Встреча

— Что-то не так, дорогая?

Щёки Сары вспыхнули: — Н-нет. Простоглупость.

— Похоже, что нет. Давай, говори уже.

Сара крепче обхватила руль.

— Я ведь не видела настоящих музыкантов прежде. Самых настоящих. Тех, кто на самом деле делает всё это. Дедушка играет ваши альбомы в кафе, постоянно. Мне всё было любопытно, каково... всё это. Делать что-то, что имеет значение.

— Хочешь стать музыкантом? — поинтересовалась Лора.

— Я хочу попробовать. Но папа всё твердит, что это потеря времени. Хочет, чтобы я училась бизнесу. Взяла на себя все кафе, в итоге. 'Полезные навыки', как он говорит. 'Что-то, на что ты можешьположиться'.»

Миа тяжело вздохнула: — Всё, как у нас.

— Что?

— Наш отец считал, что музыка — это несерьёзно. Отвлечение от подлинной работы. От фермы. Мы разучивали тайком. Под крышей амбара. Сумели купить магнитофон на батарейках, чтобы записывать. — Голос Мии потерял жизнерадостность. — Он позволил нам выступить ровно один раз. И тогда...

Она умолкла.

— И тогда пришло торнадо, — закончила Лора. — И всё изменилось.

Сара помолчала, прежде чем продолжить: — А потом? Когда вы вернулись?

— Он благословил нас и нашу музыку. Полностью поддерживал нас. Иногда приходится потерять что-то, чтобы осознать его ценность. — Миа придвинулась, сколько позволяли ремни безопасности. — Твой папа любит тебя, Сара. Пытается защитить тебя от неизвестности. Но именно там, в неизвестности, происходит всё самое интересное.

— Вы мне очень помогли, — сумела улыбнуться Сара. — Спасибо.

— Рано благодаришь. Возможно, сейчас мы лишили тебя крепкого сна на всё обозримое будущее.

Они ехали по пустынным тихим улицам. Миа запустила руку в карман. Проверить, заряжен ли взятый на время телефон. И пальцы её ощутили бумагу.

Миа замерла.

— Что случилось? — Алиса. Тут же насторожилась.

Миа медленно извлекла находку наружу. Старая. Пожелтевшая. Обветшалые края. Именно такие листы они время от времени получали неизвестно от кого. Тот самый почерк, который они не могли узнать.

— Этого не было. Я проверила карманы там, у Фишера. Бумаги не было.

— Что там написано? — голос Эммыпереключился в полностью аналитический режим.

Миа развернула. Адрес. Аккуратным почерком. И ещё одна строка ниже:

Там всё, что нужно. Вы поймёте, когда приедете.

— Опять «Зов», — выдохнула Лора. — Всё ещё продолжается.

— Или случился однократно. Мы ведь только сейчас начали находить свидетельства. — Алиса взяла лист бумаги. Посмотрела сквозь него взглядом в никуда. — Этот адрес... Я видела его. В других фазах. Это важное место.

— Дайте-ка. — Сара глянула на лист. Кратко, дважды, стараясь не отвлекаться от дороги. — Подождите. Это же Ведьмин дом!

— Что-что?

— Дом той самой Кеции Мейсон. Ведьмы. Так люди говорят, во всяком случае. Старое поместье на краю города. Там сто лет никто не живёт. Детишки подначивают друг дружку просидеть там целую ночь. Городские легенды уверяют, что там полно привидений. — Она потрясла головой. — Но это же руины. Половина крыши обвалилась ещё в том веке. Там ничего нет.

— Но всё же кто-то хочет, чтобы мы там появились, — заметила Миа.

— «Зов» не наносил ущерба ранее. Статистически, следуя «Зову», сталкиваешься с позитивными последствиями. Вероятность ловушки... — Эмма умолкла на пару секунд, вычисляя. — Меньше четырёх процентов.

— Но всё же есть эти четыре процента.

— Верно. И всё же девяносто шесть процентов существенно больше.

Алиса так и смотрела на бумагу. Отстранённое выражение лица.

— Ещё кое-что, — произнесла она медленно. — То, что я заметила, пока мы читали файлы Фишера. Имя «Ной Кларк».

— Что именно?

— Фишер сказал, что выдумал его. Второстепенный персонаж, без подробной биографии. Просто сюжетный ход дать вам свободу. — Алиса подняла взгляд. — Но вы помните его очень живо. Его голос. Его советы. То, как он держал микрофон.

— Он был настоящим для нас, — подтвердила Миа. — Как и всё остальное.

— Верно. И что-то здесь не так. Персонаж, над которым Фишер подробно не работал. И всё же ваши воспоминания о нём подробные. — Алиса вернула лист Мие. — Эмма. Ты сканировала серверы Фишера. Его «фоновые данные», как ты их назвала. Что там было про Ноя Кларка?

Взгляд Эммы утратил концентрацию. Смотрит сквозь всё, ни на что конкретно. Так она выглядит, когда обрабатывает большие объёмы данных.

— Идентификатор «Ной Кларк» не встречался ни в одной внешней базе данных, к которым есть доступ, — сообщила она. — Нет записей о рождении. Нет свидетельства о смерти. Нет профессиональных ссылок. Нет социальных аккаунтов. Судя по этим метрикам, упомянутый Ной Кларк не существует.

— Но?

— Но. — Выражение лица Эммы стало теплее. Самый краешек её адаптивного режима. — Я сделала сверку деталей биографии, полученных от вас. Музыкант. Мужского пола. Действовал в 1980-х. Выступал в графствах Аркхема и Данвича. Пережил торнадо.

— И?

— Есть вероятность семьдесят восемь точка тридцать четыре процента, что личность, которую вы знали как Ной Кларк, существует в этих базах данных. Но под другим идентификатором.

— Другим идентификатором? — брови Алисы приподнялись. — То есть, под другим именем?

— Другие имя и фамилия, верно. Возможно, и среднее имя имеется. Персональные данные в этой эре весьма доступны, если знать правильные каналы. — Эмма выдержала паузу. — Я полагаю, что я нашла фоновые данные этой личности. Записи о занятости. История переездов. Типичные закономерности перемещения. С вероятностью восемьдесят девять точка пять пять процентов, он возвращается в Аркхем в ближайшие сорок восемь часов.

В автомобиле сразу стало очень тихо.

— Ной жив?! — Голос не повиновался Мии. Едва слышный шёпот. — Здесь?! В этой реальности?

— Индивид, соответствующий вашему описанию, жив, верно. Обладает ли он воспоминаниями, о которых шла речь, я сказать не могу. Нужно прямое взаимодействие.

— Кто он теперь? Под каким именем?

— Мне нужно провести сверку, прежде чем я отвечу. Ложная идентификация будет контр-продуктивной. — Тепло в голосе Эммы постепенно расточилось. Вернулась в аналитический режим. — Но я подтверждаю, что его текущая траектория пересекает Аркхем. Похоже, он возвращается вполне осознанно. Выбор времени не случаен.

— Не случаен?

— Вероятность случайного схождения аномалий — ваше прибытие, его прибытие, адрес в кармане — меньше чем ноль точка ноль три процента. Это не совпадение. Это координирование.

Лора протянула руку, взяла сестру за плечо.

— Миа. Если Ной реален, если он нас помнит...

— ...то Фишер не выдумал его, — завершила Миа. — Что означает, что и нас он не выдумал. Он просто отыскал нас. Не знаю как.

— Или, — добавила Алиса, — он создал дверь, и мы прошли сквозь неё. Обе версии могут быть истинными одновременно. Уж я-то знаю.

11. Ведьмин дом

Сара свернула на Орн-Роуд. Фонари стали попадаться реже, дома постепенно замещались деревьями. Ночь плотно прижалась к окнам автомобиля.

— Вот, за поворотом, — пояснила Сара. — Сейчас сами всё... какого чёрта?!

Она ударила по тормозам. Ремень безопасности врезался в грудь Мии.

Машина резко остановилась перед каменной стеной: старой, потрёпанной, но прочной. А за стеной возвышался дом, подсвеченный фарами Хонды.

Не руины. Не разваливающаяся усадьба с провалившейся крышей.

Настоящий дом. Добротный каменный особняк, в три этажа, все окна застеклены, отражают свет словно тёмные глаза. Сад за забором обихожен: не идеален,, но за ним, несомненно, присматривают. Кусты обстрижены, клумбы без сорняков. И забор — кованое железо, недавно выкрашен в чёрный цвет, ни единого пятна ржавчины.

И на воротах начертано флуоресцентной краской, зелёной в свете фар:

ВЫ ЗНАЕТЕ КОД. ДОБРО ПОЖАЛОВАТЬ.

— Это невозможно, — выдохнула Сара. — Я была поблизости полгода назад. Здесь были руины. Стены наполовину рухнули. Сад... это были джунгли!

— «Невозможно» сегодня явно очень популярное слово, — заметила Алиса.

Миа уже выходила из машины, шагала в направлении ворот. Остальные последовали. Гравий скрипел под ногами. Ночной воздух пах жасмином и чем-то древним — камнем и влажной землёй.

На воротах электронный замок: современный, не срастающийся со старой ковкой. Панель ввода цифр, тёплая от дневного зноя. И холодное железо под ней. Десять цифр, ожидают прикосновения.

— Мы знаем код, — прочла Миа. — А мы знаем?

— Попробуй год своего рождения, — предложила Лора.

— Так себе безопасность.

— И всё же попробуй.

Миа ввела: 1963.

Ничего.

Она ввела год Лоры: 1962.

И снова ничего.

— Год торнадо, — предложила Алиса. — 1982.

Миа ввела. Щелчок замка, ворота распахнулись.

— Так-так, — заметила Лора. — Нас точно ожидают.

Они проследовали вглубь, по гравийной дорожке. Хруст казался оглушительным в ночной тишине. Сад был полон аромата цветущего жасмина: запах, которому нечего делать в Массачусетсе, в июле месяце. И всё же вот он, густой и сладкий.

Входная дверь незаперта.

Внутри — тщательно обставленный дом. Не роскошно, но удобно. В воздухе привкус воска и лимонного масла. В гостиной — набор самых разных стульев. В кухне — холодильник, полный продуктов, гудит себе у стены. Библиотека с книгами на дюжине языков. Везде чисто, всё ждёт человеческого тепла, словно дом загодя подготовили для гостей, которых ожидают — но которые не сообщили, когда будут.

На столе посреди гостиной — записка.

Будьте как дома. Спальни этажом выше. Ответы вы найдёте в подвале. Не торопитесь ни с тем, ни с другим.

Друг.

Плечи Эммы приподнялись: — Подвал. Нужно начать с него.

— Нет, со спален, — потёрла глаза Миа. — Я не спала тридцать шесть часов. Да и остальные тоже.

— Сон неэффективен, когда есть данные, требующие анализа.

— Сон необходим, когда мозг перестаёт тикать, — зевнула Миа, словно подтверждая свою точку зрения. — Никуда подвал не денется до утра. И ответы не денутся.

— Вы не можете этого знать.

— Я предполагаю. Мои предположения обычно сбываются.

Алиса прошлась к окну. Прижала ладонь к холодному стеклу. Шторы пахли лавандой, и самую капельку пылью.

— Эмма права, мы должны исследовать, — отозвалась Алиса. — И Миа права, нам нужен отдых. Предлагаю компромисс: отдохнём до рассвета, а потом исследуем. И никто не спустится в подвал в одиночку.

— Согласна, — отозвалась Лора.

— Приемлемо, — уступила Эмма.

Они уже направлялись к лестнице на второй этаж, когда позади негромко кашлянули.

Они остановились и оглянулись. Сара. Одна нога на крыльце, другая внутри дома. Переминается с ноги на ногу.

— Я пойду, наверное, — заметила Сара. — Я не нужна здесь для... что бы то ни было. Я просто водитель.

Лора шагнула к ней.

— Ты не просто водитель. Ты помогала весь день. Ты задавала правильные вопросы и не теряла голову, когда творилось самое странное.

— Но я же не... не как вы. Я самая обычная.

— Мы тоже были обычными, — отозвалась Миа. — Давно. До торнадо. До всего, что было потом. — Она вернулась к двери и взяла Сару за руку. — Ты хотела узнать, каково это — чувствовать, что делаешь что-то значимое. Вот так это начинается. Ты просто появляешься. Остаёшься. И смотришь, что будет.

— Но папа...

— Справится один вечер без тебя. Напиши ему сообщение. Скажи, что помогаешь друзьям с их замыслами. — Миа ухмыльнулась. — Это даже и не ложь.

Сара посмотрела на остальных. Алиса кивнула. Лора улыбнулась. Эмма, подумав долю секунды, высказалась:

— Ваше присутствие повышает наши оперативные возможности примерно на двенадцать процентов. У вас сведения о городе, которых нет у нас. Вы можете помочь с перемещениями. Ваше видение ситуации не искажено предположениями, которые есть у нас. — Эмма помедлила. — Вы умеренно полезны.

— Умеренно полезна, — повторила Сара, глаза её широко раскрыты.

Миа прислонилась плечом к косяку.

— Для Эммы это, по сути, признание в любви.

Руки Эммы легли вдоль бёдер.

— Это не так. Это точная оценка пользы.

— Видишь? Она даже покраснела.

— Я не в состоянии краснеть. Моя кровеносная система не...

— Она определённо покраснела.

Сара расхохоталась — подлинный, искренний смех вырвался наружу — и шагнула внутрь дома.

— Хорошо, — кивнула она. — Я остаюсь. Но если папа спросит, вы давали мне уроки музыки.

— Договорились.

Дверь закрылась за ней. Щеколда сдвинулась в гнездо.

Снаружи, в саду, что не мог существовать, пели ночные птицы.

Внутри, пять женщин поднимались по лестнице, держась за вытертое дерево перил, в направлении отдыха, и ожидающих где-то внизу ответов.

продолжение следует