— Хр-р-р, хоть бы когда кусок человечины! — сказал другой. — А кто нас сюда приволок? Все ты, Вильям, дубина! Уже и выпивки почти нет, — добавил он, толкая под локоть Вильяма, который как раз прихлебывал из кружки.

Вильям поперхнулся.

— Заткнись! — прохрипел он, откашлявшись. — Ты что думаешь, хр-р-р, они будут сидеть и ждать, чтоб вы их сожрали? Мы с гор только ушли, а вы с Бертом уже полторы деревни умяли, не подавились! Чего вам еще? Времена не те, хр-р-р, могли бы сказать мне "спасибо, Билл" и за этого жирного барана!

Он откусил большой кусок от бараньей ноги, которую жарил, и вытер рот рукавом.

Да, боюсь, все тролли ведут себя одинаково, даже те, у кого по одной голове. Теперь Бильбо нужно было решать: или потихоньку вернуться к своим друзьям, предупредить их, что совсем рядом, просто рукой подать, сидят три здоровенных тролля в самом скверном расположении духа, которые явно не откажутся отведать жареных гномов, а для разнообразия и жареных пони, — или попробовать украдкой подобраться поближе и как-нибудь отличиться. Любой знаменитый взломщик высшего класса в подобном случае наверняка очистил бы карманы троллей (дело почти всегда выгодное, если удастся его провернуть), украл барана с вертела, похитил пиво и был таков, — а тролли при этом его бы и не заметили. Взломщики более практичные, не столь кичащиеся своим мастерством, возможно, подкрались бы потихоньку, пырнули троллей кинжалом, — и после этого весело скоротали ночку.

Бильбо все это знал. Он немало всего прочел о разных вещах, которых никогда не видел и ни разу не делал. Слушать троллей было противно и страшно, хотелось оказаться в сотне миль отсюда, но все же... — все же он как-то не мог просто взять и вернуться к Торину с Компанией с пустыми руками. Поэтому он стоял в тени деревьев и размышлял. Из всевозможных деяний взломщиков, о которых он слышал, очистить карманы троллей казалось легче всего, — и в конце концов Бильбо решился и подобрался к дереву, подле которого сидел Вильям.

Берт и Том отошли к бочонку. Вильям потягивал пиво из кружки. Бильбо собрался с духом и запустил руку в бездонный карман Вильяма. Там лежал кошелек — очень внушительного размера, просто мешок по хоббитским меркам. "Ха! — подумал Бильбо, входя во вкус своего нового ремесла и осторожно вытягивая кошелек из кармана. — Лиха беда — начало!"

И лиха беда была тут как тут! От кошельков троллей ничего хорошего ждать не приходится, и этот оказался не лучше других.

— Эй, ты кто? — пропищал кошелек, едва выбравшись наружу. Вильям сразу же обернулся, Бильбо не успел отскочить за дерево, и рука тролля ухватила его за шею.

— Чтоб мне лопнуть, Берт! Хр-р-р! Глянь, что я поймал! — проговорил Вильям.

— Что? — спросили другие тролли, подходя ближе.

— Почем я знаю! Ты что за зверь?

— Я Бильбо Бэггинс, взло... хоббит, — пролепетал бедный Бильбо, дрожа всем телом и пытаясь сообразить, как покричать совой, пока тролли его не придушили.

— Взлохоббит? — озадаченно повторили все трое. Тролли туго соображают и с подозрением относятся к тому, чего прежде не видели.

— Хр-р-р, но что он делал в моем кармане? — спросил Вильям.

— А он съедобный? — осведомился Том.

— Сейчас попробуем, — сказал Берт, берясь за вертел.

— В нем мяса-то на один укус, хр-р-р, — возразил Вильям, который только что плотно поужинал. — Шкуру ободрать, кости выплюнуть, так и пробовать будет нечего.

— В лесу, поди, такие еще водятся, — сказал Берт. — Наловим, паштет приготовим. Эй, много вас тут шныряет, ты, мерзкий крольчишка? — Он взглянул на мохнатые ступни хоббита, схватил его за ноги и сильно встряхнул.

— Много, — сболтнул Бильбо, не успевший сообразить, что нельзя выдавать друзей. — Нет, нет, никого! — тут же прибавил он.

— Хр-р-р, это как? — спросил Берт, перевернув Бильбо и держа его за волосы.

— А вот так, — вымолвил Бильбо, едва переводя дух. — И пожалуйста, не готовьте из меня ничего, любезный сэр! Я сам хорошо готовлю, я лучше готовлю, чем готовлюсь, если вы меня понимаете. Я вам сготовлю отличный завтрак, самый лучший завтрак на свете, если меня не сготовят на ужин!

— Хр-р-р, вот зануда! — сказал Вильям. Он до отвала наелся и напился пива за ужином. — Жалкий зануда! Брось его, Берт!

— Не брошу, пока не скажет, что значит "много" и "никого"! — ответил Берт. — А то я пойду спать, хр-р-р, а они придут, перережут мне глотку! Подпалим ему шерсть на лапах, живо заговорит!

— Не хочу, — сказал Вильям. — И вообще, это я его сцапал.

— Ты жирный дурак, Вильям! — рявкнул Берт. — Я всегда говорил и еще повторю!

— А ты дубина!

— Хр-р-р, я тебе этого не спущу, Билл Хаггинс! — заорал Берт и двинул Вильяму кулаком в глаз.

Началась ужасная свара. Берт выронил Бильбо, а у того еще осталось достаточно соображения, чтобы отползти в сторону, прежде чем тролли сцепились, как злющие псы, громко ругаясь и обзывая друг друга самыми разными и, кстати, весьма подходящими прозвищами. В конце концов они грохнулись наземь и покатились прямо к костру, колотя и лягая друг друга что было мочи, а Том молотил их палкой, чтобы привести в чувство, — от чего они, разумеется, еще больше взбесились.

Тут бы Бильбо и улизнуть, — но его бедные маленькие ножки чуть не раздавил Берт своей лапой, и голова кружилась, и вообще он был еле жив, — поэтому он просто лежал, где упал, — прямо за кругом света, падавшего от костра, — и пытался как-нибудь отдышаться.

И вдруг, в самый разгар драки, появился Балин. Гномы издалека услыхали шум, подождали немного, надеясь, что Бильбо вернется или хоть покричит совой, а затем, пробираясь по лесу как можно тише и осторожней, один за другим подкрались к огню.

Увидав Балина, Том испустил жуткий вой. Тролли просто терпеть не могут гномов (по крайней мере, сырых), и Билл с Бертом сразу же прекратили дубасить друг друга и зарычали: "Мешок, Том, быстрей, быстрей!" Балин, пытавшийся сообразить, где в этой неразберихе отыскать Бильбо, даже ахнуть не успел, как на голову ему набросили мешок, — и гном упал, как подкошенный.

— Сейчас еще прибегут, чтоб мне лопнуть, — сказал Том. — "Много" и "никого", хр-р-р, так и есть! Взлохоббитов никого, хр-р-р, а гномов много! Вот оно как!

— Похоже на то, — согласился Берт. — Давайте спрячемся в тень.

Так они и поступили: затаились в темноте под деревьями, держа наготове мешки, в которых обычно таскали баранов и другую добычу. Едва у костра появлялся гном и начинал озираться, недоуменно глядя на пустые кружки и обглоданные кости, как — хоп! — грязный вонючий мешок оказывался у него на голове, и гном валился на землю. Вскоре к Балину прибавился Двалин; затем Фили и Кили; затем Дори, Нори и Ори, брошенные один на другого; затем Ойн, Глойн, Бифур, Бофур и Бомбур, которых без церемоний свалили в кучу возле костра.

— Будут знать, — проворчал Том. С Бифуром и Бомбуром троллям пришлось повозиться: те дрались, как бешеные, как бьются все гномы, если речь идет о жизни и смерти.

Последним был Торин — и его не удалось захватить врасплох. Он заподозрил неладное и догадался, что дело худо, еще до того, как увидел ноги своих друзей, торчащие из мешков. Торин остановился в тени, поодаль от огня, и спросил:

— Что происходит? Кто разделался с моими соратниками?

— Тролли! — ответил из-за дерева Бильбо, о котором все давно позабыли. — Они прячутся с мешками в кустах.

— Ах, тролли! — воскликнул Торин и бросился к костру, да так быстро, что тролли не успели его поймать. Выхватив из огня пылающий сук, он ткнул неповоротливого Берта в глаз — и тот на время выбыл из строя. Бильбо попытался помочь Торину и ухватил Тома за ногу (надо заметить, с большим трудом — голень у тролля была толщиной с молодое дерево), — но тут же отлетел в сторону и свалился в какой-то куст, когда Том с размаху швырнул ногой в лицо Торину ворох углей.

За это Торин огрел Тома своей пылающей палицей, выбив передний зуб. Ну и завыл же Том, я вам скажу! Но тут сзади подкрался Вильям с мешком, одним махом упрятал туда Торина, и битва закончилась. В хорошенькую переделку угодили гномы: все крепко увязаны в мешки, рядом сидят три обозленных тролля (да еще двое из них получили на память синяки и ожоги) и спорят: зажарить гномов на медленном огне, или сварить, порубив на мелкие кусочки, или попросту сесть на каждого и раздавить в лепешку, так что и костей не останется. А Бильбо висел на кусте, изодранный, исцарапанный, не смея пошевелиться, боясь, что его услышат.

И в это время вернулся Гандальв. Однако никто его не заметил. Тролли как раз порешили изжарить гномов прямо сейчас, а съесть погодя, как предложил Берт, — и после долгих споров и пререканий двое других с ним согласились.

— Чего их сейчас жарить, хр-р-р, всю ночь провозимся, — сказал чей-то голос. Берту показалось, что это Вильям.

— Заткнись, Билл! — сказал он. — Хватит спорить, а то впрямь и к утру не закончим!

— А кто спорил? — проворчал Вильям, который думал, что говорил Берт.

— Ты, хр-р-р, — сказал Берт.

— Врешь! — рявкнул Вильям, и спор начался заново. В конце концов тролли решили порубить гномов на мелкие кусочки и сварить. Они притащили огромный черный котел и достали ножи.

— Чего их сейчас варить, хр-р-р, воды-то нет, а к колодцу еще сколько топать! Да ну их! — раздался голос. Берт и Вильям подумали, что это Том.

— Заткнись! — зарычали они. — Так мы с ними вообще не управимся! Будешь спорить, хр-р-р, сам пойдешь за водой!

— Сам заткнись! — гаркнул Том, которому показалось, будто говорил Вильям. — Кто спорит? Хр-р-р, ты сам споришь!

— Дубина! — сказал Вильям.

— Сам дубина! — ответил Том.

И они пуще прежнего стали ругаться и орать друг на друга. Наконец, тролли договорились, что сядут на все мешки по очереди, раздавят гномов, а сварят как-нибудь после.

— Хр-р-р, на кого первого сядем? — спросил голос.

Берту показалось, что это Том.

— Хр-р-р, на последнего, — заурчал Берт, получивший от Торина палкой в глаз.

— Вот дурень, сам с собой говорит! — сказал Том. — Хочешь сесть на последнего, хр-р-р, ну и садись! Где он?

— В желтых чулках, — сказал Берт.

— Хр-р-р, чушь! В серых, — возразил голос, похожий на Вильямов.

— В желтых, я тебе говорю! — сказал Берт.

— Точно, в желтых, — подтвердил Вильям.

— Хр-р-р, а чего ж ты говоришь, что в серых? — спросил Берт.

— Это не я. Это Том.

— Еще чего! — возмутился Том. — Это ты!

— Нас двое, а ты один, хр-р-р! — взревел Берт. — Заткнись!

— Это ты кому, хр-р-р? — осведомился Вильям.

— Заткнись! — завыли Том и Берт хором. — Ночь кончается, сейчас светает рано! Пора разделаться с ними!

— Светает рано! Как встанет солнце, так станешь камнем! — произнес голос, похожий на Вильямов. Но говорил не Вильям. Ибо в это мгновение свет разлился над холмом, в ветвях загомонили птицы, и Вильям уже не мог ничего сказать: он застыл каменной глыбой, едва наклонился к Торину, и Берт с Томом, глазевшие на него, тоже окаменели. Так все трое и стоят по сей день, одни-одинешеньки, разве что птицы на них садятся. Ведь вы, наверное, знаете, что тролли должны до рассвета успеть спрятаться под землю, иначе они обратятся в камень, из которого сделаны, и навеки останутся неподвижными истуканами. Ровно так и случилось с Бертом, Томом и Вильямом.

— Отлично! — произнес Гандальв, выходя из-за дерева и помогая Бильбо выбраться из колючих кустов. И тут Бильбо все понял! Это Гандальв, подражая голосам троллей, заставил их пререкаться и спорить до самого утра, пока их не застиг рассвет!

Маг с хоббитом сразу же освободили гномов. Те чуть не задохнулись в мешках и были, прямо скажем, не в духе: кому приятно лежать и слушать, как тролли рядом решают, зажарить тебя, раздавить или порубить! Бильбо пришлось два раза подряд рассказывать, что вышло у него с троллями, прежде чем гномы угомонились и вняли его объяснениям.

— Нашел время лазать по карманам, — буркнул Бомбур, — когда тебя послали найти, где поесть и согреться!

— У троллей все равно ни того, ни другого без боя не получить! — возразил Гандальв. — Ладно, хватит попусту тратить время. Ясно, что где-то поблизости должна быть пещера или нора, куда тролли прятались от солнца. Не мешает туда заглянуть!

Осмотревшись, они приметили следы каменных сапог, которые уходили в лес, затем поднимались по склону холма и кончались возле скрытой в кустах большой каменной двери, ведущей в пещеру. Но отворить дверь не удалось, хотя гномы дружно толкали ее, а Гандальв попробовал разные заклинания.

— Может, это подойдет? — спросил Бильбо, когда все выбились из сил и разозлились. — Я подобрал его у костра, там, где дрались тролли. — И он протянул им огромный ключ, который Вильяму, верно, казался крошечным и неприметным. По счастью, ключ выпал из кармана у Вильяма до того, как тролль обратился в камень.

— Что ж ты раньше молчал! — закричали гномы, а Гандальв схватил ключ и сунул его в замочную скважину. Дверь толкнули еще разок, она распахнулась, и Бильбо с магом и гномами вошли в пещеру. Под ногами валялись кости, в пещере отвратительно пахло, зато здесь оказалось вдоволь припасов — на полках и на земле, вперемешку с награбленным добром самого разного толка, от медных пуговиц до стоявших в углу горшков, полных золотых монет. По стенам висели одежды (троллям они явно были малы и, боюсь, принадлежали их жертвам) и, кроме того, несколько мечей разного вида, длины и формы. Два из них сразу бросались в глаза: в красивых ножнах, с драгоценными камнями на рукоятях.

Их забрали Гандальв и Торин, а Бильбо взял кинжал в кожаном чехле. Для тролля такой кинжал был, наверное, все равно что карманный ножик, но для хоббита вполне мог сойти за короткий меч.

— Судя по всему, славное оружие, — произнес Гандальв, наполовину вытянув оба меча из ножен и с любопытством разглядывая лезвия. — Прямо скажем, не тролльская работа, да теперь и люди таких не делают. Если сможем прочесть руны на этих клинках, узнаем о них побольше.

— Уйдем отсюда, здесь такой мерзкий запах! — взмолился Фили.

Гномы вынесли из пещеры горшки с золотом и те припасы, которые казались съедобными и до которых тролли еще не добрались, а заодно полный бочонок эля. Все сильно проголодались и были совсем не прочь позавтракать, а поскольку своих запасов у путешественников почти не осталось, они не стали воротить нос от тролльских. Путники подкрепились хлебом и сыром, пожарили на углях куски копченой свинины и вволю выпили эля. Затем они улеглись спать, ибо ночь выдалась беспокойная, и проснулись лишь далеко за полдень.

Через некоторое время вся компания была готова пуститься в путь. Они привели пони, взяли горшки с золотом и перевезли к речке, а там, у тропинки, что шла по берегу, закопали поглубже, наложив побольше заклятий на это место, на случай, если вдруг доведется вернуться и забрать клад. После чего путники сели на пони и вновь затрусили вперед по дороге, ведущей на восток.