Ведьминские чары

Киан отвлёкся от размышлений о боевой тройке, услышав, как усиленно сопит Лилиана. Он бросил на неё оценивающий взгляд. Оказалось, Лили снова погрузилась в свои мысли и сидела, насупившись. Видимо, результаты этих самых мыслей ей не очень нравились, раз весь она была напряжена и вновь ничего вокруг не слышала и не видела.

Киан думал о том, что в роли информатора Лилиана больше не годится — после визита сестры она практически замкнулась и рассказала меньше, чем в первые дни их общения. А раз так, то ему необходимо искать новый источник, лучший вариант — первые сплетники, мимо которых не проходит ни одно событие. Тенару было жаль расставаться с этой милой девушкой. Он чувствовал, что они похожи — оба одиночки, обоим, если приходится не по своей воле избегать общения со своими же братьями и сёстрами, то избегают их. Но у артефактора было особое задание, которое было гораздо важнее, чем ежевечерняя компания юной ведьмочки, пусть и приятная. Потому следует как можно скорее избавиться от неё. Сделать это можно единственным способом — отдав украшение, которое она заказывала.

— Лилиана. — Позвал Киан.

Девушка, поморгав, повернула голову. Глаза-льдинки, в отличие от живой мимики лица, не выражали ничего — только холод и безразличие, что заставляло собеседников часто испытывать неловкость и другие неприятные ощущения. Кианар уже привык к этому взгляду, поэтому спокойно выдержал его.

— Ваш заказ готов. — Ровно произнёс Тенар.

Девушка встрепенулась, заинтересованно подалась вперёд. Кианар тут же положил перед ней то, что сделал давно. Лилиана заворожено принялась осматривать серьги.

Серёжки были выполнены из декоративного (как подумала Лили) голубого камня, который был темнее и мутнее, чем её глаза. Состояли серьги из двух частей — гвоздика, украшением которого был ромбообразный молочного цвета камень, и двух тёмно-голубых разных размеров. Один из них был огранён в форме капли, а второй был круглым. Оба камушка соединялись с гвоздиком маленькими колечками.

Для артефактора подобного уровня сделать серьги такого простого стиля можно с закрытыми глазами, а уж вложить туда немного магии...

Лилиана, до этого момента видевшая украшения только на других девушках и женщинах, не смогла сдержать восторженного вздоха. А теперь эти прекрасные серёжки принадлежали ей. И она не заплатила ровным счётом ничего. Только развлекала мужчину своей болтовнёй.

— Нравится? — отчего-то Киану было важно это знать.

— Очень. — Искренне ответила Лилиана и улыбнулась.

— Я рад. — Киан действительно был рад тому, что ведьмочке понравился результат его работы, пусть она ему ничего не стоила — даже для разминки было слишком просто.

— Спасибо. — Поблагодарила от души девушка и подняла на артефактора полный счастья взгляд.

Киан растерялся — он впервые видел Лилиану настолько открытой и искренне счастливой. Обычно девушка зажата и скупа на эмоции и слова.

— Я... э... очень рад. — Выдавил Тенар, не зная, что сказать. Стыдно признаться, но он смутился от того, с каким восторгом смотрела на него Лилиана и как горячо его благодарила. Кианар не знал, что юная ведьмочка с малых лет мечтала о таких безделушках — простых, пусть дешёвых и не из драгоценных камней, но изящных и красивых. К сожалению, отчего-то все украшения, которые она видела и примеряла, ей не шли — то ли из-за холодного цвета глаз, то ли из-за природной бледности, то ли из-за контраста чёрных волос, но итог был всегда один. В этот же раз всё было иначе.

Лилиана, продолжая счастливо улыбаться, уточнила, сколько она должна — ей не верилось, что такая красота достанется бесплатно. Во второй раз получив пространный ответ от Кианара, что "он уже получил то, что хотел", Лилиана начала настаивать на том, что должна обязательно чем-то отплатить. Артефактор с трудом убедил девушку в том, чтобы она не беспокоилась об этом и просто радовалась подарку. От слова "подарок" юная ведьмочка была готова одновременно хлопать в ладоши и радостно подпрыгивать. Сдержалась, пришла в себя. Только румянец на щеках выдавал хозяйку.

Кианар поспешил воспользоваться ситуацией, и, быстро попрощавшись, вежливо выставил девушку из мастерской.

Лилиана пребывала в состоянии эйфории, и на действия артефактора отреагировала не так, как должна была обычная девушка: она не обиделась, не стала настаивать на своём обществе или вообще докучать. Юная ведьмочка быстрым шагом направилась к себе в комнату, где, глядя в зеркальце, стала прикладывать к ушам серьги. Мочки Лилиана не прокалывала, да и не зачем было — слишком бедно жила, чтобы купить и носить хотя бы "гвоздики". А тут такое счастье... теперь есть повод, чтобы проколоть уши.

Криспине девушка как-то сказала, что заказала "безделушку". Это была полуправда: Лили хотела сначала получить заколку для волос (на хорошую у неё хватало денег), но как только узнала, что получит "безделушку" задаром... тут уж она не смогла сдержаться. Да и Киан, заметив, как загорелись глаза у ведьмочки, решил подыграть: материалов у него хватало, да и камни, как по количеству, так и по размеру, требовали меньше внимания и работы. По сути, ему ничего не стоило сделать серьги — благодаря огромному опыту, он мог сделать их с закрытыми глазами, потратив от силы день. Но это было секретом, распространяться о котором артефактору хотелось меньше всего. В конце концов, у него есть цель.

Лилиана не стала откладывать в дальний ящик своё желание и, с трудом сдерживаясь, направилась к Марте — своей единственной и близкой подругой. За глаза Марту серой мышью: девушка была невысокого роста, волосы тёмно-русые с рыжеватым отливом, глазки — карие, а на лице рассыпались немногочисленные веснушки. У неё был добрый и кроткий нрав, даже на фоне молчаливой и вечно отрешённой Лилианы она была слишком тихой. Вдобавок огромную роль играл контраст во внешности подруг — каждое движение Лили, казалось было пропитано изяществом, а природная бледность была сродни благородной, аристократической, в то время как Марта, хоть и выглядела посвежее, но оставалась неловкой и постоянно сомневающейся во всём девицей.

На удачу Лилиане, Марта была у себя в комнате. Правда, подруге она явно не обрадовалась, что сразу отразилось на миленьком личике Мышки растерянностью, сменившейся почти мгновенно обидой.

— Привет. — С ходу поздоровалась Лилиана, предвкушающе улыбаясь. Ей не терпелось поделиться своим приобретением.

— Привет. — Буркнула Марта. Её приветствие не отличалось положительными эмоциями. Более того, ей не очень хотелось видеть сейчас подругу. Поэтому она демонстративно надула губы и смотрела исподлобья.

— Я не вовремя?.. — осеклась Лилиана, уже готовая высыпать на Марту порцию восторга и счастья. Она, наконец, заметила настроение ведьмочки.

— Почему же, как раз вовремя. — Неожиданно язвительно отозвалась Мышка. — Я как раз пыталась понять, что из того, что я слышала о тебе, правда, а что плод фантазий наших неутомимых сплетниц. Может, поможешь мне разобраться с этим, раз уж удостоила своим вниманием?

Лили растерялась: она рассчитывала на другой приём, а тут... словно водой холодной окатили.

— Марта, ты чего? — опешила девушка.

Глядя на подругу, чьё лицо сейчас имело непонимающее выражение, Марта смягчилась и, сердито сверкнув глазами, пояснила:

— Девочки только и говорят о твоём романе с мастером Тенаром.

Лилиана, чьё лицо стало сейчас на редкость глупым, хлопала глазами, потеряв дар речи.

— О романе? — сипло переспросила она и нервно рассмеялась. — Глупая шутка. Между нами нет никакого романа, уж ты-то должна это понимать.

— Я не шучу, Лили! — вдруг взвилась Мышка, внутренне вздохнув от облегчения. — Пойми и ты, наконец, что другие не я! Им даже сопоставить факты лень, не то что подумать. И угадай, что они себе напридумывали. — Язвительно закончила девушка.

Лилиана изменилась в лице — осознала, чем грозят подобные сплетни.

— Поняла. — Догадалась Марта. Она уже не сердилась, да и к чему? Сейчас важно просветить самую обсуждаемую персону в Школе, которая, как оказалось, ни сном, ни духом, об этом не знала. — Ты и Тенар — первая сплетня. Только и слышно, как о вас говорят.

— И... что говорят? — спросила Лилиана, отойдя от шока.

Марта приглашающе постучала по кровати, предлагая сесть. Подруга не стала отказываться — новость оказалась настолько неожиданной для неё, что ноги не держали.

— В основном, пытаются понять, как тебе удалось завлечь ведьмака. — Пожала плечами Марта. — Ещё появилась компашка девчонок, которых Тенар отверг на глазах других.

"Уж не та ли компания, что пыталась вломиться в мастерскую?" — вспомнила Лилиана.

— В общем, готовься. — Посоветовала подруга.

— К чему? — не поняла черноволосая ведьмочка.

— К тому, что теперь от тебя не отстанут, пока не узнают секрет. Тенара осаждают уже достаточно долго и активно, а тут вдруг ты... — Марта красноречиво прошлась взглядом. — В общем, как бы чего плохого из этого не вышло: я слышала, что Дайна и Гайана сговорились выведать, какой приворот ты использовала.

Теперь Лилиана испугалась по-настоящему. Дайна, как и Гайана представляла собой темноволосую красотку со стервозным характером, но училась не на целительском направлении, как Лилиана, а на техническом — на алхимика. Алхимик из неё, правда, был так себе, но какие-то знания девушка имела, и это внушало серьёзные опасения. Если решится отравить или подставить, доказать истинную виновницу будет трудно, если не невозможно. И, если характер Дайны был объясним (она входила в пятёрку красивейших ведьмочек во всей Школе), то у Гайаны всё было иначе: она просто завидовала тем, кто превосходил её хоть в чём-то, отсюда и выливалась ненависть, и отношение. С Дайной же она с самого начала соперничала во всём. Никто не удивился бы, узнай, что девушки соревнуются, сколько у каждой было парней... Гайя, как звали её подруги и одногруппницы, славилась своим коварством. Поэтому объединение соперниц за сердце (хотя, скорее, за тело) ведьмака, очень не понравилось Марте, вызывая справедливые опасения относительно сохранности подруги.

Пугало ещё и то, что Гайана вбила себе в голову, будто Лилиана использует чёрную сторону своего дара, чтобы зелья и порошки получались сильными и долговременными. О том, что Лилиана Айвен относится к младшей ветви, то есть по определению не должна иметь никаких способностей к чёрной стороне дара, почему-то никому в голову не пришло. Криспина, являясь прямым потомком Алаберты Сайкон, могла унаследовать, если не часть, то хотя бы половину способностей прабабки. Однако в этот раз подозрения Гайаны оказались правдивы. Лилиана чувствовала, что её возможности немного шире, чем у обычных ведьм, но также знала, что воспользоваться "чёрным даром" не сумела бы — для этого пришлось бы выложиться на полную, чтобы полноценно управлять, рискуя при этом потерять чувствительность к энергетическим потокам на длительное время.

В общем, права Марта: стоит готовиться к подлянкам и издёвкам, которые наверняка начнутся после умелых подстрекательств стервозного дуэта. Уж в чём-чём, а в этом обе девушки преуспевали.

— Это просто... — Лилиана замолкла, не зная, как выразить всю паршивость ситуации.

— Полный... — подсказала Марта. Слово было неприличным, настолько, что такие можно было услышать от пропитых до самых костей последних забулдыг. Лилиана поражённо уставилась на подругу, с удивлением отметив, что та слегка покраснела под пристальным взглядом. Видимо, сама не ожидала от себя такого.

Лили решила благоразумно промолчать, чтобы не смутить сильнее Мышку, которая уже, очевидно, раскаивалась.

— Знаешь, я не думаю, что Киан так просто сдастся, посмотри на остальных — они чуть ли не шарахаются от... — черноволосая ведьмочка осеклась, поняв, какую совершила ошибку. Она только что назвала ведьмака по имени. И не просто по имени, а сокращённым вариантом, как он сам ей разрешил называть себя!

Мельком глянув на Марту, Лилиана поняла, что покоя ей отныне не видать.

— Лили, ты ничего не хочешь мне сказать? — вкрадчиво поинтересовалась подруга. Выглядела она обманчиво спокойной.

Лилиана пыталась придумать, что ответить. Если сказать правду, то даже Марта, скорее всего, поверит в слухи о романе между ней и Тенаром. Если попробовать отшутиться... восстановленное перемирие рухнет, и не факт, что в этот раз Мышка простит подругу за недомолвки и секреты так просто.

— Ничего не было, Марта. Честное слово, между нами ничего... — тихо попыталась оправдаться Лилиана. Голос предательски дрогнул, стоило только поднять взгляд. На неё смотрели недоверчиво и с укором карие глаза.

Этого Лили и боялась.

— Как ты могла, Лил? — также тихо вопросила Марта.

— Но я... ничего... Марта, между нами ничего нет! — бессвязно затараторила Лилиана.

— Да даже если ничего не было, ты могла сказать мне об этом! — взорвалась подруга. — Почему я узнаю о подробностях твоей личной жизни от главных сплетниц нашего потока?! Почему я должна сомневаться в своей подруге из-за того, что она обо мне просто забыла, бегая на свиданки с каким-то там завхозом, даже если он ведьмак?! Почему, Лил? Это что, так сложно — забежать ко мне на пару минут, и сказать, что всё в порядке, что просто так нужно, Марта, я потом тебе всё объясню?! — под конец девушка повысила голос, и теперь тяжело дышала, выплеснув всё, что копилось в душе.

Лилиана молчала, понимая, что подруга права. Она фактически бросила её на то время, пока была занята "слежкой" за Тенаром. Да какое это расследование! Ничего не узнала, никому не помогла, про подругу забыла, да ещё врагов себе нажила в лице Гайаны и Дайны. И кому сделала лучше? Уж точно не себе.

Лилиана уже открыла рот, собираясь покаяться и извиниться, но Марта резко её прервала, заявив, что извинения ей не нужны. Их слушать она не готова. И видеть подругу пока тоже.

История шестая. Наедине с собой

Прошло несколько дней. Лилиана не рисковала приближаться к Марте, та, вполне оправданно, подозревала, что подруга снова увлеклась более важными делами, посвящать в которые её явно не собирались.

Марта уже успела остыть, обдумать произошедшее, сложить новые кусочки пока непонятной головоломки. Выходила не самая приятная картина: Лилиана зачем-то связалась с новым завхозом, что было само по себе странно, если принять во внимание тот факт, что он вообще-то прибыл с боевой тройкой. И, пусть она не была в этом уверена, но Тенар вполне может быть таким же ведьмаком, как новые преподаватели. Официально о статусе троих ведьмаков объявили на общем собрании, и лишь о Кианаре практически ничего не сказали — скупо поведали о назначении. Возможно, нарочно умолчали, а может руководство Школы и само толком ничего не знает о нём. В любом случае, Марта относилась к новоприбывшим с настороженностью человека, занимающегося незаконной деятельностью, и к родственнице Криспины питала обиду.

Лилиана, поссорившись с единственной подругой, не знала, куда деваться. На лекциях Марта делила с ней пространство одно на двоих, но при этом отсаживалась так, что между ними оставалось ощутимое расстояние. Во время практических занятий Марта менялась с кем-нибудь — девушка ещё не простила Лилиану за пренебрежение к себе. Так что только слепому не стала очевидна размолвка подруг.