Обхватила ладонями любимое лицо и припала к еще теплым губам. 'Вернись ко мне... Ты не можешь уйти! Не отдам!' — мысленно закричала, вкладывая в поцелуй всю свою душу, любовь, всю себя, без остатка. Понимая, что если не смогу спасти, то уйду следом, ведь мы одно целое. В следующий момент я почувствовала жжение в левой руке от запястья до плеча. Прервала поцелуй и с удивление увидела нарастающий золотой свет, вырывающийся из узоров на моей коже и коже моего дракона. И когда их свет стал ослепительно ярким, заставляя закрыть глаза, послышался хриплый вдох и сильные руки вдавили меня в твердую грудь, перекрывая дыхание.
От счастья и облегчения слезы градом полились из глаз, застилая все вокруг мутной пеленой. Сияние резко исчезло, оставив только сильное ровное биение сердца, которое я слышала, прижимаясь к груди моего дракона. И мое сердце стучало в унисон.
— Да что бы я еще раз кого-то сам женил! — послышался злой голос Дария. — Да еще и такого идиота, который решил все на себя перетянуть! Ты мне должен! И Лисиене я все равно все расскажу!
— Только попробуй, — хрипло ответил Валентин в мою макушку и начал поглаживать меня по спине, посылая приятную дрожь по телу. — Разбирать финансовые отчеты гномов покажется тебе самым любимым на свете делом. И сниться тебе будут уже не прекрасные девы.
— Напугал, — фыркнул Дарий.
— А что мне должен рассказать Дарий? — тихо спросила с улыбкой от перепалки друзей.
— Ничего, огонечек, это уже не важно, — погладил меня по голове Валентин и осторожно сел, переместив удобней мое ослабевшее тело, а затем легко встал вместе со мной, будто и не он совсем недавно умирал. Вот это регенерация!
Я вытерла слезы ладонью и выжидающе посмотрела на Дария. Я хотела получить ответ на свой вопрос.
— Валентин, я не могу не подчиниться повелительнице, когда она так на меня смотрит, — посмотрел Советник невинными глазами на моего дракона и уже мужа.
— Ладно, я сам расскажу, — тяжело вздохнул Валентин и направился на выход. — Соединение душ — достаточно болезненный процесс для тела, которое претерпевает некоторые изменения и перестроения. Я не мог позволить тебе испытать боль, поэтому взял все на себя. Как сильный маг, я мог это сделать. Наше свадебное одеяние состояло из стихий, которые должны были помочь душам вернуться в тело, своеобразная ниточка связывающая душу с материальным миром. Ты, видимо, вернулась сразу, как позвал Дарий. Мне на это потребовалось нечто большее, чем его зов.
Валентин замолчал, а я даже не знала что сказать. Хотелось накричать на него, ударить, что посмел взять на себя такой риск! Я ведь чуть не потеряла его! И в то же время понимала, что если бы могла, то сама забрала бы всю боль себе.
— Спасибо, огонечек, — прошептал Валентин, — твоя любовь спасла меня. Ты — моя ниточка, удерживающая меня в этом мире.
И я тут же все ему простила. Но оставить безнаказанно не могла, а то вдруг еще вздумает что-то делать за меня в будущем! Поцеловала любимую ямочку на подбородке и притворно-грозным тоном произнесла:
— Еще раз сделаешь что-то за меня, и я не знаю, что сделаю с тобой! Но обязательно придумаю! К маме уеду, и мы с ней вместе придумаем! Или нет, лучше она пусть к нам с бабушкой приезжает! И вообще...
Резко замолчала и покраснела. Что я несу?! Нервный бред какой-то... Детский лепет прямо, который был готов перерасти в истерику.
— Не делай так больше, — тихо попросила. — Это очень тяжело — терять. Пусть даже на миг.
Валентин сильнее сжал меня в объятиях, с нежностью посмотрел в мои глаза, а затем хитро прищурился.
— Так я тебя и отпустил куда-то. А мама с бабушкой пусть приезжают. Я им в северном крыле покои выделю. Там тихо, от нас далеко. И я тоже боюсь тебя потерять, — резко изменился его тон с игривого на серьезный. — Поэтому ничего не могу обещать.
Вздохнула, понимая, что ничего не добьюсь. Осталось только надеяться, что подобная ситуация не повторится. Хотя Судьба спрашивать не будет, она просто завернет все так, что ты никуда не денешься от того, что должно произойти.
— Дарий, сумку, — позвал Валентин и опять обратился ко мне: — В Светлый Лес мы отправляемся сейчас же, иначе не успеем вовремя.
Советник уже протягивал нам одежду, в которой я узнала свой тренировочный костюм и куртку. У Валентина тоже оказались простые темные штаны, рубашка и кожаный жилет, знакомый еще с занятия по боевой элементалистике. Как давно это было... Обувь тоже была предупредительно оставлена рядом. Сам Дарий тактично отвернулся.
Быстро переоделись и перекусили бутербродами, которые тоже, как и одежда, были извлечены из сумки. Наши свадебные одеяния Валентин просто развеял, вернув с благодарностью стихиям их крупицы, и через пять минут мы снова были в воздухе, уносимые зеленым драконом. Мой муж крепко прижимал меня к себе, а я наслаждалась его присутствием, захватывающим дух быстрым полетом и горным пейзажем. Как жаль, что мои огненные крылья остались во сне...
Я вдруг подумала, как круто изменилась моя жизнь. Из обычной студентки и подданной королевства Даэлрок я превратилась в повелительницу драконов. В это все еще верилось с большим трудом, как и в то, что я стала женой Валентина. Посмотрела на свою левую руку, где законченная золотая руна огня на запястье плавно перетекала в незнакомые символы и узоры. Красиво... Валентин, заметив мой интерес, ласково провел пальцами по руне.
— Руну огня ты узнала, да?
Я кивнула и закатала рукав:
— Остальные символы мне не знакомы. Расскажешь?
— Это защитные руны, — обвел он пальцем круглый знак с линиями-шипами, от которых расходились в разные стороны другие линии с нанизанными на них круглыми знаками. — Это руна принадлежности к драконам, а именно к моему роду Арн-Дарон, а это руна твоей силы, полученной после обряда, — провел пальцем по линии, которая спиралью обвивала мою руку и напоминала плеть какого-то растения.
— Какой еще силы? — удивленно посмотрела на рисунок.
— Судя по узору — магия жизни, присущая всем чистокровным эльфам.
Ну ничего себе! А ведь во мне был только слабый дар огня и отголоски магии жизни! Все, что мне удалось вырастить — это маленький кустик верлины, да и то весьма хиленький.
— Дар есть, осталось только развить его, — продолжил Валентин. — А у меня как раз парка нет. Не порядок. Займешься? Заодно и дар разовьешь.
Счастливо улыбнулась, вспоминая голое пространство вокруг замка с редкой бледной горной растительностью и радостно предвкушая, как я займусь облагораживанием этого безобразия.
— А это руна плодородия, — прервал мои размышления о парке Валентин, и я взглянула на символ, нежно поглаживаемый сильными пальцами.
Догадаться, о чем речь, было не сложно.
— Интересно, какими будут наши дети? — горячее дыхание обожгло кожу у виска, а я покраснела. О детях я еще не задумывалась. — Я хочу много малышей. Только вот жаль, что у драконов есть ограничения, наложенные на нас природой.
— Но я ведь не дракон, — смущенно пролепетала и услышала тихий смех.
— Ты жена дракона, а этого достаточно. Посмотри на руну. Она и есть этот ограничитель. Иначе бы драконы заполонили весь мир, особенно учитывая нашу продолжительность жизни и трепетное отношение к детям.
— А сколько тебе лет? — задала я вопрос, который время от времени возникал в голове.
— Я еще достаточно молод по меркам моего народа. Этой зимой мне будет четыреста пятьдесят. Для сравнения, моему отцу было чуть больше тысячи. И я единственный его сын.
Ну, ничего себе! А мне всего двадцать... Осознать разницу было как-то очень тяжело.
— А после обряда единения твоя жизнь теперь связана с моей, как и ее продолжительность, — добил меня Валентин.
И как ему теперь сказать о свойстве амулета? И вообще, насколько укоротится моя жизнь, если теперь она приравнена к жизни дракона? Разговаривать теперь как-то не хотелось, я начала волноваться и боятся реакции Валентина, когда он узнает правду. А ведь он все равно узнает...
— Я чувствую твой страх. Не переживай, огонечек. Все будет хорошо. Даже один ребенок — счастье для меня.
Как хорошо, что он не может читать мои мысли. Постаралась тоже не думать о будущем, а наслаждаться настоящим.
Глава 23
Лисиена
В Светлый Лес мы прибыли ночью. Одна луна неотвратимо приближалась к горизонту, поэтому времени оставалось совсем мало. Какое-то странное чувство сидело в груди с того момента, как мы покинули храм, словно вся ситуация повторялась. Опять все делаем в последний момент! А в лесу нас уже ждали. Светлый Владыка с поклоном встретил нас на большой поляне, где мы и приземлились. Мама и бабушка тоже были здесь, чем меня очень удивили. Да уж, пришлось им побегать, вернее — полетать. Отсюда к драконам и обратно.
— Мы уже и не надеялись, что Валентин позволит тебе провести обряд, — тихо говорила шагающая рядом мама. — Мы и прилетели то к драконам не только для того, чтобы поддержать тебя перед обрядом, но и чтобы убедить отпустить тебя. И я рада, что мы ошиблись. Валентин оказался благородным и понимающим мужчиной.
Я промолчала о шантаже, на который пришлось пойти. Покосилась на собранную и серьезную бабушку, которая шла рядом с мамой, и мое сердце сжалось от тоски и боли. Я не хотела ее терять... Опять надо было совершать выбор. Хотя, жизнь Лателии прочно связана с амулетом, а его полная разрядка всего лишь вопрос времени.
Последовало прикосновение к зеленокорому клену, и мы оказались на том самом месте, где все было мертвым и неживым. Ночью эти ощущения стали еще более жуткими. Мои ладони похолодели, нервная дрожь прошла сквозь тело, и только рука любимого, которая сжимала мою, удерживала меня на краю здравого смысла и придавала храбрости.
— Лисиена, надеюсь, ключ не достался вампирам? — шутливо, но как-то нервно, спросила мама, а я похолодела, мысленно застонав.
Ключ... Я совсем забыла про него. В моих воспоминаниях о нем сохранился только момент, когда эльфийка завязала его на моей руке. И все... Как же стыдно. Вот растяпа... И что теперь?
— Ключ у меня, — раздался уверенный голос Валентина, который извлек его из кармана куртки и тут же повязал мне на шею, а потом прошептал на ушко: — Моя девочка такая невнимательна, даже не заметила, как я снял его в ванной.
От горячего дыхания моего дракона, воспоминаний того момента и своей безответственности почувствовала, как кровь прилила к щекам. Ну, вот как я могла так забыться? Хотя рядом с этим мужчиной для меня весь мир переставал существовать.
— Я иду с вами, — твердо и уже громче произнес Валентин и нежно поцеловал мою ладонь.
— Тебя не пропустит защита, — попыталась возразить мама, но мой дракон, бросив на нее насмешливый взгляд, уже шагнул вперед, выпустив мою руку.
Из оставшихся никто не сделал и шага. Все стояли в шоке от его поступка. Только я была более-менее спокойна. В тиши внезапно раздался странный гул, который все нарастал, а затем то место, где Валентин пересек незримую черту и исчез, вспыхнуло ярким синим пламенем, быстро распространяясь и делая видимой границы полога.
— Лисиена... — глухо простонала мама и схватила меня за руку. — Надо вытаскивать его оттуда.
С другой стороны меня подхватила бабушка, и мы быстро направились следом. Контакт моих близких со мной и общая кровь позволили нам троим пересечь стену огня без последствий для наших жизней. А уже на месте нам открылась странная картинка, причем все было совсем не так, как в мое первое посещение хранилища.
Валентин смог пройти огонь, который не причинил ему ни малейшего вреда как он и говорил. Но вот заросли моих покровителей с толстыми стволами и низко опущенными кронами были не худшей преградой, чем огонь. И перед этой живой стеной стоял мой дракон. За долю секунды до того, как он собрался убрать препятствие единственным ему доступным способом, а именно — просто сжечь, я выкрикнула:
— Валентин, нет! Это мои покровители!
Подбежала к мужу и схватила его за руку, останавливая.
— Хм... Как необычно заплела дороги Судьба, — послышался откуда-то сверху мелодичный голос.
Все посмотрели дружно вверх и увидели на толстой ветке рябинки задумчивую Хранительницу. Сегодня ее облачение было белоснежным и в сочетании с такими же белыми глазами и лунным светом создавалось впечатление чего-то потустороннего. Внезапно веточки пришли в движение, и Вирена, поддерживаемая ими, спустилась на землю.
— Да уж... За многие века своего существования здесь я поняла, что каждая женщина нашего рода с молоком матери впитала в себя умение находить неприятности и приключения на свою голову.
Покраснела и скосила глаза на своих родственниц. Те стыдливо опустили глаза и тоже покраснели, даже темнота не могла скрыть румянец. Ну, надо же!
Хранительница подошла ко мне и провела рукой от моего лица до живота, при этом не касаясь, и неожиданно радостно засмеялась, подпрыгнула на месте, разворачиваясь, и устремилась вприпрыжку к рябиновой стене, которая вмиг превратилась в живой и знакомый коридор с колоннами. Вокруг словно посветлело, хотя как может посветлеть ночью?
— Луна уже низко! Дракон может остаться! — весело прощебетала Вирена, вприпрыжку минуя коридор.
Мы переглянулись, удивляясь такой перемене в поведении Хранительницы. То перед нами было древнее существо, то юная эльфийка. Задерживаться не стали и через минуту вышли к овальному алтарю. Я с каким-то неосознанным ужасом смотрела на почти черный амулет, круглые пластины которого очень медленно продолжали вращаться. Глядя на своих спутников, поняла, что видела амулет кроме меня только побледневшая и напряженная бабушка.
Вирена сидела на краешке алтаря, счастливо улыбаясь. Интересно, чему она так радуется? Может, тишине и спокойствию на следующие сто лет? Или сколько там мне будет отмеряно?
Посмотрела на звездное чистое небо и заметила странный прозрачный купол над нами, переливающийся синими бликами. А еще вот-вот настанет нужный для обряда миг. Одна луна почти коснулась горизонта, а краешек второй уже виднелся с противоположной стороны.
— Пора, Лисиена, — зазвенел колокольчиком голос Вирены. — Тебе нужно стать в центре алтаря и взять в руки амулет. Остальное сделают хозяйки ночного небосвода.
Только хотела сделать шаг, чтобы попрощаться с бабушкой, как она сама быстро подошла ко мне и заключила в объятия.
— Помни, родная, это наш долг и я ни о чем не жалею. Я горжусь тобой, моя смелая девочка.
Мама тоже оказалась рядом и я видела, что она не может сказать ни слова. Тихая скорбь прочертила сверкающие влажные дорожки на ее щеках, от вида которых я сама не смогла сдержать слезы.
— Не плачь, родная, — провела по моей щеке Лателия, вытирая слезы, — я всегда буду с тобой.
Бабушка отошла вместе с мамой, освобождая мне путь к алтарю. Сделала шаг в его сторону, но меня удержали за руку. Обернулась и столкнулась с золотыми глазами, которые были наполнены беспокойством. Сердце сжалось, казалось, будто он прощается со мной. Что за глупость?! Тряхнула головой и приблизилась к моему дракону, чтобы попасть в крепкие объятия.
