Общий текст

— Перед запланированной экспозицией, её требовалось подготовить и по возможности всё-таки установить на постамент. Дело в том, что ваятель данного произведения видимо не посчитав это необходимостью, упустил данную опцию у созданного им творения. Уместно заметить, статуя представляла собой, неосмысленную своей реалистичностью, копию, словно высохшего дьявола, толи, необычного для тех мест человека.

— Не придумав ничего умнее, мастера установили небольшие металлические стержни на постаменте и, просверлив отверстия в ступнях статуи, таким образом, закрепили её на нём. Должна была состояться помпезная выставка. Но произошло то, чего никто не ожидал. Несмотря на усиленную охрану, спустя несколько дней статуя загадочно пропала из мастерской. Постамент так и оставался на своём месте, а она, исчезла. Поскольку, считалось, что из этого музея невозможно ничего украсть, и не найдя следов взлома хранилища, его руководство решило переложить всю ответственность на организатора выставки и мастеров, применивших столь варварский способ крепления. По оглашенной, официальной версии виновные в ужасном преступлении инсценировали загадочное похищение. Собранная комиссия пришла к выводу, что повредив произведение и впоследствии из-за страха оказаться раскрытыми, мастера уничтожили статую. После разбирательства их жестоко наказали. Остатки статуи так и не нашли. Зато с этого момента в музее стали происходить загадочные вещи. Кто-то жаловался на бродящее по ночам приведение, другие на пропадающие вещи. А спустя ещё, наверное, месяц, в одном из подвалов, за ящиками, поймали больного старика. Он вёл себя не адекватно и не мог объяснить, как оказался в охраняемом музее. Посчитав его умалишённым, его поместили в лечебницу, откуда он, впоследствии, пропал.

— Да ну тебя! Расскажешь тоже...

— Всё это правда и только правда. Вот такие, порой, чудеса наши зёрна могут сотворить с нами.

Так незаметно для себя прижав зерно к груди, я уснул. Сон был непонятен и давил на психику. Словно набор хаотичных картинок, на фоне пейзажей, по всей видимости, сотворённых моим отчасти анормальным воображением, передо мной появлялись размазанные лица людей, которых я никогда не знал. Моё тело пронизывала боль, не позволяя расслабиться и разобраться в происходящем. Усталость наваливалась волна за волной, пока непонятным образом я не почувствовал присутствие тёмных сгустков раздражения вокруг. Часть этой субстанции настойчиво прилипала ко мне. А вслед за ней, появился этот нудный повторяющийся звук.

Стучали в дверь. Сон был прерван. Пришлось приложить изрядно усилий, чтобы открыть глаза. Кого там леший к нам принёс? Пытаясь сориентироваться в происходящем, прислушиваясь, безжизненным взглядом уставился в потолок. Возмущённый женский голос за дверью и продолжающийся стук всё-таки вынудили меня сползти с постели и переместиться к двери. Женщина требовала заплатить за ещё одну ночь или уматывать к общеизвестной матери. Ничего не понимая, через приоткрытую дверь я уставился на, очень воинственно настроенную мадам смазанного возраста, держащую в руках приготовленный универсальный ключ. Скорее всего, в самый последний момент я сорвал её коварный план и открыл сам.

— Чем могу помочь? И если вы настолько набрались наглости, что решили разбудить меня, не могли бы вы подсказать который сейчас час, — зевая поинтересовался я.

— А... Вы... Я... — её несдержанные эмоции плескали через край — Уже пять вечера, и съехать вы должен были шесть часов назад! Если планировали остаться, то обязаны вовремя платить, а не заставлять меня к вам бегать!

— А?

— И вообще... чем вы тут занимаетесь?! — пытаясь заглянуть в комнату, заявила она — Я очень долго звонила по телефону... Почему вы заставляете меня идти к вам?! Мне что, по вашему, больше нечем заняться?!

На спор не было сил и я дал ей сорок долларов. Более чем достаточно за такой клоповник. Закрыв дверь, поплёлся в туалет. Погоди-ка… Она сказала пять вечера. И посему... получается..., я проспал семнадцать часов. Встав напротив, в белесых разводах, зеркала я увидел в нём опухшую физиономию неизвестного мне человека. Дааа... Много спать вредно. Да и всё тело чешется. Может душ принять? Но посмотрев на кабинку, ещё не до конца сформировавшиеся желание мгновенно пропало. Бррр... Ну уж нет, спасибо. Противно даже раздеваться. Развернувшись, шатаясь я побрёл в комнату, где ничком упав на постель постарался уснуть. Желание то было велико, но вот сон категорично не хотел возвращаться. А по-более всего, хотелось в душ. Словно недовольный трёхлетний малыш я стал биться руками и ногами по постели. Не то чтобы я был болезненным чистюлей, но это единственное средство ежедневно позволяющее мне окончательно проснуться. Злобно матерясь на дешёвые мотели и наглых клерков, собрав в сумку вещи я двинулся на поиски нормального пристанища. И чего это мне сбрендило экономить деньги? Не понимаю.

Сняв замечательный номер, первым делом заказал еду из китайского ресторанчика. Полагая, что минут тридцати вполне должно хватить на предстоящие водные процедуры. Но не прошло и десяти, как в дверь постучали. Шустрая доставка, однако. Обвернувшись полотенцем, оплатил парню за внушительный пакет, и, как дурак, разрываясь при выборе того, что я должен сделать в первую очередь, на него уставился. Посмотрев на остатки пены на ногах, удручённо вздохнул. Надо быть последовательным. Победил душ. С огромным удовольствием отскоблив, накопленную за последние три штата, двухдневную грязь, я наконец-то добрался до желаемого пакетика. До чего жизнь дошла, не только палочки, но уже и пакетики сделаны в Китае. Пока ел, краем глаза наблюдал за происходящим на экране телевизора. Ничего нового. По новостям опять где-то кто-то кого-то убивает, а наблюдающая это толпа, втихаря ликует. Как только убийца закончит свою 'работу', та же самая толпа, сменив возбуждение от полученного удовольствия на справедливый гнев, продолжая веселье, ринется на его линчевание. Ну, все. С едой покончено. Программа-минимум выполнена. Я чист и сыт, а теперь и на свидание с подушкой отправляться можно. И только, словно бурундук, с потрясающим комфортом устроившись в наваленных подушках и одеяле приготовился ко сну, как ощутил, что возможно что-то очень важное мной было упущено. Несколько нервозно анализируя возможные причины моего беспокойства, я в панике похлопал себя по груди. 'Колье' на месте. Зерно! Это долбанная тряпка на моей шее, а зерна нет. Ну разве нельзя было по-другому его носить?! Обыскав всю комнату, не забыл проверить даже в душе.

— Вот чёрт! Я же вчера ночью... Ничего страшного, — успокаивая себя, я в спешке натягивал штаны. — Где оставил там и лежит.

Схватив ключи, уже через три минуты я был на парковке, где увидел, что задняя дверь у моей машины открыта. Хотя я больше чем уверен, что поставил её на сигнализацию. Осмотревшись вокруг, и не заметив ничего подозрительного, я осмотрел салон. Магелановский GPS навигатор оставался на месте, а больше воровать и нечего. Может, не успели? Но больше всего меня огорчил, почему-то сдохший аккумулятор. На фронтдеске[прим] отеля объяснил ситуацию, и через десять минут мне помогли. От чистого сердца отблагодарив пятью баксами за помощь, поспешно вырулил с парковки.

Лавируя между медленно двигающимся транспортом, с мелкими нарушениями и существенным превышением скорости я успел проехать пол пути до мотеля. Мог бы и больше если, как назло, меня не остановила полиция. Не везёт, так не везёт. Дико извиняясь и протягивая водительские права, по стандартной процедуре, я обещал перекаченному полицейскому больше так не делать. Но дорогое время неумолимо убегало, а он не торопится. Одна из форм наказания, для слишком торопящихся по делам водителей. Через двадцать минут, в конце концов выписав штраф и прочитав небольшую лекцию меня отпустили. Штраф? Плевал я на него. Мне бы найти зерно, а дальше меня тут не будет.

Буквально влетев на парковку мотеля, я увидел нелицеприятную картину. Перед моим номером стояла тележка с принадлежностями для уборки, а комнату оперативно убирали для следующего клиента. Подойдя, я попытался прояснить сложившуюся ситуацию у несколько хамоватой молодой испанки.

— Вы съехали, мне сказали убирать, теперь это не ваша комната, — довольно-таки резко отшила она меня.

'Никуда я не съезжал! Да и не важно это.'

Попытался объяснить ей, что в комнате лежала очень важная для меня вещь, похожая на большую жемчужину, которую требуется найти. Услышав описание оставленной вещи, её поведение сильно изменилось. Выскочив из комнаты и размахивая руками, она выдала стандартную отмазку, очень популярную среди латино: 'Но спик инглишь, но спик инглишь'. Именно так многие иммигранты, в скользких ситуациях разыгрывая из себя лохов прерывают диалог, переходя на грубый акцент и ломая элементарные фразы. Проверенная тактика, отработанная поколениями. Я стал заводиться сильнее, ненавижу когда они так поступают, но несмотря на это, подойдя к ней, постарался её успокоить. Девушка, пытаясь игнорировать меня, отрицательно махала головой и всё время нервозно что-то перекладывала на своей тележке. При попытке приблизиться к ней поближе она мгновенно перемещалась, всячески стараясь поддерживать определённую дистанцию.

— Видимо, слушать вы меня не хотите. Придётся разбираться с менеджером.

Девушка злобно посмотрев на меня, прекратила бесполезное перемещение вещей.

— А вы как думали? Встречу отпор и уйду? Обвинять кого-либо в воровстве я не собираюсь, но и уходить с пустыми руками не могу. — Уже отходя, я развернулся и спросил. — Вы идёте?

Идти ей явно не хотелось, но тем не менее, пристроившись позади, она последовала за мной. На фронтдеске[прим] женщина, которая меня разбудила. Отвечая на вопрос, почему они зашли в мою комнат, когда на двери висела бирка 'Не беспокоить', она выбрала интересную тактику:

— Я видела: вы съехали, а, если съехали, то были обязаны известить меня и оставить ключ, а то, что вас нет я убедилась сама, когда проверила комнату и не нашла там ваших вещей. Да и ваш сосед подтвердил. Вы же ему сами сказали, что съезжаете.

— Какой сосед?! Известить вас?! Да вы о чем вообще говорите? Вам было уплачено до следующего дня! Какой к чёрту ключ?

Пластиковый ключ, центовое дело. Никому он не нужен. Но для нее какой-никакой, а повод. Так и хочется обозвать ее мымрой. Пытаясь ей объяснить, что отъезжал в магазин, и вещей с собой не имел, с какой-то стати нарвался на большее обвинение.

— А вот лгать-то мне не надо! — прошипела она. — Я сама видела ваши две сумки, когда вы оплачивали номер.

Первоначально, за номер я платил вчера совсем другой женщине, но вынужден продолжать с ней эту игру. Проявленная грубость с моей стороны может мне же самому обойтись боком. При невозможности разрешить проблему полюбовно, скорее всего придётся вызывать полицию, а это очевидно даже для меня, как не парадоксально звучит, не поможет быстрее вернуть Зерно. У американской полиции в таких случаях не стоит задача в поиске виновного. Приехавший патруль, разведёт конфликтующие стороны, запротоколирует жалобу и по всей вероятности посоветует мне обратиться к адвокату. А это — время, которого у меня нет. Патовая ситуация.

Игнорируя меня, эти две обсуждали мою гнусную натуру с такой скоростью, что у любого разболится голова. И это начинало раздражать. По-испански не говорю, но смысл вполне улавливаю. Как только их разговор дошёл до описания жемчужины, обе не прекращая своего словесного поноса повернули головы в мою сторону.

— Стоп! Скажите честно, видели? — Выставив руку вперёд, всё-таки смог их прервать.

Замолкли. Менеджер, посмотрев на девушку, пожала плечами, а та отрицательно замотав головой сказала что нет. И к моему неудовольствию прозвучало вполне искренне. Лучше бы врали. Спросил разрешение проверить свой номер. Пошли втроём. Спустя минут пятнадцать, не найдя зерно, поинтересовался мусором из моей комнаты. Показали на тележку. Но мусора там не было и в помине. И где он, спрашивается?

— Наверное, уже в мусорном контейнере, — 'догадалась' молодая.

Вот как объяснить дамам, что нервы у меня на пределе? Прошли к контейнеру. Помогать естественно никто не собирался. Залез сам. Измазюкавшись с ног до головы и потратив битый час на поиски, так ничего и не нашёл. Стемнело. От нервного перенапряжения грудную клетку болезненно сжало и стало тяжелее дышать.

— Мне только инфаркта не хватало. — Сжав майку на груди, прошептал я.

Когда немножко отпустило, я нашёл кран с водой, установленный в углу забора. Вымыв руки и немного почистив одежду, присел на бордюр. Молодая испанка не дожидаясь окончания разбирательств уже давно удалилась, а менеджер, заметив что я прекратил свои 'грязные' поиски, вышла из офиса и будто коршун встав позади, стращая полицией, пыталась выпроводить меня с территории. Плавали — знаем. Не обращая внимания на её грозный голос, посоветовал ей не запугивать меня, а всё же вызвать копов, в противном случае обещая позвонить им сам. Прикрыв свой ротик она ретировалась и исчезла за дверями офиса.

Крутя в руках телефон я не решался позвонить Олегу. Что ему сказать? Он предупреждал меня. Проклиная себя, я осмотрелся вокруг и мой взгляд зацепился за молодого мужчину с интересом наблюдающего за моими мучениями. Он, заметив, что я обратил на него внимание, развернулся и постарался незаметно исчезнуть. В момент, когда его спина скрылась за углом, у меня промелькнула странная мысль о его подозрительно знакомом лице. И может бы я постарался вспомнить об обстоятельствах нашего знакомства, но паршивое настроение и боль, колющая боль в груди, притупили моё любопытство.

Что со мной? Китайская еда? Хотя нет, если вспомнить, то с самого пробуждения меня мучили приступы боли. Прислушиваясь к своим ощущениям, оттянул горловину майки вниз и заметил слабый пульсирующий свет в районе солнечного плетения.

— Вот паразит! — Серия болезненных уколов, была мне ответом.

— Ладно-ладно. Паразит, но хороший. И когда же ты успел? — Неприятно ощущение, сдавливающее мне грудь, в ту же секунду пропало, а по телу разлилась приятная истома.

Счастью моему нет конца. Насвистывая мелодию, завёл машину и не спеша поехал в отель. Требовалось выспаться. Нервы. Струхнул я маленько. На следующий день было намечено, всего пару, но очень важных дел.

Утром, встав пораньше и перекусив в отеле, отправился домой. Ехать часа три-четыре. Сначала на работу. Нужно попрощаться с парнями. А потом, по поводу моего увольнения, устроить маленький сабантуй. Однако на работе, спутав все мои радужные планы, ожидал рассерженный Майкл. Хотел было постращать, но узнав о моём намерении уволиться, голос понизил, и немного помолчав, напомнил, что в любом случае я обязан отработать на него еще две недели.

— Я увольняюсь и отработать не смогу. Но ты, Майкл, не расстраивайся. Посмотри на это с другой стороны. Ты не должен мне платить оставшиеся деньги. Это подарок от меня. И заметь, подарок искрений.

— Послушай Стас. У меня сложилась серьёзная ситуация. По какой-то причине последний заказчик потребовал именно тебя. И я тебя очень прошу, закончи ты этот ... проект. А потом можешь увольняться на все четыре стороны. В дополнение к твоему чеку, я готов выплатить двойной бонус. Наличными! Выручи меня Стас. Очень нам это важно.