Катализатор

Ника зарегистрировалась и немного поговорила с Анной Викторовной. Может, поговорила бы и подольше — дама оказалась внимательной, располагающей к себе и интересной, но в зал начал подтягиваться народ, и девушка не стала отвлекать организатора.

Семинар оказался действительно интересным. Не совсем Никина тематика, иная область применения, чуть другая специфика, но если не уходить в частности, многие вещи можно было транслировать и на привычные девушке объекты и задачи. Ника с удовольствием послушала короткую лекцию, посмотрела видео-демонстрацию процессов разработки и тестирования новых плат контроля и управления, а чуть позже и пощупала их живьем, поглазела на сборочные стенды лаборатории. Короче, приобщилась к прекрасному. Народу на семинаре было много, но в основном все "местные", наверняка руководство распорядилось "согнать гостей", то есть сняло несколько студенческих групп с занятий. Пришлых вроде нее было всего человек пять, хотя может и больше, просто остальные слились уже после демонстрации, и лабораторию показывали именно такому "наноколлективу". В основном, конечно, хвалились, но и опытом делились охотно, на вопросы отвечали подробно и обстоятельно. Так что время Ника провела с пользой.

Павлов вернулся как раз под занавес экскурсии, и, едва его увидев, девушка сильно встревожилась. Такого выражения лица у Максима она не видела никогда: на скулах ходят желваки, почти белые губы стянуты в тонкую линию, брови сдвинуты...

— Что-то не так? — тихо спросила Ника, когда они вышли из лаборатории.

— Все нормально, — рыкнул Павлов далеким от нормы голосом.

Больше девушка ничего сказать не рискнула. Павлов медленно выдохнул и сказал уже совсем другим тоном:

— Извини, Ник. Просто... научный руководитель свинью подложил. М-мразматик старый... Нам сейчас в главный корпус — твою командировку отмечать. Поедем или пройдемся одну остановку?

Они как раз вышли из здания. Из-за облаков выглянуло солнце и стало почти тепло, хоть и ветрено. Порывами с осин срывало листья, и они, кувыркаясь, неслись по тротуару.

— Можно и пройтись, — пожала плечами девушка.

Павлов кивнул, и пошел, подстраиваясь под Никин шаг. Видно было, что такой темп давался ему не без усилий, но если бы подстраивалась Ника, догонять Максима пришлось бы бегом. Праведный гнев так и просился наружу, и, в конце концов, Максим все же решил выказать, все что думал, точнее, думал-то он, может, что-то и вовсе непечатное, но причину негодования для девушки разъяснил.

— Прости, Ник. Просто... Накипело! — Максим нервно хохотнул, и покачал головой с видом "в голове не укладывается". — Когда я здесь два года штаны на кафедре протирал, научный руководитель мне снисходительно втолковывал, что торопиться не нужно, что раньше люди в сорок лет кандидатские защищали — вот это работы были, а сейчас так, околонаучный бред, лишь бы корочки получить... Достал, ни два, ни полтора: "ты еще вот это сделай, то проверь, с этого бока покусай...". Накусал! У меня материала на три кандидатских, причем разных, по разным специальностям. А теперь он хочет, чтобы я защитился к маю, а еще лучше к новому году, а то с первого января правила оформления документов в совет поменяться могут. Видите ли, у них аккредитация вуза в следующем году, а эффективность аспирантуры еле-еле до нормы дотягивает.

Ника слушала не перебивая. Максим выговорился, и ему заметно полегчало.

— Прости, что на тебя все это вывалил, — покаялся он, переведя дух.

Ника пожала плечами.

— Да ладно. — Она успокоилась еще на упоминании свиньи, так что просто слушала и молча сочувствовала, понимая, что иногда надо просто дать возможность спустить пар, а потом переключить на что-нибудь "безопасное". С "безопасным" все было не так просто, и она спросила первое, что пришло в голову. — А что такое "эффективность аспирантуры"?

— Это такой показатель — отношение количества защитившихся в срок, к общему количеству обучающихся в аспирантуре.

— А-а, понятно. А вы еще успеваете, в срок?

Максим тяжко вздохнул, и девушка подумала, что с "безопасным" все-таки промахнулась. Но Павлов продолжил все в том же популистском ключе без лишнего нервяка и прочих спецэффектов.

— Если до июля защищаюсь, то успеваю.

— Ну, до июля еще времени много... — протянула Ника.

— С одной стороны, вроде и много, а с другой — за три месяца до защиты законченная работа на сайт ВАК выставляется, и после этого поменять в ней уже ничего нельзя. — Пояснил Павлов, и начал прикидывать, загибая пальцы, — Это получается июнь, май, апрель... То есть к концу марта должна успешно пройти предзащита, надо исправить все замечания и сдать в типографию автореферат... Я снова тебя гружу, да? — спохватился он.

Ника покачала головой:

— Да нет, мне интересно.

— Собираешься в аспирантуру? — оживился Максим.

Ника улыбнулась и снова покачала головой.

— Если честно, не очень представляю себя в роли преподавателя.

— Почему? — Павлов оценивающе посмотрел на девушку и заявил, — Мне кажется, у тебя бы получилось.

— Ну-у не знаю. Я могу объяснить что-то только тем, кто хочет понять, разобраться. А на практике, по-моему, разбираться не так уж много кто хочет. А если не слушают, то никакого желания распинаться нет...

Максим только улыбнулся.

— А ты думаешь, у меня есть большое желание распинаться перед аудиторией, которая не слушает?

— Я не об этом.

— Я понял. Ну да не суть. А вообще, аспирантура не обязательно предполагает, что дальше ты будешь преподавать. В НИИ, на производстве ученая степень очень приветствуется для продвижения по службе.

За разговором они дошли до главного корпуса. Повторилась процедура с охранниками, с той разницей, что у Максима спросили: "А на вас где приглашение?". Павлов показал свой пропуск, и больше претензий не возникло. В канцелярии Нике быстро шлепнули два штампа "прибыл", "убыл" и на этом гештальт с семинаром был завершен.

На обратном пути Павлов рассказывал про аспирантуру. Как сдавал кандидатские экзамены: английский и философию; что для сдачи английского надо книжку было перевести и о сфере своих научных интересов перед аудиторией рассказать; что он до сих пор не понимает сакрального смысла изучения философии (с английским-то все понятно, обзоры зарубежных источников как-то делать надо); что сдать ему осталось еще экзамен по специальности, и все упирается в то, что со специальностью могут быть варианты: можно в приборостроение уйти, можно в моделирование, можно в управляющие системы... Ника слушала с интересом, вопросы задавала, хоть и отчетливо понимала — ей Максов опыт не пригодится, ни в какую аспирантуру она не пойдет. Впрочем, это совсем не имело значения.

Транспорт ждать не пришлось. К остановке как раз подъезжал автобус. Максим вскинул руку, мельком взглянул на часы:

— Пойдем, должны успеть.

Девушка не стала уточнять, куда. Собственно торопиться им было не обязательно. Максиму еще в универе позвонил администратор арт-кафе, в котором они должны были играть, уточнил, когда они приедут, и сказал, что, если вдруг разминутся, он будет после обеда. Потом отзвонился Леша, сказал, что мальчишки все забрали и выдвинулись в центр. Так что, как и предполагалось с самого начала, разминуться с остальными членами группы они не могли, и вариант, куда ехать, оставался единственный.

В салоне свободных мест не было, но Ника с Максимом довольно комфортно расположились у поручня на задней площадке рядом с кондукторским "насестом", опознанным по мягкой сидушке веселенькой расцветки и табличке, приклеенной на окно. Табличка гласила: "Место кондуктора не занимать, а то сам кондуктором станешь!". Ника хмыкнула и указала на нее Максиму:

— У нас максимум, что я видела "Место кондуктора не занимать" с припиской "В окно кондуктора не смотреть".

Максим хотел что-то ответить, но тут автобус довольно резко затормозил. Девушку мотнуло вперед, чувствительно припечатав кистью о поручень. По салону понеслись недовольные возгласы, сначала с общим посылом "не дрова везешь", потом "чего встали".

Ника выглянула в окно. Причину остановки не рассмотрела, зато снова увидела белое здание "с колоннами и елками" — тот самый корпус, где проходил семинар.

— Кажется, авария впереди, — резюмировал Павлов, поглядывая на часы и недовольно морщась.

Дорога была не слишком широкой, и автобус довольно долго пытался объехать "поцеловавшуюся" парочку — юркнуть в просвет не позволяли габариты, а легковушки и маршрутки не спешили пускать его на соседнюю полосу. Наконец место аварии осталось позади.

Максим еще раз взглянул на часы и разочарованно вздохнул:

— Не успели, — посмотрел на озадаченную Нику и уточнил. — Пара закончилась.

Дальнейшие объяснения не потребовались. Автобус остановился, открылись двери, и девушка увидела нехилую такую толпу, нацелившуюся уехать "вотпрямщас". Парочка выходящих пассажиров с трудом выбралась под напором встречного потока. Поездка сразу перестала быть комфортной. Кондукторша призывала людей продвинуться, но на задней площадке все равно стало очень тесно. Нику задвинули в самый угол, но это еще было ничего, главным образом благодаря Павлову. Он повернулся спиной к толпе и лицом к Нике, руками схватился за поручень по обе стороны от нее, и зафиксировался в этом положении. Ну, то есть, на него сзади напирали, а он не давал окончательно вжать Нику в угол. Прямо скажем, героически держал оборону. Ника даже хотела последнюю мысль озвучить вслух, но так и не решилась.

Ей казалось, что все происходящее немного "слишком". Разговоры, семинар, командировка эта так удачно Максимом устроенная, наушники в электричке, эмоции Макса, которые он не посчитал нужным скрывать (уж что-что, а морду кирпичом он делать умел при любых душевных переживаниях, не захотел бы делиться наболевшим, отмолчался без проблем), вскользь брошенная фраза про город, в котором он родился... И все в рамках обычного дружеского участия. Но все-таки немного слишком.

Близко. Дистанция сократилась, прямо как сейчас, в этом автобусе. И плечо касается его руки, и можно почувствовать запах крема для бритья и еще чего-то, возможно геля для душа или шампуня. И хочется чего-то большего, и страшно, потому что осмысливать происходящее просто не успеваешь. И, наверное, хорошо, что Максим так успешно "держит оборону", ведь если остальные пассажиры все-таки его подвинут, то... Додумать она не успела — ткнулась лбом Максиму в плечо. Автобус лихо вписался в поворот, Павлов удержался, а она нет. Намек мироздания, чтоб его.

— Ничего, еще одна остановка, и дальше посвободнее должно быть, — "утешил" Нику Максим.

И действительно, на следующей остановке вышло почти пол салона, и остаток пути прошел без приключений. Только думалось всю дорогу о всякой чуши — снова реки, попытки плыть по течению, повороты и прочие аллегории. Но Ника знала, что это ненадолго. Музыка все расставит на свои места, и до концерта осталось всего ничего.

Глава 21. Издержки производства

Арт-кафе называлось "ДобрякOff". Это "фф", вставляемое в последние годы к месту и не к месту в каждое третье название, Нику изрядно раздражало. В текущем написании получалось, что в кафе добрякам путь заказан, прямо-таки "Прочь, добряк!", хотя, скорее всего, название — всего лишь попытка приукрасить фамилию владельца.

Неблагоприятное впечатление от названия немного скрашивала афиша у входа: "Проект "Добрые соседи"". Две квартиры в разрезе, так сказать. Слева полумрак, кровать, мягкий свет ночника. Потом вертикальная полоса, изображающая стену, и справа феерия. Художнику удалось выразить цветом громкость звука, залихватское настроение квартирника и полное пренебрежение законом о тишине.

Как оказалось чуть позже, афишей все хорошее в заведении и ограничивалось. Расположено оно было в самом центре города, в бывшем здании гостиницы, на пешеходной улице — такой Новый Арбат местного разлива — с одной стороны вроде выигрышно, а с другой, много случайных людей. Аренда, наверное, стоила тоже ничего себе, поэтому площадь помещения в число достоинств не входила. Но самым паршивым было размещение сцены. Собственно, сцены как таковой и не было.

Зал находился на цокольном этаже, эдакий вагон, длинный и узкий. Два ряда столиков, вдоль одной и вдоль другой стены, между ними метровый проход, барная стойка, за ней дверь на кухню. И ко всему этому великолепию ведет штук шесть ступенек. Последнюю ступеньку превратили в подобие подиума, и именно там полагалось размещаться музыкантам: очень тесно, практически на полу, да еще мимо народ шастает. Мимо, потому что "сцена" от лестницы "отгорожена" портальной колонкой. Красота!

Народу было мало — все кто хотел, уже отобедали. Артем, Сашка и Славик сидели в самом конце зала, почти у стойки. Пока Ника с Максимом к ним шли, девушка едва не свернула себе шею — рассматривала место грядущего выступления и интерьер. Лофт, будь он не ладен. Стены — кирпич, не то состаренный, не то действительно старый — здание-то начала прошлого века, дизайнеры могли и до прадедовской кладки стены ободрать. Правда, Нике хотелось ободрать кое-что другое. Уши дизайнерам, например, ну или хозяевам заведения, которые додумались таких дизайнеров послушать. Еще одно разочарование, словом.

Мальчишки, если и заметили Никину недовольную моську, акцентировать внимание не стали.

— О! Ну наконец-то! — воскликнул раньше других заприметивший их Славка. — Явились!

— Хочешь сказать, мы пропустили что-то важное? — риторически вопросила девушка языкастого барабанщика.

— Ну это как посмотреть... — напустил на себя важный вид Фокс.

Впрочем, смотреть оказалось не на что. Ника с Максимом подъехали где-то на час позже остальных, и мальчишки за это время ничего толкового сделать не успели. Познакомились с администратором. Тот только потряс парням руки, поинтересовался, когда будет Макс, сообщил, что к трем придет звукарь, и куда-то отчалил. От нечего делать поболтали сначала с официанткой, потом с барменшей (барвуменшей?), короче, девочкой на кассе. Не впечатлились. Обе флиртовали напропалую, но по существу сказать ничего не могли и даже ничем не угостили. Кофе, например. Так что мальчишкам пришлось покупать еду за свои кровные. И когда Ника с Павловым, наконец, к ним присоединились, как раз заканчивали трапезу и продолжали тихо бухтеть в контексте "раз уж выступление, проезд и пребывание принимающая сторона не оплачивает, так хоть покормить могли бы за счет заведения". Ника на щедрость организаторов с самого начала не рассчитывала, поэтому бухтение не поддержала. Подсела к мальчишкам, оглядела почти пустые тарелки и пожелала едокам приятного аппетита. Басист присел напротив. К столику тут же подскочила официантка.

— Звиняйте, вас не дождались! — развел руками Славка, покосился сначала на Нику, потом на Максима, и шумно прихлебнул сок.

— Не страшно, — улыбнулся Павлов, принимая от официантки книжечку меню. Почему-то одну.

— Позовете, когда будете готовы сделать заказ. — Очаровательно улыбнулась Павлову официантка.