Вэл пожал плечами.
— Ты помнишь все ваши операции и особенно последнюю? Я мало что знаю, но почти наверняка уверен, что вмешалась политика. А это очень грязное дело. Намного грязнее, чем все то, чем занимаемся мы.
— Хочешь сказать, что из него сделали козла отпущения и вынудили принять всю вину на себя? Уйти, чтобы обрубить концы, так?
— Вряд ли. Вынудить Адмирала что-то сделать не мог никто. Скорее всего, патрон сам просчитал все возможные варианты ухода и когда конец стал неизбежным, постарался все проделать так, чтобы свести ущерб для дела к минимуму.
— Ты уверен?
— На сто процентов. Кроме работы у него в жизни ничего не было. И он успел выстроить мощную защиту от дурака, в этом ему не откажешь. Когда на его место пришел другой, оказалось, что я работаю в независимой негосударственной фирме, о которой в главной конторе не осталось никаких сведений. Уверен, что таких фирм не десятки, а сотни. То, что официально входит на сегодня в Проект, это крохи.
Элин изумленно уставилась на собеседника.
— Вэл, сейчас ты меня не просто удивляешь... Если все действительно так, как ты говоришь, то это уже не нарушение закона, это гораздо хуже! Это серьезное государственное преступление. Чтобы патрон решил пойти на такое, должны быть очень веские основания. Мне что-то не верится. Чтобы я о нем не думала, он был честным человеком!
— Вот именно, так что не торопись с выводами. Конечно, он не был никаким преступником, просто он видел намного дальше некоторых... теперешних однодневок. И понимал, что одному человеку нельзя давать в руки такую власть, которая сконцентрирована в Проекте. Даже если ради этого придется нарушить существующие законы. Законы пишутся людьми, а людям, как говорится, свойственно ошибаться. Такие как он, рождаются раз на тысячу лет. — Вэл безнадежно махнул рукой. — Рано или поздно, власть всегда попадает не к тому, кому надо. Закон природы.
Он взял бокал, отпил и несмотря на свое мрачное настроение, блаженно сощурился. Вино действительно было замечательным. Элин тоже машинально отпила глоток. Сказать, что Вэл поразил ее, значило не сказать ничего. Все это надо очень серьезно обдумать. И плюс ко всему это неожиданное предложение...
Ну, будь же наконец честной сама с собой, подумала она. Ты ведь сейчас не живешь, а существуешь. Как снегурочка из старой сказки, у которой все замерзло внутри. Такое не может продолжаться бесконечно и с железной закономерностью должно закончиться очень скоро и очень скверно...
— И к кому же эта власть попала?
Вэл замялся всего на мгновение, а потом махнул рукой:
— Прости, рефлекс. Что зря темнить, особенно с тобой. Все эти дурацкие секреты, на мой взгляд, вообще сплошная бессмыслица. Ты знаешь Мангхейма?
— Слышала о нем немного. Самое разное, часто — не слишком хорошее.
— Еще тот подонок. Хотя, может я и не совсем справедлив... Эти политики... У них другие этические критерии. Наверное, думает, что сможет подмять осколки этой махины под себя и использовать в целях своей политической шайки. Или законченный идиот или пока просто не понимает, какой кусок отхватил, — Вэл опять замолчал и отпил еще немного. — Поймет и очень скоро. Однако сейчас это все ерунда. Важно совсем другое. Мы стоим на пороге глобальной катастрофы.
Элин чуть подняла бровь. Вэл не был сторонником громких фраз.
— Черт, не имею права говорить, — он еще раз оглянулся на сканер, но все-таки продолжил: — Астара... Элин, неужели ты не хочешь... получить шанс... и поквитаться... с этими...
Элин стиснула зубы и непроизвольно мотнула головой.
— В общем, с тобой хочет встретиться один человек, лично, и попробовать убедить тебя изменить решение. Это можно сделать открыто, в помещении нашей фирмы. Ты врач и вправе приехать поговорить о своей будущей работе. Конечно, лишних глаз за собой все равно лучше не приводить.
Он посмотрел на Элин в упор:
— Так как?
— Я должна подумать. Работа надолго?
— Максимум на пару месяцев, ну может на три. Тут дело совсем не во времени. Но ты хоть в принципе не против приехать? — он с тревогой посмотрел на нее.
Элин помолчала. Даже жевать перестал, бедняга. Их действительно так здорово припекло? Похоже на то. И по закону парности случаев, уши скорее всего торчат из той фатальной катастрофы с биоспутником. Хотела бы она ошибиться...
— Хорошо.
Вэл с облегчением вздохнул и сразу начал подниматься.
— Прямо гора с плеч. Извини, что я такой невежливый, но со временем сейчас совсем худо. Я уже и дома почти не живу. Вот, оставляю тебе карточку с номером. Только пожалуйста не тяни. Идеально, если ты появишься у нас завтра рано утром.
— Попробую. А что за таинственные соглядаи?
Вэл опять бросил внимательный взгляд на монитор сканера и только после этого ответил:
— Знаешь, я ведь решил зайти к тебе не только из-за работы, есть еще одна причина. По нашим каналам прошла любопытная информация. В общем, вполне вероятно, что в другом теле и не на Земле, в ближайшее время тебе будет спокойней и безопасней.
— Мрачноватая шутка, учитывая все то, что ты говорил до этого, — нехотя улыбнулась Элин. — Кого же заинтересовал не слишком опытный детский врач?
— Синдикат. Правда источник постарался довести до нашего сведения, что сама организация тут не причем. Причем, что интересно, очень сильно старался. Частная инициатива какого-то идиота. Мой шеф естественно распорядился принять меры, но всегда есть вероятность не успеть, ты знаешь это лучше меня... Все данные вот здесь, посмотри на досуге. А ты сама не знаешь причину?
— Вот оно как, — Элин задумалась. — Вполне возможно, что знаю. Есть у меня там одна знакомая мразь. Что же, долги надо платить. Спасибо, что напомнил.
Она взяла кристалл и повертела его между пальцами.
— Но раз дела обстоят так, то даже если я и соглашусь, то вполне могу не дожить до вашей супер важной работы.
Вэл протестующе замахал руками.
— Плюнь три раза и не говори глупости, Эл. Второй специалистки по вживанию твоего класса у нас попросту нет.
3
Войдя, как всегда, последним, Джексон не здороваясь посмотрел на Хасинского и пока тот не запустил сканер и не сделал разрешающего жеста рукой, не проронил ни слова. Остальные члены группы также терпеливо ждали, глядя на них.
— Можно говорить, — резюмировал Хасинский. — Но поскольку мы отрезаны от базы, то этой модели сканера хватит не больше, чем на месяц. Дальше никакой гарантии.
— Думаю, мы уложимся, — спокойно сказал Джексон.
— Что, опять едет ревизор? — кисло поинтересовался Рэд.
— Хуже. Боюсь, что скоро начнется охота за нашими головами.
— Хорошая новость для начала дня, — протянул Хасинский. — А как ты сумел собрать нас?
Джексон махнул рукой.
— Адмирал. Он оставил мне все необходимые адреса и срочные коды для созыва группы... Так вот, думаю, что очень скоро мне придется предстать пред светлые очи нового шефа. Хотелось бы выработать согласованную линию поведения. Придется поделиться информацией, а лично я, по многим причинам, пока не готов открывать все.
— А что можно сделать? Если откровенно, я не вижу большого смысла темнить, хотя мне не больше твоего хочется болтать, — с сомнением сказал Рэд. — Ты действительно надеешься, что блеф продержится долго? Ничего не знаю, ничего не помню...
— Он продержится ровно столько, сколько понадобится времени на разработку считывающего оборудования, — ответил Джексон. — А это не так просто. Так что достаточно важно, что мы сейчас решим.
— Но оно существует, — Рэд недоумевающе посмотрел на командира.
— Сомневаюсь. Не думаю, что патрон, уходя, оставил им такой подарок.
— Даже так? — поднял брови Поль Лакруа.
— Да, — Джексон замолчал. Он оглядел всех присутствующих и твердо продолжил: — Если для кого-то это новость, то Адмирал сам спланировал свой уход. Из того сообщения, которое он оставил в сети для меня, это совершенно ясно. Разрешив, на мое усмотрение, сообщить об этом всем вам, когда я посчитаю нужным. Что я сейчас и делаю.
Некоторое время все молчали, переваривая услышанное.
— Что же, патрон по-видимому действительно сумел свести ущерб от передачи дел к минимуму, — О'Хара откинулся в кресле, обхватив колено руками. — Не хочу сейчас обсуждать его мотивы... Но рано или поздно, дело все равно дойдет до буфера каждого из нас. Стоит ли игра свеч?
Командир неопределенно покачал головой.
— Не могу сказать наверняка, поэтому и необходимо обсуждение. Группа существует, и я думаю, ее никто не будет расформировывать. Скорее наоборот. Отказываться от такого подарка.... Так что с этим все ясно — мы по-прежнему находимся на службе. А вот насчет всего остального... Тут вы имеете полное право не согласиться со мной. Каждый должен решать сам. Но выработать общее решение до встречи с новым шефом необходимо.
— А какие к нам вообще могут быть претензии? Кому и зачем могут понадобиться наши мозги? — хриплым голосом спросил угрюмый Дениц. Выглядел он непривычно плохо. — Группа сформирована распоряжением Совета Федерации. Мы занимались только тем, что выполняли приказы. И неплохо выполняли! А все отчеты по нашим операциям лежат в соответствующих базах данных.
Джексон слегка улыбнулся.
— Лежали в базах... Так теперь приходит расплата за "мягкотелость" Адмирала. Если бы он не настоял на сохранении личной памяти, не было бы никаких проблем. Увы, в наших головах за эти годы накопилось слишком много всего интересного.
— А почему ты уверен, что возникнет такая спешка?
— Давай дадим слово аналитикам, — вместо ответа командир вопросительно посмотрел на Разумова. — Анди, как ты думаешь, кто прав?
Андрей поднял спокойные глаза и как всегда не спеша произнес:
— Я согласен с тобой. Раз Адмирал сам спланировал уход, глупо предполагать, что он соответствующим образом не почистил документацию. А насчет срочности... Могу попробовать внести некоторую ясность и в этот вопрос. Конечно, все наши операции представляют определенный интерес, но скорее всего, дело в самой последней. Я, разумеется, имею в виду наши официальные дела, а не эту последнюю эскападу. Биостанция.
— Аргументы?
— Ее важность и срочность. И то, что за ней последовало. Ясно, что кризис был взрывным, неожиданным и очень серьезным. Полагаю, что все приказы по операции проходили устно, о самой сути операции знали только Адмирал и Председатель Совета. Адмирала нет. Председатель им недоступен. Даже учитывая то, что он бывший. А поскольку кризис на Астаре до сих пор далеко не преодолен...
— Поль?
Лакруа утвердительно кивнул.
— В основном я согласен с Андреем, только не по поводу того, что он назвал эскападой. Данные, которые были получены при передаче из отсека, на мой взгляд являются ключевыми. Разумеется, в комплексе с теми, которые мы сумели взять на самой биостанции. Что же касается ответа на твой вопрос, они однозначно подтверждают исключительную важность проблемы.
— Вот именно это я и имел в виду, — сказал Джексон, обращаясь к Деницу. — Такое предположение непротиворечиво и многое объясняет. Поэтому вероятность того, что оно правильное, достаточно велика.
Дениц немного подумал и согласно кивнул.
— Так что мы решаем? — продолжил командир.
— Это зависит от слишком многого, — со вздохом сказал Рэд. — Скорее всего, в главном ты прав. Но боюсь, обман долго не продержится. Если честно, жаль будет уходить, такая работа выпадает раз в жизни.
— Уход не выход, — нехотя скаламбурил О'Хара. — Думаю, что тогда нашим мозгам уж точно не поздоровится. Стопроцентная гарантия. Ты уверен, что снять блокировку сознания невозможно? — обратился он к командиру.
— На сегодняшний день — абсолютно, — твердо ответил Джексон. — Иначе нечего было бы обсуждать.
— Предположим, мы согласимся с тобой, и это пройдет. А как мы сможем работать? — спросил Хасинский. — Если все обстоит так, как ты излагаешь, то мы остались голыми, без всякого обеспечения. Убрать полностью все данные о нас патрон разумеется был не в состоянии. А вот по всему остальному... Специалисты, базы данных, полигоны. Это он мог отсечь запросто. Сколько времени понадобится этому новому, чтобы все наладить?
— Ну, не преувеличивай, — не согласился Рэд. — Не взорвал же он все это. Правда, Поль?
Лакруа не ответил. Вместо него свою мысль закончил Хасинский.
— Конечно, нет. Но то, что все выше перечисленное могло обрести новых владельцев, очень и очень вероятно.
— Во многом ты прав, но думаю, не во всем, — сказал Джексон, обведя всех внимательным взглядом. — Практически стопроцентная вероятность, что патрон постарался отсечь все, что касалось вживания. А вот убирать из системы обычные полигоны и базы обеспечения было бы глупо и непрактично. Да и слишком подозрительно. Так что мы вполне сможем некоторое время продолжать работу, используя собственные тела. В качестве простого отряда коммандос.
— А смысл? — протянул Рэд. — Ведь соглашались то мы вовсе не на такую работу... Патрон затевал всю эту катавасию с вживанием не просто так. А что касается нашего единственного дебюта в собственных телах, боюсь, он оказался не слишком удачным.
Остальные промолчали, но казалось, что многие были согласны с Рэдом.
— Смысл в том, что другого выхода я лично пока не вижу, — твердо сказал Джексон. — Или — или. Или уходить в отставку или работать на новых условиях. Но может быть, кто-то готов на третий вариант: раскрыть свои мозги?
— Я за твое предложение, — сказал Андрей. — Время сейчас играет решающую роль. Нужно попробовать.
О'Хара утвердительно мотнул головой, так энергично, что его волосы рассыпались по сторонам. Однако все-таки не удержался и бросил:
— А ты не боишься, что нас заставят ловить собственный хвост?
Дениц дернулся, но промолчал. Командир вместо ответа обратился к Чангу:
— Молчун, ты один ничего не сказал. Прокомментируешь происходящее?
Чанг улыбнулся своей кроткой улыбкой и тихо ответил:
— Нет. Я — как все.
— Хас? Понял. Поль? Роб?
Последним, с тяжелым вздохом, согласился Рэд, по своему обыкновению привычно схохмив на прощанье:
— Вот и кончилась для нас тихая спокойная жизнь.
Ответных улыбок он уже не ожидал.
4
Проводив Вэла, Элин некоторое время посидела в задумчивости, в своей любимой позе на ковре у стены. Довольно квалифицированную слежку за собой она, с некоторым удивлением, зафиксировала пару недель назад. Правда во время разговора с Вэлом Элин решила, что это дела его ведомства, рутинная проверка. Теперь однако все принимало совсем другой оборот. Если то, о чем она сейчас думала, было правдой, то на совести этой сволочи была еще и гибель Тома.
Эх, Томми, Томми, названный братишка! Он лежал на плите прощания такой молодой и красивый, без единой царапины, как будто просто спал, но она знала, что мозг погиб безвозвратно — пучок пробил шлем и даже в их суперсовременном центре врачи ничего не смогли сделать. От группы только она одна смогла открыто быть на похоронах, и положила рядом с ним огромный букет, один от всех, так похожий на тот, который он принес ей тогда, на выпускной бал... А ребята даже не смогли придти и проститься...
