Наследник ордена защитников 2

Армейцы действовали быстро и четко. Накрывать здание стационарным парализатором, правда, как они изначально хотели, Кеноус запретил, покрутив пальцем у виска, в здании было полно детей. Но точно зная, в какой комнате враг, армейцы справились и с ручными парализаторами на отлично. На всякий случай, взяли всех, даже тех из служащих, кто остался от старой администрации. Допросят, используя детектор лжи, да и отпустят.

Но тут вылезла неожиданная проблема — приют лишился всех сотрудников разом. Хорошо хоть, большая часть поваров приходящие, так что завтрак детишкам будет. Кеноус серьезно задумался, что делать, но тут снова вылез Антон, выдав информацию о недавно уволенной помощнице старой директрисы. Детишки ее характеризовали хорошо, говорили, что она отличный организатор, и человек хороший.

Связаться с ней не заняло много времени. Дама оказалась и правда деловой, тут же вызвала несколько человек, тоже занявшихся делом. Успокоенный Кеноус отправился допрашивать шпионов-диверсантов, а Антон отправился к ребятам. Хотя была уже почти середина ночи, ребята не спали и ждали его. Они тоже кое-что нашли, причем он сам до этой информации еще не добрался. Так что перекинул и ее тоже Кеноусу, до кучи, а потом подумал, и слил весь архив. Пусть разбираются, может, и пригодится что-то. Утром Антон отвел невыспавшуюся парочку в приют, пообещав, что скоро придет навестить, а сам отправился в ангар. Работу на Сампона ведь никто не отменял.

Глава 5

бой на арене, результатом которого стала находка неожиданного источника денег

В приюте ситуация нормализовалась, за этим присматривал специальный человек, найденный начальником Кеноуса. Тридцать лет прослуживший в спецкорпусе вояка побывал в сотнях операций. Его опыт потрясал, но служить дальше он не мог. Даже медкапсула не смогла вырастить заново пораженную вирусом Роя нервную систему, так что киборгизация тела более чем на пятьдесят процентов закрыла ему возможность оставаться на службе. Своих детей у него теперь тоже не будет, и старшина неожиданно для себя почувствовал, что ему нравится работать с детьми. Он занял в приюте давно пустовавшие должности военрука и физрука. Казалось, навсегда загрубевшее сердце растаяло, и заставить его бросить работу в приюте теперь не сможет даже взявший его на буксир танк.

Антон был уверен, что под таким присмотром, да еще с помощью принявшей участие в судьбе сирот конторы, у ребят все будет теперь хорошо. Но и сам их не бросал, навещая почти ежедневно. С некоторыми подружился, двоих парней-близнецов, сильно интересовавшихся техникой, которым оставался до совершеннолетия всего месяц, даже привел в мастерскую Сампона. Мастеру парни понравились, он и им тоже какие-то базы подкинул и неожиданно предложил работу после наступления совершеннолетия.

А еще Антон нашел настоящий самородок чистого золота. Тихий парнишка, нигде не светившийся, оказался настоящим программистом и хакером. Даже один его совет, который он умудрился дать, когда Антон почему-то решил показать ему работу той самой программы взлома, из-за которой погрузилась в сон Кася, оказался бесценен! «Визуализируй!». Всего одно слово, а какие результаты. Теперь Антон, вместо того, чтобы тужиться в тишине, брал штурмом замки, участвовал в танковых атаках и самолетных баталиях. Это было гораздо интереснее, а главное, снимало напряжение во время взлома. Но ломать что-то серьезное он все же пока опасался, да и заметил, что полученные знания по программированию взлом сильно облегчают, даже в таком формате. Да и со смущавшими его фрагментами кода в нейросетях надо бы разобраться, но это позже, сначала научится чему возможно.

* * *

Вот уже две недели Антон работал у Сампона. Работа ему нравилась, однако он отлично понимал, что скоро упрется тут в потолок, именно поэтому и привел близнецов. Похоже, Сампон тоже что-то такое чувствовал. Сегодня вечером он пригласил Антона посидеть и немного выпить со своими друзьями в небольшом ресторанчике.

Вечером, когда Антон выходил из ангара, он почувствовал вектор опасности и на автомате «качнул маятник». Это его спасло от ранения, в стену рядом с ним врезался лазерный луч. Перекатом уйдя в сторону, Антон длинными прыжками добрался до стены дома и быстро поднялся наверх. Но стрелявшего там уже не было, зато вдаль улетал флаер, на задней стенке которого был намалеван знак той самой банды, бойцов которой он уделал, выручая детишек. Он посмотрел ему вслед, обдумывая ситуацию. С этой проблемой, конечно, надо что-то делать, но идти разносить эту банду у него сейчас не было ни малейшего желания. Пусть пока резвятся, решил он, дальше поглядим.

Сампон привез его на раритетном флаере, который собирал из обломков пять лет. Очень интересная модель, переходная. Подъем уже на антигравитационном принципе, но ускорители все еще репульсорные. Кроме того, один из первых вариантов силового поля, защищающего корпус, позволял на пределе разгоняться до пяти махов в атмосфере. В теории, конечно. Кто же позволит частному флаеру на таких скоростях летать, создавая жуткую звуковую волну, мешающую окружающим. Современные флаеры так не летают, зато они бесшумны, экономичны и легко ремонтируются простой заменой сломавшегося блока, причем большинство блоков еще и продублированы для пущей безопасности. Антона такие вещи уже давно интересовали. Почему найденные в прошлом отличные решения так и не стали серией?

Сампон зашел в двери ресторанчика, и вдруг резко остановился. Но потом с явственно заметным усилием заставил себя идти дальше. Причина такого поведения была проста — невдалеке от предназначенного им столика за большим столом сидел его давний враг, Дуртон Полий со своими прихлебателями. Заметив Сампона, один из них, его бывший работник, стыдливо отвел глаза. Сампона это порадовало, значит, еще не совсем совесть на деньги променял. Специально выбрав место, расположенное к ним спиной, он жестом предложил Антону устраиваться справа, а сам стал изучать меню, кипя от злости и раз за разом читая одну и ту же строчку. В результате, рука, которая легла на его плечо, стала для него неожиданностью.

— Кого я вижу! — Издевательским тоном проговорил Дуртон. — Дерьмоед Сампон Тирсу, собственной персоной. Сам из диких произошел, и дружков себе таких же находишь? И как он в постели, хорош? Он же красавчик, вон морфинг себе какой соорудил. Как, доволен ты им, а?

Сампон был не слишком большого роста, весь какой-то кругленький и пухловатый, но вскочил он упруго, как мячик.

— Трусливая скотина, только и можешь, что языком молоть. — Как ни странно, хотя Антон и видел, что внутри он весь кипит от ярости и злости, Сампон умудрялся говорить голосом спокойным и даже холодным. — Опять струсишь и не примешь мой вызов? Извинишься и пойдешь хихикать в компании своих прихлебателей?

— Почему же, приму. Только не личный, а групповой. Вы против нас. Что, слабо?

Антон еще раз просмотрел инфу по разрешенным дуэлям. Они должны были проходить на специальных площадках, всегда проводились без оружия, только рукопашная схватка. Дуэли могли быть парные или групповые. Главное правило — одна из сторон не могла превышать другую количественно более, чем в десять раз. Были и другие дуэли, с использованием техники, но там все было обставлено специальным сводом правил. Здесь и сейчас правила были просты. Заранее оговаривался предмет спора, выигравшая сторона всегда получала свой выигрыш. За этим следили специальные арбитры, споры с которыми были попросту невозможны.

— Всегда знал, что ты идиот. Да, у меня третий уровень базы рукопашника. Но за твоим столом я вижу двоих, у кого стоят клубные базы, да и выступают они постоянно. Счастливчик Лон и кровавый Ролод, рейтинг в клубе у обоих неплохой, а вот как люди они не очень, раз согласились продаться такому подлецу, как ты. Кроме того, вас семеро против двоих. Так что я соглашусь только один на один.

— Получается, это ты трусишь? — Противно ухмыльнулся Дуртон. — А я бы тебе такие условия предложил. Бизнес против бизнеса. Кто проиграет, тот и закроет свою мастерскую. Так что скажешь, может рискнешь?

— Твоя мастерская мне не конкурент, на самом деле. — Сампон на миг отвлекся, читая сообщение, которое ему прислал Антон. Его глаза расширились, он внимательно посмотрел на парня, а тот ответил спокойным взглядом, и уверенно кивнул. И Сампон вдруг, сам не понимая почему, поверил ему и решился. — Да, не конкурент. Тебе перепадают только те заказы, от которых я и сам бы отказался. И все же, будь по-твоему. Я согласен на твои условия. Двое против семерых, ближайшая арена, прямо сейчас. Условия — проигравший закрывает мастерскую и убирается со станции.

* * *

Арена для боев представляла собой сложную конструкцию, имеющую возможность сильно видоизменяться. Она могла представлять собой и городской квартал, и участок пустыни с кактусами. Достигалось это с помощью двух вещей — сложной механики и голографического проектора. Это была не главная станционная арена, поэтому ее площадь была невелика — сто на сто метров. Но для конкретного боя так много было не нужно, поэтому противники оказались на площадке со стороной в двадцать пять метров, огороженной полутораметровой туманной стенкой, внутри которой скрывалось маломощное силовое поле. Заявка на бой с оговоренным предметом спора была сделана, причем Антон добавил в нее свои пять копеек. Точнее, двенадцать тысяч кредитов в качестве своей ставки. Когда он упомянул об этом, Дуртон только отмахнулся от него, подтвердив ставку как что-то малозначащее. Наверное, для него это и в самом деле была совершенно незначительная сумма.

— Не знаю, почему я вдруг поверил тебе. — Выходя на арену сказал Сампон. — Хотя все, что ты делал до сих пор, говорит о тебе как о человеке цельном, правдивом и не склонном к преувеличениям, так что я как-то даже не сильно переживаю. Но ты понимаешь, что если мне придется переносить мастерскую в другое место, я потеряю многое? Прежде всего, репутацию.

— Нормально все будет, шеф. Действуем как договорились — я беру на себя шестерых а ты работаешь с Дуртоном. Сначала в бой не лезь, вперед явно пойдут те двое с клубными базами. Он их для того и нанял, чтобы сегодня использовать, я думаю. Вырублю их, с остальными все будет просто. Сам-то справишься?

— Уж будь уверен. Драться эта мразь не умеет, предпочитает платить, чтобы это делали другие.

— Тогда поехали!

Все получилось именно так, как Антон и рассчитывал. Счастливчик Лон и кровавый Ролод бросились вперед, а Антон спокойно вышел им навстречу. Про Лона Сампон сказал, что тот парень спокойный, он вообще непонятно как тут оказался. Но он проиграл несколько боев подряд и, видимо, остался без денег, поэтому и вынужден был ответить согласием на сомнительное предложение. Он двигался вторым, но именно его Антон атаковал первым. Сделал перекат, уходя с траектории движения Ролода, и оказался слева от Лона. Короткий тычок руки, сложенной в птичий клюв, и Лон падает, хрипя и держась за смятую гортань, пытаясь протолкнуть через нее вдруг ставший таким густым воздух. Все, не боец, хотя на самом деле ничего страшного. После боя проведет пару часов в медкапсуле и выйдет из нее здоровым человеком.

Разворот в сторону Ролода, который уже двигался в его сторону, оставив на время основную цель. Делал он это слегка прихрамывая, потому, что Антон в момент переката ногой задел по касательной его левую коленную чашечку, выбивая ее. Чашка уже была на месте, Ролод вправил ее ударом ребра ладони. Вообще, этот боец, по уверениям Сампона, отличался редкой безжалостностью и жестокостью, как к своим противникам, так и к самому себе. Однажды он выиграл бой со сломанной рукой и ногой, в кашу расколотив лицо противника своей головой. Практически никогда его противники не уходили с ринга без травм. Он мог откусить ухо или выдавить глаз. Несколько раз был дисквалифицирован за излишне жестокое и неспортивное поведение, а также за нарушения правил. С ним Антон спешить не стал. Сначала он выбил ему второе колено, но тот не сдался, с кровожадным выражением на лице он продолжал преследовать парня. Тогда Антон нанес серию ударов, калечащих плечевые и локтевые суставы, ломающие ребра. Ролод с хрипом пытался подняться, но покрытый кровью резиновый пол арены раз за разом проскальзывал. Антон поморщился, этому человеку ярость заменила все остальные чувства, такого уже не переделаешь. Он подошел и легонько стукнул напряженными пальцами в основание черепа, полностью выключая сознание противника. Тот рухнул на пол как марионетка с обрубленными нитями.

Антон развернулся в сторону оставшейся пятерки, четверо из которой смотрели на него взглядами испуганно-удивленными. И только глаза Дуртона были заполнены злобой.

— Что вы стоите, идите и уничтожьте их! За что я вам плачу?!

Антон покачал головой. Не зря его имя так созвучно с одним русским словом, ох не зря. Он сам пошел в сторону оставшихся на ногах противников, слегка попятившихся при его приближении. В общем то, он про троих из них почти ничего и не знал, так что аккуратно вырубил их мягкими ударами. А вот бывшему помощнику Сампона зарядил в солнышко так, чтобы тот немного помучился, пытаясь втолкнуть вдруг ставший таким шершавым воздух в судорожно сокращающиеся легкие. Может поймет, что предательство — это плохо, не через совесть и разум, так через боль. Сделав свое дело, Антон спокойно отошел в сторону, сложив руки на груди. Теперь дело было за Сампоном.

Низенький и пухловатый на вид, Сампон двигался неожиданно легко и быстро. Антон прикинул, что с любым из клубных бойцов он бы дрался почти на равных. Добравшись до Дуртона, Сампон начал его спокойно и методично избивать, не нанося ни одного по-настоящему сильного удара. Не калеча, но крайне болезненно. Тот пытался отмахиваться, у него явно тоже стояла какая-то бойцовская база, вот только она была чисто для галочки. Дуртон явно никогда всерьез не дрался. Наконец, не выдержав издевательства, он рухнул на пол и заплакал.

— Сдаюсь, все, я сдаюсь! Харг с тобой, ты выиграл…

Антон и Сампон сидели в ресторанчике и наслаждались отличной среднеурийской кухней. Моллюски гатри в кислом соусе прю, цыпленок под утюгом, жареные овощи и шицонские пирожные — все было выше всяческих похвал.

— Странно, а почему друзья твои так и не пришли? — Вдруг удивленно спросил Антон.

— Да вот тоже удивляюсь. — Невесело улыбнулся в ответ Сампон. — Знаешь, ведь на эту встречу меня позвал именно Солор. Позвал туда, где мы повстречали Дуртона с двумя наемниками. Вот я думаю, что дружеские отношения тут были только с одной стороны. А ведь казались вполне хорошими ребятами…

— Да не расстраивайся, зато конкурента у тебя больше нет.

— А вот тут тебе большое спасибо. Кстати, как ты научился так драться, ведь ни одной бойцовской базы у тебя нет?

— Недавно мне уже задавали этот вопрос. Отвечу точно так же, как и тогда. На других мирах, которые вы считаете дикими, тоже люди живут, и тоже кое-что могут. Драться я учился годами, проливая на тренировках кубометры пота и литры крови, вот так как-то.