Незаконная справедливость

— Проходи, присаживайся, — Апрельский указал рукой на кресло у приставного столика. — Какой отраслью науки интересовалась в студенчестве?

— Квантами, — робко ответила Марина.

— Ух ты! — воскликнул Апрельский, — великолепно! Но и задачу я тогда поставлю тебе, Марина, вселенскую — создать квантовый компьютер. — Он видел, как задрожали у девушки не только руки, но даже губы. Никто из ученых всего мира эту задачу решить пока не смог. — Ты не волнуйся, я помогу тебе. Ты прекрасно знаешь, что современные процессоры сделаны из кремниевых транзисторов. И с кубитами ты наверняка знакома.

— Да, это наименьшая единица информации в квантовом компьютере, аналог бита в обычном. Но у него есть одна особенность: в то время как обычный бит может принимать одно из двух значений нуля или единицы, то кубит может находиться в суперпозиции, то есть одновременно находиться в состояниях нуля и единицы одновременно, — ответила Завьялова.

— Ну вот, а ты боялась...

"Только платьишко порвалось", — добавила мысленно Василиса.

— Значит, — продолжил Апрельский, — создавай квантовый процессор из сверхпроводящих кубитов ниобия. Пока рассчитывай всё мысленно и мысленно укладывай на плату, размерами с почтовую марку. А в это время в лаборатории создадут аквариум для экстремально низких температур. Знаешь для чего?

— Потому что сверхпроводящие кубиты начинают вести себя для квантовых вычислений как раз при экстремально низких температурах, а в космосе они такие, — ответила Завьялова.

— Отлично, пять с плюсом, Марина, — она покраснела, — но придется строить многоуровневый холодильник, который понижает температуру до минус 273 градусов, почти до абсолютного нуля, — высказался Апрельский. — Неказисто как-то выглядит квантовый процессор с почтовую марку и громадный холодильник с ним. Может быть, есть другие варианты?

— Нейтральные атомы, например, рубидия, которые удерживаются лазерами; кремниевые спиновые кубиты, они похожи на обычные процессоры, но работают с квантовыми состояниями; фотонные кубиты — используют частицы света, то есть фотоны для вычислений, — ответила Завьялова.

— Супер, Марина, этого даже многие профессора не знают. А ты как это сумела познать?

— Ещё в студенчестве я увлекалась квантами и перечитала почти всю научную литературу на эту тему, — ответила она.

— Конечно, — согласился Апрельский, — и ты начинай писать кандидатскую, а для процессора используй фотонные кубиты, они не нуждаются в холодильнике. Времени у нас в обрез — через полгода ты должна стать кандидатом, а через год доктором наук. Всё, Марина, иди и работай, всё в твоих руках, — подвел итог Апрельский.

"Конечно, если ножки её будут в твоих руках, Августин", — мысленно произнесла Анастасия.

IХ

Апрельский вызвал к себе новоиспечённого генерала Вяземского.

— Олег Федорович, ты загордился генеральскими погонами? Я тебе их одел, я и могу снять в пять минут. Ты почему работать не хочешь?

— Помилуйте, Август Иванович, и объясните, — непонимающе произнес генерал.

— Объяснить, — хмыкнул Апрельский, — я понимаю, что ты опер, контрразведчик, но режимом в НИИ тоже надо заниматься. У нас не секретный институт, а проходной двор. Сотрудники разных лабораторий ходят друг к другу чай пить или секреты красть? В ближайшее время установи электронные замки, и чтобы каждый мог посетить только свое рабочее место. Исключения можно сделать для завлабами с моего разрешения. Карты с доступом везде только у меня, у моей личной охраны и у тебя. Этот перечень исчерпывающий. Доступ карт моих заместителей обговорим отдельно. И ещё один вопрос, Олег Федорович. Вчера уволена младший научный сотрудник Завьялова. В кадрах мне сказали, что по твоему личному распоряжению. Ты уже генеральным директором НИИ стал или как это понимать, Олег Федорович?

— Прошу прощения, Август Иванович, но у ней с биографией не всё чисто — отец её матери садист-убийца. Правда, сейчас он уже умер, но мы не можем себе позволить иметь сотрудников с запятнанной репутацией.

— Позволять ты себе будешь то, что я разрешу, Вяземский, — сердито произнес Апрельский, — а сейчас немедленно поедешь домой к Завьяловой, извинишься и вернешь её обратно на работу. В кадрах ещё раз извинишься перед ней, и она должна приступить к работе не позднее двух часов от сего момента. Время пошло, Вяземский. Не успеешь за два часа — будешь задержан за измену родине. Свободен.

"Круто он с ним",— шепнула Василиса Анастасии.

"Согласна, — ответила Настя, — но и понятно. Он землянку попробовал и теперь мы для него, как две куклы из холлофайбера. Но ждать он не станет два часа и побежит натянуть эту профессоршу-старушку Катьку Самойлову".

"Чего эта она старушка?" — спросила Василиса.

— "Ей сороковник по земным меркам, а по нашим несколько тысяч или даже больше. То есть полжизни она уже прожила", — ответила Настя.

"Полжизни, — задумчиво повторила Василиса, — наш Августин бессмертен. Это мы с тобой живем несколько тысяч лет, пока боссу не надоест наше присутствие, а дальше атомарный разложитель. Но говорят, что это не больно.

— "Кто говорит? — усмехнулась Анастасия, — кто-то выжил после разложителя и сейчас вещает из банка атомов? Поэтому сидим и не пикаем, охраняем и даём, когда надо. Всё поняла, Вася?

"Ты умная что ли? Охранять и ножки раскидывать много ума не надо. Без тебя всё понятно", — съязвила Василиса.

Девушки замолчали, а Апрельский действительно ушел, подав знак рукой, чтобы они оставались в кабинете. И они остались. Однако, Василиса быстро догадалась и заявила, что они должны быть рядом. На немой вопрос Насти ответила:

— Возможно, они позанимаются наукой, а потом он разложит её на столе. А вдруг кто-то войдет?

И они быстро переместились к кабинету Самойловой, встали непреодолимой преградой для желающих войти. Стояли, навострив ушки и слышали, как постанывает от удовольствия Самойлова. "Постанывать и мы можем, — отправила мысль Василиса Насте, — но нам нужно уловить запах земной женщины". "Согласна, — ответила Настя, — но мы возьмем запах Марины Завьяловой. Она пахнет молодостью, а не старушенцией", — с иронией произнесла последнее Анастасия.

В лабораторию интеграции авионики буквально ворвался Вяземский, таща за собой Завьялову. Но девушки преградили ему путь в кабинет заведующей лабораторией.

— Я к Апрельскому, мне сказали, что он здесь, — безапелляционно заявил Вяземский.

— Это хорошо, что ты Завьялову вернул, и тебе в кадры с ней, а не к шефу, — объяснила Василиса.

— Нет, мне надо доложить Августу Ивановичу, — возразил Вяземский.

— Может быть, тебе, генерал, челюсть сломать или ручонки вывернуть и считать это нападением на личную охрану шефа? — недовольно спросила Анастасия, — мы доложим, а ты иди в кадры и оформляй девочку, как положено. Свободен.

Было видно, что Вяземский обозлился конкретно, но сдержал себя и ушел с Завьяловой, видимо, в кадры. А сотрудники лаборатории интеграции авионики сделали вывод, что с девушками-охранницами лучше не связываться. Даже генерал проглотил угрозу.

А Самойлова, натянув трусики и одёрнув платье, произнесла:

— Я понимаю, что для тебя старовата, но ты не женат, и мы могли бы жить вместе.

— Совместное проживание всё равно обязывает соблюдать определенные приличия в сфере взаимоотношений. А так — я вроде бы свободный человек.

— Я тебя поняла, Август. Ты же гений, а все гении или немного шизики, или имеют всё, что шевелится. Что поделать, если такова моя доля. Но к делу: как ты и подсказал, я соединила путем самосборки некоторые кристаллические решетки. И получила удивительный результат — небывало прочный металл намного легче алюминия и тысячекратно прочнее титана. Ты всё-таки гений, Август, а гений и юпитер — это не быки, — со вздохом произнесла Самойлова.

— Ты хотела сказать: что дозволено юпитеру, не дозволено быку.

— Такова моя доля и я её принимаю, — ответила она.

— Ладно, Катенька, ты держи в тайне состав металла и способ его получения. И авторство пусть за тобой будет.

Она хотела возразить, но Август приложил пальцы к её губам, а потом поцеловал и ушел. И что делать бедной женщине? Остаётся только одно: временами таять в его объятьях.

Х

Август Апрельский в воскресенье всё-таки решил отдохнуть от работы. Теплый летний день; и он вышел на катере в центр речного залива. Бросил якорь, расстелил плед на палубе и прилег позагорать. Но по бокам сразу же прилегли Василиса с Анастасией и каждая закинула на него ногу. Август почувствовал изменения сразу — они пахли земными женщинами, и у него стали "набухать" плавки... После они искупнулись и все трое развалились на солнце.

Август думал только об одном — как бы найти способ пригласить Завьялову с Самойловой к себе домой. И не в гости, а на постоянное проживание. Он понимал, что Василиса с Настей станут держать свое мнение при себе. Но как быть с земными женщинами, которые бывают разными? Как уговорить их на совместное проживание втроем? Настю с Василисой он во внимание вообще не брал. Несколько десятков лет они могут побыть только охранниками. Конечно, раз-два в месяц можно "подзаряжать" и их, силенок у него хватит. Так ничего и не решив, он с девушками вернулся домой.

Теперь Апрельский не собирал большие совещания у себя в НИИ, предпочитая индивидуальные беседы с руководителями среднего звена. Во-первых, разговор получался более содержательным, а во-вторых — секретным. Всё-таки не телеги разрабатывали. Он вызвал к себе профессора Погосяна.

— Артур Арсенович, корпус звездолета вы спроектировали совсем неплохо. Настало время воплотить проект в жизнь.

— Но из чего этот корпус делать? — спросил Погосян, — из материала для современных ракет? По-моему, жидковат будет корпус.

— Верно, Артур Арсенович, верно. Делайте корпус из обыкновенного листового железа. Но один в один, миллиметр в миллиметр, с точностью до микрона.

— Помилуйте, Август Иванович, такой звездолет при взлете развалится сразу. И в чём фишка тогда?

— Верно, фишка здесь есть. Вы делаете корпус и передаете его Самойловой Екатерине Матвеевне. Она доведет прочность до необходимой нам кондиции.

— Но как? — удивился Погосян.

— А вот это уже другой вопрос, и он секретный. Главное, чтобы ваш корпус соответствовал всем заданным параметрам по размеру. Приступайте к изготовлению корпуса.

— Есть, — ответил по-военному Погосян.

Теперь Апрельский вызвал Самойлову. Она вошла в кабинет и довольно улыбнулась — девушки-охранницы испарились куда-то. Понимающе присела на стол совещаний...

После, одевая трусики, произнесла:

— Хотелось бы чего-то помягче кроме этого березового стола.

— Весь вопрос в том, что я полигамен, Катенька. И как ты станешь делить меня с другой дамой?

— Делить тебя с другой дамой? Что за бред? Я бы не делила, а была с тобой, прекрасно осознавая, что гении многостаночники, — она усмехнулась и спросила: — Я её знаю?

— Я подумаю, — ответил Апрельский, — а ты готовься к производству корпуса звездолета. Погосян скоро сделает корпус из жести, а ты превратишь его в нужную прочность.

— Но как?

— Легко и просто, я подскажу, — заявил Апрельский.

"Такому гению я бы дала даже в автобусе, — мысленно произнесла Самойлова и тут же заявила: — Дура!"

Вопрос улажен в одностороннем порядке и теперь необходимо решать его с другой стороны. Он вызвал к себе Завьялову.

— Как у тебя, Марина, дела с квантовым компьютером?

— Дела идут, контора пишет, — усмехнулась она. — После ваших подсказок они пошли в гору.

Она посмотрела на Апрельского и покраснела. Молодой красавчик — какая уж тут наука...

Он заметил и решил спросить:

— Я тебе нравлюсь, Марина?

— Да, — если слышно ответила она, — и мне хочется быть с вами.

— Но у меня уже есть женщина. Она станет для тебя помехой?

— Причем здесь она? Главное, чтобы ты был со мной, — ответила Марина и вся залилась краской.

Апрельский более не стал ни о чем говорить и спрашивать. Поглаживая её ножки, стянул трусики...

— Я могу взять тебя к себе домой, но в постели ты будешь со мной не одна. Ты согласна?

Марина ничего не ответила и бросилась ему на шею. Он обнимал её, вздыхая, и вспоминал другие планеты, где побывал. Там женщины так себя не вели. Правда, и уровень жизни был выше, и сексом занимались, когда хотелось, и с кем хотелось. Удовлетворяли желания без всякой морали, а любовь имела иное определение. Но каждому свое, как говорится, если даже столетия на одной планете меняют чувства. Но не сами чувства, а их окраску, аранжировку, если хотите, или мораль. Подумав, Апрельский решил, зная, что девушка живет в общежитии:

— Я куплю тебе квартиру и стану иногда приходить. А сейчас ступай, мне надо работать.

Он вызвал к себе Войцеховича. Спросил сразу:

— Как у нас обстоят дела с двигателем космолета или звездолета, как хотите?

— Август Иванович, теоретически мы всё рассчитали. Но как это применить практически?

Войцехович замолчал.

— Абрам Иосифович, попробуйте двигатель на основе действия пульсаров, которые испускают узконаправленные пучки электромагнитных волн. Таким образом вы сможете управлять темными материей и энергией. В космосе любое тело начинает движение уже по другим законам, по законам Вселенной. Оно летит к конкретному сгустку темной материи с изначальной скоростью света, которая возрастает по мере удаления от первичной точки. С помощью пульсара вы найдете необходимый сгусток материи, к нему и полетит наш звездолет. Учитывайте, что фотоны не взаимодействуют с материями, и если включить фотонное покрытие корабля с одной стороны, то он понесется к нужной планете со скоростью света, наращивая её в разы. Время начнет замедляться, а скорость, тем самым еще и еще увеличиваться. Таким образом мы научимся прорывать пространство.

— Да-а-а, — протянул Войцехович, — ничего нового не сказал, но колесо изобрел! Все знали, но никто не догадывался. И это гениально! — подчеркнул он. — Разрешите идти, воплощать в жизнь ваши гениальные идеи?

— Идите, Абрам Иосифович, удачи вам и нам всем, — ответил Апрельский.

ХI

Всё-таки Апрельский пригласил Екатерину Самойлову в свой дом. Она, осмотрев огромное здание, можно итак сказать, спросила:

— А кто убирается здесь, кто обед готовит, за территорией присматривает?

— Василиса с Анастасией, — ответил Август. И на немой вопрос добавил: — Да, они у меня и швец, и жнец, и на дуде игрец. И я отношусь к ним не как к слугам, а как к членам семьи, как и к тебе, Катенька, стану относиться.

Она ничего не ответила и только пожала плечами. Но спросила:

— Прекрасное место! Единственная усадьба на заливе и дорог к ней нет. Это как?

— Нашел хорошее место и построился. И зачем мне дороги, если мой автомобиль может летать? За то тишина, единение с природой. Нашу спальню я тебе показал, а дальше сама осваивайся в доме. А вечером пойдем на рыбалку.

Она помолчала немного, потом произнесла:

— В детстве я смотрела фильм "Фантомас". Его машина там тоже летала. И никто не удивлялся, потому что фантастика. А у тебя?