Ваше счастье, что не я ваше счастье

-Может, продолжим знакомство. Представьтесь, пожалуйста.

-Альбина Александровна Терайзи, двадцать пять лет, преподаватель во Всероссийском институте экономики и статистики. Проживаю улица Советская дом семь, квартира девятнадцать.

-Вы знали убитого?

-Это Антон Гревцов, он был моим тренером по фитнессу в "Фитнесс & СПА Афродита"

-Только тренером? Или вас связывали более близкие отношения? С чего бы это он к вам, на ночь глядя пожаловал? Вы его ждали? И во сколько? — я вздохнула. Что-то я не нравлюсь нашей милиции, это факт!

-Мы встречались, но недавно расстались, — а что? так и было! Я просто Антонелло забыла об этом сообщить, — сегодня я его не ждала, не звонила ему и не видела его уже несколько дней.

-Это он вам кровать сломал? Рекомендую выкладывать всё на чистоту, о Патрушеве тоже, — я с тоской взирала на лицо Анатолия Трунова, не нашла там ничего интересного и со вздохом очень коротко поведала о своих злоключениях за два последних дней.

-Итак, Патрушев знал, что у Вас был любовник?

-Да, — пискнула я, — а от чего умер Антон?

-Это я хотел у Вас и у Вашего любовника спросить.

-У старого или нового? — обалдев, спросила я. Участковый смотрел на меня, как на крайне падшую женщину.

-И эта женщина воспитывает нашу молодёжь! Ничего удивительного.

Дальше я даже не слушала, а зачем? И так всё ясно... Версии две: первая — я убила своего старого любовника, чтобы нового не упустить, побогаче. Версия вторая: мой новый любовник в порыве ревности убил моего старого...

Мне предложили проехать в отделение, дело будут передавать в отдел расследования убийств. Меня, как главную подозреваемую, им и передадут... Я подписала протокол осмотра. Вот это да, я что, действительно выгляжу такой дурой, чтобы скрыть одного любовника от другого? Взять и додуматься убить его на пороге собственного дома?

Но выбора у меня не было, я поплелась в уазик вместе с участковым, загрузив таблеточки от доброго дяденьки в карман. Запасные ключи от квартиры я отдала Лёшке, попросила закрыть, когда закончат эксперты.

В отделении я давала показания. Сначала меня допрашивал толстый усатый мужчина, потом какой-то молодой незапоминающийся. Вопросы разнообразием не отличались. Когда я видела последний раз Антона Гревцова? С кем он дружил? Где жил? Родственники, друзья? Не заметила ли я чего необычного, когда нашла Гревцова?

Затем меня посадили в кабинет и забыли, нормально у нас преступников стерегут? Я даже задремала немножко.

Не знаю, сколько прошло времени, в комнату боком вошел маленький, кругленький дядечка, и весело на меня поглядывая, сообщил:

-Избицкий Семён Михайлович, ваш адвокат, я здесь по поручению Патрушева Сергея Владимировича, — я молча смотрела него.

-А что, возражений не будет? Сергей Владимирович уверял, что вы будете категорически против.

-Я не имею склонности к самоубийству и совершенно не настроена закапывать яму, в которой сижу. Грехи господина Патрушева сильно померкли, а в свете последних событий я уже с трудом могу их вспомнить, — Сергей Михайлович радостно захрюкал.

-Я приятно поражён. Очень тяжело помогать дуракам, особенно если они против, — он поцеловал мою ручку и сообщил, что Сергея Владимировича вызывали для дачи показаний, а тот, в свою очередь, прихватил Семёна Михайловича.

-Антон Гревцов был убит тремя выстрелами в грудь в районе деаятнадцати часов (по заключению экспертов). Пистолет был с глушителем, скорее всего, так как выстрела никто не услышал. Преступник разбил все лампочки в подъезде и курил на самом верхнем лестничном пролёте рядом с черным ходом на крышу, в ожидании жертвы. У Вас и у Сергея Владимировича алиби на это время — сначала продавец в мебельном магазине, а потом Наташа, как раз около девятнадцати десяти она убежала из квартиры.

-Потрясающе, — выдохнула я, — если бы я грешила с такой же пользой как Сергей Владимирович, мне не было бы цены в народном хозяйстве, — Семён Михайлович опять захрюкал, и радостно сообщил, что я нравлюсь ему всё больше и больше. Затем протянул мне визитку:

-Как бы ни сложились Ваши дальнейшие отношения с господином Патрушевым, можете обращаться в случае необходимости, — я благодарно улыбнулась, убирая визитку в карман джинсов. Он, даже не представляет, с кем связался. Если бы я была побогаче, другие клиенты бы ему вообще не понадобились. Я вечно куда-нибудь влипаю.

Дверь в кабинет открылась, вошёл Трунов с красными от недосыпа глазами и очень злой.

-Поздравляю Вас, Альбина Александровна, как Вы и предполагали, Вам и Вашему богатенькому любовнику пока всё сошло с рук, и кроватка вовремя сломалась и даже бывшая любовница дала показания. Первый раз такое вижу, обычно брошенные любовницы ведут себя совсем наоборот, ах да, я совсем забыл про финансовые возможности господина Патрушева. Наверняка у гражданки Фроловой в ближайшее время появится новый автомобиль или колье... но я обязательно проверю!

-Не мне Вас учить, уважаемый Анатолий Михайлович, как вести следствие и версии выдвигать, но я бы на Вашем месте, проверила моё алиби. Если, как Вы утверждаете, Наташа дала лживые показания, чтобы выгородить Патрушева и меня, значит, я её никогда не видела. То есть, не смогу описать её внешность и в чём она была одета. Спросите меня, сравните наши показания с Патрушевым.

-Я думаю, что Вы могли обо всём договориться заранее! — упрямо фыркнул Трунов.

-Не слишком ли сложно для девушки, пытавшейся скрыть первого любовника от второго, грохнув его на пороге собственной квартиры?

-Не волнуйтесь, Альбина Александровна, дело очень скоро будет передано в отдел убийств и, будем надеяться, настоящий преступник будет найден, — миролюбиво сообщил Семён Михайлович, подхватил меня под ручку и, распрощавшись с Труновым, вывел из кабинета.

Я просто кипела, разве не придурок? Шерлок Холмс недоделанный. С таким следователем недолго и в тюрьму сесть не пойми за что! Хотя, что там говорил Глеб Жеглов? "Не бывает без вины виноватых" — надо было с мужиками вовремя разбираться!

Избицкий вывел меня из отделения, открыл дверь, галантно посадил в машину Патрушева, пообещал Сергею Владимировичу справляться о ходе расследования и держать его в курсе событий. Сергей Владимирович поцеловал меня в макушку, а я взирала на него как нашкодившая школьница, шмыгая носом. И мы благополучно отбыли на квартиру к Патрушеву.

Дома я выпила таблеточки, любезно оставленные доктором со скорой, а Сергей Владимирович махнул коньяку, и мы благополучно заснули. Я проспала почти до вечера. Потом я впала в какое-то забытье, Патрушев пытался меня развеселить, но я лежала на кровати, закутавшись в плед, и смотрела в одну точку. Если я закрывала глаза, то видела свои руки и некогда белую футболку в крови. Наверное, я больше никогда не смогу заснуть.

Меня заставили почистить зубы, впихнули еду, я даже не поняла, что именно, я самозабвенно себя жалела... И тут я услышала голос Сергея Владимировича, который мне радостно сообщил, что поскольку мне всё равно, не могла бы я посидеть пол часика на кухне, пока он, Сергей, не полечит свою потенцию в спальне с Наташей!

А я-то думала, что хуже быть не может! Туман в голове рассеялся мгновенно, жалость улетучилась, осталось только боль, злость и огромное желание выцарапать кому-нибудь глаза. Патрушев на эту роль подходил идеально, и я со всей ненавистью влепила Сергею пощёчину. Он схватил меня за руку и, потирая щёку, весело ухмыльнулся:

-Наконец-то очнулась! Солнышко, я пошутил, надо же было тебя в чувство приводить, ходишь как приведение.

-Ты пошутил? Ничего себе шуточки!

-А ты у нас ревнивая, как я погляжу.

-Есть немножко, — Сергей Владимирович подвигал нижней челюстью вправо и влево.

-Немножко?! — я попросила чаю, Патрушев налил огромную кружку горячего чая, меня слегка познабливало.

-Серёж, как ты думаешь, кто его застрелил?

-Понятия не имею, я так понимаю, он в клубе обслуживал богатеньких дамочек. Может, кому-то из мужей, надоели ветвистые рога? Может перезрелые дамочки от неразделённых чувств? Может сам застрелился, три раза! Вот что меня на самом деле интересует, так это зачем он к тебе потащился? Ты ему звонила?

-Нет, конечно! — поспешно ответила я.

А действительно, зачем он ко мне приходил?

Жизнь продолжалась, завтра на работу. Сергей Владимирович настоял, чтобы я переселилась к нему на время, пока не найдут убийцу. В воскресенье съездил ко мне за вещами, у меня не было никакого желания подходить к своей двери. Я позвонила маме, наплела ей сказок, но она всё равно попыталась испугаться. Пришлось сообщить о переезде к другу, она слегка успокоилась, конечно, свадьба забрезжила на горизонте. Долго расспрашивала о Патрушеве, порадовалась, что он такой солидный и с собственным жильём, значит не проходимец какой. Железная логика! Ладно, главное, чтобы не волновалась. Может её отдыхать отправить, пока всё поутихнет? Неплохая идея. Пойдем, возобновим оздоровительные процедуры и озадачим господина Патрушева сверхзадачей.

— Серёжа, ты не мог бы мне помочь? — Сергей бодренько пообещал мне всё что угодно. — Я очень беспокоюсь как вся эта история скажется на маме, отправить бы её в какой-нибудь санаторий на месяц или два?

— Не проблема, завтра решим куда.

— Как раз проблема, у мамы денег немного. Взять у меня или постороннего человека, например, тебя она не захочет.

— Ага, я должен стать не посторонним? Ты просишь на тебе жениться? — и радостно заржал. Я разозлилась, ну что за болван?

— Конечно, нет, — возмутилась я, — надо придумать и рассказать историю, что пропадает путёвка у близкого друга или у тебя есть дом отдыха, в котором пустуют номера или ещё какую-нибудь фигню... Что после уплаты двух билетов на поезд, а если туда можно ещё и БЕСПЛАТНО доехать на машине, понимаешь? — Сергей радостно закивал.

— Конечно, конечно, и не надо так сердиться — я очень толковый, особенно, когда мне грамотно ставят задачу.

Ночью я ворочалась, понимая, что с этой историей надо заканчивать поскорей, а поскольку милиция особенно не чешется, а если и чешется, то не в нужном направлении, придёться всё делась самой. На этой радостной ноте я и заснула.

Утром Сергей отчалил в офис, а я решала откуда начать действовать, как вдруг раздался звонок мобильного?

— Доставка кровати, через час будем, ждите... — вот хочешь, не хочешь, придётся чесать в квартиру, кровь отдраивать, кошмар!

До моей первой пары оставалось ещё пара часов. И я поехала к себе во двор, к нашей главной — умывальников начальник, и мочалок командир двора — бабе Нюре. Вот он, дворовый Шерлок Холмс, у неё ни одна мышь не проскользнёт незамеченной. Прикупила семечек для начала разговора и пару шоколадок для подкупа должностного лица не при исполнении. Я нашла бабу Нюру на посту — на центральной лавочке детской площадки, они сидели с бабулей из крайнего подъезда и кому-то оживлённо перемывали кости, не удивлюсь, если мне. Открыв пачку семечек, я пересыпала немного в карман ветровки, выбросила пакетик и потрусила к лавочке.

-Доброе утро! — тускло улыбнулась...

-Ничего себе, доброе у неё утро, — всколыхнулась баба Нюра, — допрыгалась, стрекоза? Мужики друг друга мочат из-за неё, а у неё утро доброе!

-А кто говорил, что будет легко? — пробормотала я и приготовилась выслушать поток нравоучений.

-Никакого от тебя покоя, то песни горланят, то смертоубийство творят, — я живо поддержала нужную тему:

-И не говорите, баба Нюра, — я насыпала бабулям семечек, — я чуть концы не отдала. Представляете, в подъезде темень, ни одна лампочка не горит, тут я на что-то упала, дверь открыла, свет включила, вся в крови — и, брык в обморок. Вся жизнь пробежала перед глазами, как кинолента, а вспомнить то и нечего, стрекоза и есть стрекоза, до сих пор спать не могу, — и захлюпала носом. Бабули застрекотали:

-Да ладно, будет тебе, будет...

-А в милиции вообще никто ничего делать не хочет. Сказали, что это я убила Антона, чтобы Сергей о нём не узнал. На пороге собственной квартиры, хорошо ещё, что мы с Сергеем были в гостях и, как выяснилось, именно в это время произошло убийство, — вещала я, с видом разглашения особо секретных сведений.

-А чем его? Говорят, из пистолета? — интересовались бабули.

-Три выстрела в упор в грудь! — шёпотом сообщила я. — И представляете, никто ничего не видел и не слышал! У милиции ни одной зацепки, вот и придумывают небылицы.

-Значит, не твой хахаль, получается? — поинтересовалась баба Нюра. — Раз у него алиби есть.

-Значит, не мой, — согласилась я, — гостей, то есть свидетелей, полон дом, — вдохновенно пела я.

Да что там милиция? Если неустанные стражи покоя в нашем дворе ничего не слышали (может хлопок там, а бабуленьки) и не видели то, что тут говорить про нашу несчастную, низко оплачиваемую милицию?

-Володька Селиванов сегодня матери сказал, что в ваш подъезд часов в восемнадцать мужик какой — то заходил, — я даже вздрогнула.

-Селиванов? Рыжий такой, на велосипеде зеленом?

-Да нет, рыжий это Иваньков из двенадцатой, а Селиванов из третьей, тёмненький такой, шустрый — мать у него в магазине угловом работает, продавщицей, — вещала баба Нюра.

-Ага, — соображала я, — щупленький, здоровается всегда со мной. Ладно, — вздохнула, — пойду лестницу драить, а то на работу скоро, — грустно сообщила и с удивлением узнала, что верный Лёшка всё отмыл после отбытия милиции и трупа, дабы пощадить мои нежные чувства.

Вот и чудненько, по правде говоря, драить кровь на ступеньках, я была ещё не готова.

Итак, Вовка Селиванов, квартира номер три. Я долго звонила в дверь, никто не открывает, очевидно, мать на работе, а парень где-то носится. Очень жаль, но надо бежать, времени у меня совсем в обрез.

Привезли кровать, я договорилась с мужиками, за небольшую мзду. Моя бывшая кровать была доломана и вместе со старым матрасом транспортирована на помойку. Я в это время, закрутив волосы на макушке, драила пол в спальне, после разбора старой мебели. Грузчики затащили новую кровать и доложили, что всё отнесли на помойку, но дворовые мальчишки, тут же схватили матрас и поволокли его за гаражи, вынимать пружины.

-Пружины? — в следующую секунду, закинув тряпку в раковину, я помыла руки, схватила сумку и, сообщив ребятам, что они могут приступать к сборке мебели, а я буду через десять минут, полетела за гаражи.

Глава 4

Ватагу сорванцов я нашла мгновенно. Они очень бодро и весело драли матрас в клочья, добывая пружины.

-Володя Селиванов, это я, соседка твоя, Альбина, — пыталась я привлечь внимание мальчишки, но он был слишком занят.

-Тебе мама просила передать двести рублей, — из кучи-малы вынырнула тёмная макушка.

-Привет, Альбин, давай деньги!

-Конечно, конечно, только давай кое-что обсудим, наедине.

-Я сейчас занят, а то пружин не достанется...

-Э, видишь ли, Вовка, этот матрас мой, и я могу отдать его тебе. А поскольку он теперь твой, то и друзья твои просто обязаны поделиться с тобой пружинами, — предложила я.