— Врата не выдержат, — хрипло озвучил общие опасения один из хранителей. — Слышь, Хенигас, если сейчас всех Единых погребет где-нибудь на подходе — мы за это не отвечаем.
Наемник промолчал, просто вперил тяжелый взгляд в Арку и ждал.
А Вратам между тем приходилось несладко. Серый камень местами оплавился от пробивающегося жара, его поверхность некоторое время колебалась, словно закипая, и вдруг застыла, но лишь на мгновение, чтобы дать толчок внутреннему взрыву, глубокими трещинами испещрившему отполированное до блеска темное зеркало. Часть Арки откололась и рухнула на землю фонтаном каменных брызг.
Но это оказалось лишь началом. Дальше последовало второе испытание, нестерпимым магическим огнем вонзившее тонкие оранжевые клыки в истерзанные Врата. Я внутренне сжался, подсознательно улавливая их жадность, мощь, желание любой ценой проложить себе дорогу сюда.
— Убежищу конец, — пробормотал хмурый привратник рядом со мной. — Я всегда говорил, что когда-нибудь этот день наступит. Чего ж они все сразу-то лезут, как стадо баранов. А еще маги. Силы свои не ведают, что ли?!
Ему никто не ответил. Взгляды присутствующих не отрывались от строгих высоких Врат, слишком быстро превращающихся в оплавляющуюся массу серого цвета. Каменные потеки наполовину скрыли исчезающий мрак и наконец застыли в уродливой, страдальческой гримасе.
Незнакомые голоса послышались совсем рядом. Я напружинился, ища взглядом меч, как будто сталь могла меня защитить. Глупо, учитывая, что всего в двух шагах стоит тот, для кого меч — не просто бездушный кусок железа, а продолжение руки. И вряд ли он позволит сделать мне хоть что-то во вред своим хозяевам.
Первые из них, кстати, с необыкновенным величием уже ступили в мир. Я усмехнулся, потому как с первым шагом сразу же послышались и первые проклятия. Каждый второй не успевал одновременно и заметить каменные сосульки и пригнуть голову. Хенигас, всегда с презрением относившийся к раболепию, едва заметно улыбался, правда, одними глазами, сразу же растерявшими ледяную мрачность. Шагнув вперед, он легко отодвинул меня плечом в сторону и коротко поклонился новоприбывшим.
— Приветствую, Единые, — торжественно произнес наемник, и только мне послышалась в этой фразе легкая издевка человека, привыкшего цинично относиться ко всему. Даже к собственной жизни.
Маги, успевшие с минимальным уроном для внешности выбраться из Арки, благосклонно покивали в ответ и сгрудились на небольшом пятачке, напрочь перегородив дорогу остальным. Я так быстро, как только мог, скользнул взглядом по их лицам, шестым чувством уловив такую Силу, что волосы на голове невольно встали дымом. Внутренний голос услужливо подсказал, что принадлежать она может только избранным, самой верхушке Единых. И что странно — среди них не все были глубокими старцами, как Сеедир, нашлись и молодые, застывшие с презрительным видом за спинами более старших. И именно от них исходила наибольшая опасность. Юность, не умеющая справляться с сиюминутным бешенством эмоций, могла принести больший вред, нежели тщательно спланированный удар контролирующего себя мага.
Наверное я бы так и пялился на Единых с раззявленным от изумления ртом, если б меня не дернули за локоть. Я вздрогнул и оглянулся, увидев лысого привратника, торопливо сующего мне плащ с капюшоном, такой же как у него и остальных хранителей.
— Накинь, — прошипел он, — и держись позади, как можно незаметней. Рот зря не открывай. Если что спросят — притворись немым. Единые здесь еще ни разу не бывали. А сколько в каком мире привратников и вовсе никогда не знали и знать не будут. Хенигас все сразу выкладывать не станет, по глазам видно. Тем лучше, успеем подготовиться и дать отпор.
Наемник, явно слышавший весь разговор от начала до конца, обернулся, с привычной саркастической улыбкой наблюдая, как я неумело натягиваю на голову капюшон.
Между тем от группы Единых отделился высокий седой старик, жестом подозвал Хенигаса и что-то тихо спросил. Наемник в ответ коротко кивнул и отошел в сторону, заняв место рядом с молоденькой волшебницей. Та медленно подняла глаза, с головы до ног облила его ледяной яростью и с отвращением отодвинулась, прошипев что-то невнятное себе под нос. Наемник кинул на нее один-единственный презрительный взгляд и отвернулся.
— Итак, Хенигас предупредил вас о нашем визите, — утвердительно сказал старик. — Тогда отчего я не вижу на ваших лицах радости, а, привратники? Теперь Убежище мало чем будет отличаться от других миров. И нам поспокойней и вам свободней. Устали, поди, троицей за столько веков Врата удерживать.
Его глаза прошлись по четырем закутанным в плащи силуэтам хранителей.
— Хм, четверкой, я хотел сказать, — нахмурив брови, тут же поправился он. — Надо же, отчего-то мне казалось, что вас должно быть меньше. Ну да ладно. Возражения есть?
Главный привратник выдвинулся вперед и прохладно поглядел на старика:
— А ты как считаешь, Веланд? Я не верю, что направляясь сюда, вы всерьез надеялись на радушный прием. Если понадобится, мы созовем всех братьев и они поддержат нас, напомнив вам, маги, что есть кое-что повыше желаний, даже если они высказаны самими Едиными. Или ты сомневаешься в этом?
Седой маг скривил губы:
— Конечно, нет. Кто-кто, а привратники всегда друг за друга заступятся, даже если не будут знать, а в чем дело. Потому-то мы никогда с вами особо не связывались. Это ж сразу сколько проблем свалится на наши бедные головы. Но в этот раз вам придется уступить.
Лица хранителей Врат приняли непримиримое выражение.
— В таком случае скажи, что делать тем, кто, быть может, уже сейчас направляется сюда, надеясь обрести здесь последний приют?
— Не переживай, привратник, всем места хватит, — высокомерно оборвал его тот. — Мир, может, и невелик, но уж с редкими наплывами гостей мы как-нибудь управимся. Да что вы ерепенитесь, с нами хоть отдохнете по-человечески. Я вам своих магов подкину для подмоги. Причем самых талантливых.
— Как-нибудь обойдемся, — пробормотал привратник и искоса глянул на меня.
— Как хотите, — развел руками Единый. — Мое дело предложить... И все таки, ну почему же вас четверо? Хенигас говорил, что... Хенигас, иди сюда, — подозвал он наемника, — и скажи — у меня с памятью что-то или это ты ошибся?
Тот отыскал меня взглядом и сожалеюще улыбнулся. Зная его ответ наперед, я весь сжался, приготовившись к самому худшему. Привратники, конечно, очень сильны, но при таком сборище магов вряд ли даже они смогут что-либо предпринять. Да и о какой защите вообще может идти речь, если сейчас решается вопрос посерьезнее моей жизни.
— Ни то, ни другое, Старший, — негромко произнес Хенигас, тщательно выговаривая слова, — просто у хранителей небольшое пополнение. Помнишь Сеедира? Так вот его ученик, который сумел так удачно ускользнуть от меня и моих людей... это он и есть.
Я вскинул голову и на миг встретился взглядом с седым магом. Веланд молчал, зато остальные Единые за его спиной дружно обрушили на нашу четверку такое негодование, что впору было затыкать уши. Но крики стихли, стоило лишь Старшему открыть рот.
— Да, помню, и не только это, — ответил он, не отрывая пристального взгляда от привратников. — Вот, например, не так давно вы приняли одно нововведение. Что-то вроде вспомогательного отряда,— Веланд медленно ронял слово за словом, и я поразился, как быстро он свел воедино два, на первый взгляд, совершенно различных обстоятельства. — Он первый, не так ли?
— Так, — не стали отпираться хранители Врат.
Маг неожиданно усмехнулся, взгляд его изменился, напомнив острое лезвие ножа:
— Тогда вот что мы сделаем: или вы отдаете нам мага и мы уходим из Убежища в поисках другого мира, либо благородно спасаете его, взамен позволив нам остаться. Ну и как вам мое предложение? Что выберете — мир или мага?
— Неравноценный обмен, — покачал головой старший привратник, уставившись себе под ноги.
На лице Хенигаса проступила заинтересованность. Наши взгляды встретились, и если в моем он прочел боязнь поверить в то, что сейчас неминуемо произойдет, то в его я видел лишь твердую решимость довести начатое до конца.
Вот и добегался я по мирам на свою шею, допонапускал чужаков в собственный дом. А теперь все одно к одному, тем более что невеселым мыслям так кстати вторит вкрадчивый голос Веланда:
— Да, понимаю, мир все таки важнее.
— Да нет, Веланд, ошибаешься. Для нас всегда самым важным считалась Жизнь. И будь Убежище занято, мы отдали бы вам мага, прекрасно понимая, на какой чаше весов спасенных будет больше. Но сейчас мир пуст, и поэтому мы позволим вам остаться. При условии, что вы не станете препятствовать основному назначению Убежища.
Интерес Хенигаса при этих словах угас, как и огонек радостного предвкушения в глазах Веланда. А я стоял, медленно и тяжело осознавая, что только что был выкуплен ценой целого мира. И это мерзким налетом оседало в душе, подталкивая к шагу, на который у меня не было ни сил, ни смелости. Это в сказаниях самоотверженные чародеи красиво жертвовали собственной жизнью во имя более высоких целей. В реальности же все происходило куда отвратительней и будничней.
— Ради одиночки мира не пожалели, привратники, — чуть помолчав, покачал головой предводитель Единых. — Ваш выбор, а значит, мы остаемся.
Маги отодвинулись от Врат, позволив остальным вползти внутрь. Я безразлично наблюдал, как разноцветная вереница просачивается в Убежище. Их было так много, что соедини они свою Силу воедино — и казалось, не выстоит ничто. В этот миг я почувствовав себя ниже, никчемнее бездушного камня. Даже он мог позволить себе стоять у них на дороге, преграждая путь, а я и этого не сумел. А когда вместе с привратниками отодвинулся подальше от обезображенных Врат, пропуская Единых в самое сердце Убежища, вообще возненавидел себя.
Сегодня благодаря мне неспокойная, но привычная жизнь закончилась. Причем сразу для всех.
Глава вторая
Обустраивались маги с размахом. Я видел далеко не все да и, честно говоря, не стремился мелькать там, где ошивается Хенигас со своими головорезами, но даже из башни привратников вид открывался устрашающий. Для хранителей магия всегда являлась родной стихией, но в отличие от Единых к их мощи также примешивалась значительная доля скромности. Единым это чувство точно было неведомо. С позднего вечера до раннего утра небо освещали многочисленные цветные вспышки, туманные полосы, зигзаги и спирали. Мир буквально сотрясался от их безумного строительства, но магов это не останавливало. Жить абы где они не привыкли, вот и торопились, не щадя никого и ничего.
Но рушился не только привычный вид, но и, казалось бы, незыблемые устои. Около Врат сегодня впервые отутствовали привратники, и все потому, что еще с прошлого вечера туда заявилась парочка магов от новых соседей и любезно расшаркавшись, предложила свою помощь. Помощь хранители столь же любезно отклонили, но гости и не подумали уйти. Встали, как столбы, по обе стороны от Арки, да так и застыли. Истинных защитников это не то чтобы сильно задело, но на фоне недавних событий несколько раздосадовало. Поэтому они дружно махнули рукой и вернулись к себе в башню, прихватив и меня. А напоследок предупредили, что в случае чего разбираться придется тем, кто самовольно занял их место. Все, что соизволили маги — это глупо похихикать нам вслед.
— Скоро досмеются, — неодобрительно заметил главный привратник. — Самыми умными себя считают. Тоже мне, таланты. И где Веланд только таких откопал?
— Да там же, где всех остальных, — меланхолично отозвался другой. — Дети, внуки, правнуки... Кое-кто, конечно, есть и из чужих. Самородки, так сказать. Вот как ты, Арлин.
— Вообще-то у меня и отец, и дед магами были, — на всякий случай просветил их я.
— И тут династия, — протянул лысый привратник. — Прям куды ни плюнь... Мы, кстати, все никак с тобой нормально познакомиться не можем. Я тут с вечера кое-что заметил. Ты чего нас то привратниками, то хранителями называешь? Уж коли оказался здесь, то и обращайся, как мы друг к другу — брат там, а еще лучше по имени. Я вот Горм. Нашего главного зовут Хониром, а младшего — Нарви.
— Но мне сказали... — слегка опешил я.
— А, — понятливо кивнул он, — наши постарались, что тебя сюда направили, да? Ты, маг, не обращай внимания. Они — это одно дело, мы — совсем иное. Братья даже имена свои позабыли, когда привратниками стали. А у нас тут испокон веков существовали свои порядки, хотя с некоторых пор кое-кто поломал и их. Вот что значит пустить Единых в свой мир.
— Может, не надо было? — неуверенно сказал я.
Лысый округлил глаза:
— Это как?! Что-то я тебя не понял.
— Ну... — я замялся. — Это же все из-за меня. Отдали бы, а то целый мир пропадает.
— Не бери в голову, маг, — отмахнулся Горм. — В противном случае вышло бы только хуже. Заграбастали бы и мир и тебя на плаху отправили. Это ж Единые. Их отогнать в последнее время просто невозможно. Вцепятся в горло как свора собак, и не отпускают. Вчера, может, и ушли бы, но уже сегодня притопали по новой тропинке. Они это умеют.
— Только вот что, Арлин, — вклинился Хонир. — Ты давай-ка поосторожней тут ходи. Меч не бросай где попало, всегда бери с собой. Прибьют ведь да спишут на несчастный случай.
— Да какая мне польза от меча? — воспротивился я. — Я ж им пользоваться толком не умею.
— Ну, отмахнешься как дубиной на худой конец, — посоветовали мне. — Хотя... скорее, тебя так даже быстрее порешат, нежели без него. Узнаю Сеедира. Тот тоже оружие не любил и тебя приучать не стал.
— За что и поплатился, — поддакнул Горм. — Тебя подучить ведь надо, маг, только как, не подскажешь?
Я отрицательно покачал головой.
— Вот и мы не знаем. Не было у нас никогда учеников, так что ума не приложу, что нам с тобой делать. Если все по порядку, то, боюсь, убьют тебя раньше, чем ты научишься как следует владеть магией. А других способов я не вижу.
Хонир задумчиво постукивал себя указательным пальцем по лбу. Наконец обронил коротко и веско:
— А если как с привратником?
Братья воззрились на него как на ненормального:
— Что это ты придумал?
— Ну, приравнять его к истинному, недавно появившемуся привратнику, еще не обладающему всеми навыками. Воспользуемся кругом хранителей Врат, и это разом решит все проблемы.
— За такое нас не только Единые осудят, но и все наши братья, — угрюмо высказался Горм. Второй привратник коротко кивнул, подтверждая его правоту.
— Оставим в секрете, — отмахнулся Хонир. — Всем знать необязательно. Фактически Арлин станет обладать Силами привратников, смешанными с его Силой обычного мага. Разгадать, в чем тут секрет, будет практически невозможно. В конце концов еще никто не отваживался на круг, а значит и сравнивать не с чем. Так что он спокойно сойдет просто за очень сильного мага.
— Ты Хенигаса забыл. Он поймет.
— Но не докажет. Да и вообще не станет болтать, прекрасно понимая, что Единые его за такие догадки засмеют. Они в наши таинства не посвящены, теоретически такое вообразить трудно, а повернуть процесс вспять все равно невозможно.
