должен и обязан". Бабуля подтвердила правильность моих выводов. Ну, и ладно. У меня ещё одна идейка в запасе имеется. Так что придётся Жемчужному Зануде распрощаться с воспитательными планами в любом исполнении.

— Валерьяна, давай конкретнее, что там тебе такое требуется, что ты помолвкой с Лидорчиком как кувалдой размахиваешь?

Всё-таки я не всегда умею придерживать язык. Бабуля оценила эффект от моего вопроса как "лёгкий шок". Валерьянка молча открывала и закрывала рот, не зная как реагировать на своё новое имя. Она сидела в седле боком, да ещё и вперёд свесилась, чтобы на меня посмотреть. Так что её реакцию я видела. А вот Наариэля и его папу — только со спины. Наариэль, судя по тому, как у него плечи дрожали, веселился. Жемчужный Зануда дёрнулся. Разочек. С его эмоциональной замороженностью — вполне недурственный результат. Яся прошипела: "Мита, как можно?" Ну, она любит риторические вопросы. Короед только вздохнул. Ага, знаю — Синтар Керосинович считает дело моего воспитания по части общения безнадёжной тратой времени. А Лидорчик ко мне привык, правильное имя своей невесты уже знал, так что кроме практической заинтересованности ничего не имел — его, так же как и меня, интересовал ответ по сути. Дожидаться, пока Валерьянка проглотит то, что у неё в горле застряло, я не стала:

— Так что там? Дворец до небес? Новое платье? Или, чтобы я Валерьянкой не дразнилась? Не томи, а то вон, ТоннаЭляМирГландам тоже ждёт-не дождётся интересных новостей. Льян, отомри и излагай, — смиловалась я по части имени будущей подруги.

А кто-то сомневается, что Валерьянка этой подругой станет? Я — нет. Не созерцать же мне потом в Приреченске Лидорчика с вечно-скорбной миной. И двое напрочь согласных с моим решением уже есть — сам Лидорчик и Жемчужный Папа. Каждый найдёт свой резон согласиться. Просто они пока об этом не знают, ырбуц им навстречу.

Пока я строила коварные планы по обретению подруги, с которой мы вместе будем ставить на уши Академию, Валерьянка отмерла:

— Я требую, чтобы мне рассказали, кто такая Карнэль, которая самоустранилась, почему Митавиа говорит разными голосами, как у неё появляются за спиной синие облака, и кто такие ракшассы?

Оп-паньки! А у красотули-то оказывается информации — ноль и ещё половинка. О чём же ей там папаша в карете шипел? Зачитывал список будущих наказаний и только? М-да, опять я всю конспирацию провалила. А Валерьянкин папочка видимо решил, что я успела не только жениха сдать с рук на руки, но и легендой озаботилась. Кстати, бабуля могла бы меня и попридержать по части болтливости. Пришлось мысленно взывать к Бабушке.