— ...Двадцать два... Двадцать три... — воодушевлённо считал ведущий вместе со зрителями. — Двадцать четыре... Двадцать пять... Двадцать шесть... Двадцать семь...
А счёт звучал всё тише и тише, медленнее и медленнее, всё дольше отдыхал Матвей, держа в дрожащих вытянутых руках штангу, прежде чем снова опустить её на грудь. Его лицо и тело стали сине-красными от натуги, налившиеся кровью мышцы рук разбухли и обнажили выступившие синие вены, которые, казалось, ещё чуть-чуть — и лопнут, примешав алую кровь к ручьям пота, омывавшим всё тело Матвея с головы до ног. При каждом новом жиме Матвей, стискивая зубы, кричал, из его глаз текли слёзы.
— ...Тридцать один... — тихо, без микрофона, продолжал счёт ведущий в полном одиночестве, но его голос был слышен всем и каждому — толпа молчала, напряжённо наблюдая за героическими усилиями, которые прилагал Матвей, двигаясь к намеченной цели.
— ...Тридцать два... — честно считал поникший ведущий. А что он мог сделать? Прекратить выступление — не имел права, но и наблюдать за этими мучениями... не садист же он, в самом деле...
— Телар, почему он так кричит? — я испуганно вцепилась в плечо мужчины, страшно переживая за Матвея. — Ему больно?
— Да нет, не волнуйся, — с улыбкой ответил Телар. — Как бы это попроще объяснить... В мышцах есть некий запас силы, которая с каждым последующим жимом расходуется, и спортсмену кажется, что его штанга становится всё тяжелее и тяжелее. Выброс адреналина даёт дополнительную силу, а чтобы этот выброс спровоцировать — спортсмен кричит. Как-то так... Давление вот только сильно подскакивает, но он парень тренированный, так что всё будет о"кей.
Я немного успокоилась, но не смогла до конца унять волнение.
— ...Тридцать три... — считал ведущий.
— Брось, парень, скопытишься, — озабоченно прошептал Матвею один из помощников, уже давно не отрывавших рук от штанги и готовых в любой момент её подхватить.
— Ой, Господи, да брось ты эту железяку окаянную, милок... — протянула из первых рядов зрителей какая-то сердобольная старушка, дрожащими пальцами запихивая под язык таблетку нитроглицерина.
По толпе прошёл ропот.
— Держать! — вдруг раздался громкий, командный голос Телара, и на поляне мгновенно воцарилась зловещая тишина, нарушаемая лишь шумным дыханием и крико-рёвом Матвея. — Ты можешь, значит, должен!
— ...Тридцать четыре...
А мышцы уже давно отказывались служить Матвею, и просто уму непостижимо, каким образом ему удавалось жать и жать...
— ...Тридцать пять...
Один жим. Всего один жим оставался до победы. Безмолвствовавшие зрители напряглись, боясь пошевелиться, как будто даже самые незначительные их движения могли вызвать колебания воздуха, способные помешать спортсмену выполнить этот завершающий, победный рывок. Казалось, даже ветер затих, с любопытством созерцая неповторимую сцену.
А Матвей не мог. Если бы всё зависело лишь от силы воли и желания победить — проблем бы не возникло. Но что делать, если в мышцах не осталось ни одной самой малюсенькой силёночки на потяжелевшую в разы штангу? Он держал в вытянутых трясущихся руках опасно раскачивающуюся из стороны в сторону штангу, не в состоянии ни сдаться, ни сделать победный рывок.
— Повернись чуток, задействуй другие мышцы! Дава-а-а-а-ай!!! — подобно командиру, поднимавшему остатки разбитой роты в последнюю, смертельную атаку, заорал Телар, взбегая на сцену.
— Дава-а-а-а-ай! — заревела десятками голосов толпа.
И Матвей дал этот финальный, победный тридцать шестой раз...
— Помочь подняться? — предложил Телар и, не дожидаясь ответа, поставил Матвея, словно игрушку, на ноги.
— Спасибо тебе, друг, — благодарно улыбнулся в ответ Матвей. — Если бы не ты, последнего рывка я бы ни за что не осилил.
Под приветственные крики и овации зрителей ребята сошли со сцены.
— Матвей, ты... ты... самый настоящий... герой! — я не могла подобрать нужных слов, чтобы передать восхищение поступком Мужчины с большой буквы.
— Гордишься? — с хитрой ухмылкой спросил Матвей.
— Горжусь, — искренне согласилась я и, обратившись к наблюдавшей за нами массажистке, попросила: — Не могли бы вы и Матвея размять? Кстати, он не женат.
Девушка смущённо захихикала и без лишних слов занялась Матвеем, охотно предоставившим своё тело в её полное распоряжение.
— Ты поступил очень достойно, умничка, — ласково улыбнулась я Телару и, привстав на цыпочки, чмокнула его в щёку.
— Мы не на такой поцелуй договаривались, — пробормотал явно польщённый Телар.
— А ты ещё и не выиграл, — парировала я...
— Итак, уважаемые дамы и господа, начинается третий, заключительный тур наших захватывающих состязаний, который снова будет проводиться в воде. Так что просьба выжившим участникам и зрителям пройти к любимому причалу, — раздался знакомый голос ведущего, снова сменившего микрофон на громкоговоритель и теперь быстрым шагом направлявшегося к реке. — В третьем туре примут участие всего девять человек, остальные, придя к неутешительному для себя выводу о том, что, кроме солнца, им сегодня ничто больше не светит, добровольно отказались от дальнейшей борьбы в пользу более перспективных конкурентов. Ну что же, мужественный поступок. Поблагодарим их за красивую борьбу и пожелаем удачи на нашем празднике в следующем году. А сейчас я попрошу участников подойти ко мне для получения подробного инструктажа по правилам проведения следующего конкурса.
— Пошли? — взял меня за руку Иван и быстро заманеврировал между зрителями, так же как и мы спешащими занять самые лучшие места на причале...
— Итак, глубоко вдыхаем и ныряем по свистку. Держимся под водой как можно дольше. Выиграет тот, кто всплывёт последним... и по возможности сегодня, — пошутил напоследок ведущий.
Через несколько мгновений раздался звонкий свист, и плавающие в нескольких метрах от берега участники, набив лёгкие до отказа воздухом, нырнули. Буквально через пару секунд начали всплывать первые хитрецы, которые предпочли не тратить дополнительных сил и драгоценных запасов воздуха на то, чтобы удерживать тело под водой. Они преспокойно зависли на водной глади в позе морской звезды затылком кверху, формально не нарушая никаких правил, и лишь Телар с Матвеем честно высиживали где-то на глубине. Однако нехитрые уловки соперников не сработали, и через пятьдесят секунд отвалилась первая сошедшая с дистанции морская звезда, затем следующая, а через минуту и двадцать секунд — последняя.
Прошло порядком времени, прежде чем из воды показалась голова Матвея, который, едва отдышавшись, выпалил: "Где Телар?" — и расстроенно погрёб к причалу, не услышав ответа, а вместо него увидев направленный вниз указательный палец Ивана.
— Вы понимаете, что сейчас произошло, а? — заголосил в громкоговоритель ведущий и обвёл зрителей выжидающим взглядом. — Только что мы определили нашего Нептуна, которым по итогам трёх туров состязаний, одержав победу в двух из них, становится Телар... как только всплывёт!
Существенное добавление... насчёт всплытия.
Довольная толпа, как обычно, радостно забушевала, а Телар, уже в заслуженном статусе царя, всё никак не всплывал да не всплывал.
— Господи, да почему же его нет так долго! — переживала я, ощупывая взглядом поверхность воды в поисках хоть каких-нибудь пузырьков воздуха, свидетельствовавших о том, что Телар жив-здоров. — Мальчики, ну почему, а?
— Да кто его знает, — развёл руками Иван. — Высиживает, чтобы наверняка всплыть последним.
— Или как в том анекдоте — "какой, на фиг, стиль плавания... трусами за корягу зацепился", — хохотнул Матвей, которого столь долгое нахождение Телара под водой, похоже, нисколько не пугало.
— Зацепился, говоришь?! — начала злиться я — тоже мне, нашёл время шутить. — ТАК ПЛЫВИ И ОТЦЕПИ!
— Ладно тебе, Алён, не кипятись, — пошёл на попятную Матвей. — Такой замечательный спортсмен так глупо утонуть не может.
Не слушая ребят, я протиснулась к ведущему и, потянув его за руку, чтобы привлечь внимание, попросила:
— Может, водолазов на поиски отправить? Вдруг с Теларом что-то случилось?
— Да что вы, девушка, с ним всё в порядке, — начал успокаивать меня ведущий, мгновенно спрятав тревогу на лице под маску напускной весёлости, и, поднеся громкоговоритель ко рту, громко прокомментировал: — Что-то наш новоиспечённый Нептун задерживается. Наверное, приглядел на дне пару златовласых русалок и забыл о состязании.
Толпа отреагировала раскатистым смехом.
— Отдайте матюгальник, — нахмурившись, сказала я и буквально вырвала из рук мужчины громкоговоритель.
— Телар! Те-ла-а-ар! — громко позвала я, повернувшись лицом к реке и приложив ко рту нехитрый агрегат. — Выходи, Тела-а-а-ар!
И в тот же миг недалеко от причала показалась из воды улыбающаяся физиономия Телара с белой лилией за ухом.
— Что я говорил, а? — радостно заорал в протянутый мной громкоговоритель ведущий.
Вот и всплыл наш кот-блл... э-э-э... шалун,
И зовут его...
— ...НЕПТУ-У-УН!!! — дружно закончили стихотворный экспромт за ведущего зрители и что есть мочи зааплодировали.
В несколько гребков Телар достиг причала и, ловко подтянувшись, выбрался из воды.
— Ты где пропадал? — со смешанным чувством волнения и нежности, с упрёком спросила я, едва удержавшись от того, чтобы броситься ему на шею.
— Подводным царством рулил, — улыбнулся в ответ Телар и, сняв с уха лилию, протянул её мне со словами: — Это тебе...
— Ты лучший, — серьёзно сказал пробившийся сквозь толпу Матвей и протянул Телару руку для рукопожатия.
— Неправда, — так же серьёзно сказал Телар, крепко пожимая протянутую руку, и, улыбнувшись, добавил: — Просто я был лучше тебя замотивирован.
— Это спором-то? — недоуменно спросил Матвей.
— Поцелуем, — вместо Телара ответил Иван и метнул на победителя хитрый взгляд.
Телар какое-то время изучающе смотрел на него и, внезапно хмыкнув, расплылся в довольной улыбке...
Ода телемастеру
В окружении толпы поклонников и поклонниц Нептун не спеша проследовал за ведущим к сцене, купаясь в лучах заслуженной славы.
Слава... Кто-то ради неё готов душу нечистому продать в тщеславной надежде хоть на миг возвыситься над всеми остальными, а кто-то... Задумчиво теребя в руках лилию, я следовала за Теларом в самом конце процессии, но не теряла его из виду, внимательно наблюдая за его реакцией на происходящее.
По моему твёрдому убеждению, славы достоин лишь тот, кто... действительно её достоин. Поясню. Не достаточно стать самым лучшим в чём-либо, не менее важно при этом остаться самим собой, таким, каким тебя когда-то полюбили и запомнили. Удивительно, но по сути позитивные слава и успех каким-то непостижимым образом активируют в человеке развитие низменных задатков, доселе дремавших и находившихся в зачаточном состоянии. Если успех краткосрочен, то велик шанс, что эти задатки не успеют развиться и испортить человека, но если слава долговременна... Милые, добрые, отзывчивые люди, сами того не осознавая, превращаются во взбалмошные, корыстные, чёрствые существа, искренне убеждённые в собственной значимости и превосходстве.
А чем они, собственно, лучше остальных? Если разобраться — ничем... то есть абсолютно ничем. Кто, как правило, становится знаменитым на всю страну, на весь мир? Публичные люди. В связи с чем они приобретают известность? В связи с тем, что умеют делать или сделали что-то значительно лучше других, причём — и это обязательное условие — это "что-то" интересно массовой аудитории потребителей. Благодаря чему об этих людях узнают? Благодаря средствам массовой информации. Почему средства массовой информации охотно освещают их успехи, а позднее всё что угодно, имеющее отношение к этим знаменитостям? Потому, что предмет интересен массовому зрителю, а СМИ борются за высокие рейтинги.
В мире существуют тысячи профессий, и в каждой из них есть свои непревзойдённые асы, имеющие полное право на славу. А теперь ответьте честно: вы станете рыться в газетах или в Интернете в поисках горячих новостей, касающихся, например, суперпрофессионала телевизионного мастера Александра Кукуева, станете с удовольствием смотреть передачи с его участием? Можете не отвечать — разумеется, нет. А чем телемастер, с одного взгляда диагностирующий причину поломки и моментально безошибочно её устраняющий, хуже очередного певуна или певички, не столько поражающих слушателей великолепием своего певческого таланта, сколько играющих на эротической составляющей человеческого восприятия? Ничем. Хотя нет... отличие всё же есть — и существенное: певец, эксплуатируя в работе сексуальный подтекст, бьёт аудиторию ниже пояса, а подобный удар всегда стопроцентно срабатывает. Хм... э-э-э... нет, не то: удар ниже пояса — это, пожалуй, по телемастеру, а в отношении толпы — это не удар, а, простите за вульгарность, нежное поглаживание там же, срабатывающее в тысяче процентов из ста.
Да, телемастер в большинстве случаев не споёт и не спляшет, как этот певец, и, наверное, сложно вызывать эротические фантазии у массовой аудитории, скрючившись над выдранными платами с микросхемами, держа в руке паяльник, а в зубах — кусок провода-припоя. Разве что у извращенцев... но — "увы" для телемастера и "слава тебе господи" для всех остальных — это не массовая аудитория.
Итак, телемастер не споёт, но и певец вряд ли починит телевизор. К чему я веду? Всё отличие мелькающего в СМИ певца от потрясающего телемастера заключается в том, что в раскрутку первого вкладываются немалые деньги, поскольку такие инвестиции у продюсеров с хорошим чутьём, как правило, с лихвой окупаются. Только и всего. Именно за счёт инвестиций певец становится известным и купается в лучах славы... а мог бы купаться телемастер... только вот... никому он не нужен. Стоит перестать инвестировать в раскрутку певца — и... он останется или снова станет "телемастером".
Так что славы достоин лишь тот, кто, во-первых, заслужил её исключительно собственным трудом, без помощи посторонних; во-вторых, осознаёт, что по большому счёту он ничем не лучше остальных людей; в-третьих, прилюдно не демонстрирует и не эксплуатирует собственную "исключительность" и "непревзойдённость". Только такая звезда достойна уважения, восхищения и не вызывает раздражения... Но это моё личное мнение, которое никому не собираюсь навязывать...
Мисс Нептунша
Так я шла и размышляла, наблюдая за Теларом. Не хочу умалять достоинств остальных участников состязаний, проигравших Телару, хотя бы потому, что мне о них ничего не известно, за исключением Матвея конечно, но я искренне радовалась победе именно Телара, на мой взгляд достойного славы. Не стану кривить душой — моё мнение отчасти пристрастно, поскольку этот мужчина мне нравится, но не стоит спешить с обвинениями. Чем он мне нравится? Внешностью? Да. Чертами характера? Да. Поведением, манерами? Да. В общем, нет необходимости в перечислении: на все невысказанные вопросы ответ один — да. А я считаю, что всеми этими качествами и должен обладать победитель, достойный славы, поэтому и рада, что выиграл Телар. Всё просто, и никакой предвзятости.
