— Почти. Нинсун легкомысленна в своих привязанностях, будь то вещь или человек. Я же предпочитаю сперва хорошенько присмотреться, а потом решать, достойно это моего внимания или нет. Да и старый дворецкий утверждает, что чутьё у меня в технике, как у покойного дяди. Так что некоторые различия всё же есть. А ты, Артурия? — спросил Гильгамеш, переводя разговор на девушку. — Ты в кого пошла?
— Характер у меня больше дедушкин по мужской линии. А вот внешность я тоже унаследовала от матери. Но она умерла.
— Сожалею.
— Да нет, это тоже не так печально, как оно звучит. Я её даже не помню, и выросла я окружённая заботой и теплом, — улыбнулась Артурия, подумав о Бедивере. Наверное, сидит сейчас, волнуется, что его госпожа осталась одна пережидать грозу в Лицее.
За долгую беседу Артурия окончательно согрелась, и тепло горячими волнами разливалось от спины и ладоней девушки по её телу. Это было так приятно, что Артурия едва подавила недовольный вздох, когда Гильгамеш отстранился от неё, чтобы тоже повернуться лицом к окну.
— О, дождь кончился, — заметил он.
Действительно, за разговором барабанная дробь капель незаметно стихла, и из-за рассеивающихся туч пробивались первые пронзительные, как это всегда бывает после непогоды, лучи солнца. Небо поднялось и посветлело. Влажно чернел асфальт; пара собравшихся на нём прозрачных луж сверкали, отражая гладкой поверхностью яркий солнечный свет. Мир, умытый первым мартовским дождём, словно обновился, скинув с себя старые лохмотья — грязный осевший снег. И от этой свежести, чистоты и ясного неба веяло уже настоящею весною. 'И правда, зима уже закончилась', — подумала Артурия, чувствуя, как что-то встрепенулось в её сердце в предчувствии нежной зелени деревьев и задорого чириканья воробьёв.
В следующий момент послышался подозрительный шорох, щёку опалило непривычным теплом — и девушка, повинуясь внутреннему инстинкту, проворно соскочила с парты. Поспешно отпрыгнула в сторону и обернулась. Гильгамеш сидел, чуть подавшись вперёд, напоминая промахнувшегося в броске хищника.
— Это уже второй раз, — сложила на груди руки Артурия. — Что за дурная привычка целовать без спросу?
— Ты была так прекрасна, задумчиво созерцая небо за окном, что я не смог противиться соблазну, — с серьёзным видом сказал парень, но тлеющий огонёк в алых глазах говорил сам за себя. — Видишь, ты сама виновата в случившемся, моя Королева.
— Но неужели ты думал, что я поддамся на старую уловку? — подняла брови девушка, попутно подготавливая веер колких фраз. Задней мыслью она отметила, что приставания Гильгамеша уже не вызывают в ней прежней злости. Воистину, человек привыкает ко всему.
Трель мобильного телефона, ворвавшаяся в беседу, была сродни свистку полицейского во время праздника. Секунду Артурия непонимающе смотрела на Гильгамеша, затем, вздрогнув, принялась рыться в карманах жакета. Вспомнив, что убирала мобильник в сумку, бросилась к парте. Внезапный звонок выбил её из колеи, разрушив ту особенную атмосферу, установившуюся сейчас в этом классе.
— Да? — недовольно взяла трубку девушка. — А, хорошо, уже выхожу. За мной приехали, — повернулась Артурия к Гильгамешу.
— Я тебя провожу, — с готовностью слез с парты парень.
До стоянки лицеисты шли в ненавязчивом молчании. За те полтора часа, что шла буря, было сказано столько, что новые слова казались излишни. Артурия не знала, когда это произошло, но она чувствовала себя намного ближе к Гильгамешу, словно стена, до этого их разделявшая, превратилась в крепко связующую нить. Она рассказала ему о своих идеалах, он ей — о своём прошлом. Не слова, но сам факт того, что они раскрыли друг перед другом свои души, связал их очень глубокими узами доверия, какие обычно существуют между хорошими друзьями или дружными родственниками. И от этого и молчание, и совместный стук шагов по коридорам приобретали для девушки свой особый, таинственный смысл.
Гильгамеш проводил Артурию до самой машины.
— Что ж, до встречи, — повернулась к парню девушка, в то время как водитель открывал ей дверь заднего сиденья.
— До понедельника, моя Королева, — кивнул Гильгамеш.
Пристёгиваясь и ожидая, пока шофёр займёт своё место, Артурия заметила, как парень достаёт из пиджака очевидно зазвеневший телефон. Двигатель машины взревел и девушка почувствовала лёгкий толчок от движения, когда Гильгамеш, быстро пробежав глазами смс-ку, забарабанил пальцами по стеклу автомобиля.
— Постой, — велела Артурия водителю, опуская окно. — Что?
— Твой диск пришёл. Приезжай ко мне, как захочешь его забрать, — наклонился Гильгамеш.
Точно. Диск. Айрисфиль. И желание, которое Артурия за него должна будет выполнить.
— Спасибо, тогда увидимся завтра, — кивнула Артурия, поднимая стекло и затем обращаясь уже к шофёру. — Поехали.
Вернуться в оглавление
Глава 26 — В гостях
*Ёкан — национальное японское лакомство. Представляет собой густую желеобразную пастилу, основными компонентами которой являются паста из красных бобов (иногда из белых бобов), агар-агар и сахар. Продаётся обычно плитками.
** Calafima — отсылка к реально существующей группе Kalafina.
'Ну, вроде всё, пора выходить,' — подумала Артурия, в третий раз окидывая взглядом прихожую. Бедивер почтительно протянул ей шапку, и девушка машинально её взяла, всё ещё проверяя в уме, не забыла ли она что-нибудь. Хотя, что Артурия могла забыть? Она собиралась нанести Гильгамешу обыкновенный визит, как это делают хорошие знакомые, и единственное, что ей надо было взять с собой — это саму себя. Однако, несмотря на такую простую арифметику, девушке всё равно почему-то казалось, будто она может оставить дома что-то очень важное. Или это так проявляло себя её волнение?
Неизвестно, из-за чего, но остаток пятницы Артурия провела в некотором возбуждении. Она не то чтобы радовалась возможности вновь приехать к Гильгамешу в гости, однако мысль об этом следовала за девушкой неотступно весь вечер, заставляя предвкушать и вновь и вновь представлять себе завтрашнюю встречу. Потом, ночью, Артурия долго ворочалась в постели, никак не в силах заснуть. В сознании всплывали воспоминания о предыдущем визите и вообще обо всех событиях с Гильгамешем. Сегодня же, с самого утра, Артурию не оставляло ощущение, будто она что-то не так делает. Девушка то порывалась погрузиться в работу, то, слоняясь по дому, смотрела на часы, ожидая, когда же стрелки доползут до заветных одиннадцати часов. Вероятно, виной её душевному волнению был недавний разговор во время грозы: то, как мирно закончилась их с Гильгамешем беседа, и новые отношения, которые, без сомнения, установились между ними, наполняли девушку уверенностью, что и в эту встречу должно произойти что-то особенное. А если не особенное, то, по крайней мере, хорошее. И, веря этому предчувствию, Артурия хотела, чтобы и она сама, и всё вокруг было идеально. Единственным, что омрачало светлое настроение девушки, было воспоминание, что по её приезде Гильгамеш должен будет потребовать у неё выполнения своего желания — условие, которое парень ей поставил в обмен на новый диск. Однако тут девушка утешала себя тем, что Гильгамеш пообещал не загадывать ничего интимного. Что сумасшедшего мог он пожелать при таком раскладе? Шоколад домашнего приготовления? Хорошо, пусть сам же потом им и давится: готовкой Артурия никогда не увлекалась. В тайне же души девушка просто надеялась, что Гильгамеш благополучно забудет об уговоре.
Вздохнув, Артурия надела шапку, но вместо того, чтобы направиться ко входной двери, развернулась к зеркалу. Критически себя осмотрела: длинное пальто, короткие сапожки и вязаная серая шапка отлично на ней сидели.
— Вроде ничего, — пробормотала девушка, одёргивая синий шарф, который, как ей казалось, чересчур топорщился.
Уже знакомая дорога пролетела быстро. К тому же, Артурия специально выбрала для поездки первую половину дня, когда ещё нет пробок, и машина неслась по гладкому асфальту автострады, словно стрела. Погода стояла ясная, тёплая, что только способствовало лёгкой дороге и весёлому настроению. В особняк девушку пропустили уже безо всяких задержек, и она вновь, проезжая через дивный парк, пожалела, что сейчас не лето. На деревьях только-только начинали набухать почки, кое-где, в укрытых тенью аллеях, ещё белел осевший снег, и сад в общем и целом выглядел довольно угрюмо. По сравнению с зимой — даже уныло, лишившись её сверкающего инея. В доме Артурию, как и в прошлый раз, встретил пожилой дворецкий и провёл девушку уже знакомой парадной лестницей на второй этаж. Остановившись перед дверью, из-за которой слышались музыка и весёлый смех, мужчина почтительно поклонился Артурии:
— Можете заходить, только, прошу вас, будьте осторожны.
— Хорошо, — неопределённо пожала плечами девушка, не понимая, чего ей следует остерегаться, и шагнула за порог.
Её взгляду открылось обширное пространство, покрытое толстым алым ковром и сплошь заваленное декоративными подушками. Ближе к окну располагался продолговатый стеклянный стол. Судя по тому, что он был очень низким, сидеть в комнате полагалось не иначе, как на полу. Чуть далее находился внушительных размеров телевизор, на включённом экране которого соревновались сейчас в мастерстве рукопашного боя двое накачанных бойцов. Поодаль стояла высокая стойка с дисками. На экране то и дело вспыхивали спецэффекты, из динамиков неслись боевые выкрики воинов и прочие типичные для компьютерных игр звуки. Этой-то развивающейся картиной сражения и были поглощены оба парня: сжимая в руках игровые приставки, они сосредоточенно и рьяно жали на кнопки. По правде сказать, Артурия очень удивилась — она-то ожидала застать Гильгамеша и Энкиду опять в строгой рабочей обстановке, а они, значит, в файтинги режутся! Небо и земля. Девушка настолько впала в замешательство от контраста, что не сразу обратила внимание на огромную набивную игрушку в виде тигра, лежащую около парней. Однако игрушка только казалась таковой — пока девушка наблюдала, как парни шипят друг на друга сквозь стиснутые зубы, тигр пошевелился и открыл глаза. За каких-то пару секунд изумление Артурии перешло все мыслимые границы. 'Он что, живой?' — пронеслось, как во сне, в голове девушки, когда на её глазах полосатый хвост зверя нервно хлестнул по ковру. Убедившись, что перед ним чужак, тигр вскочил на лапы и оскалился. Его рыжий мех вздыбился, придавая ему сходство со снопом огня. Грозный рык перекрыл все звуки компьютерной игры. В отличие от собаки, животное не стало приближаться к жертве, а вместо этого подобралось, готовясь к прыжку. Артурия замерла, боясь неосторожным жестом спровоцировать хищника. Так вот что имел в виду дворецкий, советуя быть осмотрительной! Тем не менее, несмотря на потрясение, в панику девушка не вдалась. Наверное, в этом была заслуга фехтования: за долгие годы тренировок Артурия научилась разграничивать эмоции и сознание, и в то время, как сердце её учащённо билось от страха, мозг уже прокручивал различные варианты самообороны. Впрочем, как следует девушка испугаться не успела: события эти произошли гораздо быстрее, чем они были описаны, а в следующее мгновение, отложив приставку, уже обернулся Гильгамеш:
— Что такое? — увидев Артурию, парень улыбнулся и ласково приобнял зверя за шею, приговаривая. — Нет, Раджа. Нет.
Услышав эти слова, тигр немного успокоился, однако его немигающие янтарные глаза по-прежнему следили за каждым движением девушки. Очевидно, попробуй Артурия навредить его хозяину, и зверь бы тут же бросился на его защиту.
— Добро пожаловать, моя Королева, — поднялся с подушек Гильгамеш.
— Сколько слуг он у тебя уже съел? — переводя дух, поинтересовалась Артурия.
— Пока ни одного, — усмехнулся парень. — Да ты не бойся, Раджа очень умный. Ему можно объяснить, что ты не враг.
— Была бы очень этому рада...
— Только мне тебя для этого надо будет обнять, — Гильгамеш выжидательно посмотрел на девушку.
— Вот ещё, — поморщилась Артурия, на всякий случай делая шаг назад. — Так я тебе и поверила.
— Нет-нет, — вмешался Энкиду, выключавший до этого игру. — Это действительно наш с Раджей условный знак. Ведь только близкие люди обнимаются друг с другом.
— Мда? — потянула девушка, переводя подозрительный взгляд с одного парня на другого. Энкиду, конечно, верить было можно, но вот перспектива обнимания с Гильгамешем... — А это действительно настолько необходимо?
— Зная твою любовь к рукоприкладству — очень, — не преминул вставить шпильку Гильгамеш и, не давая негодующей Артурии ответить тем же, продолжил уже более серьёзно. — Боюсь, что, если ты в очередном порыве чувств на меня замахнёшься, Раджа может это истолковать, как угрозу моей жизни. Поэтому надо сразу объяснить ему уровень наших отношений, — спорить с доводом было сложно. Тигр, по-прежнему стоящий на страже, служил лучшим тому доказательством.
— Ладно, обнимай, — неохотно согласилась девушка, расставляя руки. — Только без всяких там вольностей.
На самом деле, мысль о соприкосновении с Гильгамешем уже не была ей неприятна. Давно миновал тот период, когда один только вид парня вызывал у девушки отвращение. И в простых объятиях она больше не видела ничего возмутительного. Другое дело, что, зная нахальную натуру Гильгамеша, Артурия опасалась, как бы парень не позволил себе лишнего. Однако деваться было некуда — уж лучше один раз обняться, чем отправиться потом в больницу из-за какого-нибудь недоразумения.
Гильгамеш подошёл к Артурии спокойным шагом и аккуратно положил свои руки на её талию, чуть притянув к себе. Девушка внимательно следила за каждым движением его пальцев, готовая в любую минуту отбить малейшее неприличное поползновение. Однако, к её огромному облегчению, парень руки распускать не собирался, и она немного расслабилась. Это было непривычно — так близко стоять с человеком, когда тела разделяет лишь тонкая, всего в несколько миллиметров, полоска воздуха — и девушка впитывала в себя это странное ощущение тепла и неловкости. Ей вдруг стало неудобно, что она стоит столбом и, преодолевая своё недовольство и нежелание отвечать взаимностью, она тоже обняла Гильгамеша. Ладони сразу ощутили теплоту спины и мягкий шёлк рубашки. Артурия скосила глаза. Тигр стоял, изучая их внимательным взглядом, а затем, словно совершенно потеряв интерес, отвернулся и пошёл куда-то вдоль комнаты. Шерсть его опустилась, движения стали мягкими и плавными, и зверь теперь напоминал скорее огромную полосатую кошку, нежели опасного хищника.
— Ну вот и всё, — отстранился от Артурии Гильгамеш. Кивнул по направлению к столу. — Присаживайся: дворецкий, наверное, уже несёт нам чай.
— Ты что же, всех так при встрече обнимаешь, чтобы тигр на них не кидался? — фыркнула Артурия, опускаясь на одну из подушек.
— Нет, конечно. Знакомым и бизнесменам я просто пожимаю руки. Для Раджи это знак, что трогать их нельзя, но и доверять им тоже особо не стоит. А объятия — это уже высшая степень доверия. — Как бы скептически перед этим настроена ни была Артурия, не оценить значения слов Гильгамеша она не могла. Чужое доверие — это большая честь и ответственность. Девушке хотелось сказать в ответ тоже что-нибудь приятное, но она не знала, что, а Гильгамеш тем временем продолжал. — А слуг я каждый месяц не меняю, так что Раджа с детства к ним привык, да и прислуга, на самом деле, его очень любит. Всей толпой за ним бегали, когда он ещё размером с котёнка был.
