Земский доктор

— Бозон Хиггса?

— Да, считается, что это самая маленькая частичка, — пояснил Березов. — Здесь, в Ступино, вряд ли можно что-то серьезное построить и поставить необходимое оборудование. А уезжать мне отсюда вовсе не хочется. Опять завистники, прихлебатели и прочие лизоблюдо-вредители. Оперировал, а право не имел. И неважно, что успешно. Меня из-за твоего сына, Задра, хотели уволить, не полагается в захудалой больничке такие операции делать. Тогда бы твой сын законно умер и было бы всё хорошо. Кто-то ведь капнул в область, что я провел незаконную операцию. Мне повезло, что с проверкой профессор приехал, который меня лично знает ещё по областной больнице. А другой бы приехал — могли даже судить меня. И неважно, что операция прошла успешно, — повторил он, — право не имел оперировать в ЦРБ. В областной больнице имел бы право, а здесь нет. Хирург один, а закон, оказывается, своеобразный. Короче, все у нас через жопу, потому как в Думе её братья сидят. Но это юмор, конечно. Я приношу здесь пользу? Приношу. И этим всё сказано, господин Задра.

Мужчины разъехались, каждый в своих думах. Дома Березова женщины спросили:

— Зачем приглашал Задра, чего хотел?

— Хотел совершить благое дело, но не получится. Хотел клинику мне построить, чтобы я на себя работал, но обойдется это слишком дорого, во многие миллиарды рубликов. Да и кто в эту дыру поедет? А у местных и денег нет.

VII

Пока лето в самом разгаре, но скоро уже август. Летний месяц, но по утрам в рубашке уже каждый день не походишь. Пока ещё неофициальная семья Березова работала в обычном режиме, не ощущая отсутствия Задры. А его действительно не было длительное время: уезжал в Н-ск, а потом в Москву. Вернулся, ничего не объясняя. Да и кому что-то должен объяснять теневой и фактический руководитель района?

Вскоре Березову позвонил губернатор области Вересов Аркадий Давыдович и пригласил приехать в Н-ск, заявив, что появились вопросы по линии здравоохранения. Березов согласился, благо ехать было на чём.

В кабинете губернатора находилось уже несколько человек. И только одно лицо было знакомо — профессор Сосновский Вадим Егорович. Он и представил губернатора. А тот, в свою очередь, других присутствующих лиц: советник президента Российской Федерации по экономическим вопросам Афанасьев Антон Богданович; главный кардиохирург России Богданов Вадим Валерьевич; академик, доктор биофизических наук Верхозин Геннадий Дмитриевич. Говорить начал главный кардиохирург Богданов:

— Нам стало известно, что вы, Борис Николаевич, мастерски проводите самые сложные операции и готовы работать в кардиохирургическом центре, оснащенном по последнему слову техники. А также хотели бы провести определенные исследования и устранять болезни на уровне ремонта кварков, если можно так выразиться. Так ли это и что для этого необходимо?

— Видите ли господа, я проживаю в поселке городского типа Ступино, к которому ведет единственная и плохенькая дорога. Нет ни авиации, ни железной дороги. Затратно будет строить нечто новое, хотя на месте космодрома в Казахстане ранее вообще была голая степь, — начал пояснять Березов.

— Можно обойтись и без степей, — перебил Афанасьев, — построить кардиоцентр в Н-ске и НИИ-лабораторию к нему. Это будет гораздо дешевле. Надеюсь, что вы согласитесь на переезд. А в свою очередь Аркадий Давыдович, — он указал рукой на губернатора, — предоставит вам необходимое жилье.

— Это можно обсудить, — заявил Березов.

— Что вам потребуется в НИИ-лаборатории? — спросил академик Верхозин.

— Аппаратура для исследования организма на клеточном уровне, естественно, и кадры.

— Что ж, я думаю это решаемый вопрос, — согласился Верхозин.

— Какие у вас будут пожелания по жилью? — спросил губернатор.

— Хотелось бы небольшой коттедж километров в пятнадцати от города и на речном заливе, Аркадий Давыдович.

— Есть такой, завтра можно будет съездить с моим советником и посмотреть. Если согласны, то можете начать переезжать сразу. Пока строится кардиоцентр — поработаете у Сосновского.

— Я только за, — поднял он вверх обе руки.

— Страна, конечно сильно рискует, вкладывая деньги в новое дело. Но президент верит в вас, Борис Николаевич. Назначим вас генеральным директором кардиоцентра. Вскоре прибудут необходимые специалисты-строители и так далее. Удачи нам всем, — пожелал советник президента.

Березов приехал в родительский дом. Отец с матерью обрадовались несказанно, обнимались.

— Ты один приехал, сынок, что-то случилось? — беспокойно спросила мама.

— Ничего не случилось, мама, все хорошо. Накормите и всё расскажу.

— Конечно, сынок, конечно, — всплеснула руками мать и побежала на кухню.

После еды Борис рассказывал:

— Дома всё хорошо, заявление с Ниной в ЗАГС подали, но, видимо, придется забрать.

— Почему? — заволновалась мать, — Нина показалась мне любящей тебя девушкой и хорошей. И мама у ней славная и сестра. Хорошая семья. Нина изменила тебе?

— Нет, мама, всё хорошо. Я приехал сюда по приглашению губернатора и встретился у него с советником президента, главным кардиохирургом страны, ещё с одним академиком и нашим Сосновским. Мне предложили должность генерального директора кардиоцентра, который построят в Н-ске. То есть я с семьей Карасевых переезжаю сюда. Поэтому регистрироваться уже здесь будем, мама.

— Ты же врач, Боря, причем здесь генеральный директор? — спросил отец.

— Кардиоцентр — это основной профиль, папа. Там будут и другие отделения, большой больничный комплекс, в том числе НИИ-лаборатория. Большое дело задумано страной, господа родители, небольшой скачок в медицину будущего. И мне необходимо оправдать доверие страны и нашего президента.

— Классно! Ты всегда был умненьким, сынок, — мать погладила его по голове.

— С удовольствием примем тебя с Ниной, сынок. Твоя комната так и стоит свободной, — пояснил отец.

— Нет, папа, я приеду с Ниной, её мамой и сестрой. Все переедем сюда из Ступино. Мне выделяют коттедж на берегу залива, завтра поеду смотреть его. Если понравится, то станем переезжать. Нина, Таня и Катя станут работать у меня.

— Ты называешь будущую тёщу по имени? — удивленно спросила мама.

— Она медсестра, хоть и старшая. А в медицине принято врачей называть по отчеству, а сестер по имени. Я её звал по имени, а теперь стану называть по отчеству?

— Поняла, сынок, поняла, — ответила мать.

Утром Березов поехал осматривать коттедж на заливе. На съезде с трассы шлагбаум и "кирпич", просто так не проедешь. Кирпичный домик площадью четыреста квадратов в три этажа, банька-сауна, теплый гараж на два автомобиля, хозяйственная постройка для технических нужд, земля: тридцать соток. Всё окружено высоким забором. Рядом только два коттеджа: начальника ГУ МВД по области и налоговика. Речной залив рядом.

— Прекрасное место, беру, — заявил Березов.

На следующий день он вернулся в Ступино. Дома встретили его с радостью и волнением — просто так к губернатору не приглашают. Березов поведал информацию и ушел с Татьяной в спальню. Поздним вечером присоединилась Нина, а Катя ощутила утренний стояк. Двадцать пять лет парню, а его мальчик словно в семнадцать лет поднимался по утрам всегда. Катя садилась на него сверху и двигалась в своем режиме и глубине, что доставляло ей особое удовольствие. Стонала от оргазма и потом падала на грудь, целуя Бориса всего и спускаясь ниже. Мальчик реагировал, на то и был мальчик, и Катя вновь наслаждалась чувствами.

Только наследующий день после работы Татьяна спросила:

— Понятно, что жить будет где в городе. Эта квартира ведомственная и её заберут. А мой частный домик, его продадим?

— Можно продать, а можно оставить, как дачу. Но лучше продать. Там тридцать соток земли, можно посадить всё. Переедем осенью, соберем весь урожай и переедем.

— А работать где будем? — спросила Нина.

— Таня станет главной медсестрой всего комплекса, ты, Нина, будешь работать в бухгалтерии вместе с моей мамой. А Катя может вернуться в авиацию или стать моим секретарем-референтом.

— Ну да, а в обед станет замыкаться с тобой в кабинете, — съязвила Татьяна.

— Будет так или нет, не знаю, но в другую половину суток вы сможете отыграться вполне, девушки. Так что причин для волнений нет абсолютно, — ответил Борис.

Весь урожай в огороде собрали, с работы уволились и работяги Задры грузили имущество в два предоставленных грузовика. Почти всё население Ступино пришло проводить знаменитого доктора.

— Я уезжаю, но связи с вами не теряю. Каждый житель Ступино может обратиться ко мне и будет принят на лечение без очереди при необходимости, — заявил Березов.

Он обнял Задру, семья разместилась в Крузаке, и они поехали. Приехал Борис в Ступино один, а уезжал с семьей. Только через семь часов прибыли к коттеджу Березова. Четверо работяг Задры, ехавшие на грузовиках, заносили и расставляли вещи по своим местам, куда указывали хозяева.

— Мне даже нечем вас накормить, — оправдывался перед рабочими Березов, — в доме из еды ничего нет. Вот, возьмите деньги и покушайте в столовой в городе.

Но рабочие деньги не взяли и уехали на машинах.

Карасевы осваивались. Конечно, им деревенским такие площади казались огромными. Сестры занимались домом: развешивали одежду, стелили бельё, расставляли посуду... А Татьяна занялась огородом: планировала где и что посадить на следующий год, где поставить теплицы. Борис с Екатериной уехали в город за продуктами. Глубоким вечером уже праздновали переезд, а на выходные пригласили родителей Бориса.

Топорковой купили не очень дорогую, но представительную Камри, чтобы она могла обеспечивать семью продуктами из города. Короче, занимались бытом, а Борис работал в областной больнице, пока строился его больничный комплекс.

Дни шли за днями и первой родила Карасева старшая, следом за ней Нина и чуть позже Екатерина. Троих сыновей Борис записал на свое имя. Его родители были в шоке, когда узнали, что он папа всех троих родившихся сыновей. Сестер ещё можно было понять, но тёща... Впрочем, когда дети уже родились, их обратно не запихнуть. И от кого бы они не родились — это были внуки родителей Бориса. Пришлось смириться и полюбить их всех.

К концу второго года комплекс построили, а дети Бориса уже перестали сосать грудь и могли топать своими ножками. Борис нанял няню, которая вполне могла справиться со всеми троими детьми.

Татьяна принималась на работу главной медицинской сестрой, Екатерина секретарем-референтом, а насчет Нины пока решения принято не было. В коттедж приехали родители Бориса. И он задал вопрос:

— Мама, Нина, вы обе бухгалтеры, но я не дока в этом вопросе. Кто из вас профессионально сильнее, я не знаю. Поэтому сидите, разговаривайте, общайтесь, но к концу дня определитесь: кто из вас станет главных бухгалтером комплекса, а кто заместителем?

Они определились через два часа. Таисия Тимофеевна, мама Бориса, заявила:

— Главной станет Нина. Она уже работала в медицине и знакома со спецификой. И мы всегда поддержим друг друга, это главное.

Президенту страны доложили, что кардиоцентр построен и Березов приступил к работе. Все его родственники при должностях: теща главная медсестра, а её старшая дочь секретарь-референт, младшая главный бухгалтер. Но главное — все трое родили от Березова сыновей. Теща и её две дочери.

Президент ненадолго задумался и произнес:

— Если человек силен, то он силен во всем: умом и другими возможностями. Пожелайте ему успехов.

VIII

Профессор Сосновский теперь руководил кардиологическим отделением. Березов, конечно, тоже оперировал в сложных случаях, но в основном находился в НИИ-лаборатории. Академик Верхозин помог подобрать ему кадры, и он с ними занимался не только наукой, но и конкретным претворением в жизнь своих открытий. Березов сразу поставил задачу:

— Мне необходим прибор, аппарат, хоть черт лысый, который может считывать самые маленькие клеточки человеческого организма. То есть посмотреть не орган, например, печень, почки, матку, а живые клетки этих органов без биопсии. Завтра жду от вас конкретных предложений, господа науки.

Ученые вышли от Березова и собрались у профессора Васнецовой. Эльвира Трофимовна в тридцать пять лет была уже доктором медицинских наук и занималась биофизикой. Она сразу заявила:

— Да-а, господа науки, говорил нам академик Верхозин, что Березов человек не простой. Без ученой степени, но гений. А это выше, чем академик. И задачку он ставит вовсе непростую. Это будет открытие, если будет, поважнее атомной бомбы в медицине. Так какие мысли, коллеги?

— Мысли? Я тут вот о чем подумал: целый больничный комплекс построен и НИИ-лаборатория при нем, как большой институт. Зря деньги на ветер кидать не станут, значит, Березову верят. А потому надо думать, — произнес профессор Яковлев.

— И что надумали, Дмитрий Павлович? — спросила Васнецова.

— Так ничего пока, думаю, — ответил он.

На следующий день в кабинете Березова все сидели, опустив головы. Естественно, последовал вопрос:

— Что надумали, господа науки? — спросил Березов.

— Так яблоко на нашу голову ещё не упало, потому как дерево, — профессор Яковлев постучал по голове.

— Я понимаю, Дмитрий Павлович, что вы крепкий человек, — Васнецова сразу же хихикнула, но прикрыла рот рукой, — но давайте исходить из начала, — произнес Березов, — например, от МРТ.

— А что МРТ? Хороший аппарат, но не для нашей темы, — ответил Яковлев.

— И какой у него принцип работы? — спросил Березов.

— Принцип рентгена, — прозвучал ответ.

— Принцип основан на измерении отклика ядер атомов водорода, находящихся в постоянном магнитном поле, в ответ на их возбуждение электромагнитными волнами, господин Яковлев. Водород входит в состав воды, а в теле человека её много.

— Но нам это ничего не даёт, Борис Николаевич.

— А УЗИ?

— Ультразвук? Тоже ничего не даст, уверенно ответил Яковлев.

— А если их соединить вместе? — спросил Березов.

Яковлев удивленно пожал плечами.

— И не просто соединить два в одном, а присоединить к электронному микроскопу, чтобы воочию видеть каждую микроклеточку. И не просто клеточку, а кварки и даже микрокварки. Профессор Васнецова, вы старшая в этом вопросе, дерзайте и докладывайте мне еженедельно по понедельникам.

Она встала, произнесла:

— Есть докладывать по понедельникам.

Березов улыбнулся:

— Мы не в армии, Эльвира Трофимовна. Все свободны, работаем.

Березов пригласил Екатерину и замкнул дверь.

— Сложный был вопрос и надо расслабиться.

Она сдернула трусики и села на стол...

А Васнецова в лаборатории заявила:

— Вот тебе, бабушка, и Юрьев день. Даже не кандидат наук, а поимел двух докторов по полной программе. Что ж, будем соображать.

Неделька пролетела достаточно быстро и в понедельник доктора наук собрались у Березова в кабинете.

— Докладывайте, Эльвира Трофимовна.

— Так особо нечего докладывать, Борис Николаевич, — ответила Васнецова.

— Докладывайте не-е особо, — нахмурился Березов.