-Повинную голову и меч не сечёт, не так ли Эльвира? — обратилась она к учительнице, — а Саня свою вину перед тобой осознал и готов искупить. Тем более, что ты его всё-таки сумела в свое время на путь истинный направить. И он сейчас движется абсолютно в правильном направлении.
-В правильном, это каком? — сухо переспросила женщина, — нет, я понимаю, конечно, что все профессии нужны и все профессии важны. Но он же своё призвание буквально в землю зарыл. Александр же прирожденный лингвист, а он в милицию подался. Зачем, спрашивается?
-Я сейчас четвертый язык учить начал, — внезапно произнес Николаев, — благодаря вам, Эльвира Хабибульевна, я ещё в школе английский и немецкий выучил, в армии финским языком много занимался, вы же знаете, что моя мама на нём разговаривала. А сейчас я шведским всерьёз занялся.
-Не поняла, — удивилась та, — зачем тебе в милиции знание стольких языков потребовалось? Или у тебя это хобби такое?
-Все, Эля, прекращай, — неожиданно строго произнесла Вера Соломоновна, — мальчик к тебе с чистым сердцем с извинениями пришёл. И чем шпынять его лишний раз, лучше помогла бы ему. Где он другого такого специалиста по шведскому языку найдет!
-Я ведь правильно тебя поняла, — обратилась она к Александру, — что тебе репетитор понадобился? Потому что изучать язык только по учебникам весьма сложно?
-Да, — кивнул Николаев, — и в милиции, особенно в уголовном розыске, где я сейчас работаю, знание языков только приветствуется. Так как иностранных туристов в городе сейчас очень много, а к Олимпиаде ещё больше будет. А по-русски они почему-то почти не разговаривают.
-Извинения приняты, — неожиданно громко заявила "англичанка" и тут же обратилась к парню, — когда ты хочешь, чтобы я с тобой заниматься начала?
-Со следующей недели, если можно, — обрадованно сказал тот, — я только с руководством своим договорюсь по этому вопросу. Но оно меня почти наверняка поддержит.
-Вот и хорошо, — кивнула директриса и повернулась к "математичке", — Светлана Павловна, Александр хотел и вам пару вопросов задать. Конфиденциально. Так что пообщайтесь с ним, пожалуйста.
-Это не займет много времени, — быстро добавил Николаев, — действительно, всего пара вопросов.
Он вместе с Биссектрисой вышел из учительской, — меня интересует Тамара Эберляйн. У неё точно сейчас всё в порядк?
-Насколько это может быть после недавней смерти её мамы, — вздохнула женщина, — но сейчас она всё же почти пришла в себя. Хорошо, что Андрей помог ей с этим горем справиться, а то вначале всё совсем плохо было.
-Андрей? — переспросил Александр, — это который Соколов?
-Да, мальчик из девятого класса, — кивнула учительница, — он над ней как бы шефство взял. Да и родители его в стороне не остались. Я вот думаю, надо мне в самое ближайшее время к отчиму Тамары зайти. Посмотреть, как у них там дела.
-Не нужно пока этого делать, — твердо сказал Николаев, — вам сейчас там сильно не понравится. Тем более, что как вы говорите, с девочкой сейчас всё в порядке. Пусть пока так всё и идёт.
-Вы что-то не договариваете, — внимательно посмотрела на него Светлана Павловна.
-Не договариваю, — согласился тот, — но мы с вами сможем на следующей неделе этот вопрос спокойно обсудить. Я теперь здесь частый гость буду. А сейчас только одна просьба к вам. Через пять минут звонок, но мне хотелось бы на Тамару взглянуть. Хотя бы краем глаза. Знакомить нас не надо, я просто хочу на неё посмотреть. Такой уж я зануда.
-Да, ладно тебе, — рассмеялась Биссектриса, — нормально всё. Пойдем, у неё первым уроком как раз моя математика. Тамара у окна за второй партой сидит. Так что сам сможешь убедиться, что у неё всё хорошо.
Пятница 17 марта Ленинград. Московский проспект. Почти полдень.
-А вот и Миха к нам в гости пожаловал, — довольно произнес Николаев, глядя в щёлочку между окном и плотной портьерой, — и не пустой приехал, а с дипломатом. Скорее всего, иконы именно там. Всё-таки рисковый он парень, ничего не боится.
-А чего ему бояться, — рассудительно произнес Леха, который сегодня составлял компанию Александру, — он же и вчера и сегодня сюда своих шестёрок засылал. Чтобы они тут всё проверили.
Это было действительно так. И вчера поздно вечером один из подручных Хиппаря в гости к Зальцманам заходил, и сегодня час назад возле дома парочка пацанов довольно долго крутилась. Получается, что ничего подозрительного они не заметили, раз Миха решил на встречу всё-таки прийти, точнее приехать. Причем на своей личной машине.
-Ну, что включаем запись? — произнес Леха, протягивая один из наушников Сане.
Тот кивнул и тоже расположился за столом.
-Надеюсь, ты один? — донёсся до них хрипловатый голос Хиппаря.
-Обижаете, Михаил, — это был уже Зальцман, — я Зою в свои игры не втягиваю. Да и дел у неё перед отъездом полно. Так что пару часов нас с вами точно никто не побеспокоит.
-Не понял, — с явной угрозой в голосе сказал Миха, — какие ещё два часа? Я вам иконы, вы мне бабки. Всё как договаривались!
-Молодой Вы Михаил Васильевич и горячий, — усмехнулся старый еврей, — а вдруг вы мне какую-нибудь туфту новодельную всучить попытаетесь? Нет, если бы я оставался в Питере, это не было бы проблемой. Но как я вас с Земли Обетованной достать-то смогу?
-Да ладно Вам, — неожиданно примирительно произнес парень, — хотите изучить предмет сделки, так это ваше право. Только не слишком долго, а то у меня на сегодня действительно дел полно. И свои возможности вы явно преуменьшает. Вам бы фамилию сменить, с Зальцмана на Долгорукого. А что были такие князья на Руси.
-Причём ни разу не евреи, — пробормотал старик, — ладно, лучше помогите мне распаковать ваши сокровища, только ради бога осторожнее.
Прошло некоторое время. В наушниках были слышны только шорох разворачиваемой бумаги, да довольно тяжёлое дыхание Якова Израилевича. А вот Михи было не слышно совсем, как будто его там и не было.
-Все порядок, — вдруг раздался голос Зальцмана, — порадовали вы меня, Михаил Васильевич, как есть порадовали. Ну и я своё слово держу. Вот ваши десять тысяч, двадцатипятирублевками, как Вы и просили. Пересчитайте, пожалуйста.
-Деньги любят счет, — довольным тоном ответил Миха.
-Все я пошёл, а ты сигнал ребятам дай, пусть меня подстрахуют, — скомандовал Николаев, — и магнитофон не вздумай выключать, надо всё обязательно записать.
Там же пару этажей ниже.
Довольный Хиппарь сложил деньги в дипломат, пожал руку старика и отправился на выход. Он был уже в прихожей, когда входная дверь внезапно распахнулась, и на пороге квартиры появился Николаев.
-Привет, Мишель, — ухмыльнулся тот, — давно не виделись.
-Век бы тебя не видеть, — проворчал тот, и, поставив дипломат на пол, обернулся к Зальцману.
-Яков Израилевич, ну как же так, — укоризненно произнес он, — вы же уважаемый человек. Зачем вы с ментами связались?
-Так сложились обстоятельства, Михаил, — пожал плечами старик, — иногда ты вынужден делать то, что тебе совсем не хочется.
-Так, проходим в комнату, философы, — распорядился Александр, аккуратно закрывая за собой входную дверь, — и ты, Мишель, дипломатик с пола-то подними. Твой ведь это чемоданчик. И, кстати, не пытайся в окошко выпрыгивать, а то не дай бог чего себе сломаешь. Уйти-то все равно не удастся, двор оцеплен.
-Похоже, всё, что могло сегодня плохого случиться, уже произошло, — пробормотал Хиппарь и вдруг гордо вскинул голову, — ну что банкуй, Шериф. Сегодня тебе масть поперла.
-И сегодня и вчера. Да и завтра так же будет, — неожиданно весело произнес Александр, — а вот у тебя, мой старый знакомый, действительно серьезные проблемы намечаются. Так что ты бы не хорохорился понапрасну.
-Я на вашем месте прислушался бы к словам Шерифа, — вдруг добавил старик, — ситуация для вас, Михаил, действительно, крайне неприятная получается.
-Вы не на моем месте уважаемый, — ощерился Хиппарь, — о своей репутации лучше подумайте. Вряд ли с вами после подобной подставы кто-то захочет дело иметь. Даже в вашем солнечном Израиле. Или вы там законопослушный образ жизни вести собираетесь? Так ваша Зоенька вас тогда обязательно бросит. Помоложе себе найдет.
-Так всё, закончили лаяться, — резко произнес Николаев, — а ты, Мишель, лучше вот эту статью прочти. Ты же английский совсем неплохо знаешь, вот и ознакомься с результатами одного прошлогоднего аукциона в Англии. Тебе точно должно понравиться.
Михаил слегка скривил физиономию, но протянутые ему Александром бумаги в руки взял. По мере чтения его лицо потихоньку стало вытягиваться, а потом и вовсе покрылось лёгкой испариной.
-Саня, скажи, что ты пошутил и это всё неправда, — вдруг хрипло произнес он.
-Да нет Миша, там написано всё, как было, — хмуро произнес Николаев, — действительно в прошлом году на аукционе "Кристи" была продана икона "Вознесение Богородицы" за двадцать шесть тысяч фунтов стерлингов. И она, как и те, которые ты принес Якову Израилевичу, принадлежит кисти наших северных мастеров. Вторая половина шестнадцатого века, если я не ошибаюсь. Не так ли, товарищ Зальцман?
-Всё верно, — подтвердил старик, — это так называемая Велико-Устюжская школа. И в таком хорошем качестве их найти практически невозможно.
-Ну, вы и жук, дядя Яков, — восхитился Хиппарь, — мне значит десятку от щедрот своих, а себе пятьдесят тысяч, и не рублей.
-Вы не учитываете накладные расходы юноша, — сварливо произнес Зальцман, — мне от этой суммы вряд ли больше трети бы досталось.
-Прикольно, — удивлённо произнес Николаев, — у вас что, сразу у обоих крыша поехала? Граждане жулики, ведь это же расстрельная статья у нас с вами получается! Хищение социалистической собственности в особо крупных размерах! Или вы думаете, что наши эксперты эту пару икон меньше чем в сто тысяч расценят?
-Вот так, — продолжил он, глядя на явно потрясённого его словами Хиппаря, — ты, как я понимаю, рассчитывал на своего дядю адвоката, который уже несколько раз выручал тебя в подобных случаях. Но здесь и он точно будет бессилен, так как дело на личном контроле у министра внутренних дел.
-И что мне теперь делать? — подавленно спросил его знакомый.
-Ничего особенного, — жёстко ответил Александр, — как и товарищ Зальцман, подпишешь бумагу о сотрудничестве с органами. Сдашь тех, кто тебе эти иконы принес. А мы их через некоторое время аккуратно возьмём, наверняка за ними и ещё подобные грешки водятся. В общем, ты будешь моими глазами на Галере, а Яков Израилевич в Тель-Авиве.
-Мы так не договаривались, молодой человек, — довольно резко заявил старик.
-Поздно пить боржоми, когда почки отвалились, — усмехнулся Николаев, — Мишель абсолютно правильно заметил, что ваша молодая жена очень любит наряжаться. А это значит, что законопослушный образ жизни вы там точно вести не будете. Тем более, что гешефт с валютой и иконами я вам обломал. Так что сотрудничать с МВД вам обоим обязательно придётся.
-Вы очень далеко пойдете, юноша, — скрипнул зубами Зальцман.
-Пока милиция не остановит, — рассмеялся Александр, — а она меня не остановит, так как я сам милиция. Ну, что Мишель, согласен на мое предложение, или мне понятых вызывать?
Пятница 17 марта. Ленинград. Литейный проспект. ГУВД города. Кабинет Морозова.
-Ну, что же, — явно довольный полковник решительно захлопнул папку с отчётом Николаева, — иконы у нас, имена похитителей мы знаем, так что можно будет завершать операцию.
-Торопиться не надо, — внезапно голосом Этуша из "Кавказской пленницы" заявил Александр, — гражданин Зальцман пока не рассказал нам про канал контрабанды на Запад. Да и с Михой надо будет не один раз ещё побеседовать, а то он скользкий как угорь. В любой момент соскочить с крючка может. Да и воришек этих сразу брать не стоит, чтобы Хиппаря никто ни в чём не заподозрил.
-Подумаем, — чуть неопределенно произнес Сергей Иванович, — ладно, что ты тогда сейчас делать собираешься?
-Язык шведский учить и жену искать, — ухмыльнулся парень, — а на это мне будет нужно время. Поэтому прошу в эти выходные меня не тревожить.
-Ну, ты и нахал, — покачал головой Морозов, — значит, я должен завтра работать, хотя бы до обеда. А ты, выходит нет?
-А мне нужно обо всем с Эльвирой договориться и на разведку в одно общежитие сходить, — упрямо наклонил голову парень, — поэтому прошу меня в эти выходные не тревожить.
-Эльвира Хабибульевна тебя простила? — удивился полковник, — надо же, и десяти лет не прошло! Да, тут надо ковать железо пока горячо. То есть пока она не передумала. Будут тебе выходные! Вот только ты мне скажи, ты что, опять со своей старой подружкой из общежития железнодорожников замутить решил? Не лучший выбор, если честно!
-Нет, с той у меня давно всё, — спокойно ответил Саша, — да и нет её уже в городе. Обратно она в свою Вологду уехала. И у меня пока только совсем ещё предварительные намётки по поводу кандидатуры в жены имеются. Меня ведь и послать могут!
Суббота 18 марта. Час дня. Опорный пункт милиции на Красноармейской улице.
-Люблю, когда мужчины хорошо кушают, — Верочка с явным удовольствием следила за тем, как Николаев и Синицын поглощают принесенные ею из дома голубцы.
-А я люблю вкусно поесть, — кивнул Николаев, — так что тут наши интересы совпали. Интересно, а Серёга тебе хоть деньги даёт или на халяву питается?
-Меня его жена сразу убьет, если я у него хоть копейку возьму, — улыбнулась девушка, — она у него жутко ревнивая. Да и семья у меня большая, поэтому готовлю много и сразу. А Виталик всё время в разъездах, так что обязательно что-то остаётся.
-Понятно! — жизнерадостно заржал Сашка, — поэтому, чем выбрасывать, лучше нас оглоедов накормить. Мне такой подход понятен и я его всячески поддерживаю.
-Ну и гад ты всё-таки Саня, — чуть не подавился Синицын, — это надо же было такое сказануть!
-Жениться ему надо, тогда всякие глупости в голову и лезть не будут, — улыбнулась Верочка, — вот только на ком? Он же у нас привередливый, даже мою кандидатуру в своё время отклонил, хотя теперь явно об этом жалеет!
-Дурак был потому что, — признался Николаев, — я тогда гулять любил. А ты ведь у нас девушка с принципами.
-Бойцы вспоминают минувшие дни и битвы, где вместе рубились они, — мечтательно вздохнул Синицын, — эх, какое времечко было. И всего-то пять лет прошло.
-Помните Софью из общаги железнодорожников? — внезапно спросил Александр, — ну она ещё с Мироновым тогда ходила?
-Еще бы не помнить, — рассмеялся Сергей, — у неё же приводы, как раз в наше отделение и были. Один раз мне её вообще пришлось из "обезьянника" вытаскивать, она год назад с дежурным по отделению так повздорила, что тот её туда запер и выпускать категорически не хотел. Кстати, у неё сейчас, похоже опять проблемы. Комендантша общежития на неё телегу нам накатала. Требует привлечь её к административной ответственности. За дебош и порчу общественного имущества.
-Вот стерва старая, никак не угомонится, — резко произнес Николаев, — значит надо мне будет к ним туда сегодня зайти. И узнать, что к чему.
